Притяжение противоположностей

Оливер нагло врал — ничуть он не вырос, все так же макушкой едва до моего плеча достает! За несколько лет только ехидности и прибавилось... Как я его терплю?! После неожиданного, ошеломляющего признания я искренне думал, что он изменится. Наивность погубит меня! Заполучив от меня вымученное обещание «вести себя прилично и не смотреть по сторонам», воодушевленный Брок обнаглел по самый маятник. А уж когда стал полноправным супругом...

***

Терзаясь волнениями, я мерил спальню шагами. Отчетливое «тик-так», разносившееся по комнате, против обыкновения, не приносило уверенности и покоя. Длинная стрелка часов перевалилась на еще одно деление — уже пятую минуту, на которую Оливер опаздывал. Сам же, поганец, сказал быть здесь ровно в десять! В тот момент, когда я уже готовился отправляться на поиски незадачливого дриада, рискующего лишиться первой брачной ночи, сверкающий, как медная монета, Оливер появился на пороге. - Где ты был? - Готовился отдавать супружеский долг, - с этими словами юноша, быстро стащив с себя рубашку, потянулся ко мне. В нос ударил сладкий запах благовоний, исходящий от волос дриада, когда Оливер, не размениваясь на лишние сомнения, обхватил мою шею, практически на ней повиснув. Я едва устоял на ногах, но послушно поцеловал подставленные теплые губы. Глубокий поцелуй сбивал дыхание и сердце с привычного ритма, заставляя забыть все на свете. Руки, словно и не принадлежавшие мне, сами подхватили хрупкого Оливера, приподнимая, прижимая его ближе. На возмущенно скрипнувшую кровать я скорее упал, не отпуская дриада, а тот и не жаждал свободы — упираясь по бокам от моей головы, он жадно покусывал мне шею. Еще бы руку с моих разметавшихся по покрывалу волос убрал — цены бы ему не было... Я никогда не думал, что укус может быть настолько приятен — от нахлынувшего возбуждения и переполняющего меня щемяще-нежного чувства, я прогнулся в спине, помогая бестолково дергающему пуговицы дриаду прикоснуться к голой коже. Оливер, дорвавшись, ласкал меня с таким восхищением, что становилось неловко... Пока он не зашел дальше... - Ты уверен, что я должен быть снизу? - настороженно уточнил я, даже не делая попыток выбраться из-под полностью забравшегося на меня дриада — кольцо на пальце, появившееся там сегодня утром, свидетельствовало о том, что я уже в любом случае никуда не убегу. Сам себе приговор подписал... Рука черноглазого бесстыдника, забравшаяся под край помявшихся брюк и поглаживающая то, что в дополнительных стимуляциях и так не нуждалось, остановилась, больно сжав самое ценное. - Тебе неприятно?! - клянусь, Оливер готов был расплакаться. - Ну... - с трудом выдавил я, краснея. - Приятно, но... - Вот и замечательно! - от влажного взгляда незаслуженно обиженного ангела остался только оскал демона, а поползновения в мою сторону возобновились с утроенным энтузиазмом. Я когда-нибудь перестану вестись на его невинную внешность?! Вопрос явно риторический. Брок абсолютно нелогичен — его аморальность счастливо сосуществует с потрясающей верностью, необоснованная ревность, собственнический пыл — с какой-то детской верой в то, что я ни за что его не предам. Оливер старается обнять меня при любой возможности, даже если перед этим с самым независимым видом наговорит полный дирижабль гадостей. Я идиот, что он мне так нравится?

***

- Ты даже не представляешь, как тебе со мной повезло, - самодовольно фырчал юноша, пряча лицо на моей груди. Насколько он очарователен в такие моменты! - А если бы я отказал тебе? - Тогда я ославил тебя так, чтобы все стали обходить тебя стороной, - спокойно отозвался дриад. - И ты все равно стал бы моим. - Жалкий узурпатор, - хмыкнул я, внутренне содрогнувшись - несмотря на невинное личико, Оливер был еще тем интриганом. - И садист, каких поискать... - О, дааа, - щурясь, протянул парень, - То, как от одного пошлого намека ты заливаешься румянцем, а потом весь день, как на иголках... Ты милый, - счастливо улыбаясь, заключил Оливер. - Только ты здесь милый! - я смущенно огрызнулся, а потом, когда понял, что сказал, пытаясь вывернуться из тут же обхватившего мою талию кольца рук, раздраженно добавил. - Ты выводишь меня из себя! - И я люблю тебя! - … нет, совсем не милый!