Пожалуйста, не обожгись

Надеюсь, вам понравится. Простите за задержку главы, но я старалась ради вас, правда. Простите, что не отвечаю на отзывы - с этого момента все уже нормально. Надеюсь увидеть ваше мнение об этой главе. Люблю вас, читатели, Ваша Авель :3 Марине стало невероятно стыдно за собственную глупость, связанную с влюбленностью к классному руководителю. Заявление брата о бывшем молодом человеке Иване какой-то тягостью отдавалось в груди, но девушка, получив долгожданное сообщение от учителя, на мгновение забылась и расплылась в безобразной улыбке, любуясь признанием в любви. Никакой оригинальности, однако, Проскурина чувствовала теплоту в груди, давящую на сердце. Любит ее? Как бы наивно это не звучало, она верила абсолютно каждому его слову. Знала, что учитель не опустится до низкого положения, солгав ей для собственных личных целей. Каких таких целей? Именно, их не существует, поэтому девушка, поверив его словам, спрятала телефон в карман и внимательно посмотрела на строгое лицо брата. - Ваню разыскивает полиция? – с недоумением осведомилась она, разглядывая озорные огоньки, прыгающие в глазах брата. Вадим часто злился на нее, в особенности со всем этим были связаны ее нехорошие оценки по точным наукам, поэтому не впервые Марине выпадает шанс увидеть гнев, разгорающийся новым пламенем в чистых карих глазах. – За что? Откуда ты это узнал? - Источником информации послужил сегодняшний выпуск газеты «Московский комсомолец», - выдохнув, прошептал мужчина. Видимо, он очень переживал, непонятно только, почему так сильно. – За продажу наркотиков. Думаю, тебя эта новость не удивит. Марина застыла на месте. В общем-то, слов, доказывающих невиновность бывшего молодого человека, подобрать практически невозможно. Вадим оказывается прав, в принципе, как и обычно. Лишь Проскуриной слишком нехорошо стало, одиноко как-то, необъяснимо страшно остаться незаметной тенью в этом скучном мире. Иван был ей дорог, невзирая на его забытые попытки причинить физическую боль, ударить по лицу, наговорить необдуманных фраз. Марина знала, что он изменился. Какая-то подстава бывших наркоманов, являвшихся когда-то друзьями и товарищами, побоюсь этого слова, по бизнесу? Вероятный вариант. Но кто поверит словам Марины, оправдывающим его действия? Верно, никто, и это, конечно, усложняет ситуацию. - Нет, такого не может быть, - заступилась за лучшего друга девушка, хватая брата за руку. – Вадим, нужно во всем разобраться. Поверь, Ваня не виноват. Его предали, осознаешь? Вадим, пожалуйста, позволь мне как-нибудь помочь ему. Прошу тебя, - девушка не замечала, как срывалась на невозможно долгое время скрытые слезы. – Он дорог мне, Вадим. Не лишай меня последней жизненной радости! - Единственное место, где ему могут помочь – на срочном лечении. Вина Ивана давно доказана, но он сбежал, скрылся непонятно где, а сегодня спокойно явился в наш дом. Я не собираюсь прикрывать преступника. Мне тоже дорог твой друг, Марина. Хочешь помочь ему? Пускай вылечится, а потом и поговорим о жизненных радостях. Если отпустить его на свободу, он затянет кого-то невинного в это дело, связанное с наркотиками и проституцией, и тогда все – жизнь человека сломается! Этого ты хочешь?! Вадим не редко кричал на Марину, только ярость эта рождалась из-за плохих оценок, а теперь из-за того, что девушка тщательно пытается загладить вину парня, торгующего наркотиками. Проскурина не отрицала данный факт, взвешивала все как пятьдесят процентов лжи, пятьдесят – искренней правды. Больше девушка полагалась на неправоту своего брата, главной Московской газеты и статей скандальных журналистов. К сожалению, пятьдесят процентов отходили не в ее пользу. - Завтра с раннего утра я вызову полицию. Надеюсь, до суда не дойдет, хотя, зная его богатых родителей, все может обернуться в его пользу, - брат девушки отвернулся и последовал в другую комнату, судя по всему, отправляясь обратно в постель. – Марина, тебе желательно переночевать в гостиной. Не оставайся наедине с этим извергом. Спокойной ночи. - Вадим, ты не прав! – последнее, что она выкрикнула. Впервые мужчина казался таким безразличным как к ней, так и к Ивану. Ведь он считал его своим другом. В один момент все разрушилось, как обычно происходит в жестокой реальности. – Вадим! Парень запер Ивана в комнате и удалился в спальню, укладываясь спать рядом со своей супругой Наташей. Наивные предположения, что у Марины нет ключей, предали его и доказали обратное. Девушка нервно усмехнулась, доставая запасные ключи из тумбочки в прихожей. Запереть ее собственную комнату и думать, что только у него есть ключ, - глупо, не так ли? Проскурина, несмотря на предупреждения брата, решила помочь Ивану. И будь то, что будет. Ваня не спал, внимательно изучал взглядом вошедшую в комнату Марину. По выражению его угрюмого лица, девушка сразу поняла, что он удосужился услышать краем уха их неприятный разговор. Девушка, не побоявшись последствий, закрыла тихонько дверь и подошла близко к бывшему молодому человеку. Иван так же снисходительно наблюдал за ее действиями. - В тюрьму меня, значит, отправить хочет? – усмехнулся он, и Марину окутал холод от звучания его голоса. – Марина, ты же знаешь, что я не стал бы продавать наркотики. Да, я баловался цветными таблеточками, но ради тебя уже прохожу лечение. Я, правда, не связан с этим, поверь мне. И она поверила. Открыв окно, не произнося ни слова, она указала на старую лестницу, давно обросшую паутиной. Пожаров, слава Богу, в доме не происходило, а специальное предназначение для спасения своих жизней так и стояло, пачкаясь на улице. Пожарный выход – только так он сможет выбраться отсюда и на время исчезнуть до тех пор, пока все не образуется. - Уходи, спрячься в самом надежном месте. Я надеюсь, что ты будешь оправдан и освобожден. Я сделаю все ради того, чтобы тебя не поймала полиция. Я докажу твою правоту и найду настоящих мошенников. Парень молча заключил Марину в объятия. Так прошло достаточно времени, поэтому он поспешил бежать, куда именно, Иван написал точный адрес для Марины в розовом блокноте, где девушка записывала важные номера близких и друзей. Остановившись на месте, высунувшись наполовину из окна, парень повернулся к Марине и уныло улыбнулся. - Я слепо верю в то, что у тебя получится. Тебе шестнадцать, ты заканчиваешь десятый класс и встречаешься с моим бывшим другом, - он отвернулся и спустился с осторожностью на первую ступеньку. – Но спасибо тебе, Марина, огромное спасибо. Девушка подбежала к нему и протянула пятитысячную купюру, понимая, что денег у парня на данный момент не хватало. Он, отнекиваясь, все-таки принял денежные средства, между прочим, последние сбережения, которые остались в кармане у Марины, и спустился вниз по пожарной лестнице. Послышался сильный удар, Ваня опустился на землю и помчался с немыслимой скоростью куда-то в тишину ночи, попутно возглашая свою благодарность Марине. С тревожными мыслями в голове девушка погрузилась в сон, надеясь, что удача повернется все-таки к ним лицом, забыв про свою угрюмость. Завтра рано вставать в школу, и хоть раньше субботний день Марина без опасок прогуливала, появилась веская причина с радостью мчаться в кабинет классного руководителя. Первым следует урок физической культуры, потом два урока обществознания, рисование и английский язык идут чередом, последним послужит любимый урок литературы с Михаилом Владимировичем. Пожалуй, не все так ужасно, как кажется. С трудностями справиться можно. Утром Марина, на свое удивление, встала быстро. Собравшись с возмутительной скоростью, девушка тяжело дышала, верую в то, что брат не встретит ее. Ошиблась, однако. Вадим, сложив руки на груди, кивнул головой в сторону распахнутой двери Марининой комнаты, в глазах его читался очевидный немой вопрос. - Не смотри на меня так, - осмелившись заговорить с братом, упрямо заявила Марина, отходя к двери, чтобы выйти на улицу. – Он сбежал, и я ничего не имею против этого, понятно тебе или нет? - Ты слишком глупа, сестренка, - возмущенно сказал он. – Все равно долго скрываться от полиции он не сможет, поверь. Попытки спасти его бесполезные. - А мне плевать! – Девушка открыла дверь, и, подняв сумку, нагруженную учебниками, ступила за порог, не поворачиваясь к брату лицом. – Пока есть возможность кого-то оберегать, я использую ее, что бы ты ни говорил мне. – Громкий стук, входная дверь захлопнулась, а Марина бегом помчалась прочь из дома в родную школу. Наверное, только там можно обрести покой сегодня. Вадим не стал бежать за ней и успокаивать, понимал, что спорить с Мариной пустая трата времени. Добравшись до школы, девушка бросила свои вещи на последнюю парту и отправилась разыскивать Михаила, думая, что он поможет ей разобраться во всей возникшей ситуации. Огорчившись, что преподавателя нигде нет, она двинулась на вахту, готовясь спросить у пожилой старушки, в школе ли учитель русского языка и литературы. Облокотившись о стену, как какая-то неприличная девчонка, Марина пожевывала жвачку, и надувала голубые пузыри, которые лопались и тут же размазывались по лицу, прилипая к губам. Она выглядела в глазах школьного общества некультурной, но жевательная резинка как способ облегчиться и забыть о проблемах по ходу действия, надувая пузыри. У каждого свой способ бороться с депрессией. - Скажите, Михаил Владимирович Шипиляев в школе? - Он только что вышел из здания, - лениво ответила бабуля, не отворачиваясь от маленького экрана разваливающегося телевизора. – Отпросился с уроков. Злой был, как черт. Эх, молодой еще, проблемы, да и только они. - Благодарю за информацию, - насмешливо добавила девушка и уставила в окно. Действительно, Михаил, остановившись на пешеходном переходе, ждал зеленый свет светофора и нервно теребил клетчатую рубашку. Марина быстро помчалась в класс, забрала вещи и убежала обратно на первый этаж, выбегая на улицу. Охранника не было – путь свободен. О вахтерше можно промолчать. Мексиканские сериалы по первому каналу позволили Марине освободиться. Удивляясь своей сверхчеловечной скорости, Марина успела до того момента, как мужчина скрылся из виду. Она следует за ним с осторожность. Крадучись, старается остаться незамеченной. Почему незамеченной? Что-то нехорошее предчувствие, так подсказывало второе «я», возмутительно топая ногой. «Чего это он такой нервный сегодня? – спросило подсознание, спрятавшись за толстым деревом. – Неужто переживает из-за Вани?» «Глупости! – добавило второе «Я», - у него просто есть любовница, вот он и парится!» «Заткнитесь обе! – вслух добавила Марина, не тут же закрыла рот руками, оглядываясь по сторонам. Люди, опасаясь сумасшедшей, обходили девушку стороной. Михаил невозмутимо шагал дальше. Естественно, ничего не слышит. Проскурина заметила краем глаза свисающие белые наушники от его плеера. Отлично зная бешеную музыку, которую слушает классный руководитель, девушка усмехнулась - он точно отстранен от внешнего мира. – Михаил Владимирович не изменяет мне, а вот предположения насчет Вани… Почему мой классный руководитель идет не домой, а в сторону той улицы, где прячется от полиции Иван? Неужели он все знает и прикрывает его?» Больше не рассуждая в голове, Марина помчалась за учителем, чувствуя, что отстает. Так, кажется, прошло около получаса, когда они оказались на месте. Михаил, спрятав плеер в карман штанов, спустился в подвал старого заброшенного дома, скрываясь от чего-то неведанного, боязливо оглядывался по сторонам. Прежде чем спуститься за ним в темноту, девушка увидела полицейскую машину, расположившуюся под крышей гаража старого здания. Шестеро молодых полицейских, готовясь к чему-то, держали оружия на прицеле. Марина опасалась своих главных предположений. Сдать хочет Ивана, что ли? Марина не до конца спустилась вниз, но отчетливо слышала разговор, произошедший между Ваней и Мишей. Учитель строго спросил: - Думаешь, прятаться долго сможешь? Выходи по-хорошему на улицу, тогда наказание, быть может, не будет таким строгим. В подвале эхом раздался истеричный хохот Ивана, девушка, еле сдерживаясь в эмоциях, прислушивалась к дальнейшим словам. - Ты не изменился, Миша, - простонал парень. Судя по звукам, похожим на шаги, он расхаживал по ледяному бетонному полу. – Мстишь мне из-за того, что тогда я сдал тебя в полицию и отправил на лечение? - За это разве мстят, Ваня? – с насмешкой переспросил Михаил. – Я наоборот тебе очень благодарен за это. Поэтому теперь я обязан помочь тебе. Я знаю, что ты не завязал с наркотиками, а теперь решил заработать денег на невинных людях. Разве не осознаешь, что ты портишь их жизни?! – срываясь на крик, Михаил Владимирович схватил парня за руку и потащил к выходу. - Ложь! Я не продавал наркотики! Отпусти! – Учитель не слушал его претензии. Поднимаясь по лестнице, он не наткнулся на Марину, потому что девушка быстро вернулась обратно и наблюдала за всем происходящим, прячась за кустами. - Это ты будешь доказывать в другом месте, Иван! – Полицейские схватили парня, сковали его руки наручниками, грубо перевязав за спиной. Парень кричал и грязным матом посылал стражей порядка на три веселых буквы, пока его силой не затолкнули в машину, заперев дверь на ключ. Из окна молодой человек обзывал Михаила Владимировича и показывал некультурные знаки, показанные средним пальцем. Учитель не обращал ни малейшего внимания на задержанного парня полицией, лишь о чем-то перешёптывался с полицейским. - Вы были свидетелем, как мы знаем. Ваши показания нам уже даны, как я знаю, вы участвовали на опросе вчера вечером. Спасибо вам за помощь, Михаил, как вас там? – Полицейский нахмурился и пожал мужчине руку, учитель добавил спокойно: - Владимирович. Михаил Владимирович, - устало выдохнул классный руководитель. - Хорошо, Михаил Владимирович. Пока что вы свободны, - страж порядка, скрывшись в машине, странно посмотрел на Ивана и поехал в полицейский участок. Михаил долго прощался взглядом с лучшим другом, уныло пробубнив себе под нос: - Я всего лишь хочу помочь тебе, Иван. Прости, - мужчина и сам последовал домой, в то время как Марина побежала, вытирая слезы, по тому же направлению. Хотелось разузнать все подробней. Сказать, что она была в растерянности – ничего не сказать. Марина чувствовала предательство со стороны Михаила Владимировича. Может, он просто мстит Ивану за прошлое? Вспоминая разговор с Ваней в подвале, подумала девушка, и не отбросила эту мысль в сторону. Все может быть. Марина добралась до назначенного места быстрее, чем хозяин определенной квартиры. Избавившись от слез и ужасного настроения, она, притворяясь, что все прекрасно и быть лучше уже никак не может, облокотившись о деревянную дверь, скучала в ожидании Михаила Владимировича. Предлог, по какой причине она явилась средь белого дня к нему домой, очевиден. «Я скучала, милый, - явно точные слова девушки. – Ты не против, дорогой, если я пройду в квартиру?» Ну, дальше нескончаемый скандал, который планирует устроить Проскурина. Слишком все сложно для того, чтобы обговорить произошедшее в мирной обстановке за чашечкой горячего чая. Только, ей-богу, не с этой бунтаркой. Шаги на лестничной площадке заставили встрепенуться и готовиться сыграть свою роль правильно. Михаил, расстроенный, как ребенок, поругавшийся с родителями, вертел в руках ключ от квартиры и изрядно вздыхал, пока не наткнулся на стоящую у порога его дома Марину. Девушка, улыбнувшись, повисла у мужчины на шее и засмеялась вслух. - Я пришла к тебе, - поймав на его лице недоумение, она продолжила рассказывать: - Прогуляла уроки, узнав, что ты отпросился. Кстати, почему так произошло, а? Учитель заметно встревожился, но сразу виду не подал и грустно улыбнулся, опечалившись своей лживой историей. - Я ходил в больницу, - соврал он, не краснея, конечно, при этом. – Утром стало неожиданно плохо, видимо, съел что-то нехорошее. Дверь открылась и мужчина, хотел он этого или нет, впустил девушку в квартиру. Марина, разувшись, прошмыгнула в комнату и яростно закричала: - Может, ты мне врешь?! Учитель озадаченно взглянул на нее, разыскивая в глазах своей девушки скрытые переживания. Судя по всему, он понимал, что Марина не глупа и давно догадалась обо всем. Поэтому, кроме как признаться в содеянных вещах, ничего не оставалось. - Марина, поверь, так нужно было. Ивану необходима помощь. Я был свидетелем того, что он продает наркотики. Ваня предлагал и мне, и я, как умный человек, подыграл ему и на следующий день записал доказательства его виновности на диктофон, отнес заявление в полицию. Девушка сжала кулаки и еле сдержалась в гневных мыслях, дабы не нанести слабый удар учителю где-то в области правого глаза. Нужно как взрослые люди во всем разобраться, а не начинать абсолютно ненужный скандал, портить свои налаженные отношения бессмысленными спорами и оскорблениями друг друга. А если они поругаются, необдуманные грубые слова точно будут вылетать из уст Марины – девушка, к сожалению, не всегда готова сдерживать себя, в отличие от Михаила Владимировича, человек более разумного, нежели его ученица. - А может, ты просто мстишь ему? Насколько я знаю, Ваня, тогда, когда ты тоже принимал наркотики, сдал тебя в полицию! – не прекращала настаивать на своем она. Надо же, и когда стеснительная девушка превратилась в агрессивную, не контролирующую свои действия, бунтарку, набросившуюся ни с того, ни с сего на возлюбленного преподавателя? - Ты что, следила за мной? – опасаясь данной мысли, спросил, устало вздохнув, учитель. - Нет, просто любовалась твоей красивой задницей! – разгневанно прошептала девушка. Михаил Владимирович разочарованно покачал головой и, проигнорировав ее обидные слова, прошел в свою спальню, переодеваясь на ее глазах в домашнюю одежду. Все-таки он решил объясниться до конца, воспринимая ее настойчивый взгляд как приказ: «Рассказывай все живо, иначе пострадаешь!» - Хочешь, верь, хочешь, не верь, - с особой осторожностью пояснил мужчина. – Тогда Ваня спас меня, заявив обо мне в полицию. Меня отправили на срочное лечение, и, если бы не его решение, я бы умер. Если бы не помощь Вани, даже такая неприятная, из-за которой я много страдал, я бы не стал нормальным цивилизованным человеком, которому не стыдно появляться на глазах у людей в обществе. Я обязан ему помощью, и ты, будучи еще глупой девочкой, не можешь понять, что я не способен опуститься настолько низко, чтобы мстить тому, кто спас меня от верной гибели! Михаил прежде не повышал голос настолько сильно, чуть ли не охрипнув от нахлынувшей ярости. Марина не права, но больше всего мужчину обижало ее наглое заявление о том, что он непонятно зачем хочет мстить бывшему другу, отправить несчастного паренька, которому необходима помощь специалистов, в больницу. Учитель разделся и в одном белье стоял в одной комнате с ученицей, замолчавшей после его раздражительных слов, вылетевших из уст без контроля. Его плечи вздрагивали, ладони то разжимались, то разжимались в кулаки. Повернувшись лицом к Марине, он искал извинение в ее разочарованном лице, но девушка по-прежнему молчала. - Как же ты глупо поступаешь, Проскурина! – его крик оглушил, казалось, разум девушки и заставил упрямо поднять голову, обращая на него внимание. Глаза мужчины потемнели от злости, он, не предупреждая девушку о своих намерениях, накинулся на Марину, с неудержимой страстью покрывая открытые участки кожи поцелуями. Никакой нежности. Ярость, перерастающая в страсть правила Михаилом в данный момент. Девушка не отвечала на ласки, однако не протестовала, мысленно воодушевляясь действиями классного руководителя. - Как смеешь говорить такое?! – Он поднимает ее на руки и бросает на кровать, словно какой-то неодушевлённый предмет, купленный по низкой цене на рынке. Несмотря на то, что Марина может сломаться, как тонкая ветка дерева, из-за его несдержанности, мужчина не останавливается на начатом деле и без стыда срывает с себя оставшиеся боксеры. – Я стараюсь ради тебя, и, поверь на слово, я мечтаю помочь Ивану не меньше твоего! А ты, наглая девчонка, вечно все портишь своим присутствием. Будь добра, не лезь в чужие разборки. Тяжелое тело сдавливает хрупкое девичье. Марина не замечает слез отчаянья, наслаждается моментом сближения, неловкими прикосновениями сильных мужских ладоней к своей оголенной коже, избавленной от лишней верхней одежды. Она не знает, когда Михаил успел снять с нее воздушное платье, однако поймав взглядом одежду, как половую тряпку, валяющуюся на полу, девушка не стала никак возражать. Марина плакала не из-за обиды и грубости учителя, а из-за того, что она, не обдумав все перед тем, как оскорбить преподавателя, вступила в резкий разговор, разбираясь во всем без особого понятия сложности ситуации с наркотиками. Его теплые губы касаются лица, язык исследует поврежденные участки кожи, на которые непроизвольно падают горькие слезы, образованные из-за стыда. Своей глупости, как и правильно подметил Михаил Владимирович. Твердая плоть упирается в живот, девушка не сдерживает слабых стонов, ослабевая в его умелых руках. Не помедлив больше, учитель, словно дикое животное, рычит ей на ухо и входит на всю длину горячего члена, причиняя немало болезненности в области живота. Больно? Заслужила, нечего языком трепать. Хотя, боль эта быстро прошла, переходя в моменты наслаждения. С каждый толчком Михаил Владимирович усиливал движения, и громкий скрежет старой кровати, сладостные стоны и рычание мужчины, все перемешалось в одно ощущение свободы и безграничной власти над телами друг друга. Переводить весь свой гнев в секс? Вероятно, Михаил Владимирович доволен своей идеей. Единственное, пожалуй, событие, по которому можно оценивать сегодняшний депрессивный день по десятибалльной системе. Десять из десяти, наверное, после происходящего между ними в спальне, точно. И прочь уходит плохое настроение, недавняя ссора и прошлые обиды. Все лишнее, остаются чувства и стыдливое желание продолжить дальше. - Я в последний раз тебя прощаю, Марина, - шепчет учитель и прикусывает за ушком, успокаиваясь в движениях и завершая момент неземного блаженства. – Больше. Не. Смей. Повышать. На. Меня. Голос. Без. Веских. На. То. Причин! - Страстный голос учителя долго вертится в голове Марины и она, несмотря на стыдливую картину, отражающуюся в огромном зеркале, висящем на стене, натянуто улыбается и дарит последний вздох ему на ухо, обмякая в крепких объятиях. Мужчина с мучительным вздохом кончает на простыню и изучающе смотрит на девушку затуманенным взглядом, будто удосужился разглядеть лицо девушки в первый раз. - Михаил Владимирович, - устало пробубнила она, но он, наклонившись совсем близко, жадно поцеловал в губы и удалился на кухню, ничего не сказав при этом. Переводя сбившееся дыхание, девушка любовалась его красивой спиной, выведенной на ней татуировкой огненного дракона красной краской, упругими ягодицами и медленными движениями, удаляющимися бесшумными шагами в противоположную комнату. Слышно было, как учитель разливает по стакан какой-то напиток. Не сложно удивиться, что это был алкоголь. Коньяк, скорее всего, чтобы до конца прийти в себя и все обдумать. Девушка, потеряв стыд, даже не оделась. Плевать. Он не один раз видел ее нагой, да и сам, невзирая на статус классного руководителя, расхаживал после недавнего секса по квартире полностью обнаженный, показывая свои прелести Марине. Проскурина, стесняясь, все-таки присела на стул на кухне и прикрыла распущенными спутанными волосами оголенную грудь, имея представление о какой-то дисциплине. Учитель делал уверенные глотки коньяка и смотрел в упор на девушку, не отвечая на ее испуганный взгляд. - Можно мне тоже глоточек? – осведомилась она, протягивая руку к стеклянной бутылке. Мужчина, словно строгий отец, покачал головой и отодвинул бутылку ближе к себе, по-прежнему ничего не говоря. - Нельзя! – невозмутимо произнес он. – Мне хватило Санкт-Петербурга, той вечеринки. Не знал, что ты так пить умеешь. Марина надула губы и опустила глаза в пол, вспоминая плохие события из своей жизни. - Я не была пьяной как сапожник. Подумаешь, немного выпила, - обижаясь, еле слышно добавила она. Михаил сделал еще глоток и засмеялся, в голос так, громко и с какой-то иронической усмешкой на губах. Позже, замолчав, ответил: - Нет, именно как сапожник набухалась и была неуравновешенной. - Нет! – не прекращала Марина. - Да. - Нет! - Да, - вздохнул он, видимо, устав от всех этих споров и разговоров. Отставив коньяк в сторону, учитель не спешил вставать с места, ждал чего-то от нее самой. Каких-то действий, в крайнем случае, чего не ожидаешь от Марины, извинений. - А вы вообще меня сейчас изнасиловали! – протестующе декларировала девушка. Мужчина похотливо улыбнулся и облизнул губы. - Если бы тебе это было неприятно, я бы прекратил. А так, милая моя, при изнасиловании страстно не стонут и не кричат: «Еще, Миша, еще!» Проскуриной стало не по себе. Слишком быстро она повзрослела, хотя, это с одной стороны хорошо и пойдет в плюсы. Признаться, что ей было божественно умирать в его ласках в постели, как-то стыдно. Но и молчать не стоит. - Миша, я не хочу, чтобы нашим отношениям мешали посторонние проблемы. Ваня мне дорог, но я все обдумала и поняла, что ты оказался прав. Если ему можно помочь, то только таким способом. Михаил Владимирович добродушно улыбнулся и накрыл ладонь девушки своей. Теплота исходила из его тела, лишь та, о которой ночами и днями мечтала Марина. Он за сегодняшний день не был собой, настоящим добрый и отзывчивым Михаилом, теперь все стало на свои места. - С ним все будет хорошо, я тебе обещаю. - Я знаю, - кивнула она. Классный руководитель посадил девушку к себе на колени и поцеловал в шею с особенной нежностью, которую не проявлял при сексе, прошедшем каких-то десять минут назад. Зато выплеснул всю ярость наружу, и Марине, чего уж скрывать, понравилась эта животная страсть. Кто бы знал, что в шестнадцать лет у нее будут такие фантазии, воплощающиеся в жизнь, да еще и со своим классным руководителем, которого она раньше ненавидела. - Марина, кстати говоря, - начала было он, и девушка испугалась. Чего так серьезно говорит? – Вчера я признался тебе в любви, но… Девушка задрожала, надеясь на его благоразумие и пощаду. Учитель и сам был весь в напряжении. «Только не говори, что все было ошибкой и любви все возрасты НЕ покорны, - умоляла в мыслях девушка, мечтая, чтобы бог услышал ее молитвы. – Пожалуйста, Миша-а, пожалуйста, не будь таким, как все». - Но ты называешь меня на «Вы», - усмехнулся мужчина и девушка выдохнула. – Так не пойдет. Для тебя я Миша, просто Миша. Только в школе не забывай об имени и отчестве, хорошо? – Она кивнула. - Миша, ты Бог, - теплый поцелуй в макушку заставляет таять от блаженства. - Только для тебя. И будь то, что будет. Когда Михаил Владимирович рядом с Мариной, все проблемы легко решить. С ним она все забывает. Абсолютно все.