Алевтина

- Твои предположения, Охико. Где этого рогатого барыгу носит? - Причин довольно значительное количество. Мне начать с более вероятных? - Нет. Ради разнообразия давай от противного. - Хорошо. – Обрадовалась Охико. Даже ее золотой хвостик на голове чуть дернулся. – Итак, первая причина: похищение внеземной цивилизацией! – Как я уже убедилась, не такая уж эта причина и невероятная. - Вторая причина: растворение в воздухе путем… - так прошло еще пол часа. И когда мы добрались до таких вариантов, как: упился до беспамятства в местной корчме по случаю большой прибыли; пойман и отправлен в тюрягу за поставку, по сути, нелегальной (хотя и очень эффективной фармацевтики); а также, наклюкался в «зюзю» оставшимся сухим этиловым спиртом по пути домой – я решила, что хотела бы сама заценить любое из этих зрелищ, как говориться из первых рядов. - Три недели уже человека нет! - Три с половиной! – уточнила Охико. Ей виднее – она ведь отсчитывает реальное время, не ориентируясь на иллюзию, которая, по всей видимости начинала, если можно так выразиться, давать сбой. Постепенно то там, то тут появлялись нестабильные искривления и пропадали целые объекты. - Три с половиной недели! За это время, та партия смесей, с которой он уехал должна была закончиться даже при самом плохом спросе десять дней назад… - рассуждала я себе под нос. А сама тем временем уже суетно переодевалась в утепленный наряд деревенской крестьянки, которым меня одарил Освин за успехи в учебе. В общем-то подарок заключался совсем не в наряде – он шел лишь как дополнение. Настоящим подарком было разрешение ненадолго покидать иллюзию. Например, в целях самостоятельной добычи ингредиентов. Так как мы с Освином наладили производство зелий, лекарств и… ядов (впрочем, в малых дозах яд – тоже лекарство), чародей-знахарь стал часто выезжать с ними в соседние деревни, так сказать, распространяя продукт в массы. Исходя из этого, вопрос о моей «самостоятельности» был делом решенным. Тем не менее даже в эту «самостоятельность» Освину удалось втиснуть некоторые условия. Такие как: «Ни с кем из местных жителей не разговаривать, даже стараться не попадаться им на глаза». «А пуще всего не попадаться на глаза неким «гайдукам»», которых я, к сожалению, а может, и к счастью, так ни разу и не видела живьем. Условия эти, конечно, показались мне кабальными, но ровно до того момента, как я совершила свою первую вылазку. Местные жители смотрели на молодую незнакомую «крестьянку» со стариком как на что-то непонятное, чуждое, и даже враждебное. Мне такое их отношение было в корне не понятно. Даже ничего о нас не зная (хотя не могу ручаться за чародея), ни словом с нами не обмолвившись, в них сидело какое-то темное предубеждение, которое буквально сверкало в их глазах… Таким образом, желание разговаривать с такими людьми у меня, естественно, как-то у самой не возникало. Но теперь, кажется, как минимум первое условие мне все же придется нарушить. Закончив переодеваться, я закрепила за ухом визор. Повезло, что сейчас зима. Шерстяной платок отлично его замаскирует. Как и все остальное мое снаряжение отлично замаскирует теплая зимняя одежда. С собою я взяла несколько растворов в капсулах для первой медицинской помощи, пара колбочек для самообороны, с такими эссенциями, которые при контакте с воздухом будут иметь эффект почище любого снотворного или перцового баллончика. Несколько миниатюрных бомбочек, которые я рассовала куда только можно, включая ботинки и, конечно, в область декольте… И, конечно, моя гордость – пистолет с заряженными в нем иглами, смазанными моим самым сильным снотворным. Да, дальность выстрела не очень большая – максимум двадцать пять метров. Но для самообороны и даже небольшой «диверсии», если таковая понадобиться, сойдет. Самое хорошее, что это оружие получилось довольно миниатюрным, так что запрятать мне его не составит труда. Да и стреляет оно почти бесшумно. Благо с прицелом у меня порядок. Не зря же раньше стрелковым спортом занималась… Хотя давно это было. - Ну, все что ли? – с тоской осмотрелась я вокруг. Жаль, все свое лабораторное оборудование придется оставить здесь – в этой иллюзии. А сколько трудов ушло на конструкцию, приведение в рабочее состояние и усовершенствование! А ну-ка не унывать, Алевтина! Чертежи сохранились, расчеты и формулы запечатлены в памяти Неруки, и, что еще надежнее, в твоей памяти! Найдем более цивилизованное местечко – скажем, какой-нибудь город, да побольше. Найдем там отдельную халупку, оборудуем ее в лабораторию и начнем завоевывать этот мирок! Буга-га! Впрочем, так сказать, «набор юного химика» я все же взяла с собой. Мне даже пришлось выкинуть половину вещей из своего чемодана, чтобы его уместить (в основном на «выкидейшн» пошли «тряпки»). Кстати, под «чемоданом» я по привычке назвала переоборудованный из него же, своего рода, водонепроницаемый ранец. В угоду удобству пришлось пренебречь, к сожалению, вместимостью. Зато теперь, исходя из названия «ранец», это чудо можно таскать на своем горбу, и при этом руки останутся свободными. Справедливости ради, стоит сказать, что колеса и выдвижную ручку от его «первообразного» я оставила на всякий случай. Прилегающую к спине поверхность я снабдила ортопедическим покрытием, что несколько снижало нагрузку… в теории. Практика же довольно болезненными способами (от которых у меня, скорее всего, останутся синяки на пятой точке) заставила как следует поломать голову над правильной компоновкой вещей внутри этого чудо-ранца. «Ну, еще раз «прощай», дорогая галлюцинация-иллюзия, что столько времени служила мне, так сказать, «убежищем для частичного ликбеза».» Думаю, сюда я уже вряд ли вернусь. Даже когда найду чародея… - Охико, ничего не забыли? - Все полностью собрано, Леви. Никаких утерь не обнаружено! – весело объявила Неруки. С этим мы и покинули иллюзию. Старая изба чародея встретила нас холодом сквозняков, свистящих из всех щелей. Пламя в печи уже давненько ничего не обогревало. Поэтому чуть закопченая поверхность печки, а также пол и мебель слегка заиндевели и припорошены снегом. Удивительно, как быстро приходит в запустение дом без хозяйской руки. С того самого первого момента, когда меня впустил сюда чародей, я бывала здесь лишь мельком. Эта избушка служила мне неким коридором между улицей и иллюзией. Я и не задумывалась о том, чтобы похозяйничать здесь. А теперь… Так долой эти мысли! Они вряд ли помогут в предстоящем походе. Только депрессию наведут. По сему я поскорее направилась к двери. А на улице – просто благодать! «Мороз и солнце – день чудесный!» - как написал в своем стихотворении великий поэт моего мира А.С. Пушкин. Пожалуй, более меткого изречения мне точно не сыскать! Такая, несомненно, отличная погода придала мне некой уверенности и даже заряд хорошего настроения. Путешествие будет приятным! Я уверенно зашагала мимо деревенских домов. Народу на улице было мало. Не исключено, что причиной этому послужило само мое, пусть и короткое, но присутствие на этой самой улице. Из-под ног доносится веселый хруст в такт шагам, а кристаллики снега на солнце мерцают красивее любых самоцветов. Нет! Ни что не омрачит мне этот денек! Ни деревенское мужичье, что смачно плюется мне вслед. Ни суетливые крестьянки, ненароком встреченные мною в этой деревне, сразу опускающие взгляд и резко сворачивающие с моего пути, при этом бормоча что-то себе под нос. Ни старый скряга, собиравшийся, похоже, за дровами, который только что в довольно грубой форме отказался меня подбросить на своих санях до большака (нам ведь все-равно было бы по пути)… Нет! Ни что и никто!.. Но признаю, дышать стало несравненно легче, когда я оказалась за чертой этой деревни. На том самом перекрестке. Когда я впервые оказалась здесь, даже не заметила путеводного столба. А ведь вот он! Гордо пошатнувшись, стоит и указывает заостренными концами дощечек направление на близлежащие территории, названия которых нацарапаны кривыми значками «всеобщего истарменто». Мне нужна была деревня под довольно интересным названием «Верещуга». Судя по рассказам самого Освина, чародей частенько останавливался там в местной корчме. Дескать, «наливка там у них дужа хорошая». Вполне возможно, там я с ним и повстречаюсь. Надеюсь…

***

Должна сказать, я уже было подумала, что через чур переоценила свои силы. Но вот, после трехчасовой «прогулки» по сугробам передо мной, наконец, показались крыши изб, из дымоходов которых, словно подавая мне сигналы, валили причудливыми клубами потоки дыма. И как же согрело душу название этой деревни. «Ну привет, «Верещуга»! А ты куда больше, чем мне представлялось». И в самом деле, не смотря на название «деревня», «Верещуга» скорее походит на поселок городского типа. Дело в том, что данный населенный пункт находится на распутье. Следовательно, здесь останавливается много разного рода деятельности людей. Начиная от купцов – заканчивая довольно сомнительными личностями и… эм, существами. (Но обо всем по порядку.) Как оказалось, корчма здесь не одна, а целых пять. Что в общем-то не удивительно. Повезло, что еще не двадцать пять… Конечно, было бы куда проще, если бы мой дорогой учитель, кроме восхваления наливки в данном заведении, хоть иногда упомянул его название или где оно примерно находится. С другой стороны, я и сама не особо то интересовалась, где именно Освин останавливался, где спал и что ел. Тогда меня занимали совсем иные думы, например, как из окружающего пространства синтезировать «магическую энергию», и если получится, куда ее можно накопить и где хранить… (Конечно, чародеям, таким как Освин, об этом даже задумываться не приходится… У них данный процесс получается почти на подсознательном уровне. Наверняка за счет запаса собственной магической энергии…). В общем, так или иначе, но ни до одного пункта данного вопроса я так и не додумалась. И теперь ощущаю себя несколько глупо – действительно стоило поинтересоваться о торговых путешествиях чародея. Глядишь, не только б не оказалась в подобном положении, но и о мире побольше узнала б. Но что теперь локти кусать. Главное найти ту самую корчму, а значит придется еще немного погулять. От мыслей об этом по моему телу пробежала неприятная дрожь. Я шмыгнула окоченевшим носом и, несколько через чур активно, двинулась в ближайшую, из указанных мне, корчму. - Ну, зато карту расширим. Правда, Охико? – тихонько проклацала я зубами. - А то! – неестественно бодро и весело ответила, Неруки. Впрочем, бедняжка тоже замерзла. Как-никак, а на холоде ее аккумулятор все же куда быстрее разряжается, чем в тепле. Так что, для нас обеих будет совсем неплохо погреться где-нибудь… - «Веселый фонарь». Милое название… - Похоже внутри действительно очень весело! – ответила Охико. Изнутри доносился чудовищный шум: крики, ругань, грохот… о, похоже в общую гармонию добавила свои пронзительные тонкие и звонкие нотки разбитая стеклотара… Апофеозом «веселья» стала эпично вылетевшая, как пробка из бутылки взболтанного шампанского, дверь. - М-да… Очень весело! – прокомментировала я еще продолжающую, хоть и с замедлением, движение дверь, на которой, как на санках располагалось неопознанное тело в кольчуге и латных доспехах. – Что-то мне расхотелось туда идти… Тем временем дверь встретилась с горой снега, (которая, образовалась, видимо, в следствии весьма неудачной попытки расчистить дороги к этому заведению) и, конечно, остановилась. Однако, ее наездник, или скорее «належник» совсем не торопился вставать. Спустя пару секунд любопытство взяло верх, и я все же решилась подойти – рассмотреть эту мезансцену с более удачного ракурса. Что ж, это был человек довольно небольшого росту. Вероятно, если бы сей доблестный рыцарь в кольчужно-латных доспехах стоял на своих двух, я была бы даже выше него сантиметров на пять – семь. Но боюсь, в ближайшее время лицезреть восстание этого кряжистого крепкого бородоча, чье алое лицо сильно выделялось на фоне белого снега, просыпавшегося с кучи на дверь при столкновении, мне не грозит лицезреть. Словно в подтверждение этого умозаключения «доблестный вождь краснокожих» несколько раз неуклюже поворочался и мирно захрапел. « - Замерзнет идиот…» - участливо констатировала «внутреннее я». « - Даже и не думай, Аля! У нас есть проблемы поважнее! К тому же, этот экземпляр местной фауны, по-видимому, уже изрядно накачался горячительным. Мороз ему точно не грозит!» - аргументировала моя «циничная сторона». И послушала бы я ее, если бы в своей аргументации она не допустила ма-а-аленькую, но грубую ошибочку. Алкоголь – вопреки расхожему мнению – не греет! Сосуды расширяются - поток кровотока увеличивается. Кстати, именно из-за этого ощущается жар. В это время тело выделяет огромное количество энергии, можно сказать, в никуда. И, оказавшись в таком состоянии на морозе, да еще и в положении лежа, велика вероятность замерзнуть если не до смерти, то до пневмонии точно. Сняв с себя ранец, и выудив оттуда валик теплого шерстяного одеяла, быстрым движением я развернула его и укрыла храпящего мужика (от чего моя циничная сторона уже несколько раз саданула себя ладонью по лбу). Вот так! Может и не самая лучшая идея, но все ж лучше, чем в одних железках, которые вскоре станут холоднее льда и, возможно, из-за пота примерзнут к коже. Случайно, я прикоснулась тыльной стороной ладони и предплечья его толстой руки, которую этот рыцарь вытянул так, словно пытался что-то поймать во сне. В то же мгновение браслет на моей руке неожиданно и сильно завибрировал, отчего я рефлекторно отдернулась от тела мужика. Машинально завернув рукав полушубка, я увидела, что пластины браслета вновь переливались тусклым живым свечением, которое постепенно угасало. Я осторожно и медленно еще раз поднесла руку ближе к лицу мужика. И пластины браслета вновь оживились. Вибрируя, они радостно волнообразно переливались, словно твердили: «Ближе… еще ближе…» Я вновь отдернула руку. Браслет последний раз словно недовольный пропустил вибрацию по руке и пластины так же, как и в первый раз, постепенно потухли. Мгновенная догадка кольнула меня изнутри, отчего по телу пробежала дрожь. «Ах ты ж вампир! Моей тебе уже мало?..» - непроизвольно стиснула я зубы. – «Ну что же, будем иметь ввиду…» - встала я, отряхнув с подола снег. Похоже этому «ДВК» («доблестному вождю краснокожих») не особо что-то сделалось. Вот и хорошо. А теперь глубокий вдох, Алевтина. Мы, похоже, вступаем в запретную зону всех порядочных леди. Надо быть начеку. И это корчма? Да это ж свинарник! Да простят меня все свиньи мира за такое сравнение – чистоплотнейшие существа! Эти милые зверюшки валяются в грязи лишь один раз в году, и то лишь затем, чтобы избавиться от паразитов на щетинке. А эти? Разве что систематично своих глистов заспиртовывают. Стоило лишь ступить за порог сего заведения, как у меня перехватило дыхание. Невероятным усилием я переборола рвотный рефлекс. Здесь зимой – как и в моем мире – смеркается рано. Корчма освещалась масляными лампами, похожими на маленькие чашечки с прозрачной жидкостью – маслом, и торчащим из нее горящим фитильком, и от того, итак на вид довольно убогое внутреннее убранство, казалось еще убожественнее. В воздухе витала зловонная смесь перегара, спирта, сладкие нотки от напитков вместе с запахом рвоты и мочи вперемешку. Венцом всего этого, конечно, были сами посетители. Впечатление у меня сложилось такое, будто эти кадры только что прибыли с каторги. А теперь, за все пережитые муки их загнали в одно помещение и разрешили творить, что в голову взбредет. Да еще, видать, и приплатили, что б они разнесли тут все к чертям. Нет. Освин вряд ли бы здесь остановился. Зная его брезгливость, любовь к чистоте и изяществу, можно смело заключить – сюда бы он и носу не сунул (во всех смыслах). Словно в подтверждение один из посетителей, сидевший неподалеку смачно рыгнул. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я было уже двинулась на выход. - Э, подруга! – внезапно что-то крупное быстро загребло меня к себе. Не успела я вскрикнуть, как оказалась на коленях здорового, бородатого и кряжистого верзилы. Второй свободной рукой этот здоровяк быстро опрокинул в себя остатки содержимого своей большой деревянной кружки. В этот момент жидкость, источающая сладковатый аромат, тоненькими струйками потекла по его и без того мокрой, и в некоторых местах уже слипшейся в колтуны бороде. Часть капель попала мне на платок и лицо, от чего стало еще противнее. Я уже было дернулась, чтобы выскочить из его хватки, но не тут-то было. Рука, что обвилась вокруг моей талии тут же сжалась сильней, не давая и шанса вывернуться из «объятий». Тем временем, верзила громко стукнул кружкой по столу, крякнул и протяжно выдохнул. Да таким перегаром, что у меня на мгновение все перед глазами померкло. - Ты чаго так закуталась? – сквозь полумрак пронесся хриплый бас. – Поди совсем запарилась, а? – а его свободная рука уже принялась рвать застежку на полушубке. «Че-е-е-ерт! Это ж надо было так попасть! Так без паники!» - рукой я уже нащупала капсулу в кармане. - Барнук, ты шо, совсем с пьяну ослеп? Отпусти девку, она ж не местная! – раздался голос одного из сидящих за этим столом. А было их еще двое – по виду почти не отличавшихся от того, кто меня держал. -М-м-м? Правда шо ль? – надо мной нависла широченная физиономия и все ближе и ближе приближалась к лицу. Вот уж не думала, что мой позвоночник способен настолько выгнуться. Наверное, еще чуть-чуть, и я бы затылком до ножек табуретки достала. – А шо это у нее три глаза вдруг образовалось? «Потому что ты глаза к переносице свел, идиот!» - Шо-о-о?! Хто здесь идиот?! – взревел гром надо мной. Не уж то опять вслух ляпнула? - Да ты! Ты идиот, Барнук! – захохотал третий сидящий. – Правильно девка говорит: «Нечего раньше товарищей нажираться!» - Что-то я не помню, чтобы говорила подобное. - А, гляди – как кошка ощерилась! Смотри, Барнук, неровен час и глаза тебе выцарапает! – вставил второй. Они что, специально его подзуживают? Гады! - А-а-р-р-р-х! Да я ей щас сам… выцарапаю! «Так, ну все!» Его рука только и успела схватиться за полушубок, а голова уже бессильно упала и звонко ударилась о стол, словно пустой бочонок. Сама не знаю, как мне удалось змеей выскользнуть из-под туши Барнука. На лету я подхватила свой валявшийся рядом ранец, и пулей вылетела из корчмы. Оказавшись на улице, приостановилась, глотая свежий морозный воздух. Пальцы на правой руке, которыми я раздавила капсулу со снотворным перед самым носом этого пьяного чудовища, хоть уже и не кровоточили, но все же отдавали несильной пульсирующей болью. Надо признать, довольно эффективное средство получилось – действует на жертву мгновенно. Остается только решить что-нибудь с защитой: руки обернуть в перчатки, например, и в нос – фильтры, если не будет возможности быстро скрыться, как сейчас. Неприятно будет уснуть вместе с тем, против кого ты применяешь снотворное. Невольно я кинула мимолетный взгляд на выбитую дверь, которая, кстати, уже пустовала. Очевидно «доблестный вождь краснокожих» куда-то смылся. Причем с моим одеялом. А оно бы мне сейчас пригодилось… - Эй, мазель! – раздалось сзади хриплое и уже знакомое двухголосье. Да, это были те самые два бугая – дружки Барнука. Не дожидаясь, пока они подойдут, я что есть силы припустила по заснеженным улицам. В какой-то момент оглянулась – и с большим неудовольствием обнаружила, что те двое бегут за мной. - Охико! Срочно маршрут до ближайшей корчмы! - Маршрут построен! - Да не до этой, что б тебя! – Спокойно. Так и дыхание недолго сбить. Надо будет позже вообще этот «Веселый фонарь» определить, как запретную зону. - Маршрут построен! «Отлично!» Угол, еще угол, прямо, поворот… Вот же, уже где-то подол успела порвать… Ну и ладно – так даже удобней! Все равно у меня под юбкой штаны… Поворот, прямо, снова поворот… Они еще не отстали?.. Вот она! Корчма под названием… на каком-то витиеватом языке. Я не разбирала! - Помогите! – ворвалась я внутрь, чем привлекла внимание всех сидящих в… зале? И действительно, эта корчма походила на целую ресторацию! Вокруг чисто, светло, в воздухе распространяется сладковатый, но не приторный запах. Столы ровно расставлены в рядочек, застелены скатертями и на каждом стоит по букетику цветов. Да уж! «Веселому фонарю» есть с кого брать пример. Хоть бы ради любопытства поинтересовались, как должны быть обустроены нормальные заведения. Даже публика здесь… особенная. Мужчины в основном были одеты либо в мундиры, либо в… строгие костюмы со странными рукавами. Насколько я помню по картинкам из учебника истории, примерно такие костюмы в основном носили знатные сеньоры средневековья, что в общем-то местному антуражу совсем не противоречило. Дамы тоже были либо в бархатных платьях в пол, либо в кожаных обмундированиях, что, несомненно, удобно, особенно в дороге, но как-то противоречит нравам времени, что ли… Впрочем, элегантности этому обмундированию было не занимать. И вообще, я в другом мире. Мало ли какие тут нравы! Но так или иначе, все эти люди вокруг, как они были одеты, как держали себя и с какими минами уставились на меня – все это создавало впечатление великосветского собрания. У меня аж ком к горлу подкатил. Не успела я толком и пару шагов проделать, чтобы поговорить с местным «персоналом», как «оно» само внезапно образовалось передо мной. Это был высокий худощавый мужчина в костюме, подозрительно напоминающем фрак (в средневековье?). Вытянутый по струнке. На глазах поволока, уши странно заострены – на физиономии общая мина высокомерного безразличия. Но я все же попыталась… - Извините… - сбавила я тон на более спокойный и попыталась придать голосу рассудительности. – Дело в том, что за мной гонятся… не могли бы Вы… - Уважаемая… - ровным голосом прервал меня «человек-струна», абсолютно не меняя своего выражения на лице. - Это приличное заведение. Таким как Вы… кхм, здесь не место. Вас проводят. «Чего?» Не успела я толком то и пары словечек вставить, как под белы рученьки меня подхватила неведомая сила (в виде двух стражников) – и я вновь на улице, а передо мной хлопнули резные двери с изящной ручкой. «Ничего себе…» - Мазель! – раздались сзади знакомые голоса. «Вот же!» Я резко развернулась, выхватив пистолет: - А ну-ка стрелять! Стоять буду!.. Наоборот… - Тише-тише… – Не горячись. Ты тут это… Шубейку свою забыла… вот… - задыхаясь, протянул оную «второй». - Вы пробежали за мной пол поселка, чтобы только «шубейку» отдать? – и не думала опускать я оружие. - Ну, по правде сказать, не токмо… ух… ну и быстро ж ты бегаешь. – Да уж! Жить захочешь – побежишь! - Прощенья мы просить хотели… За Барнука-то… - Да. Вы уж извините! С пьяну сразу не признали в Вас чародейку… Вот и он палку перегнул… - В общем, нам завтра в поход… Ну и… Мы разумеем – Барнук заслужил конечно… - «Да и вы не лучше…» - Но нельзя ли снять чары? - Чары? – недоуменно переспросила я. Что эти двое несут? - Ну да!.. Хе-хе… Мы-то сначала думали, что он энто… от опьянения – постарался умно выразиться «третий» - рухнул. А потом, как попытались растолкать… Барнук-то, он, конечно, быстро хмелеет… Но не до такой степени… А тут – мы чуть со страху не окачурились! Еле пульс нашшупали. Верно – чары! «Ну-ну… А осколков капсулы они, значит, не заметили… Хотя, я не особо удивлена.» - Вам выступать завтра? Вот и прекрасно! Можете смело разворачиваться и шагать куда подальше! Дружок ваш очнется через час-другой, так что еще успеете застать сей прекрасный момент! – Заодно и бороду его подержите, когда его рвать начнет… Побочки еще никто не отменял. – Ну же! - А! Вот оно как! Ну так бы сразу и сказали. А то припустили, право слово, по всей деревне… - А ты, мазель, шубейку-то возьми. Небось пропотела. Замерзнешь ешшо… - кинул оную мне «второй» - на рефлексе я поймала одной рукой. Они оба развернулись и взаправду зашагали вперед. «Да уж. Заботливые какие…» - спрятала я пистолет и накинула на себя полушубок… у которого пуговицы были оторваны, что называется «с мясом». - Эй, постойте! – догнала я дружков Барнука, пока те далеко не ушли. – Вы случайно не видали этих людей? – показала я им фотографии Освина на своем смартфоне (во всех заснятых мною воплощениях чародея). Конечно, по началу эти бугаи вылупили свои удивленные глазища, причем, вглядываясь не в фотографии, а, естественно, в «приплуду», на экране которой они высвечивались. Но раз уж они для себя решили, что я – чародейка, пусть считают этот незамысловатый приборчик «волшебным зеркалом». (Главное – верное название прилепить!) - Не! Определенно – не… - наконец выдали они. - Да и мы што… Мы тута всего пару дней, как остановились, мазель… Так што… - Ладно, поняла я… - убрала я смартфон. - Да Вы не расстраивайтесь так, мазель чародейка. Во што… Спросите сторожевых. Ну тех, что на воротах. Мало ли видели. Да и работа у них такая, что б их… - Приму к сведению… - приложила я все силы, чтобы не закатить глаза. Они меня что, совсем за дуру держат? - О, и ешшо загляни к тутошнему старосте! – добавил «третий». – Тот шшуплый, што был в твоем зеркале, больно уж на торгаша смахивает… - Да так оно и есть, в общем-то… - заинтересовалась я. - Во и я говорю… Загляни. Торгаши, по обыкновению, своему завсегда у него отмечаются. Правила здеся такие… Авось и твой отметился. - Спасибо за совет. – Уже искренне поблагодарила я. И ведь, действительно, как я сразу насчет старосты не сообразила? Ухватилась за эти «забегаловки». – А не подскажете, где обитает этот ваш староста? - А вона, видишь эту домину покосившуюся… - так довольно подробно они и обрисовали мне маршрут. Очевидно, к старосте заглядывают не только «торгаши». - Все ясно, мазель чародейка? - Да. Благодарствую! Удачного похода! - И тебе не хворать! – оба, как по команде, махнули здоровенными ручищами и вскоре скрылись за углом улицы. - Ну и ну… «Жизнь сплошная полоса неожиданностей». А? Охико? - Я бы сказала: «Неисчислимые множества комбинаций обстоятельств и действий… но раз тебе так нравится…» - Запомнила маршрут? - Ага! На карте получится примерно так – перед моими глазами появилась голографическая плоскость карты, с выделенной на ней почти прямой линией маршрута. – Вот это я понимаю – короткий путь. А то - «в моей базе данных», да – « по статистике спутников»… - Ну знаешь!.. Пф!.. Могла бы и перенастроить меня, или скажем в ручную пути прокладывать, раз что-то не устраивает! А может, и своими силами хоть раз обошлась бы? – обиженно проворчала Охико. - Сама? Ты шутишь? А ты у нас тогда на кой? - Я твой персональный помощник и… - Ладно-ладно! Я знаю! – сама же тебя и создала! – Извини… - дожили, я прошу прощения у своего компьютера… - Извиняю… - раздался в ухе шумок, напоминающий всхлип носа. – Поворот не пропусти! - Ой! Раньше предупредить нельзя было?!

***

- Это точно дом старосты? – вопрос адресовался Неруки, но ответ последовал откуда-то сбоку. - Точнее некуда… - произнесено это было устало и даже как-то недовольно. – Девушка, может Вы меня вперед пропустите? У меня целый караван от торговой гильдии стоит. Только и ждем, чтоб скорее эту треклятую подпись получить. - А что, она такая обязательная? Эта подпись… Не смотрите на меня так. Я здесь впервые, вот и не знаю… - все же немного стушевалась я. – Просто этот поселок… то есть, деревня как-то не смахивает на «таможенный пункт». Меня, например, вообще без вопросов впустили. - В том-то и дело… - вздохнул представитель торгового каравана. – Войти в деревню можно без проблем, а вот выйти… Тут-то как раз печать от самого старосты нужна. И ладно, если бы только с торговцев она требовалась, как раньше. Так нет! Теперь каждая приезжая блоха обязана отмечаться!.. – он смачно сплюнул. - «Как раньше», да?.. И как давно такие меры введены были? - Да вот с прошлого года… «Хм, это хорошо…» - А причина? Что, разыскивают кого? - Может и разыскивают! – представитель торговой гильдии перешел на шепот – А может новой барыне просто возжа под зад попала… Делать бабе нечего, вот и бесится с жиру… - зло выплевывал он каждое слово. А потом резко перешел на голос – Ну так, мазель, может все-же пропустите меня? - А… Да пожалуйста! Я, видите ли, к старосте вообще не за подписью. – Тем временем мы с ним уже подошли к самой двери дома, но перед тем, как открыть дверь, промедлили. - Интересно. – Лицо представителя заметно просветлело. – А зачем же, тогда? - Хочу задать несколько вопросов. – А вот теперь, мой собеседник заметно напрягся. - А… Если не секрет, какого рода вопросы? - Я кое-кого ищу. Вот и подумала, раз уж тут всем нужно отмечаться, наверняка смогу что-нибудь разузнать. - Хм… - Слегка усмехнулся представитель. – Мысль хорошая, но боюсь, вряд ли Вам это удастся. - Почему? - Сейчас увидите… Он открыл скрипучую дверь - и я увидела… Боги, такой толкучки я даже в метро во время «час-пик» не встречала. - Сочувствую… - мы еле протиснулись в дом поближе к стенке. - Не будете выяснять, кто последний? – спросила я первое, что пришло мне в голову после шокового расстройства. - Зачем? – улыбнулся представитель. - Вон тот курчавый в красном кафтане – последний. Мы с ним еще вчера договорились. - А зачем же Вы меня тогда просили уступить? - Вы, мазелька… - представитель снисходительно усмехнулся. – Сразу видно, девушка нежная, приличная… Начал бы я Вам разъяснять что по чем, как я обычно это делаю с иными наглецами, что все норовят вперед пролезть, Вы бы сразу в сопли… А я этого отродясь не переношу. Вот и решил договориться, что называется «по-хорошему». «Ага… Нежная и приличная, значит… Ну-ну…» Вскоре я согрелась. В общем-то только за ради этого я еще ненадолго составила компанию представителю, который, к слову, был совсем не прочь поговорить. Оно то и понятно. Нужно ж было чем-то себя занять во время ожидания. Однако, имени своего он мне так и не назвал. Да и я не представлялась… Тем не менее, представитель мне поведал пусть и не самую интересную, но хоть как-то проясняющую и объясняющую такую сутолоку историю. О том, что «Верещуга» находится как раз на границе между владениями некоего князя Эльдара Тригопольского и новой барыни, которая, по-видимому, уже успела обзавестись народным псевдонимом «Змеюка». Именно после того, как она взяла, так сказать, бразды правления, свободный проезд через «Верещугу» был прекращен. Как выразился представитель: «Деревня была как деревня… А теперь столько народу наводнилось – яблоку негде упасть. Все стоят в очередях по выездной проверке, выдаче пошлин и в ожидании получения подписи старосты. Будь она не ладна!» А так как иного проезда, кроме как через «Верещугу» нет: по обеим сторонам то болота, то непроходимые леса – народу приходится мириться с такими вот условиями. В общем, самая стандартная схема оседания денег в карманах землевладельца… и его сообщников, то есть подчиненных. Надо думать и в местную госказну значительный кусок обламывается, раз тут еще никто погром не учинил. Но вот настала очередь представителя. Моя надежда проскочить в кабинет старосты вместе с ним расшиблась в пух и прах, как только меня отловил за шкирку местный хранитель правопорядка, и гаркнув мне чуть ли не в ухо: «По одному!» - откинул назад. Тут же меня поглотила толкущаяся, гомонящая человеческая масса. - В очередь! – пытались перекричать эту массу и кое-как упорядочить местные охранники в латах. – В очередь, кому говорят! - Я следующий!.. Кто последний занимал!.. А ну не толкайся, урод!.. – доносилось ото всюду. - Не толпитесь! В очередь, сукины дети! В очередь! Мне стало нестерпимо душно, отчего я поспешила вырваться наружу. Погуляла немного вокруг дома старосты – оказывается, под каждым окошечком стояло по парочке солдат в латах. Даже вскарабкалась на крышу избы, что была неподалеку (благо это было совсем не сложно – хозяин, видимо, забыл убрать лестницу). На небе было уже совсем темно и «поселок» осветился редкими фонарями. Но даже так на крышах домов, что по соседству от дома старосты трудно было не заметить нескольких человек, которые что-то держали в руке или за спиной. Издали, да еще и в таких условиях, конечно, мало что можно разглядеть человеческому глазу. А вот Неруки – это раз плюнуть. Она услужливо определила тип оружия – ручной самострел, а значит попадаться таким типочкам на глаза в радиусе десяти метров явно не стоит. Да, хорошо этого старосту охраняют. «Может, ну его!» - ловко слезла я с крыши, так и не попавшись на глаза хозяину (который, похоже вспомнил про неубранную лестницу). – «У меня еще три непроверенных корчмы осталось… Может в одной из них и переночевать получится?» «Что это, Алевтина? Сдаешься, при первых же трудностях?» «Следую голосу разума!» «Кого ты обманываешь? Себя саму…» И действительно. Я ненавижу тратить время впустую! А именно этим сейчас и занимаюсь, разговаривая сама с собой!.. Я ведь уже выбрала своей целью старосту. А, значит, пойду до конца, к какому бы результату это ни привело. В доме старосты слишком душно. Думаю, немного отдышаться на свежем воздухе его посетителям не помешает. Вуаля! Я загнула последний край бумажного слоя корпуса и прикрепила фитиль. «Да начнется веселуха!» - пропел во мне чертик. Фитиль я смазала специальным составом, чтобы он не давал искру, а постепенно тлел, причем без огня - реакция начнется после чуть более интенсивного трения кончика. Так что пришлось нести это чудо очень аккуратно. Особенно аккуратно и осторожно нужно было действовать в толпе, протискиваясь между торгашами и стараясь не напороться на латных охранников. У меня получилось. Получилось и незаметно пристроить неприметный «комочек бумажечки» в щель между половницей и бревенчатой стенкой. Как тут и была! Теперь кусочком камешка – «чирк!» по кончику фитиля – и по стеночке под лесенку, что вела на второй этаж дома, где и находился «кабинет» старосты Лихобабина. Лестница была довольно внушительной ширины. На одной ступеньке могли бы свободно уместиться четыре человека в ряд. В данный момент умещались шесть… Ну ничего! Через десять, девять… три, два, один… техническая задержка… Бац! Звонкий хлоп! Первый этаж заполнили клубы слезоточивого газа. - Пожар! – раздался мой голос в замершей толпе. Реакция последовала незамедлительно! Предусмотрительно закрыв лицо мокрой марлевкой, я забилась под лестницу. Ох, как же сильно и быстро меня охватило желание выбежать вместе со всеми на свежий воздух. Но во-первых, «любишь кататься – люби саночки возить!»; любишь с газом играться – люби последствия перетерпеть! А во-вторых, боюсь, взбесившаяся толпа меня просто раздавит. Стоило лестнице освободиться, как я, что было сил и скорости, перемахнув через перила, взобралась по ней до конца и ворвалась в кабинет старосты. Еле-еле мне удалось увернуться от, пулей вылетевшего из этого кабинета, человека. Мгновенная страшная мысль: «Черт! Только не говорите мне, что это был…» Вгляделась повнимательнее и облегченно вздохнула. «И все равно… Маленько перестаралась!»

***

«Привет вам, тюрьмы короля, Где жизнь влачат рабы! Меня сегодня ждет петля И гладкие столбы. Так весело, отчаянно Шел к виселице он. В последний час, В последний пляс Пустился Крошка Джон!..» - Слышь, деваха! Пасть закрой! А то и впрямь на виселицу отправлю! – гаркнул из дальнего угла надсмотрщик острога. - Ну, так шо там дальше-то было? – после минутной тишины раздался негромкий и сиплый голос одного из моих сокамерников. - Затем нагрянула банда Робина Гуда и все были спасены… - Да не… Мы не про то! – подключился второй сокамерник. – Шо там было-то со старостой? Я слухом проследила, как удаляются шаги надсмотрщика. - Так вот… - продолжила я шепотом свое повествование, от чего мои новые «друзья» сгруппировались вокруг меня по-кучнее. – Ворвалась я, значит, в кабинет и чуть не задохнулась от подступившего к горлу смеха вперемешку с газом. Сидит этот Лихобабин – староста, значит – весь белый. И только на уровне глаз толстая опухшая и от того красная полоса. Сидел он неестественно смирно. Один. Всеми покинутый, растерянный, - Когда-нибудь видели растерянную лысую ряху, размером с большую тыкву? - … и ужасно напуганный. Стоило мне приблизится на пару шагов, как его мокрые и опухшие от слез свиные глазки быстро заморгали. А из глотки вырвался панический, срывающийся на фальцет голосок: - Х-хто здесь!? Умоляю, пощадите! Спасите! – чуть ли не с ногами попытался вскарабкаться он на свой стул, который, к слову, был где-то в два раза меньше него самого. И как он только на нем уместился – загадка физики. «Я же вроде кричала «Пожар!», а не «Террористы!». Так отчего же он так съежился?» - Тише-тише! – попыталась я его успокоить. Получилось неестественно хрипло. Газ – дело такое! – Я здесь, чтобы вытащить Вас, староста. - Ешшо чаво! – посмелел Лихобабин. – Верно, девка, смерти моей захотела! Они ж меня снаружи-то того… Растерзают! - Кто? - Люди, что б их! – Ну что ж… Не могу сказать, чтобы меня сильно удивил такой ответ. Особенно, судя по тому, что творилось внизу. - Ну… Хорошо. Тогда откроем окно! – сделала я несколько уверенных шагов к ним. - Нет! – как-то по-девичьи взвизгнул Лихобабин и с необычайной резвостью преградил собою проход. - Почему? Хотите задохнуться угарным газом? – поддерживала я версию пожара. Впрочем, задохнуться хлорпикрином мне тоже мало улыбалось. Лихобабин ссутулился, насупился и сосредоточенно опустил глаза на застланный шкурой какого-то мохнатого животного пол. Для меня этот жест послужил сигналом, означавшим его негласное разрешение на раскрытие этих злосчастных окон. И я ошиблась. - Нет! Меня же убьют! – снова взвизгнул староста. - И что теперь?! Помирать от удушья!!! – начало клокотать во мне раздражение с риском перерождения в бешенство. Лихобабин, казалось, насупился еще сильнее. Прошел несколько шагов и одним взмахом отвернул край шкуры мохнатого животного. - Можно залезть сюда. – Спокойно открыл он потайной люк. - А что, раньше нельзя было сказать!? – клянусь, если бы у меня на тот момент под рукой оказалось что-нибудь тяжелое, я бы непременно швырнула это «что-нибудь» в него! Могу только представить как выглядело мое раскрасневшееся от злости, и вполне возможно, несколько опухшее от газа лицо в купе со слезящимися и отекшими глазами. Он и я быстро спустились, надо сказать, в очень глубокий люк по не менее длиннющей деревянной лестнице. Которая, к большому счастью была явно новенькой и довольно крепкой. Подземелье встретило нас кромешной темнотой. Тем не менее здесь не было и намека на сырость. А в воздухе витал типичный запах… книжной пыли? Обоняние меня не обмануло. Не успела я, отчихавшись, попросить Охико галаграфически обозначить контуры поверхностей помещения, как староста Лихобабин зажег откуда-то раздобытый им керосиновый фонарь, отчего помещение худо-бедно осветилось. (Мелочь, конечно, но в очередной раз вызвала во мне небольшой когнитивный диссонанс, связанный с историей развития источников освещения… Ибо в моем мире, будь я во времени похожем на это, такая штучка появилась бы только века два спустя… Впрочем, я сужу путь развития истории и технологий этого мира, невольно сравнивая со своим. Что с моей стороны, хоть и естественно, но не очень корректно. Как говориться: что ни город – то норов, что ни деревня – то обычай. Мне остается лишь удивляться, наблюдать, делать выводы…) Это было не просто подземелье, а настоящий огромный архив. - Ничего не трогай! – заворчал Лихобабин. – Идем на выход. Если что пропадет – я тебя запомнил. – Грозно сверкнули отблески света фонаря в его маленьких глазках. - Погодите минутку! – сделала я вид, будто пропустила эту угрозку мимо ушей. Возможность отдышаться кислородом, пусть даже и в купе с книжной пылью, сделала свое дело – я вспомнила, ради чего затеяла все это безобразие. – Вы случайно не видели этих людей?.. Да не волнуйтесь Вы так. Это всего лишь «волшебное зеркало»… кхм… способное запоминать определенные образы. – Постаралась я произнести весь этот бред как можно буднично и между-прочим. А для пущего эффекта, дала ему даже подержать в руках приплуду. – Ну так как? - Хм-м-м-м… - внимательно всматривался Лихобабин в экран, (да и не только в экран) моего смартфона. Опять же… Моего собеседника интересовало больше именно устройство, а не изображение на его экране. Ну прямо «Мартышка и очки» на новый лад. (Слава Богам, он мой смартфон лизнуть не додумался…) Надо сказать, это «волшебное зеркало», даже местность освещало лучше, чем его керосиновая лампа. Только вот время идет – а аккумулятор садится. - Ну так как? Видели или нет? – не выдержала я. - А? Что? – словно очнулся Лихобабин. – А… Да… Нет, не видел… Я думаю… - Вы думаете или точно не видели? – усиленно постаралась смягчить раздражение в голосе. - Не знаю… Все эти твои люди… Хоть и разные… Но как будто на одно лицо. Ты лучше, скажи, девочка, где ты такую штучку надыбала? Эх, мне б такое зеркальце не помешало… Что б раз!.. И физиономия готова! – зря я ему показала «принцип запоминания образов». – Слушай, может продашь? Я в деньгах не обижу… - Не продам. – Резко забрала я свой смартфон из его рук. – Этот… кхм… это «зеркало» - мое. Оно уникально, следовательно, в этом мире такого нигде больше не найдешь… - надеюсь. - Но… Скажите, еще раз, Вам бы очень понадобился… понадобилось оно? – Лихобабин лишь скрестил руки и деловито кивнул. – Вот если бы Вы вспомнили всех тех людей, или даже что-нибудь постарались разузнать о них… Я могла бы Вам смастерить такое же… - Это же как так? - «Как» - это моя забота. Впрочем, мне не помешало бы подружиться с местным кузнецом… - (Да и вообще с местными умельцами…) - В целях добычи материалов и деталей… Да и времечко, конечно тоже понадобиться… - незаметно меня саму начала захватывать эта бредовая идея. - А не врешь? – исподлобья подозрительно покосился на меня Лихобабин. - Не вру. - Хм. Ну добро! – растянулись его губы в довольной улыбке. – Сделаешь мне «зеркальце», и я тебе твоих людишек из-под земли достану! - А не врете? – повторила я его мимику. - Да что б мне провалиться! - Тогда советую Вам начать искать информацию заранее, а потом уж… - Как и когда искать – это уже моя забота. – Отрезал староста. У выхода из подземелья нас уже поджидали охранники в латах. И меня чуть было не скрутили. Однако, Лихобабин, к своей чести, поручился за меня. А вместе с тем обеспечил мне крышу над головой и место для работы. Все это находилось в еще одной корчме, которую теперь можно было с уверенностью вычеркнуть из списка. Корчмой данное заведение только называлось. Само же оно, как мне рассказали, уже три года как является частной собственностью старосты, где он принимает только хорошо знакомых ему или очень почетных гостей. Работы предстоит много. Собрать смартфон в полевых условиях в моем мире (и в мое время) – одно, а сделать это в «средневековье» мира альтернативного – совсем другое. К тому же, дело это требует ювелирной точности исполнения. Плюс, нужны материалы для деталей… И, конечно, операционная система… Тут без Охико не обойтись. Сложно – не то слово! Но сложно – не значит невозможно! А посему, не стоит зря тратить время! Лучше поскорее рухнуть на кроватку и хорошенько выспаться! Придумано – сделано! И не важно, что кровать жесткая и посередине вся прогнувшаяся. Не важно, что одеяло шерстит, отчего приходится спать в одежде, а подушка колется стержнями перьев, коими та набита. Отдых – вот что важно! Отдых и относительно недолгое забвение! Впереди у меня много работы…