Пожалуйста, не обожгись

- Это было так нелепо, и, сказать честно, я был в очень неловком положении, когда ловил на себе недоумевающие взгляды двух пожилых дамочек, покупавших шоколадные конфеты «Аленка». – Брюнет неожиданно затряс головой, прогоняя не совсем приличные воспоминания, связанные с Проскуриной. – Меня ударила, к-х-м, по пятой точке, малолетняя озабоченная девчонка, и, если бы я знал, что ты окажешься моей ученицей. – Учитель, вопросительно изогнув брови, прошелся вальяжно по кабинету и остановился около окна. – Ах, эта Шукшина опять забыла протереть подоконник, - заметил он, доставая половую тряпку из шкафа. Тему, по непредвиденным обстоятельствам, учитель решил отложить на потом, или же самым простым способом стереть из памяти, что будет не такой уж и сложной задачей. – В таком возрасте я бы уже лежал на мягкой кровати, укрываясь теплым пледом в клеточку, и разглядывал бы свой не красочный, никого не интересующий, белый потолок. – Девушка не понимала, о ком и о чем он рассуждает, но старалась стоять смирно и наблюдать, показывая свою образованность, не вымолвив больше ни слова. – Уборщицы, эх, эти уборщицы. За что им платят деньги? – Красавец, а так его, несомненно, можно было назвать, повернул голову на свою новую ученицу и почесал затылок. – Как думаешь, это справедливо, что я каждый день убираю в классе после своих, простите меня, родные, учеников-свиней всякие фантики и бумажки? И да, уборщица, судя по всему, тоже редко появляется в этом кабинете! - Наверное, они не правы, но это ваш класс, и в обязанности учеников не входит уборка класса, - саркастически вынесла свою точку зрения девушка, по-хозяйски пройдя по классу, и, не раздумывая, плюхнулась на стул, стоящий за первой партой. Видимо, сегодня кнопка «Вежливость» была включена всего на пару часов, и, после того, как Марина познакомилась с преподавателем, тут же отключилась. Вероятно, навсегда. – А насчет уборщицы я понятия не имею. В конце-то концов, все они лодыри, как, смиритесь, многие в нашей стране. - Не думал, - начал он, ехидно улыбнувшись, – что такая грубиянка и создающая плохое впечатление с первого взгляда девушка будет считать именно так. Так, не по-детски рассуждать, а, тьфу мне на язык, даже по-взрослому. – Мужчина обворожительно улыбнулся, словно хвастаясь своей белоснежной улыбкой как у Голливудского известного актера, и присел на корточки прямо перед девушкой, но ее это ни капли не смутило. – Расскажи мне о себе, милая. - Сколько вам лет? – Марина, стараясь состроить беззаботный, совершенно безразличный вид, холодно осведомилась о возрасте учителя. – Ну, сколько, скажите, мне та-а-а-к интересно. – Брюнет, словно ожидал такой резкости, и да, наглого обращения в свою сторону, умиротворенно шепнул ей на ухо, стараясь легонько задеть правой рукой волосы девушки: - Мне двадцать четыре, через месяц двадцать пять, не женат, детей нет, постоянной девушки тоже. – Марина с воплями отодвинулась подальше, а он лишь смог усмехнуться как-то не по-дружески и хитро, стараясь запугать и показать, с каким опасным человеком она связалась, сощурил большие глаза. – Еще вопросы? - Есть вопросы, - мгновенно среагировала она. – Во-первых, на какой срок сажают за домогательство к несовершеннолетним? - В нашей стране, дорогая, точно ответить на заданный тобою вопрос невозможно, потому что деньги сейчас превыше всего. - Уточнил преподаватель, поднимаясь на длинных, идеально подчеркнутых темными джинсами, ногах. – Виновный, если является хорошо обеспеченным материально человеком, может спокойно договориться и заплатить определенную сумму, и тогда, дорогая, жизнь вновь обретет свои прежние краски, светлые и радующие глаз. – Девушка нахмурилась, а учитель мягко, как-то даже напевно, продолжил: - Ну, если денег нет, то около десяти лет, как я думаю. А вообще, по моему мнению, домогающиеся до детей мерзавцы обязаны не выходить из тюрьмы всю свою оставшуюся жизнь. - Тогда я звоню в полицию, - ехидно заявила девушка. - С каких это пор, юная леди, мы не понимаем шуток? – осведомился преподаватель, окидывая дьявольски нехорошим взглядом свою новую, слишком наглую для своего возраста, знакомую. – Я, знаешь ли, не делал ничего такого, чтобы была нужда в вызове охраны порядка нашего города. - Вы подходили ко мне ближе, чем на расстояние вытянутой руки, - съязвила она. Кажется, друзьями этих людей, даже после более близкого знакомства или разговорам по душам, назвать нельзя будет, хоть убей себя. Вражда между учителем и ученицей – сущий Ад. Хотя, по мнению многих учеников и молодых людей возраста не больше двадцати пяти лет, преисподняя будет куда лучшим путем, нежели оставаться в ненавистном здании, где каждый получает знания – университет или школа, разницы почти никакой – как бы не так, Дьявол все-таки следит за нами и посылает своих подчиненных демонов, а это, представьте-ка на секундочку – Лариса Степановна, учитель алгебры, или, быть может, Лилия Васильевна, сама что ни на то есть преподавательница физической культуры. - Вы не имеете права… - А закончить свои претензии-то ей не позволили – больно язык длинный, подрезать нужно парочку сантиметров, чтобы ерунды всякой не говорила и на учителя голос не повышала со своими внутренними недовольствами. Учитель резко бросил огромную стопку иллюстрированных учебников прямо перед глазами Марины, едва ли не задев острым углом книги испуганные глаза девчонки, и отошел обратно к окну, нервно открывая форточку для проникновения свежего весеннего воздуха в душное, насыщенное запахом потных детей, помещение. - Твои учебники, - грубо объяснил он. – И если еще раз осмелишься заговорить со мной в таком тоне, - девушка молчала, сложив на груди, дрожащие от страха перед учителем, руки, – будешь новой уборщицей нашего «маленького» класса, - мужчина показал указательным и средним пальцем «кавычки», пошевелив слегка ими вверх и вниз. – А еще самой плохой ученицей, в чем я, в принципе, не сомневаюсь. - Марина пыталась не обращать на него внимания, но какое-то странное ощущение, давление по всему телу и сдавленная боль в груди – все это заставляло сидеть смирно и слушать учительские замечания дальше. – И да-а-а, моим, побоюсь этого слова, врагом. – Учитель, словно маленький мальчик, пытающийся догнать укатывающийся под машину мячик, припрыгивая на одной ноге, таким образом, передвинулся вперед, к зеленой, изрисованной новой темой к уроку русского языка, доске. – Дай мне учебник, - не поворачивая, с полным безобразием и немного мальчишеским видом, головы, учитель стоял спиной к девушке и продолжал что-то писать к приближающемуся уроку. – Синий такой, с надписью желтенькими буквами «Русский язык для девятых классов». – Марина про себя выругалась столько раз, сколько не выражалась нецензурной лексикой за всю свою жизнь. Он что, совсем ни имеет такой вещи, которая еще часто грызет все внутри и вынуждает делать хорошие дела, - совесть-то у вас есть, Михаил Владимирович? - Вот этот? – спросила она. - Да. – Мужчина выхватил из ее рук учебник и, не поблагодарив, взял мел и стал писать продолжение темы, написанной на доске. – Садись, твое место за первой партой третьего ряда, - чуть прикрикнул учитель. - На первой?! – возразила она. – Ну не-е-е-т, так не пойдет. Я всю жизнь сижу за последней партой, и тут, на тебе, Проскурина, «Go» на первую! Мужчина залился краской, (девушка заметила неожиданный прилив крови к щекам учителя, когда он повернулся, наконец-таки, к ней) и засмеялся, по-доброму и как-то даже по-детски, будто наслаждаясь всем «увлекательным» разговором с новой, очень забавной и вредной, ученицей. Девушка, несмотря на все презрение и раздражение к этому человеку, недолго продержалась, чтобы не засмеяться вместе с ним. - Я до девятого класса сидел за последней партой и был главарем самой опасной банды хулиганов в школе. После девятого – стал самым умным, побеждая на различных олимпиадах, и самым завидным «женихом», как говорили мамы моих одноклассниц, для девушек. И заметь, все это произошло после того, как я сел за первую парту. - Думаете, на меня это подействует? – Марина вновь приобрела прежний, нормальный и не «смущенный» оттенок кожи на лице – слегка бледная, словно мертвая, и безразличная – как так настроение быстро меняется? Ни по часам, ни по минутам, а по секундам, честное слово! И, как стыдно ей было это признавать, эти несколько коротких, но поднявших прежний боевой настрой на новый уровень ступенькой выше, минуты смеха с новым преподавателем были…милыми. Наверное, неуместное слово. Да-да, не подходящее слово, но так почувствовала Марина. Как жаль, что минуты счастья длятся немного меньше, чем все остальные, не радующие сердце, события. - Нет, - вымолвил он. – Просто я этого хочу. На этом диалог закончился. Новые друзья и к тому же одноклассники Марины Проскуриной забежали в кабинет одним стадом, словно были привязаны друг к другу невидимыми нитями, ровно в девять часов утра по омерзительному звонку на урок. Оказывается, в этой школе, после одного происшествия в прошлом году, которое осталось скрытым от любопытных учеников, оставаться в кабинетах до занятий строго запрещено уставами тридцать шестой Гимназии. Но, Михаил Владимирович почему-то не стал прогонять Маринку и весело поворковал с ней до начала занятий. Все прошло отлично, и первый день, о Боги, обошелся без слез, (причем не Марининых, а появлявшихся обычно из-за Марины) и наставленных двоек, ровно вырисованных в классном журнале каждый новым преподавателем под каждым предметом около фамилии и имени Марины Проскуриной (в предыдущей школе ее называли «Дитя Тьмы»). Даже познакомилась с приятной, на вид, по крайней мере, девчонкой, с взрывным характером и плоскими шуточками в сторону красивого парня или Михаила Владимировича (а уж про него какие они шутки отпускали – лучше не знать), Аня зовут. Когда Марина доползла до дома, сразу же, только поздоровавшись с женой своего брата, присела за компьютер и уставилась в монитор в ожидании загрузки «Слендермена». Замечательная компьютерная игрушка для тех, кто любит пощекотать свои нервы перед сном, где главным героем, которого боятся все знакомые «задроты» Марины, является человек в черном костюме в красном галстуке, но да, лишенный лица. И чего его все так боятся? – Девушка, наоборот же, считала его привлекательным, и плакат на стене над кроватью подтверждал это. - Ну? – разговаривает она с техникой, нервно прокручиваясь на кресле с колесиками пару раз вокруг стола. – Быстрее! В дверь позвонили, и Марина слышала, как Наташа радостно закричала: « Марька, к тебе пришли!» - но поднять свою пятую точку с мягкого сиденья не подумала, ибо лень было. Нотки чарующего, до такого приятного ощущения по всей коже, мужского голоса, немного напевного, пробежались в голове девушки, и он ей показался знакомым. Голос, этот голос. Брат? Да ну, нет. Парень? – П-ф-ф-ф, он сейчас сидит за столом, держась за голову, и учит материал к зачету по какому-нибудь предмету, который и так знает на «отлично». Тогда? Че-е-е-е-р-т! - Я думал, ты будешь уроки учить, а тут «Слендермен», - и, по всем законам, это прозвучало над самым ухом, в самый неловкий момент, в самое неудачное время. Как же глупо, когда почти что незнакомый человек видит тебя в старой майке с рынка и разной длины на ногах спортивных штанах, с чипсами «Lays Max» на коленях и тупой «дулей» на голове. – Ты собрала все восемь записок? – Цель игры – собрать записки, и поскорее убежать, пока тебя не убьет мужик без лица, но в офигетельном костюме. Цель Марины – провалиться сквозь землю и никогда, нет, точно никогда не появляться в своей родной комнатке. Причины вашего долго ожидания - поломка моего компьютера, и эта глава, спасибо моей подруге, выложена с ее ноутбука. Автор очень извиняется, скоро, обещаю, главы будут чаще, когда все уладится. В ожидании отзывов и с любовью, Авель