Алевтина

А тут похолодало. Похоже, пока меня не было, в этом магическом мире успела наступить осень. Ну что ж, прекрасно! Лучшего дополнения к моему отвратительному настроению не найти. Так я думала мгновение назад. Теперь же, когда я получше осмотрелась и сделала несколько шагов, у меня появились примерно те же чувства, как если бы меня хорошенько надули и развели на баснословную сумму денег. Представьте себе, дорогие читатели, что вы из огромного мегаполиса приехали в глубокую-глубокую деревню, например, к родне… Вы там никогда раньше не были, или были, но настолько давно, что уже практически забыли ее очертания. А еще вам наврали с прогнозом погоды! И вот вы только что сошли с автобуса (или еще какого-нибудь транспортного средства). Не успели проделать и пары шагов, как оказались посреди перекрестка дорог совсем одни. Вокруг поля, за которыми начинаются леса. Вы практически до нитки промокли под проливным холодным дождем и уже почти по колено в, вязкой как глина (а быть может это она и есть), грязи. Представили? Вот примерно в таких условиях я и оказалась. К счастью, находился данный перекресток на пригорке, поэтому, присмотревшись по внимательнее, я заметила относительно неподалеку деревушку. Вид изб с покатыми крышами, как ни странно, меня приободрил. А вот вид того месива, что вело к деревушке, заставил приуныть. Может, это «болото» когда-нибудь и можно было назвать дорогой, но точно не после такого дождя. И судя по всему, дождичек здесь льет не первый день. «Ну хоть согреюсь, пока дойду» - успокаивала я себя, пытаясь протащить за собой увязающий в грязи чемодан. А он, надо сказать, несмотря на то, что я взяла только самые необходимые атрибуты, оказался весьма увесистым. Положение могли спасти колесики, но в данных условиях они оказались бесполезны. Видимо Медея поняла слишком буквально мой комментарий: «Из грязи в князи…» - на задачу основать новый род Высших лордов. Верно говорят: «Язык мой – враг мой». И как же мне теперь из всего этого выплывать – большой и хороший вопрос. Так, вымокшая и грязная (и успевшая уже проклясть все на свете), я добралась до деревни и постучалась в первый же, оказавшийся ближе всех ко мне, дом. Массивная деревянная дверь скрипнула, и из-за нее высунулось щетинистое, если не сказать бородатое мужское лицо. Смерив меня с ног до головы пытливым взглядом, бородатый мужчина угрожающе изрек: - Ты еще кто? Чего надобно? – и взгляд такой презрительный, будто на убогую смотрит, которая вот-вот начнет милостыню просить. Самое противное в этой ситуации то, что я сама себя ощущала именно такой. Но, рассудив, что заболеть было бы гораздо противней, я постаралась затолкать все свое смущение вместе с сомнениями по данному вопросу в самый дальний уголок сознания. - Я – странница, добрый человек. Иду уже очень долго… Не разрешите ли путнице дождь под вашей крышей переждать? - Еще чего! У меня у самого семеро дармоедов по лавкам сидят! Катись отсюда! Чтоб духу твоего на моем дворе не было! А то собак спущу! – мужик смачно харкнул и сплюнул прямо мне под ноги. (Ладно, что не в лицо…) «Что-то я собак на этом дворе не заметила…» - Чего?! – чуть ли не взревел мужик. Не уж то я опять вслух пробубнила? – Хочешь проверить, паршивка? – его шатнуло на меня, так что я аж соскочила с крыльца. – Вон пошла! – на этом дверь громко захлопнулась. - Да пошла уже, пошла… Верблюд краснорылый! М-да, гостеприимная деревушка, ничего не скажешь. И тут же я себя ободряюще хлопаю по холодным мокрым щекам. Так, Алевтина, не раскисать! Тут же целая деревня. Глупо судить всю ее по одному дому. В худшем случае, всегда можно пробраться в чей-нибудь сарай, переодеться в сухое и там переждать ливень. Благо, чемодан у меня водонепроницаемый. И все же, этот вариант, как уже было сказано, я оставлю напоследок. А пока, совершенно не лишним будет осмотреться в этой деревне. Немного приободрив себя таким образом, я выудила из кармана толстовки визор и закрепила его за ухом. К счастью, данное устройство я тоже сделала водонепроницаемым. - Охико! - Да, Леви? - Просканируй ближайшую местность. - Начинаю сканирование. Буквально через тридцать секунд Охико изрекла «готово!», и передо мною в обозримом правом нижнем уголке образовалась мини-карта, как в старых компьютерных играх. - Будь добра, не отключай сканер. - Будем создавать большую карту? Мне включить автообновление данных местности? - Конечно. Дело в том, что Неруки может отсканировать лишь поле вокруг меня радиусом в пятьдесят метров. Так что придется погулять по деревеньке, чтобы получить о ней больше подробной информации (во всех смыслах). Впрочем, моей цели это никак не противоречит, а совсем наоборот. И вот я уже бодрыми шагами мешаю под собой грязь, направляясь к следующему дому. А затем к следующему, последующему, к соседнему последующего и так далее. Доселе, еще ни одна экскурсия так не пополняла мой словарный запас ругательств и ненормативной лексики. Стоит ли говорить, что ни в одном из тех домов «несчастной путнице» так и не нашлось места под кровлей. К кому бы я не постучалась, на меня смотрели сначала недоверчивые, иногда испуганные лица, которые постепенно заливались каким-то, непонятным мне тогда раздражением и даже злобой. Затем следовал один и тот же (правда в разных домах, на разный манер интерпретациях) ответ: «Пошла вон!» - Что ж, Охико… Видимо, нам действительно придется переждать дождь в чьем-нибудь сарае. Выбирай, где посимпатичней. - Леви, не будешь проверять последний дом? - Последний?.. – а я-то думала, что уже все обошла. Мой взгляд уперся на виртуальную карту, которая так услужливо появилась перед моими глазами. – Ты про этот? – задала я по истине дурацкий вопрос, потому как та точка, расположенная на окраине деревни, и находившаяся в значительном отдалении от основного скопления домов, была единственным непомеченным местом на карте, что естественно означало, я там еще не была. – А есть ли смысл туда идти? Лишний раз послушать какая я «прекрасная-распрекрасная»?.. – невесело усмехнулась я сама себе. – А, впрочем, что я теряю? - И «мы» пошли прояснять это мутное пятно на карте. Как было сказано выше, изба, к которой мы с Охико направились, стояла поотдаль от всех домов, словно отшельница. Вокруг выстроена примитивная по конструкции, но довольно опрятная и аккуратная оградка. За ней расстилались небольшие клумбы с невзрачными, потрепанными каплями дождя и ветром цветами. И грядки, с густо посеянными на них неизвестными мне травами. В конце концов, я не ботаник, чтобы знать на перечет все растения, и в принципе мало увлекалась данной наукой. Но по тому как опрятно выглядел двор, даже в такую погоду, можно было с уверенностью говорить, что его хозяин, по меньшей мере, не лыком шит по части мелкого аграрного хозяйства. Перед тем, как постучать в дверь, я сделала глубокий вдох, заранее проигрывая в голове возможные варианты развития событий (а в частности, как еще можно интерпретировать выражение: «Пошла вон!»). На сей раз мне открыл дверь бородатый старик. Говоря «бородатый», я имею ввиду его внушительную ниже пояса ниспадающую белую, прошу заметить, хорошо ухоженную бороду. Сам старичок был небольшого роста, примерно моего. Волосы его были, естественно такого же цвета, что и борода, только длинною покороче – до плеч доставали. Эдакую шевелюру перехватывало на голове берестяное очелье. Ну ни дать, ни взять – старичок-лесовичок! Только за место грибной шляпки на голове – два закрученных бараньих рога. (Вероятно Пан в родословной пошалил). Как и остальные деревенские жители он окинул меня внимательным взглядом и задал самый вежливый, за сегодняшний день вопрос: «Чего надо?» Я же в ответ завела старую пластинку про «путницу», не особо рассчитывая, что меня впустят. Должна признать, то был один из немногочисленных моментов, когда я испытывала радость, из-за того, что мои ожидания оказались ложными. Как же тепло под крышей! После этого промозглого ветра и дождя я ощущала, как каждая клеточка моего изрядно вымокшего и озябшего тела наполнялась желанным теплом. - Ну чаго встала, как вкопанная? Проходи давай. Вон – к печке… - указал он жестом на белую громозду с потрескивающим внутри пламенем. Меня дважды просить не пришлось. Оставив чемодан у стены (да-да, все свое ношу с собой!), я почти как кошка подскочила к этой печке. - Ну ты с ней ешо поцалуйся! – не удержался старичок, видя, как старательно я начала обнимать эту горячую здоровую белую конструкцию. Недолго думая, я и «чмокнула» ее. А что? Сам же предложил! И плевать мне, как это выглядело со стороны! Старичок лишь легонько сплюнул, вздохнул и немного смягчил тон. - Вижу, тяпло табе, девица… - чуть ли не на распев продекламировал он. - Тепло, дедушка, тепло… - почти так же пропела я, продолжая жаться к печке. - А как же табе, девица… - начал было он в том же духе, но вдруг резко оборвал. – Т-ш-ш-ш! Тихо! « Да, я вообще-то молчу…» - Цыть, я сказал! – старик замер, прислушиваясь. Затем довольно резво, для такого старичка, подскочил, подобрался и сосредоточенно осмотрелся. - Идут… - буркнул он. - Кто? – не удержалась я. - Хто-хто… Гайдуки, кто же ешо? Чирий им в глотку! – меня аж передернуло от того, как смачно он бросил это пожеланьице. Тем временем старичок покопался в закуточке с другой стороны печи, выудил оттуда коричневый человеческий череп, потер его. Подошел к противоположной относительно меня стене избы, отдернул занавеску, за которой вместо окон располагался размалеванной красной краской (надеюсь, что это краска) шедевр сектанского абстракционизма. Затем старичок поместил череп на тумбу напротив этой стены, что-то пробубнил невнятное себе под нос, и в размалеванной стене образовалась здоровая воронка. - Портал? – только и смогла выдавить я, наблюдавшая все эти манипуляции с полнейшим непониманием, и уж точно не ожидавшая что все они приведут к открытию «кротовой норы». Помнится, ранее видимый мной данный процесс был куда проще (хотя и не менее непонятный). - Рад, што табе известно, што это! А тяпер живо сигай туда! И яшик свой забери! От неожиданности я слегка замялась, но поймав на себе грозный «зырк» этого «божьего одуванчика», рысью подскочила к чемодану (благо его колесики сохранили свои подвижные функции) – и в воронку! «Это еще что?» - ошарашенно лупаю я глазами, разглядывая зеленые кущи ночного сада или, вернее сказать, растительного лабиринта. На небе простиралась черная мгла, однако, по саду распространялся теплый свет, как от настольной лампы со старой, но все еще исправно светящей лампочкой накаливания. Но ни лампочек накаливания, ни каких-либо других источников освещения я, как ни старалась, так и не обнаружила. И откуда, спрашивается, распространяются эти фотоны? К тому же с момента появления в этом месте, браслет мой не переставал едва заметно вибрировать, очевидно, на что-то реагируя, но вот на что? - Охико, ты здесь?.. Охико? – легонько стукнула я пальцем по гарнитурке. Знаю, малоэффективный способ привести технику в чувства, но эффект «плацебо» еще никто не отменял. В моем же случае он работал почти безотказно. Вот и сейчас, хоть Неруки и не человек, с ней данный эффект сработал. По ушам на долю секунды раздался неприятный треск, который почти сразу сложился в слова: - Да, Леви. Возникли странные помехи. Я не могу установить причину. - Ладно. А можешь просканировать местность? Где мы? - Нигде. – Выдала Охико после сканирования. - Что значит, «нигде»? Ты не можешь определить, что это за местность? Или у тебя произошел сбой? - Это у тебя «сбой»! – обиженно фыркнула Неруки. – Я просто не могу найти более точного определения в своей базе, кроме как «нигде» либо «пустое пространство». - Подожди-ка! Что еще за «пустое пространство»? А как же сады? Эти растения? Фонтан там сбоку? - Не понимаю, о чем ты говоришь, Леви. - Так ты ничего не видишь? – опешила я. – А на чем тогда я стою? - Ни на чем. Тут сплошная пустота. - Тогда, почему это вижу я? - Думаю, это связано с гиперактивностью в данный момент твоей мозговой складки PCS. - Эта та, которая принимает участие в работе нейронных сетей мозга, позволяющих человеку обрабатывать ранее сгенерированную информацию? - Да. - То есть, все это – обвела рукой я «райские кущи» - моя галлюцинация? - Правильнее будет сказать: чертовски хорошая иллюзия… - неожиданно раздался незнакомый мужской голос сзади. Я резко обернулась. Передо мной стоял статный крепкий мужчина средних лет с льняными короткими, но вьющимися волосами. Он медленно прохаживался, усиленно делая вид, будто в первый раз видит все это. При чем на столько усиленно, что Станиславский внутри меня во всю вопил: «Не верю!» Причем этот субъект еще и такую мину скорчил, будто находился в художественной галерее Лувра или в Третьяковке. Впрочем, стоит признать, что данное настроение отчасти передалось и мне. Однако, роящиеся в голове вопросы, не давали мне просто так наслаждаться красотами. - Вы сказали «иллюзия»? Но ведь мы находимся в абсолютно пустом пространстве. В «нигде». А если вспомнить определение: иллюзия – это лишь искаженное восприятие существующих наяву вещей. Разве «галлюцинация» не лучшее определение? Мужчина неподдельно удивился. - Надо же, не ожидал я, что ты можешь видеть через иллюзию. – Все-таки «иллюзию»? – Не уж то ты, действительно обладаешь магическим даром? Я промолчала, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывая, что жду ответа на свой вопрос. На что мужчина только усмехнулся. - Да-да, где же мои манеры? – не совсем верно истолковал он мое молчание. – Я – Освин. Чародей. Направлен в эту дырень на практику. И как видишь, она не проходит даром! – он еще раз демонстративно окинул взглядом пространство. - Можешь называть это «галлюцинацией», если тебе так хочется. Мне в общем-то без разницы. - Подобное пренебрежительное отношение к своему же «детищу» меня почему-то задело. - А что у тебя за дар? – хитро прищурился он. – Если ты смогла увидеть сквозь мою иллюзию, полагаю, он у тебя не малый. А так скрыть его… Должно быть, ты очень сильная чародейка. И вот что прикажете ему отвечать? Правду сказать? Тогда придется много чего разжевывать… Хотя… - А может, тебе в этом помог какой-нибудь артефакт? – Освин многозначительно скосил взгляд на мою правую руку, на которой под длинным рукавом мокрой толстовки еле заметно высунулся краешек браслета-паразита. Вот оно! Он сам же и подсказал мне ответ. - Совершенно верно. – улыбнувшись, ответила я. Только не тот, что вы все стараетесь взглядом просверлить. А этот… - я сняла с уха визор, и, поместив на ладонь, протянула мужчине. – Благодаря этому «артефакту» (прости меня, Охико), я и увидела, как вы выразились, сквозь иллюзию. – Надо же, и ни словом лгать не пришлось. Главное - подходящее название прилепить! Мой собеседник заметно поник, а искорки интереса, плясавшие в его глазах, потухли. - Значит, ты - «артефактник». – Со вздохом констатировал Освин. На что я только кивнула. – И чему же мне тебя учить? Я хоть и чародей, но не умею, так сказать, вытаскивать из новичков магические способности. - Простите… «Учить»? - Ну да, тебя сюда разве не за этим академия прислала? -… А… Ну, да… Точно! - И чему же, спрашивается, мне тебя учить? – обреченно повторился он. - Ты писать умеешь? - Знамо дело! - Вот! Вот и научи меня! - Писать? - Да. - А, ты наверно имела ввиду язык древних! - Я имела ввиду все языки, что ты знаешь. Включая «всеобщий». «Истарменто» - так он называется кажется… Вновь окинув меня несколькими ни то недоуменными, ни то презрительными взглядами, Освин где-то десять минут бродил взад-вперед, бубня себе под нос что-то невнятное. Тем временем, я, совсем не желающая дожидаться, когда меня пробьет на кашель и начнется пневмония, подхватив свой, как выразился тот старичок «яшшик», зашла за густо заросшую цветочную стену и быстренько переоделась в сухое. Мокрые волосы, доселе собранные в хвост, пришлось распустить, предварительно накинув на плечи толстый шерстяной платок (вот как знала, что понадобиться!). Когда я вернулась к Освину, меня ждал его утвердительный, а главное положительный ответ. Но с условием, что я буду учиться внутри галлюцинации… то есть, иллюзии. И даже не пытаться выбраться из нее в одиночку. Данные условия, конечно, насторожили меня. А такой ответ на мой вопрос о причинах таких условий, как: «Много будешь знать – состаришься…», (что в данных условиях является абсолютным парадоксом), удовлетворения, мягко говоря, не принес. В общем, когда Освин исчез в не пойми откуда взявшейся воронке (при чем никаких манипуляций, помимо легкого пасса рукой, с его стороны не наблюдалось), я была готова в следующее появление этого «фокусника» крепко заломать ему какую-нибудь конечность и выпытать все силой. Но когда через некоторое время из воронки с кипами книг и чистых листов, увенчанных чернильницами с черными перьями, торчащими в них, вылез не высокий статный Освин, а низенький бородатый и рогатый старичок, который и впустил меня к себе в избу, единственным моим рефлексом было выхватывание у старичка этих тяжестей и одним махом перемещение всего этого добра на широкий деревянный стол. Его определенно точно здесь не было мгновение назад! «И как этот старичок унес все это?» - оценила я взглядом все эти древние «носители информации». К слову, очень пыльные носители информации. Ответом на мой мысленный вопрос явилось весьма эффектное преображение рогатого старика в Освина. - Видела б ты сейчас свое лицо! – хохотнул он. – Неужели ты никогда не видала подобных иллюзорных преображений в своей академии? Впрочем, такой уровень мастерства владения иллюзией, как у меня действительно трудно где-либо еще увидеть! – мне показалось, или его нос стал чуть длиннее? - И какой же твой истинный облик? - А я думал ты можешь видеть сквозь иллюзию… - состроил он невинную наивную мину. Да, верно – могу… «Охико?» Да, я могу и мысленно обращаться к Неруки. Ведь мое сознание фактически является частью операционной системы. И все же, если меня не обязывают обстоятельства, я предпочитаю обращаться к Неруки вербально – вслух. Так как это не требует сильной концентрации, чего не скажешь о мысленном управлении. - Значит, этот! – утвердительно произнесла я, кивнув в сторону Освина, конечно же получив при этом соответствующий ответ от Охико. – Но почему ты перевоплощаешься в старика? Освин усмехнулся. - Сама посуди, кто в деревне будет более уважаем и относительно неприкосновенен: крепкий и красивый мужчина или же старенький рогатенький «божий одуванчик». К тому же, в таком виде мне в последнее время разгуливать по деревне весьма опасно… По ряду причин… «Хм… Логично-то как... Это ж по каким?» - уж не знаю просочился ли мой вопрос вслух, но так или иначе он остался проигнорированным. - Ну что ж, приступим к работе! – он решительно хлопнул ладонью по столу, от чего вверх взметнулись частички книжной пыли. – Это тебе на первое время… Повезло, что эти фолианты у меня завалялись. Мне-то давно основы лексики древних языков не нужны. Ну, с чего бы начать?.. - Погодите? Мы что начнем прямо сейчас? - Конечно! – недоуменно поднял одну бровь Освин. – Тебя что-то не устраивает? - А-а-а… А как же протеиновая и, желательно, глюкозная подкормка для мозга? – Этими словами, я, похоже, ввела своего учителя в ступор. Однако довольно точный их перевод ему предоставил мой бурчащий желудок. - Хах… и то верно. Положим, "грипозной" подкормки у меня нет… - «Глюкозной» - поправила я. - Неважно. – Тут же отмахнулся он. – А есть нормальная похлебка с мясом! – как в подтверждение, тут же появился еще один стол, накрытый скатертью и сервированный глиняными горшочками, видимо с той самой похлебкой, что источала умопомрачительный аромат. Рядом с ними лежали простые деревянные ложки. Вслед за столом появились стулья. - Ну? Изволишь отобедать? Не волнуйся, еда что нинаесть настоящая – никакая не иллюзия… - Охотно верю! – я уже сидела за столом, и не могла дождаться, когда этот ментор наконец закончит свою речь и примется есть… К счастью, долго ждать себя он не заставил. Так, вкусно подкормив протеинами и глюкозой мозг, я принялась грызть гранит наук. И вот, начались, казалось, бесконечные часы учебы. Надо сказать, при всей своей манере «задирать нос» по любому поводу и без него, Освин оказался весьма хорошим учителем. А главное, у него имелась отличная черта характера – дотошность. Конечно, зачастую эта его черта характера, меня крайне бесила. Однако, это заставляло более скорпулезно подходить к работе и избегать большинства ошибок. Надо ли говорить, что ученицей я старалась быть примерной? Как следствие, труды мои оказались весьма плодотворны. В очень скором времени я добралась до книг. А немного позднее наступил самый интересный период моего обучения. За все это время, мы с Освином стали, если не друзьями, то, по крайней мере, хорошими товарищами. Заметив мою особенную заинтересованность к рецептам всяких химических смесей, что здесь называлось «зельями» и «элексирами», а также, к описаниям различных ингредиентов для оных, он, как образцовый учитель, позволил мне сначала только помогать ему в изготовлении подобных смесей, а затем и самой готовить их. Как говорится: «Практика ведет к совершенству!» Не скажу, что данные занятия давались мне так уж легко. Трудности начинались уже с теоретической части. Мне приходилось буквально дословно расшифровывать написанное в фолианте. И дело тут не в сыром знании языка – к тому времени, я уже неплохо читала и писала, особенно на «истарменто» (хотя почерк, особенно при спешке, все равно оставлял желать лучшего). Дело было в самих описаниях и рецептах. Каждый раз мне приходилось тщательно «фильтровать» прочитанное: отделять крупицы истины от откровенной суеверной чепухи. Например: «… но не гоже собирать листья сего растения в полудень, ибо листья эти заражены нечестивым духом Полуденицы, что шарит по нивам и полям…» А ведь все дело в том, что в листьях «сего растения» особенно в жаркий полдень, нет такого избытка влаги и минеральных веществ, как, например, на закате или рано утром. Впрочем, в этой суеверной мишуре был и свой шарм… Вскоре я начала проводить некоторые эксперименты над смесями. И зачастую получала интересные новые соединения. Иногда мои ручонки дотягивались и до зелий моего учителя: мне удавалось либо усилить лекарственные свойства оных (а в основном Освин создавал именно лекарства), либо превратить их в чистый яд, если не хуже… Освин, по началу, относился к этакому бесцеремонному отношению и обращению с его сотворениями, мягко говоря, негативно. Но вскоре оценил результат, к которому приводили мои эксперименты. И даже пустил мои смеси в пользование. Однажды он сообщил, что «мои зелья» получают большой спрос в деревне. И не плохо было бы развить «массовое производство». На что я скорее отшутилась, чем сказала всерьез: дескать, для этого не дурно бы сконструировать специальное оборудование. «А то этими перегонными аппаратами времен динозавров мы еле-еле за день однограммовую мензурку наполним». И когда он «сурьезно» спросил, что за оборудование нужно, я ему так же «сурьезно» смеха ради подробно описала, какие материалы, какой формы, и для чего они понадобятся. Конечно, я не рассчитывала на то, что Освин что-либо поймет из всего этого и примет к сведению. И как же я заблуждалась. На следующий день… К слову, иллюзию, в которой я продолжала сидеть, как принцесса в башне, Освин настроил на суточную смену дня и ночи, соответственно времени вне иллюзии. Конечно же порою меня охватывало чувство заточения, но так как я почти все время была занята, да еще и тем, что меня увлекало, это чувство быстро испарялось. Итак, на следующий день, через портал, уже давно не казавшимся мне чем-то необычным, ввалилась целая груда «материала». Вслед за ним ввалился и Освин в виде старика. - Ну как? Этого хватит? – горделиво кивнул он на эту кучу сырья. Могу лишь предположить, как менялось мое выражение лица в такт последовательной смене чувств: от полнейшего недоумения, до осмысливания вместе с осознанием, куда это можно применить. Я еще раз окинула придирчивым взглядом «кучу» и, наконец, в моей голове сформировалась идея, что и как можно сделать. Поспешно освободив на столе рабочее пространство, схватив чернильницу с пером и ватман из пергамента, а также включив визор, я принялась чертить. При помощи визуализации Неруки измерительных меток это было довольно просто, даже без линейки (в крайнем случае я обходилась ровной фанеркой). Через некоторое время я отправила Освина обратно в деревню с готовыми чертежами деталей, а также с этой грудой материала. И вот еще через несколько часов того же дня «старичок» снова вернулся с уже готовыми «выкройками», хотя и несколько грубоватой работы. Но к счастью, на качестве работы это не особо сказалось. Тем не менее, что бы все сконструировать у меня ушла где-то половина суток (может чуть больше). Без базы данных Неруки, конечно же не обошлось. Повезло, что в свое время мне было интересно, как устроено современное лабораторное оборудование и Охико запомнила об этом информацию. Теперь перед нами стояла довольно серьезная проблема – где взять энергию для данного оборудования. Вариант с микро-ГЭС из фонтана пришлось сразу отмести, так как этот фонтан был ничем иным, как частью иллюзии. А вот эксперимент по использованию магической энергии Освина, чуть не закончился большим взрывом моего «детища». Но эта неудача явилась ключом к разгадке. Нужно было лишь сделать «магические артефакты», а именно провода, по которым магические частицы энергии Освина могли упорядоченно поступать в аппарат. После нескольких проб и ошибок, я все же сумела найти подходящий сплав для проводов магии Освина (благо, о таких «магических артефактах», как предохранители, я тоже позаботилась). Итак, мы наладили, так сказать, «фармацевтический бизнес» в деревне. Впрочем, в основном налаживал это дело именно Освин. Я же лишь скромно готовила смеси. Ценность же этого мероприятия для меня составило то, что я окончательно убедилась в том, что магия – это самая что нинаесь естественная энергия, со своими частицами, которые, в свою очередь, несут определенную функцию и выполняют определенные закономерности. Хотелось бы, конечно, понять природу этих закономерностей… Да вот только не чрезмерно ли ты увлеклась, Алевтина? Хватит ли тебе на это времени? Твоего времени?..