Принцесска

Я зашёл и осмотрел комнату, но там Ларри не было. И я увидел её… Большая, недоделанная картина со мной и Ларри, которые чуть ли не соприкасаются губами. Я сел на пол и начал плакать. Нет, не от горя, а от счастья. Я понимал, что моя любовь взаимна, и был так счастлив. Я понял, что Ларри либо в домике на дереве, либо в парке. Но сначала я проверю домик. Я боялся и нервничал, я ему вот так на прямую и скажу? А если рисовал не он, и мои чувства не взаимны? Или он решил надо мной поиздеваться? Мысли все больше и больше забивали мою голову, и вот, я чуть ли не врезался в дерево. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Вот я уже на второй лесенке, а мыслей все больше и больше. Что же сказать? Спрошу про картину, интересно же, почему Ларри ее не доделал… Я постучался и услышал спокойное, но тревожное (Л-логика) «входите». — Ларри, я видел твою картину, почему ты ее не дорисовал? — Мне просто не хватило сил… СТОП! Ты видел мою картину С ТОБОЙ?! — Ну, да… что-то не так? Мне кажется, отличная картина, — я видел, что Ларри разнервничался, и я пытался хоть как-то его поддержать. — Ч-Что? И ты не против чтобы я ТАКОЕ рисовал? Вот и настал тот момент… — Ну, нет… в том то дело, что… я… испытываю такие же чувства, — я разнервничался до края, мои эмоции сбились, я не чувствовал, ни радость, ни злость, ни тоску. Я чувствовал его самое горячее и обжигающее чувство… ЛЮБОВЬ. Я чуть-чуть постоял и увидел, как Ларри берет меня стоя, пожирает взглядом, я боялся что-либо сказать и просто обнял его. Он молчал, я уже испугался, что он меня совсем не любит. Он сидел, молчал и даже не отвечал на обнимашки, но через пару минут он выдал: — Сал? — Что? — Ты же про любовь? Мое сердце на пике возгорания… — Да. — Сними протез, — я чуть ли опять не провалился в то место… он скомандовал мне это, отчего я просто стал дрожать. — Ч-что? — Салли, сними, пожалуйста, протез, — на этот раз в его голосе была слышна нотка заботы, как мама на ночь говорит «спокойной ночи». Я так давно этого не слышал… — Л-ладно… — я согласился, ведь он уже видел мое лицо и, пока что, его я не потерял. Да, даже если и не любит, мне нечего терять, все что было в жизни, я уже потерял, но надежда умирает последней. Я наклонил голову и начал расстегивать протез, но у меня это плохо получалось из-за  того, что руки очень сильно тряслись. Ларри помог мне и положил протез рядом с собой, а я не заметил, как оказался у того на коленях. Мы смотрели друг другу в глаза. Я прильнул к его губам, но не знал, как он на ЭТО отреагирует. Но он начал отвечать. Моему счастья не было границ, но сейчас не до этого. Мы просидели так минуты две, его руки уже были под свитером и поглаживали мою спину, а мои пальцы все больше путались в его волосах, воздуха стало не хватать, и я нехотя разорвал поцелуй. Мы оба тяжко дышали, но у Ларри были силы даже сказать пару заветных слов, которые я ждал все свои пятнадцать лет, с ухода матери на тот свет. — Салли, я люблю тебя. — Я тебя тоже, — я не смог сдерживать эмоции и расплакался. Ларри меня нежно обнял и сказал: — Тише, малыш, не плачь. Все будет хорошо, я тебе обещаю, в обиду я тебя никому не дам, ты же знаешь… Я не ответил, но хотел просто тонуть в этих объятиях. Но, нет, блин, как всегда, надо было Лизе ворваться в самый неподходящий момент. — Салли, ну, ты, где? Я тебя обы… Она поднялась наверх и увидел нас. Чтобы вы представляли, такая картина: я сижу на коленях у Ларри, Ларри все еще держит руки под моим свитером, а волосы патлатого все взъерошенны, а, ну еще я без протеза. Капец, не так ли? Фиаско. — Мама! Это не то что ты подумала! — Ларри, дорогой, я же не глупая, я все понимаю… Ладно, давайте быстрее, я вам там покушать наложила, — Лиза улыбнулась и спустилась вниз, а у меня с Ларри был шок. Мы истерически начали смеяться, но потом до меня дошло, что если Лиза знает, то и папа знает. Не по своей воле, у меня хлынули слезы из глаз. — Салли, ты чего? — Ларри был испуган, потому что секунду назад я смеялся и тут вдруг заплакал. — Ларри, меня отец прибьет, если узнает, что я с ПАРНЕМ в обнимочку сидел! — слава богу, что Лиза не видела, что мы целовались. — Салли, с чего ты решил что он узнает? — Ларри посмотрел на меня серьезным, но успокаивающим взглядом. — Лиза ему расскажет! — я раскричался так, что казалось, что «Апартаменты Эдисона» слышали мои вопли. — Салли, я попрошу, чтобы она не говорила Генри. Только не кричи и не плачь, хорошо, принцесска? — он посмотрел на меня очень добрым взглядом и, будто бы, ждал, что я его тоже как-нибудь ласково назову. — Ладно, петушок, — сказал я и начал смеяться. — Сейчас ты у меня посмеешься! — нахмурился он, но как-то по злобному и одновременно ласково, посмотрел на меня. Он повалил меня на пол, сел мне на бедра, и начал щекотать. Я его пытался скинуть, но сил не хватало, и пришлось сдаться. Я уже начал задыхаться, как он остановился и навис прямо надо мной, мое сердце будто сейчас выпрыгнет. — Ларри, пойдем, а то Лиза будет ругаться… — Да, Сал, ты прав. Пойдем, — он спокойно встал, будто бы этого ничего не было, а у меня сердце стучалось так, как будто я пережил нападения бомжей на помойке. Я встал, взял протез, застегнул его и заметил, что у моего петушка есть пачка сигарет. — Ларри, ты что, куришь? — Да, а что? — Но тебе же 16! Ты что делаешь?! Блин, а я вот думал почему у тебя по физ-ре не 5, у тебя же длинные ноги, а ты, оказывается, куришь… — Сал, не надо пожалуйста… — он опустил голову, видно, что ему было стыдно, но я не стал его сильно «ругать», так как это его жизнь, но попозже я с ним поговорю…