Пожалуйста, не обожгись

Друзья, не знаю, как вы, но я просто обожаю своего персонажа Михаила Владимировича. Кто-то из читателей просил каких-то намеков, немного романтики - надеюсь, у меня получилось поднять вам настроение) Я очень хочу видеть ваши отзывы, желательно нормальные, чтобы я поняла, что вы чувствуете после прочтения главы. Спасибо, если не поленитесь - люблю вас, дорогие мои :3 Школьный день прошел, на удивление всевышним силам, благополучно и даже слишком хорошо для нашей безумной героини. Вероятно, все шло по такому сценарию только потому, что в эту великолепную пятницу не было ни русского, ни литературы, соответственно, ни красивого, но настолько раздражавшего Марину классного руководителя. Неспешно побросав учебники в портфель, девушка поправила небрежный конский хвост и направилась к выходу из кабинета, с улыбкой на лице представляя, как она отметит эти, наконец-то наступившие после долгих молитв уставших за неделю учеников, выходные. Все складывалось к тому, что обычно суббота – учебный день, но добродушная директриса приняла решение: нужно устроить день здоровья, чтобы ребята могли развеяться и передохнуть от тяжелых трудовых будней. Бедная, наивная, словно маленький ребенок, женщина – как будто кто-то будет заниматься своим здоровьем всерьез – целый день интернет, вредный фаст-фуд на столе и бардак по всей комнате. Это лень, Господа, лень современной молодежи – пора бы смириться, черт подери. - Маринка, стой! – Аня схватила подругу за руку, заставляя остановиться на месте. – Ты куда? Девушка пожала плечами, равнодушно покачав головой из стороны в сторону. - Брат со своей семьей отправились к бабуле в деревню, а я в полном одиночестве буду поедать печенье и играть в компьютерные страшилки по сети. – Подруга на слова Марины злобно цокнула, отрицательно, в знак своего недовольства, сложила руки на груди и оперлась спиной о стену. - Пойдем, погуляем, а? Все равно уроков завтра нет, а дома у тебя из оставшихся сожителей остался только дохлый таракан под мойкой и крыса, сгнившая в мышеловке. – Марина слегка рассмеялась, а лучшая подруга залилась краской, и, чуть ли не падая на колени, захохотала на весь коридор, ловя на себе презрительные взгляды учителей. - Пожалуй, с трупами я одна оставаться не очень-то хочу, - промямлила девушка себе под нос, толкая подругу вперед, - пойдем, но не долго, я слишком ленивая. - No problem, - виновато опускает голову в пол, - поторопимся, значит. Подруги вышли на улицу, встречая приветливый прохладный ветерок, освеживших их после долгого пребывания в душном классе биологии. Перебросив спортивную сумку на другое плечо, Марина ущипнула Аню за одно мягкое место, и, истерически смеясь, побежала вперед, едва не врезаясь в возражающих по поводу поведения современной молодежи, проходивших мимо пожилых дамочек. Лучшая подруга пулей помчалась за девушкой, не обращая внимания на прохожих, что-то невнятное бубнивших себе под нос в знак того, как они ненавидят двадцать первый век за отсутствие дисциплины хотя бы в общественных местах. Так они, веселясь и прыгая по квадратикам на плитке, добрались до недорогого кафе и приняли согласованное решение, что следовало бы остановиться здесь и перекусить чего-нибудь аппетитного, наполнив свои бурлящие, словно масло на сковороде, желудки. - Добро пожаловать, вам столик на сколько человек? – Поприветствовал посетителей молодой человек, девушки были вежливыми в ответ, попросив столик на двоих. Парень указал правой рукой на небольшой стеклянный стол около окна, украшавшего полностью стену, и удалился, объяснив это тем, что сейчас принесет меню. Девушки присели, плотоядно облизнувшись. - Ты чего хочешь? – Аня причмокнула губами, словно уже поедала какую-нибудь вкусность – иллюзию пыталась создать, ага. А что, полезная вещь. Представляешь, к примеру, пирожок с лесными ягодами, якобы его ешь с такой жадностью, что слюна покрывает воротник новой рубашки и стекает по всему телу, а тебе далеко плевать на обновки, ведь главное – это наесться до отвала. Потом не ноешь, почему поправилась на несколько килограммов – потому что если начал есть один пирожок, съешь второй, а потом, чтобы добру не пропадать, и третий, - а потому что пирожка на самом-то деле не было, и ты просто представила его в своем рту благодаря свободно развитому воображению. - Ну, шоколад мне есть запрещено, чертов диабет, - выругалась девушка, отбросив меню в сторону. – Съем, наверное, ванильное мороженое. - А буду шоколадный торт с орешками, - язвительно заявила подруга, подозвав официанта. Аня спокойно, как заметила Марина, заигрывая с молодым официантом, заказала вкусную пищу и замолчала, положив голову на стол в ожидании трапезы. - Слушай-ка, тебе Ваня звонил или нет? – Девушка даже не думала, так, ради приличия и уважения к подруге и заведению, в которое они пришли, поднять голову и посмотреть в глаза. Промычала что-то себе под нос, а теперь разбирая, что она там мямлит невнятное. Но, как бы ни хотела Марина, сказанное подругой она слышала отлично, вопрос, к несчастью, эхом повторялся в голове и бился в ушах. - Если я скажу «нет», ты найдешь другую тему для разговора? – грустно прошептала девушка, поправляя непослушные волосы. Привычка, типичная женская привычка – поправляешь волосы, когда тебя что-то или кто-то раздражает или волнует. – Нет, не звонил, ни слуху, ни духу, черт возьми! - Так-с, - Аня все-таки подняла свою темную головушку, удосужившись посмотреть в несчастные глаза подруги. Несчастные? Кто в лесу умер, и с каких это пор Марина переживает по какому-либо поводу, связанному с ее парнем, который недавно приставал к ней с мольбой о «ночи любви»? Ладно, не приставал, но мысленно умолял, - меня бесит твой парень – брось его! Я не понимаю, почему он ведет себя как девчонка, он сам виноват в вашей ссоре и…не понимаю я вообще смысла вашей ссоры. Вроде бы, ничего такого не случилось. - Ему это скажи, - лениво бросила Марина, отодвигая столовые приборы для того, чтобы парень смог поставить только что приготовленный заказ, - и бросать я его не хочу, он слишком дорог мне, он мне как брат. - Именно, как брат, но не бойфренд, - Аня настойчиво ковыряла маленькой вилкой кусок торта, раскромсав его и разбросав кусочки по всей тарелке, - скажи, ты ведь его уже не любишь, признай это, прошу! - С чего ты взяла? – недоумевала Марина. – Просто сейчас сложный период наших отношений и я начинаю сомневаться, что он еще что-то искренне чувствует ко мне. - Ты говоришь как «ваниль», - скривила недовольную гримасу брюнетка, совершенно забыв про сладкий десерт, который томно ожидал ее в тарелке – брюнетка потому, что перекрасилась совсем недавно, - Марь, не превращайся в девчонку с обложки тупого подросткового журнала с советами об отношениях с парнями и как правильно одеваться в летний сезон. - Я не знаю, просто, - девушку перебили. - Я в туалет и вернусь, хорошо? – Марина согласно кивнула, уныло оглянувшись по сторонам. Взгляд ее сосредоточенно остановился за соседним столом, где сидела группа молодых парней, видимо, студентов, захлебывавшихся безалкогольным пивом и заедая всю эту дребедень тостами с колбасой. - Не ешь мой торт, мерзавка! – послышалось уже далеко, когда подруга скрылась за дверью дамской комнаты. Да и Марине было не пожеланию покрываться красными пятнышками после одной невинной ложки шоколадного блюда и позже, все выходные, естественно, провести взаперти в квартире, расхаживая по комнате в специальных масках для очищения и возращения кожи в приличный вид. Парни оживленно что-то обсуждали, а Марина «развесила» уши и стала прислушиваться к чужому разговору. Кто-то из них рассказывал, как какая-то Света не умеет варить даже пельмени, другой – как он гулял ночью и пьянствовал в самом дорогом московском баре, третий – говорил об отношениях некой Марины и Вани, чья любовь медленно уходила, собирая вещь в далекое путешествие. И все бы в порядке, но студенты – лучшие друзья молодого человека Марины, которые в лицо ее видели всего-то несколько раз, и то, на дне Рождения однокурсника. - Ваня говорит, что она слишком вспыльчивая и ворчливая, напомнившая ему старушку с четвертого подъезда, которая раньше кричала по любому поводу на него и без повода, в принципе, тоже. – Парни, словно лошади, заржали на все помещение, но посетителям далеко фиолетово, кто там смеется или плачет – все устало ковыряли столовыми приборами, вяло засовывая наколотый на вилку кусочек в рот. - Ага, но это не наше дело, друзья, - встрял другой, с длинными темными волосами, перевязанными цветными ленточками. – Хотя, если послушать нашего друга, она та еще истеричка! Снова смех, но Марина просто молчала и прикусывала губы до крови, только бы не заплакать в общественном месте. Нет, она не могла, это же Марина Проскурина, гроза всего района, да и вообще, великой столицы России под названием город Москва! Давление в груди нарастало, слезы, не прекращая, хлестали по щекам, вместе молочного коктейля, который девушка так и не дождалась от официанта, заполняли рот, терпеливо стекая по разодранному из-за резко появившейся простуды, горлу. - Да у нее вечные месячные! – Добавил третий, снимая с носа «ботанские» очки и отложив их в сторону, засунул в рот плохо обжаренную курицу. Все опять, как по кнопке повтора, заржали. Марина достала деньги из кошелька, бросила их с неприязнью на стол и вскочила со стула, направляясь прямо к столику этих сумасшедших с черным юмором. Подошла к парням, остановившись около очкастого, и, не дожидаясь, когда кто-нибудь из них узнает ее по лицу (хотя, из-за размазанной туши ничего не будет понятно – даже родная мать не узнает), ударила его, залепив мощную оплеуху. - Петросян из тебя, если честно, никакой, - она натянуто улыбнулась, вытирая рукой слезы, - идиоты! – Развернулась, и, больше не сдерживаясь и потеряв все силы быть выше всего этого, разревелась еще громче, прямо в голос. Вышла на улицу и присела на лавку, трясущимися руками набирая смс-сообщение подруге, застрявшей в этом ужасном Кафе. «Я ушла по личным причинам, не переживай, деньги на столе, расплатишься сама. Если хочешь, конечно, я подожду тебя на улице, только быстрее доедай свой торт, у меня настроение ниже плинтуса». Через несколько минут пришел ответ, когда телефон тревожно запищал в кармане платья. «Что случилось, Марь? Прости, я, пожалуй, останусь здесь до конца смены Алексея – наш официант. Я ему, вероятно, понравилась, мы хотим познакомиться поближе :D» «Нет, все нормально, просто я переутомилась и хочу прыгнуть поскорее в свою мягкую кровать. Когда уже будешь дома и расстанешься со своим будущим парнем, позвони мне, сообщив, что свидание прошло успешно». Девушка поднялась на ноги и спрятала сотовый телефон в карман, не вынуждая себя сидеть на скамье и реветь дальше, ожидая ответа подруги вроде ничего не выражающего смайлика в виде улыбочки, состоявшей из двух скобочек. Она шла, плавно переступая с ноги на ногу, и о чем-то пыталась думать, но мысли все свернулись в один огромный проблемный бумажный комок, который летал по всему мозговому полушарию в течение часа, пролетевшего так незаметно. Наручные часы мигали красным огоньком, намекнув девушке о том, что уже целых шесть часов вечера и начинается любимых сериал про двух братьев-красавцев, охотившихся на нечистые силы вроде вампиров или демонов – Марина проигнорировала это и свернула за угол. Люди переглядывались между собой и некоторые даже удосужились покрутить у виска, совершенно удивленные, какая же сумасшедшая будет гулять по центру города в полном одиночестве с окраской, вырисовывающей в больном воображении ведьму из советских мультиков. И правда: волосы, разбросанные неопрятно по плечам, запутанные, неухоженные; лицо полностью измазано в косметике – тушь нарисовала тяжелые мешки алкоголика со стажем под глазами, добравшись до щек, помада – размазалась под губами, по подбородку и ниже. - Твою мать! – выругалась она вслух, остановилась посреди улицы и полезла за телефоном, который, словно спящая красавица, очнувшись через несколько долгих столетий, решил побеспокоиться о жизни своей хозяйки. – И кто тот дурак, который принялся звонить мне в такой-то ужасный день! Экран мигал, ослепляя глаза, вырисовывая ровными печатными буквами «Неизвестный». Девушка лениво нажал на «принять» и приложила трубку к уху, нехотя поздоровавшись со своим неизвестным собеседником. - Марина? – голос, черт возьми, этого голос. – Это Михаил Владимирович тебя беспокоит, не помешал? – В трубке что-то зашелестело, потом послышался звук, словно кто-то, пока его никто не видит, съедает сухарики, наполнив рот, давясь жареным хлебом. - Да нет, говорите, что хотите. – Девушка присела на пенек недавно отрубленного дерева. – И быстро, не мямлите. - Я вот почему звоню: твое сочинение отправлено на конкурс, но для того, чтобы точно попасть в финал, нужно написать еще одно, на свободную тему, что очень хорошо для нас. – Пока он тараторил это в трубку, Марина думала, гадала, с каким вкусом его сухарики – а мужчина точно ел сухарики, потому что говорил невнятно, смачно чавкая вредной пищей. – Так вот, я горю желанием помочь тебе в написании – тогда мы точно не проиграем! – Он положил, судя по звуку, еще один сухарь в рот. – Завтра сможешь появиться в школе примерно на пару часов, мы быстро позанимаемся и я тебя отпущу, а, Марина? В качестве подарка за потраченное свободное время – пятерка по русскому и две по литературе, договорились? - Конечно, - тихо прошептала она в трубку, встала и направилась прямой дорогой к школе, - вы сейчас еще на работе? Мужчина замолчал, явно раздумывая над ответом, потом согласился и спросил, почему она интересуется. - Через двадцать минут буду в вашем кабинете, ждите, - она хотела нажать на отбой, но перед тем как это сделать, поспешно добавила с мольбой в голосе: - и чуть-чуть сухариков мне оставьте. – Мерзкие гудки доносились из трубки, а Марина загадочно улыбалась, представляя шокированное лицо своего классного руководителя, не ожидавшего такого смелого общения с человеком более взрослым, нежели простая шестнадцатилетняя хулиганка. До ненавистного здания девушка добралась так же быстро, как и обычно она добегала домой, опаздывая на любимый сериал. Здание было открыто до девяти вечера, потому что некоторые преподаватели бурно обсуждали недавний конфликт, произошедший между старшеклассниками из-за первой красавицы школы. Охранник со стула почти что свалился, заметив настроение ученицы и ее «красоту» на лице, создавая образ неудавшегося детского клоуна с агентства праздников. Девушка кивнула головой, успокаивая «потерпевшего» и удалилась, поднимаясь по лестнице на второй этаж. «Ладно, сейчас и его успокаивать придется, - подумалось ей в голове. – Хотя, мне все равно». Распахнув дверь, она увидела учителя, увлеченно читавшего утренний выпуск «Московский комсомолец» и разбудила его из гипноза чтения, бросив сумку на первую парту, с шумом упавшую на пол. Молодой человек никак не среагировал, свернул газету в трубочку и засунул в карман пиджака, только потом повернул голову и застыл с открытым ртом от шокированного состояния. - У нас есть где-то полтора часа, если не успеем сегодня, продолжим завтра, - Девушка вальяжно прошла к первой парте, и, ударив ногой испачканную в какой-то синей жидкости сумку, плюхнулась на стул. – Есть какие-нибудь идеи или я буду делать сама, а вы продолжать читать газету и есть сухарики? – язвительно спросила она, посмотрев на пустую пачку «Хрустим». «Вкус охотничьих колбасок, значит, - грустно подумалось ей снова, - гаденыш, мои любимые, мог бы и оставить». - Ты что, плакала? – жалостливо поинтересовался классный руководитель, протягивая руку вперед, чтобы прикоснуться к ее красной щеке. И почему она стала краснеть? - Нет, лук резала, - саркастически пробубнила она себе под нос, но учитель не расслышал – сказанное послышалось ему чем-то несвязным и невразумительным. - Ты плакала? – повторяет он настойчиво свой вопрос, Марина молчит в тряпочку, чего и следовало ожидать. Мужчина тревожно оглянулся по сторонам и полез в свой миниатюрный деловой портфель, извлекая из переднего кармашка пачку влажных салфеток с ароматом зеленого яблока. - Я умоюсь в туалете, - безразлично объявляет Марина, - сейчас вернусь. – Она встает и направляется к выходу, но мужчина хватает ее за кисть руки и отбрасывает грубо на место, вынуждая присесть и вновь замолчать. - Туалеты давно закрыты, пока я схожу за ключом, за окном потемнеет, - он достает салфетку, и в нос моментально пробирается манящий запах кислого фрукта – сразу захотелось откусить свежего яблока, купленного на рынке, и насладиться его вкусом. – Рассказывай, что это за «лук» такой-то, заставивший мою ученицу превратиться в ведьму? – Теплая рука прикоснулась к коже, по крайней мере, девушка ощущала его мягкую ладонь через салфетку. Марина, словно проглотив язык, наконец-то заткнулась и упрямо смотрела ему в глаза, он – на нее, не отрывая взгляда. - Наверное, охранник, увидев тебя, замертво свалился, - Он невинно хихикнул над своей неудачной на сегодняшний день очередной шуткой, и, увидев просверливающий в его голове дырку грозный взгляд молодой девушки, замолчал, продолжая вытирать ее лицо. – Ладно, я не буду доставать тебя личными вопросами, просто я волнуюсь за тебя. Марина недоуменно уставилась на него. - Потому что несу ответственность за своих учеников, - поспешно добавил он, ничуть не смутившись, в отличие от ученицы, кстати говоря, - так, осталось протереть под глазами. – Она вздрогнула от одного соприкосновения его пальцев со своей кожей, словно пьянивший коктейль, его движения затуманили разум и не позволяли пробудиться от долгого сна несуществующих надежд. Марина что-то прошептала, никому не понятное, что-то свое, родное, успокаивающее – каждый из нас, вероятно, когда-то придумывал слова на собственном языке – это забавно, хоть и ненормально. - Парень мой обидел, - девушка огорченно посмотрела на учителя, - можно сказать, он меня предал. – Мужчина выкинул почерневшую салфетку в мусор и протянул девушке зеркальце. Она уставилась на свое отражение и виновато улыбнулась, любуясь своей приятной внешностью, полностью избавившись от лишней косметики. - Парень, - усмехнулся он, - а стоит ли он твоих слез, красавица? – Марина опять задрожала, покрывшись мурашками по всему телу, но в ответ, рассуждая логически, лишь пожала плечами, словно отпуская тяжкий груз – ношу, от которой нереально избавиться. - Успокойся, все будет хорошо. А сейчас мы напишем с тобой умопомрачительное сочинение, победим всех конкурентов и будем счастливы, да, Марина? – Девушка кивнула, всхлипнув – чувствовала, как слезы медленно текут из глаз. – Я придумал отличную идею, такого точно ни у кого не будет, поверь мне. Она пропускала его слова мимо ушей, ведь произошедшее сегодня давило, давило и еще раз давило на душу, запуская в сердце неподъемные камни, разбивая внутренние органы, отвечающие за чувства, вдребезги. Слезы, предательские капли соленой жидкости опять полились ручьем из покрасневших глаз, скатываясь по шее. Учитель, не задумавшись на секунду, притянул девчонку одним движением руки к себе и положил одну руку на волосы, другой – вплотную прижимая к себе за талию. Прошептал что-то ласковое на ухо, умоляя делать все, что угодно, только не заливаться слезами при нем. - Я бы так не переживала, если бы он просто объяснил мне причины, и я бы знала, что он прав, потому что являюсь грубой и непредсказуемой – его можно понять. – Она вздохнула, всхлипнула, вдохнула запах преподавателя в легкие. От него чертовски приятно пахло, какими-то сигаретами – гарью (но, наоборот, притягивал к себе), и простым мужским шампунем, запах которого не улетучился еще после принятия утреннего душа. - Он рассказывает своим друзьям, какая я ужасная, ворчливая, напомнившая ему старушку с четвертого подъезда, - девушка саркастически засмеялась, пародируя своего молодого человека. Мужчина не вставлял комментариев, а молчал и внимательно слушал, как правильно поступил бы на его месте каждый, гладил ее по голове и качался, словно в поезде, в разные стороны. – Совершенно незнакомым мне людям говорит про свою «любимую», - Марина скривилась, - девушку всякие гадости, не сказав ни одного моего плюса. Причины, почему он эти два года мучается со мной! Мы договорились говорить правду, и он, если я ему так надоела, должен честно сказать в лицо, что нам надо расстаться! Зачем разносить сплетни по всему университету и своим туповатым друзьям? Ложь – самое худшее чувство, особенно когда плюют тебе в душу. И все замолчали, кроме настенных часов, нервно тикавших каждые тридцать секунд. Преподаватель не отпускал девушку, которая постепенно приходила в себя и прекращала плакать, поспешно вытирая засохшие на щеках и слезы, понимая, насколько низко только что пала в глазах классного руководителя. Какой-то предмет зашелестел в его руках и Марина услышала нежный голос над ухом, попросивший ее открыть рот и закрыть глаза. Девушка, на свое удивление, послушала, зажмурив глаза, отодвинулась от Михаила и почему-то улыбнулась, раскрыв широко рот. - Вкусно? – добродушно спросил учитель. – Проскурина, ты попросила оставить тебе сухарики, я и оставил. Девушка ощутила, как пламенем загорелся язык из-за горького вкуса сухариков, но открыла глаза и засмеялась, в голос засмеялась. - Очень вкусно, - промямлила смущенно она, - спасибо вам, теперь я даже не верю, что вы тот человек, которого я ненавидела с момента нашей первой встречи. Он пожал плечами и ухмыльнулся – почему это так согревает раненую душу Марины? - Девочка, наши чувства были взаимны, - он протянул ей зеленую тетрадку и синюю ручку, - а сейчас все по-другому. Приступим к сочинению? - С удовольствием. «Мы часто ошибаемся в людях с первого взгляда. Чаще в красивой обертке будет скрываться давно сгнившая шоколадная конфета, покрывшаяся белой плесенью».