Загнаны в угол

Прошу прощения, что так долго не выпускала очередную главу. Экзамены, выпускной, да и просто лето... Никак не могла собраться с мыслями. _____________________________________________________________________________________ Я не мог заснуть всю ночь, мой живот не давал мне покоя. Черт, моя ложь превратилась в правду. Дикая боль сковала меня и не давала даже пошевелиться. И когда мне показалось, что до рассвета не выдержу этих мучений, вызвал скорую. У меня оказался аппендицит. Операция прошла успешно и уже через неделю меня выписали. Каждый день меня навещал Макс, пару раз заглядывал Джон, но я ждал только одного человека - Брайана. Конечно, он не мог знать, что я здесь, но так хотелось, чтоб он как-нибудь случайно об этом узнал... Мечты, к сожалению не пересекаются с реальностью. 18 июня. Воскресенье. 12:03. Я шел по коридору больницы и хотел было уже выйти, как меня остановила уборщица. Она окликнула меня и быстро догнала. Это была женщина лет 67, все ее лицо было в морщинах, седые волосы убраны в пучок, вся сгорбившаяся, напоминающая вопросительный знак. В руках у нее был зонтик, который она протягивала мне. - Но это не мой... - промычал я, удивленно смотря на женщину. - Конечно не твой! - воскликнула она, - А твоего дружка. По ночам к тебе шляется, говорит, что в другое время занят. Оставил у меня прошлой ночью. На хранение оставил, да и забыл. - Но позвольте, у меня не было ночных посетителей... - Как же так?! Я лично его к тебе провожала. - А как он выглядел? Или может имя называл? - в моей душе появился лучик надежды. - Выглядел как? Знаешь, болезненно, я б решила, что он скорее пациент, нежели посетитель, а имя конечно называл, мы по другому не пускаем, порядки такие, понимаешь ли... - И? Как его звали? - я схватил старушку за плечи и заглянул в ее мутно-голубые глаза. - Имя кажется Брайан, а вот фамилию не припомню, стара уже, не серчай, да хватку ослабь, а то кости не выдержат... Я от радости схватил зонтик, обнял уборщицу и побежал прямиком к Брайану. Нужно же было передать его ему. Конечно же, зонт - это был только предлог. Значит он навещал меня, значит я ему не безразличен, какое приятное чувство... Поймав такси, я за 10 минут добрался до него. Названивая в дверь, я уже было решил, что он не дома, но наконец дверь распахнулась. Стоял он. Почти без одежды. Лишь боксеры и все. Он похудел еще сильнее. Я мог с легкостью посчитать его ребра, которые обтягивала белая, немного даже голубоватая кожа. Волосы грязные и запутанные, а зрачки сужены. "Под кайфом..." - пронеслось у меня в голове. Он посмотрел на меня отстраненным взглядом и приподнял бровь. - Я принес твой зонтик. - вымолвил я и притянул ему. Не выражая ничего, он просто молча забрал его и прислонил к стене. Я не знал что сказать и единственное чего я хотел - просто уйти. Мне не доставляло никакой радости общаться с человеком, который тат обдолбан, как сильно я бы его не любил... - Ну я пожалуй пойду... - протяну я. Он долго смотрел на меня, а потом еле слышно вымолвил: - Останься. Я хочу побыть с тобой. Я открыл рот от удивления. Он был так добр. В какой-то момент даже напомнил мне маленького ребенка, который просит маму остаться с ним и не уходить на работу. Мы прошли на кухню. Он делал все очень медленно, как будто пытался идти сразу в двух мирах. - Как ты узнал, что я в больнице? - спросил я, когда он наконец поставил передо мной чашку чая. - Хотел вернуть тебе долг, позвонил на мобильный, ответила медсестра, сказала где ты и что тебе нужен отдых. - А почему тогда приходил ночью? - Не знаю. Не хотел что бы ты меня видел... - Почему? - Не хотел, чтоб ты знал. - он говорил растеряно и тихо. - Не понимаю... - выдохнул я. Вдруг Брайан встал, подошел ко мне и впился в мои губы страстным поцелуем. Не долго думая, я ответил. Сначала все было довольно невинно, но страсть и настойчивость все нарастала и нарастала. Он сунул руку мне в штаны и я понял чего он хочет. Я, признаться честно, был не против. Как только увидел его обнаженное тело, так сразу же захотел его, но старался не подавать вида. Он начал стимулировать мой и без того возбужденный орган. На самом деле я удивился, откуда в нем столько проворности? Но это меня уже не особо беспокоило. Все мои мысли были сконцентрированы лишь на процессе. Брайан упал на колени и разом освободил меня от штанов и боксеров, оставив оголенную возбужденную плоть без защиты. Проведя пальцем по всей длине он взял его в рот. Полностью. Сколько же у него опыта в этих вещах?! Стон сорвался с моих губ, а она начал набирать темп. Я откинулся на стуле, облокотившись о стену и задрав голову вверх, тяжело дыша и иногда постанывая. В моей голове пронеслась мысль, что он просто создан для этого. Ну знаете, кто-то прирожденный музыкант, кто-то талантливый хирург, а он - машина для минета. Он все наращивал и наращивал темп, заставляя мое сердце биться быстрее. Я был уже на пределе. Мои мышцы сначала сковались и окаменели, а затем расслабились. Я кончил и он принял все в себя. Если бы я не сидел на стуле, то точно упал б. Он поднял на меня глаза и я понял, что он не под кайфом. Он адекватно мыслил,следовательно понимал что делает. Глубоко и громко дыша, я опустился к нему, распластавшемуся на полу, и поцеловал в лоб. Он улыбнулся. От этой улыбки мне показалось, что прям на кухню к нам заглянуло солнце. Все стало ярче и красочнее. Мы лежали в обнимку на полу, который явно давно не мыли, и болтали обо всем на свете. От этих разговоров на душе стало легко. Я привык видеть Брайана другим. Более суровым, а сейчас он был так нежен, добр и улыбчив. - Я люблю тебя...- нечаянно вырвалось у меня. В ту же секунду я понял, что этого не надо было делать. Его лицо исказилось, он будто впал в ярость. - Что ты сказал? - прорычал Брайан. - Ничего... Абсолютно ничего... - залепетал я. - Нет! Ты сказал, что любишь меня! - схватив меня за ворот футболки, он потащил меня в коридор, где вышвырнул за дверь без оправданий. - Ты не можешь меня любить, ясно?! - он сощурил глаза, наверное ожидая ответа, но я не был согласен с этим, поэтому просто молчал, опустив голову вниз. Брайан издал звук, похожий на рычание и с грохотом захлопнул дверь. Я просидел возле его дома еще два часа. Сначала просто не двигаясь смотрел в одну точку, затем стал звонить в дверь, а когда надежда стала угасать, я просто в нее долбился и выкрикивал слова прощения. Все было тщетно. Когда на улице начало темнеть, я поплелся домой, проклиная себя за то, что все испортил...