Пожалуйста, не обожгись

Надеюсь, глава вам понравится. Буду ждать отзывы :3 Кто бы знал, что неожиданный прилив вдохновения может образоваться из-за одного вредного сухарика со вкусом охотничьих колбасок. В последний раз так энергично расписывала что-то в тетради Марина в пятом классе, когда объявили конкурс сочинений на тему «Мой любимый музыкальный исполнитель». Еще тогда Проскурина жить не могла без бородатых мужиков под пятьдесят лет, наслаждаясь их великолепной музыкой «Дьявола» - по мнению родителей, эти крики, доносившееся из наушников дочери, назывались именно так и никак иначе. Девушку отвлекают от интересного занятия, невинно прикоснувшись к плечу. - Марина, достаточно, - объявляет еле слышно классный руководитель, - уже довольно-таки позднее время, я не имею права настолько задерживать свою ученицу в школе. Встретимся завтра, допишем вместе, хорошо? – Проскурина кивает головой и резко захлопывает обложку толстой зеленой тетради, бросает все в сумку и шумно выдыхает. Уже срывается со стула и бежит к выходу, как ее строгим голосом останавливает Михаил, попросив несколько коротких минут подождать его, чтобы они дошли до дома вместе. Девушка насторожилась и тихо прошептала, словно старалась спугнуть кого-то своим недовольством: - Но вы ведь живете в другом месте, нам не по пути. – Он грозно посмотрел на нее, натягивая на себя черный пиджак. Аккуратные пальцы медленно скользят по пуговицам, застегивая их и закрывая вид на прекрасное тело в просвечивавшейся рубашке, а Михаил внимательно изучает взглядом свою никчемную ученицу, затем требовательным голосом сообщает: - Во-первых, я задержал тебя до восьми вечера в школе, поэтому несу ответственность и просто обязан как преподаватель отвести тебя домой, удостоверившись, что все хорошо. – Кладет в портфель какие-то документы в голубой папке, улыбается, хватает пустую упаковку от сухариков и бросает скомканную бумажку в мусорное ведро, с первого раза попадая прямо в цель. – Во-вторых, с чего ты взяла, что живу я далеко? Мой дом находится через остановку от твоего, Проскурина. Теперь дело дошло до того, чтобы удивляться, широко открыв рот. Но, постоять на месте и что-то спрашивать времени не оставалось, учитель махнул рукой в сторону двери, убеждая ученицу наконец-то покинуть помещение и отправиться в родной дом на выходные. Девушка выходит за дверь и, ровно выпрямив спину, смотрит, как Михаил закрывает свой кабинет на замок, бережно укладывая ключи на место в большой кожаный кошелек. Кладет все вещи в портфель, и, кивнув головой к лестнице, молча идет, замедляя шаг, чтобы его ученица успевала плестись за ним. Переутомление было у обоих, поэтому спорить о чем-то не хотелось. Не сегодня, как-нибудь позже, в другой день – когда будут на скандал причины – а они, непременно, будут. Выходят на улицу в гробовой тишине, даже не переглянувшись друг с другом. Останавливаются на светофоре, ждут, когда все машины переедут и наконец-таки с надоедливого красного на место станет зеленый. Марина не любит ждать, поэтому, плюнув на то, что рядом такой уважаемый из себя человек и что ей может потом хорошо влететь за непослушание, перебегает на красный свет. Моментально среагировав, видимо, очень опытный водитель грузовика останавливается, и девушка от испуга отпрыгивает в кусты, спотыкаясь и падая в какое-то колючее растение. Учитель, извиняясь тысячу раз перед матерящимся водителем, подлетает к девушке и, злобно сверкнув глазами, протягивает ей руку. Она, смущаясь, оглядывает себя с ног до головы, в мыслях возмущаясь, как умудрилась так сильно испачкать новую одежду. - Береженого Бог бережет, - тихо шепчет он и помогает девушке подняться, - а ты себя так погубишь, девочка. – Она поднимается и обгоняет его впереди, потому что что-то настолько сильно кололо в груди, становилось нехорошо и казалось, что в один момент весь мир под ногами перевернется и Проскурина, наконец-то провалится в Ад. Или она…в него…неужели? Безумие. - Вот, наша маршрутка. – Девушка машет рукой водителю, чтобы тот немедленно остановил свой транспорт и впустил опоздавших пассажиров. Учитель не успевает среагировать, как девчонка, только что смущенно опускавшая глаза на свои ботинки, помчалась пулей за маршруткой. Он усмехнулся и побежал за ней. Двери, к счастью, открылись, приветствуя в душное место новых людей, и учитель с ученицей, придерживаясь друг за друга, забежали, тяжело дыша, и маршрутка сразу же двинулась ехать дальше. - Пойдем, присядем, - они перепрыгивают через разбросанные сумки измученных студентов, доползают кое-как до последнего ряда и Марина, быстро осознав, что единственное место для нее, уселась на сиденье, - ну, спасибо, Проскурина. - Если мы писали сочинение, это не значит, что я превратилась в вашу любимую ученицу. – Довольно хмыкает она, почесав нос. Старушка, сидевшая рядом и щелкавшая семечки, недовольно цокнула языком, возмущаясь о некультурном поведении современной молодежи. – Один раз ничего не значит, не будьте таким наивным, Михаил Владимирович. - Проскурина, я твой преподаватель, не забывай о тоне, - но она не слышала его дальнейших замечаний. Засунула в уши наушники и, попросив учителя «разбудить» ее на нужной остановке, нажала на максимальную громкость и погрузилась в прослушивание прекрасной музыки. Учитель лишь сложил руки на груди и уставился на нее. Всю поездку, все эти протяжные двадцать минут он не отрывал от нее взгляда, изучал, часто качал головой в разные стороны и что-то бормотал себе под нос. Худшее, что вызвал этот взгляд у самой Марины, грозы города – смущение, покрасневшие щеки и дурные мысли, посетившие голову. Но почему, к чему все это? И сердце так бьется. Конечно, когда тебя так раздевают взглядом. Нет, быть может, он не раздевал, но развитая фантазия нашей главной героини говорила обратное насчет всего этого, произошедшего в маршрутке по пути домой после долгих занятий русским языком. Девушку трясут за плечи и отвлекают от раздумий. Она, огрызнувшись, фыркает на Михаила и выпрыгивает из душного транспорта, благодарит по пути до остановки Господа за то, что сейчас, когда она окажется запертой в собственном доме в полном одиночестве, забудет взгляд классного руководителя и все образуется. Но не тут-то было… - Проскурина, - останавливает ее за руку и разворачивает к себе лицом, - даже не попрощаешься? Случайно краем глаза замечает знакомую черную машину около своего дома и в мыслях посылает все и всех к чертям, потому что ее недоделанный парень-романтик приехал зачем-то и грозно просверливает дырку в спине учителя, наблюдая за жизнью Марины. Ей это, определенно, не понравилось. Она застоялась и засмотрелась на своего парня, что учитель стал трясти ее за плечи и говорить: - Проскурина, ты просто обязана пригласить меня на чашку чая, - девушка недоуменно смотрит на него, классный руководитель лишь пожимает плечами, - хочешь ведь знать, почему я так близко живу к тебе? – Она цокает языком и сквозь зубы повторяет: - Во-первых, у меня нет чая, - приглаживает рукой растрепанные волосы, - во-вторых, какое мне дело до того, почему вы здесь живете? - Все, это не обсуждается. Касается твоей семьи, - он отходит в сторону и останавливает, сделав пару шагов, - схожу в магазин через дорогу и куплю чай. Поднимайся в квартиру, никого не впускай кроме меня. – И уходит с довольным лицом, обыскивая карманы пиджака в поисках денежных средств. «Вообще-то ко мне сейчас подруга придет, - возмущалась в мыслях девушка, - и парень…» Дверь машины распахивается и выходит Ваня. Сказать, что он выглядел красивым и ухоженным, серьезным и независимым как прежде – ничего не сказать. Растрепанный, на одежде какие-то пятна, нелепая походка и запах алкоголя, который девушка почувствовала за несколько шагов, сделанных молодым человеком, около себя. - Любимая, - хрипло выкрикнул он, Марина хотела развернуться и исчезнуть с его глаз, но не успела – сильные руки прижали грубо к стене. Сопротивляться – безумно, тем более, для Проскуриной. Она не слабая, после того, что пережила, унижаться и плакать – никогда. Естественно, еще и перед пьяным человеком. О чем вообще идет речь? – я так скучал. – Пытается поцеловать, она отталкивает. - Для начала приведи себя в порядок, - сложила руки на груди, зато внутри творилось что-то непонятное – сердце сжалось и запрыгало по всей грудной клетке. Впервые в жизни Проскурина молилась Богу о том, чтобы поскорее вернулся с этим ненужным чаем из магазина, которого на самом-то деле у нее дома полно, хоть отбавляй, преподаватель. Иногда ложь действительно не приносит ничего хорошего, поверьте. – Ваня, я тебя не узнаю. Сплетничаешь, пьешь, не ухаживаешь за собой – что происходит? – Сказать честно, любовь к этому молодому человеку до сих пор не ушла, наоборот, увидев, как ему плохо и, быть может, Ваня переживает, Марина стала сопереживать… Девушки, что с них возьмешь? - Прости, эти недотепы, - начал он свои лживые оправдания, - я, правда, сказал лишнего, но я люблю тебя, Марька. Правда, очень люблю. Прости, что лез к тебе в этом плане, я-то знаю, ты девушка у меня приличная и все такое – подожду. Прости за все, я был не в себе. И, прости за это. – Парень снимает рубашку и кидает ее в траву, оставаясь перед девушкой сверху обнаженным. Это ее, к удивлению, ни капли не смущает. – За мою не ухоженность, грязь и все такое – я исправлюсь, клянусь. Дай мне последний шанс. - Ваня, - она положила руку ему на грудь. Жалобный взгляд любимого человека…Черт, девушки, почему вы такие дурехи? – ладно, я прощаю тебя. – Она по-быстрому целует его в лоб и толкает обратно в машину, сказав парню, что сейчас вызовет ему такси, а машину он спокойно заберет завтра с утра, когда будет подвозить ее в школу на дополнительные по русскому языку. Ваня ушел, спотыкаясь, шатаясь как последний алкоголик, а девушка хихикала, но… - Проскурина, это что за пьяница там к тебе приставал? – Марина ухмыляется, потом отвечает правду, равнодушно сообщив напряженному классному руководителю, что это ее молодой человек, который слегка сегодня не в себе. Проскурина поднимает рубашку Вани и, прижав ее к груди, поднимается в квартиру. Учитель плетется сзади за ней, ничего не говорит, только грозно просверливает взглядом ее спину. Когда девушка уже открывает двери, руки неожиданно начинают трястись и ключи падают на пол, Михаил поднимает их, но обратно в ладошки своей ученице не кладет. Серьезный как никогда раньше… да в чем дело вообще? - Я не хочу, чтобы ты встречалась с Иваном. – Девушка начинает кричать, возмущаться, кто он вообще такой и имеет ли право приказывать, но учитель кладет указательный палец к ее губам, мягко попросив заткнуться, потому что это действует на нервы. И что-то странное снова в груди, такое бывает только тогда, когда она с этим ненавистным преподавателем. И откуда он знает имя Вани? В чем дело? – Ты не знаешь его прошлого. - А какое у него прошлое? – тихо спрашивает она, опуская голову в пол. - Мы раньше с ним вместе, как бы объяснить ребенку, наркотики мы принимали, - учитель заметно напрягся и скрестил пальцы, заволновался, голос предательски вздрагивал, - Я завязал, он – продолжает. «Удивительно, - рассуждала в мыслях снова, - почему я не могу оторвать от него глаз? Почему волнуюсь не за Ваню, а за Михаила?»