Пожалуйста, не обожгись

Обращение автора к читателям: Во-первых, прошу простить меня за долгое отсутствие главы. Во-вторых, хочу сказать вам искренне спасибо за то, что не покидаете, оставляете свои отзывы, конструктивную критику и оценки «Нравится». Именно благодаря вам, читатели, работа попала в «рекомендованные». Автор счастлив. В-третьих, друзья, все-таки «Пожалуйста, не обожгись» не может быть бесконечной работой, поэтому сообщаю вам: это 22 глава, последней будет 24, 25 - эпилог. Надеюсь на то, что вы так и останетесь моими читателями и будете поддерживать в новых работах, идей на которые у меня полно. В-четвертых, хоть это еще и не конец, сообщаю: при завершении работы я иногда буду выкладывать Драбблы по паре Михаил Владимирович/ Марина Проскурина, чтобы вы не забывали любимых героев. В-пятых, я вас люблю. Наслаждайтесь новой главой. Она получилась, на мой взгляд, светлой и позитивной. С уважением и в ожидании отзывов, Ваша Авель :3

Пятнадцатое июля, 2013 года. Учебный год пролетел куда незаметнее, чем ожидалось Марине. Тем более, учитывая последние два месяца, происшествия и новую влюбленность в классного руководителя – вообще трагедия. Конечно, девушка в какой-то степени считала себя награжденной самим богом, раз он подарил именно ей подарок в качестве такого прекрасного человека, как Михаил Владимирович. Иногда, как и прилагается всем влюбленным парам, они ссорились и даже говорили друг другу в адрес неприятные слова, но первой срывалась с дикой цепи Марина, опустошая свое сердце от негативных черных пятен, и слезно извинялась перед учителем. Мужчина, сохраняя спокойствие, всегда реагировал положительно и заключал глупую девушку в объятия, мысленно обвиняя себя рассуждениями: «Ну и к чему же мне такое наказание?» Сегодня, пятнадцатого июля будет ровно месяц и пятнадцать дней, как Ивана окончательно решили положить в специальное отделение для наркозависимых людей. В Москве построили школу и одновременно больницу, предназначенную для серьезно больных наркозависимостью. Попавшие пациенты в это место могли спокойно обучаться и развиваться, при всем поддерживать правильное питание, лечиться от, казалось бы, неизлечимой болезни, по-прежнему считать себя человеком и жить за пределами реального мира. Иван за месяц с лишним дней отлично вжился в этом месте, нашел знакомых и просто отвлекся от своей любви к распутной жизни. Марина каждую неделю навещала его, сегодня один из таких дней. Собрав все необходимое в сумку-рюкзак, составляющие для Ивана вкусные угощения, приготовленные самостоятельно на досуге, девушка двинулась вперед, попутно извлекая из кармашка наушники. Обычно лето в России представляется нам жарким временем, в особенности самый разгар начинается с середины июля, однако две тысячи тринадцатый год отличился от прошлых трехмесячных каникул. Достаточно прохладно для одиннадцати утра. Ветер вызывал смутные мысли остаться дома, а скопленные в одном месте серые тучи, изрядно напоминающие прохожим о собирающемся дожде, превосходили все ожидания все-таки обнаружить единственный лучик света. Так продолжалось около пяти дней. В общем-то, Проскурина привыкла к московской жизни, поэтому, натянув на себя капюшон, направилась на автобусную остановку. Место на последнем ряду – просто отлично. Естественно, при таком самочувствии матери-природы российский народ предпочитал сопеть дома, укрываясь зимним, несмотря на то, что сейчас все-таки царствовало на земле теплое время года, одеялом или пледом. Маршрутка пустовала, только несколько человек, видимо, обязанных отправиться на работу, за город на дачу или по другим своим ответственным делам, со скучающим видом любовались в окно, наблюдая за скоростью передвигающихся машин и движущихся из-за бурного порыва ветра деревьев. Марина же, не напрягаясь, заключилась в объятия с любимой музыкой, спрятав наушники в ушах, и блаженно прикрыла в глаза. Ненавязчивая мелодия напомнила о Михаиле, который вечером должен будет вернуться из родного города и навестить, как полагается, свою девушку. Радовала мысль, что Вадим с женой уехали за город, оставив маленькую дочь у бабушки, ну а Проскурину, как обычно, оставили сторожевым псом охранять родной дом. Хотя, это девушка отказалась и тонко намекнула, что ей не интересно считать упавших из гнезда воробьев, беседовать с глуповатыми деревенскими мальчишками и сидеть целыми днями без интернета в старой, разваливающейся постепенно от каждого неверного шага или движения, деревушке. Телефон завибрировал в кармане спортивных шелковых штанов. Поборовшись со своей ленью стягивать наушники, обыскивать карманы в поисках надоевшей вибрирующей вещи, девушка вынула сотовый аппарат и искренне обрадовалась увиденному контакту. Две недели и один день она не слышала его голоса, а теперь, пожалуй, пора это исправить. Трясущимися пальчиками она нажимает на «Принять» и замолкает, ждет, когда он скажет что-то сам. На том конце провода повисло молчание. - Миша, ты чего, уснул там? – огрызнулась девушка в трубку. В молчанку играет или как? Если уж звонит, пускай скажет что-нибудь, не нарушает это долгое терпение. - Маринка-а-а, привет, - ласковый голос вновь заставил мурашки побежать по коже. И как можно на этого чудака обижаться-то? – Угадай, кто сегодня приедет? - Ты? – рассмеялась она. Пассажиры, особенно старичок, развалившийся с больной перевязанной бинтами ногой около Проскуриной, странно покосились на девушку, принимая ее за неадекватную личность. Конечно, так улыбаться. - Так точно, капитан очевидность, - задорно признался мужчина. На тридцать секунд повисло неловкое молчание, Михаил ритмично постукивал, если слух Марины не ошибается, по клавиатуре на компьютере. Позже, судя по всему, вспомнив, что с ним еще мечтает поговорить девушка, учитель замялся и продолжил разговор: - Что делаешь? Ждешь меня, а? Или нового ухажера себе нашла? – по голосу слышно, что он разделят интерес Марины растягивать губы в улыбке безумца. – Признавайся, изменщица! - Я еду в маршрутке к Ване, - шепотом заявила она. – Тебя жду. Нового ухажера пока что не нашла, - девушка ехидно улыбнулась. – А ты, изменщик проклятый, нашел? - Ухажера? – мужчина расхохотался, чем больше обрадовал Марину. Как же она, глупая, скучала. – Нет, прости, не нашел. А что, нужно? - Ни ухажера, ни даму не надо искать, - обиженно приказала Проскурина, увидев в окне свою остановку, вскочила с кресла, двигаясь к выходу. – Тебе и меня будет достаточно. - Согласен, - ответит тот. Чувствуя неудобство, девушка решила попрощаться: - Прости, мне пора выходить. До вечера! - До свидания, Проскурина, - добавил мужчина перед тем, как девушка нажала на «Отбой», напевным голосом. Снова назвал по фамилии. Учитель не исправим. Девушка выпрыгнула из общественного транспорта с бешеной скоростью. Либо потому, что на нее с презрением смотрели, либо потому, что она забыла мелкие деньги, поэтому не заплатила за проезд. Незаконно проехала до назначенного места. Аферистка. Пять минут ходьбы, и она оказывается лицом вперед перед недавно построенным зданием. Покрытое желтой краской с красными разводами, здание прекрасно сочеталось с растущими за забором, отдаляющим больницу от других строений, цветами. Окна почти на каждом этаже были насквозь открыты, на абсолютно каждом подоконнике стояли вазы с цветами, которые, наверное, пациентам приносят родные и близкие. Выругавшись за свою забывчивость купить букет полевых ромашек, от которых Иван в последнее время медленно сходил с ума, Марина открыла тяжелые стеклянные двери и вошла в холл. Медсестры оживленно бегали по коридору и передавали друг другу какие-то папки с важными бумагами и документами. Не обратив на это внимания, девушка подошла на ресепшн. - Здравствуйте, вы к кому? – молоденькая девушка оторвалась от изучения модного журнала и постучала гладко обстриженными ноготками по столу. - Иван Колыхин, двести четырнадцатая комната, - спокойно объяснила Марина. - Так-с, Иван, - блондинка постучала по клавишам компьютера и задумчиво посмотрела в монитор. – Ах, конечно, вы Марина, как я помню. Были у нас два дня назад. - Верно. - Пропуск есть? – деловито осведомилась она. - Есть. - Продлить? – не отставала блондинка. Да, здесь принимали только по пропускам, даже посещения родных и друзей запрещались без наличия специального документа, удостоверяющего о том, что в здание можно спокойно проходить. Марина вспомнила дату оформления и отрицательно покачала головой – пропуск будет работать как минимум еще три месяца, а потом и подумает, продлевать или нет. Кто знает, быть может, Ваня сможет справиться, и его выпишут из больницы раньше? - Нет, пока этого не нужно. Девушка надула накрашенные красной помадой губки и указала девушке на главный вход указательным пальцем. Видимо, она понятия не имеет, что в детстве всех нас отучивали показывать пальцем куда-то – это считается некультурным жестом. И как ее приняли на работу? Марина недоумевала. - Тогда берите бахилы и вперед! – улыбнулась блондинка, Проскурина благодарно кивнула и двинулась дальше. – Время посещения вам известно? – прикрикнула та, когда Марина открывала дверь. - Известно, - наигранно улыбнулась девушка и скрылась за дверью. Естественно, она прекрасно знала, что больных разрешают посещать только с одиннадцати утра до семи вечера. Вероятно, та красавица за стойкой думала, что Марина собирается переночевать в этом месте. «Вот дура, - ругалась Проскурина, преодолевая ступеньки. – Как она меня раздражает. Месяц сюда хожу, а она меня достает одними и теми же вопросами каждый раз». Деревянные двери с табличкой «Комната № 214». Марина робко постучалась и услышала одобрительное «Войдите». Быстро прошмыгнув в палату, девушка прикрыла за собой дверь и прижалась к стене, обращая внимание на своего бывшего молодого человека. Иван, поглаживая взъерошенные светлые волосы, внимательно изучал старый выпуск московской газеты и то и дело двигал энергично бедрами, не поднимаясь со стула. Проскурина восхищалась этой больницей – здесь наркозависимые люди действительно чувствовали себя, как дома. Если бы отличающая их от остальных людей и посетителей палат голубая с зелеными узорами пижама, составляющая длинную футболку и болтающиеся на сбросившем достаточно веса теле Ивана свободные штаны из мягкой ткани. Марина сделала шаг вперед и присела на край одноместной кровати, расположенной в углу комнаты. - Ты как, Вань? – тихо осведомилась девушка. Парень упрямо отложил газету и устремил свой живой, какой в последнее время Марина не замечала, взгляд. Видно, что лечение помогает молодому человеку стать нормальным. В конце концов, скоро он уйдет отсюда тем, кем является на самом деле – образованным, знающим, что требуется ему в жизни, симпатичным и энергичным мужчиной. Марина стопроцентно была уверена в этом. - Мне сегодня какую-то хрень в задницу вставляли, - забавно добавил и усмехнулся парень. Девушка залилась краской от смущения. Вот он, Иван, по которому она так скучала в последнее время. – Еле-еле на месте сижу. На секунду представил себя гомосеком. - Ваня, ну ты и дурак, - махнула рукой Проскурина и похлопала по месту рядом с собой. – Больно было, да? - Ни капли. Мне это делала одна милая медсестричка. Она уже играет главную роль в моих бурных снах, - он положил руку на плечо Марине, пододвинув ее ближе к себе. – А ты как со своим учителем? Развлекаетесь? - Он уезжал на месяц, сегодня приедет, - уныло вздохнула девушка. Ваня нежно провел по рыжим волосам девушки ладонью, накрутив на указательный палец запутанную прядь, и блаженно выдохнул, погрузившись в воспоминания. Марина дополнила свой ответ: - Ты все еще злишься на него? - Наоборот, - резко признался он. – Я начинаю чувствовать себя прежним, живым. Если бы не Миша, я бы ни за что не оказался здесь. Меня здесь любят все врачи, ухаживают. Я начинаю сравнивать это место с пятизвездочным отелем, - парень страдальчески застонал. – Только в отелях не делают уколов. - Ничего, - девушка смело опустила свою голову ему на плечо. Да, у них дружеские отношения, что и радовало. Иван давно твердил, что у него появилась девушка в этой самой больнице, но Марина слепо верила в его рассказы об их скрытых отношениях. – Вылечишься, тогда и по-настоящему развлечемся. Устроим вечеринку, отметим твое, так сказать, перерождение. - Знаю, знаю, - парень покачал головой в знак согласия. Все-таки он очень милый и добрый, невзирая на прошлые моменты, не приносившие Марине счастливую улыбку и румянец, образованный из-за смущения от его слов. Когда они встречались, девушка жила как в сказке. Кто мог предсказать, что самый умный парень в университете, заботливый романтик и непревзойденный кулинар свяжется с наркотиками и проститутками? Жаль, что все обернулось не в их сторону, забрав этот кусочек удачи у влюбленной пары. Прошлое – есть прошлое, пожалуй, нужно смириться. - Кстати, - перебил девушку парень. Марина оживленно рассказывала и восхищалась отношениями Ани с тем официантом, Кириллом. Познакомились они в тот день, когда Проскурина подслушала разговор друзей с одного курса, обучающихся вместе с Иваном, за не слишком приятным разговором об их отношениях. Тогда и начались проблемы, зато Аня нашла идеального молодого человека. По крайней мере, так говорила сама Анна. – Видела ту красавицу внизу? Блондиночка с красными губками. Марина странно покосилась на молодого человека и швырнула в него корку от только что почищенного апельсина. К чему он клонит-то? Девушка отрицала тот факт, что это именно та девушка, о которой он твердил раннее. - Видела, та еще дура, - кислая долька оказалась во рту и лопнула при соприкосновении с острыми зубами. – А при чем здесь она? - Не говори так о ней, - парень приложил ладонь к сердцу и выдохнул. – Она моя девушка. Я ее люблю, правда. Марина рассмеялась, но замолчала сразу же, поймав злобный взгляд Ивана. - Боже, ты серьезно? – открыто удивилась девушка. Нет, такая красавица, Иван, который лечится в этой больнице. Не в обиду этой девушке, но он все-таки пациент, избавляющийся от наркозависимости. Какой нормальный человек сделает такой отчаянный шаг? - Да, - подтвердил ее опасения Ваня. – А какая она в постели… - договорить ему не дали крики Марины. - Вы уже?! – в глазах загорался гнев. – Когда ты, чертов Казанова, успел-то? Ты здесь как заключенный, а еще и успеваешь спать с красотками? Жесть, Ваня, - Марина прикрыла лицо руками и расхохоталась. – Я удивляюсь тебе еще больше. - Ты недооцениваешь мою мощь, - не заканчивал на веселой ноте парень. – Ладно, Марька, скоро мне на процедуры, потом занятия по рисованию. Давай перекусим, и ты пойдешь домой, ладно? Сегодня день загруженный, не вовремя ты пришла. Девушка слабо кивнула и достала оставшиеся в пакете фрукты и вишневый пирог, приготовленный ей ранним утром со второй попытки. Михаилу Владимировичу кусочек она специально отложила в холодильнике, пускай увидит, какая она хозяюшка. Точнее, эта самая хозяйка проснулась после того, что Миша предложил стать его девушкой. До этого Марина понятия не имела, как включается плита. Вот что делают обаятельные мужчины с женщинами. - У вас еще и рисование здесь есть? – Парень кивнул. – Не больница, а курорт какой-то! – восторженно возгласила Марина. - Хочешь, рисунки покажу? - Угу, - согласилась она, прожевывая последний кусочек апельсина. Принесла Ване, а съела сама. Ох уж эта Проскурина. Но он не обиделся, к счастью. Из-под кровати вынул альбом для рисования и принялся показывать девушке свои «картины». Впрочем, совсем не плохо для начинающего художника, учитывая тот факт, что во времена их отношений Иван не знал, как нарисовать элементарное, действуя детскому стихотворению: «Ручки, ножки, огуречик…. Вот и вышел человечек!» Наговорившись с Ваней, обсудив последние сплетни, девушка на прощание поцеловала парня в лоб, словно заботливая мама, и удалилась из больницы. Настроение было приподнято, и даже ливень на улице, забытый зонтик и переполненные грязной водой из луж красные кеды не испортили радушный настрой на весь оставшийся день. Девушка, добравшись благополучно до дому, ступила за порог. Капли воды медленно стекали с волос и давно обустроили помытые полы лужами, которые, с естественной ленью Марины, высохнут самостоятельно без помощи швабры и половой тряпки. Проскурина скинула мокрую одежду с себя и направилась, покачивая бедрами и присвистывая при этом, в душ. Смыть с себя больничный запах все-таки стоило. Стоять под ледяными струями, скользить по коже колючей мочалкой, вдыхать аромат прекрасного персикового геля для душа – незаменимое чувство удовлетворенности любым летним днем, что жарким, то и прохладным. А когда из телефона звонко играет музыка, эхом раздаются из динамиков звуки электрогитары и мелодичный голос главной исполнительницы обожаемой британской рок-группы, Марина готова отдать все, что имеет, лишь бы не прекращать наслаждаться этим невероятный ощущением свободы. Покидать ванную совершенно не хотелось, но устремив взгляд на часы, висящие над головой в форме уморительной кошачьей мордашки, девушка поразилась потери счета во времени. Три часа купаться и слышать вокруг себя ничего и никого даже для нее перебор. Была, ни была, она покинула божественную ванну, набросив на себя полотенце, и уставилась, не моргая, на свое отражение в зеркало. Конечно, после трехчасового купания стекла запотели, поэтому ничего увидеть в зеркале девушка не смогла. - Здравствуй, зеркальце! Скажи, да всю правду доложи: я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? – Марина захихикала, протерев стекло ладошкой. Улыбаясь, девушка восхищалась своими разбросанными по плечам волосами, растекшейся по лицу косметикой и приподнятым настроением. Жизнь для нее обрела прекрасные оттенки. - И ей зеркальце в ответ, - начала говорить хрипло Марина, изображая старческий слабый голосок. – Ты прекрасна, спору нет, но прекрасней всех на свете существует человек, - Проскурина до конца вытерлась и сбросила полотенце под ноги. – Михаил Владимирович, думаю, вы заслуживаете это звание, - захихикала она и выбежала за дверь переодеваться, прекращая дурачиться и разговаривать сама с собой. Пять вечера – наверное, скоро придет Михаил, ведь приехал он еще в двенадцать дня. Привела себя в порядок девушка за час, долго возилась на кухне, приготавливая ужин для мужчины, дабы воспроизвести на него впечатление настоящей хозяйки. Усевшись на стул и заварив себе чай, Марина набрала его номер, надеясь услышать: «Я уже за дверью. Открывай, Проскурина». Ну, или в лучшем случае «Открывай, Марина», - зависит от настроения, назовет Михаил Владимирович по фамилии, по имени, или по имени и фамилии одновременно. - Да, Марь, - ответили на том конце провода. Голосок-то поддрагивал. – Ты что-то хотела? - Хм, да, хотела, - Марина сделала обиженный голос. Неужели забыл, что он приглашен к ней сегодня в гости? – Ты где ходишь, борщ остывает, - девушка прикусила губы и представила, как мужчина, хваля ее, кружит на руках, поговаривая: «Какая же ты молодец. Хозяюшка…» Размечтавшись, Марина не заметила, как Михаил уже срывается на крик, потому что она уж слишком долго молчит и не отвечает ему на вопросы. - Марина-а, - устало протянул он в трубку. – Ты еще здесь? - Прости, отвлеклась, - извинилась перед учителем. – Так ты придешь или нет? - От борща бы я не отказался, - как-то обреченно выдохнул классный руководитель. Марина нервно толкала пальцами свернутые в шарики салфетки. Половина бумажек уже валялась на полу, а убирать, как и полагалось, девушке лень. Она ведь перетрудилась, борщ и пирог готовила. Бедняжка. - Так в чем проблемы-то? – вскипела ученица. Мужчина помолчал, наверное, придумывая на ходу, как оправдаться, затем сонно добавил: - Марина, у меня высокая температура, прости, пожалуйста, - простонал молодой человек в трубку и специально прокашлялся. – Клянусь, завтра ровно в это же время буду у тебя. Чуть-чуть подлечусь. - Ладно, Бог с тобой, - согласилась она. – До завтра. - Спасибо, - бесконфликтно попрощался мужчина и положил трубку. Девушка окинула взглядом полную тарелку борща, который, кстати, получился божественным на вкус. Да и пирог с вишней пропадет, а она так мечтала угостить классного руководителя своей стряпней. - Ну не пропадать же еде, да? – обратилась девушка в пустоту и, словно услышав чьи-то слова, залезла в шкафчик и достала большую стеклянную банку из-под компота. – Борщ мы нальем в баночку, - Марина взяла половник и набрала в него ярко-красную жидкость с плавающей капустой. – А кусочек пирога завернем в фольгу и положим в контейнер, - ученица восторженно засмеялась и хитро потерла руки. – Я ведь просто навещу больного. Ничего личного. Ровно в семь вечера она стояла у порога его дома, звеня пакетами, и улыбалась каким-то мыслям, дожидаясь, когда ее впустят в комнату. Михаил не удостоверился узнать, кто стоит за дверью и кто пожаловал к нему в гости к больному в столь поздний час, сразу распахнул входную дверь и с опаской уставился на вошедшую за порог девушку. - Ух, привет, - девушка приподняла пакет с содержимым над своей головой. – А я тебе вкусняшки принесла. Мужчина, непричесанный, не бритый, стоял и чесал задумчиво голову. И строгие очки, которые он носит в школьные дни, ни капли не сочетались и создавали смешной образ, смешиваясь в стиле вместе с махровым халатом. Такие халаты обычно выдают в отелях. - Ты чего, из отеля халат стащил? – все-таки озвучила вопрос девушка, и, забыв, что в пакете стеклянный предмет, да еще и переполненный борщом, грубо поставила его на пол. Громкий треск и расплывающаяся по ногам красная жидкость – вот, что требуется, чтобы разозлить Михаила Владимировича. - Да, из Турции утащил, - сквозь зубы процедил мужчина, нагнулся, поднимая осколки. – Черт, Марина, борщ разлила. Кто кроме тебя мог забыть, что в пакете банка? Не-ет, только Проскурина на такое способна. Наблюдая за ним, девушка заметила, что лицо слишком свежее и без признаков болезни. Словно подслушав ее мысли, Михаил Владимирович истерично забился в судорогах и закашлялся, прикрывая рот ладонью. Ей-богу, как будто умирающий лебедь, думала девушка. - Ладно, я уберу, - встал он и поцеловал девушку в макушку. – А тебе пора домой. Пока. Мужчина хотел выпроводить ее за дверь, когда Марина уже сдалась и подумала, что действительно лучше оставить его в покое на сегодня, замерла на месте неживым предметом, прислушиваясь к звукам, доносящимся из соседней комнаты. Михаил Владимирович увидел ее шокированный взгляд и быстро прильнул губами в нежном поцелуе, успокаивая девушку. Проскурина с нечеловеческой силой оттолкнула мужчину от себя и пулей полетела в спальню. Надежда, что это телевизор, умерла, когда она заметила то, чего так опасалась. - Откуда. У. Тебя. Ребенок?! – По слогам прокричала ученица и накинулась на учителя с кулаками. – Только не говори, что это дитя с твоего прошлого брака, от бывшей любовницы. Умоляю, не говори! Михаил, хвала небесам, всегда считал себя сильнее девушек, поэтому с легкостью перехватил ее за запястья и завел руки Марины за ее спину. Не выяснив ситуации, она снова начинает скандал. Все как обычно, между прочим. - Успокойся, истеричка, - с легким сердцем приказал он, и девушка замолкла по его команде. – У меня есть два старших брата, они приехали посмотреть столицу до завтрашнего дня. Леша, самый старший, уже отец и это его сыночек. Зовут Володя, шесть месяцев. Меня попросили посидеть с малышом до завтрашнего вечера, и чтобы не тревожить тебя заботой о ребенке, я решил, что будет лучше встретиться с тобой завтра. - А-а-а, не твой ребенок, - глупо протянула Марина и извиняющеюся провела рукой по его волосам. – Прости. - Ты глупая, Проскурина, - бросил мужчина через плечо и подошел к детской кроватке. - Знаю, - согласилась девушка и, приобняв учителя за талию, изучающе глянула на малыша. Мальчик, пухленький и такой забавный, перевернулся на бок и случайно каким-то образом наполовину стянул с себя подгузники. Розовенькие щечки горели, а еще не до конца преобразовавшие в цвете голубые глазки-бусинки заслезились. Володя заревел в голос пронзительно и невыносимо. Михаил зажмурил уши и шумно выдохнул. - Черт, и что с ним делать? – упрямо простонал он. Марина притащила учителя обратно за руку и кивнула в сторону упаковки чистых подгузников. - Принюхайся, - властно сказала она. – Чувствуешь? – Мужчина заныл хуже Володи, понимая, что дело дошло до смены памперсов. – Он сходил в туалет. Михаил Владимирович, что за неуважением к дитю? Сами ходите чистый, а он обязан обкаканный лежать? Так не пойдет. - Памперсы менять, что ли? – Проскурина с видом гениального ученого протянула ему упаковку «трусиков» и поправила вымышленные очки. – Может, ты поменяешь? – с надеждой спросил мужчина, хотя прекрасно знал Марину и ее ответ. - Нельзя, - покачала она головой и сняла с ребенка грязный памперс, протянув его мужчине в руки. Михаил Владимирович с видом раненного солдата двумя пальцами взял в руку «бомбу» и долго всматривался в ее содержимое. Странные существа, мужчины. – Вы что, не умеете памперсы менять?! – взревела девушка, и, не дождавшись ответа, добавила: - Стыдоба. И зачем согласились с ребенком посидеть? - Как будто ты умеешь! – наивно предположил он, топнув ногой. Как дети, правда. Володя даже расхохотался с их глупого спора и не менее глупого вида выражения лиц. - Обижаете, - простонала она и улыбнулась малышу. – Я девушка, обязана уметь. И я тетя. Мой молодой брат всегда с рождением дочери сваливал на меня всю работу с дитем, а сам отправлялся по клубам с любимой супругой. Вот я и научилась. Быть может, с учебой у меня плохо, но матерью я стану достойной. - Не сомневаюсь. – Невероятно, Михаил покраснел и отвел взгляд в сторону. Марина засияла от счастья. – Слушай, Марь, а почему они зеленые? – Мужчина перевел тему и поднес поближе к девушке грязный памперс. - Зеленые какашки для ребенка в его возрасте – нормально, - рассмеялась Марина, а мужчина чуть не грохнулся в обморок. - Выражайся приличнее, пожалуйста. - Да ладно, не чужие же люди, - заметно развеселилась Проскурина, не пожалев, что явилась к нему в гости без спросу. Тут явно нужна помощь в качестве женских рук. - Нет, но зеленые какашки… - не замолкал учитель, удивляясь. – Какие открытия, и все благодаря тебе, Марина. - Не стоит благодарностей, - сказала она. – А теперь, давай, поменяй памперс! – Классный руководитель пессимистично окинул ученицу взглядом и, понимая безысходность и свою беспомощность, с трудом и объяснениями Марины, что и куда класть, поменял ребенку грязный памперс на чистый. Уставшие, они упали на диван, и устало выдохнули, заключая друг друга в объятия. Ничего делать не хотелось, просто лежать и наслаждаться прикосновениями. Без слов. Без лишних слов. Конечно, если бы не закон подлости или навязчивый звонок Анны. Марина лениво ответила, но тут же вскочила с постели, вслушиваясь в печальные всхлипывания и несвязные предложения. - Я сейчас была в больнице и… - Брюнетка сорвалась на истерические крики и слезы, Проскуриной стало не по себе, - узнала, что беременна уже как месяц. Мягко говоря, у Проскуриной отвисла челюсть. Нет, она была в шоке. Глупая, глупая подруга. В любом случае, Анне необходима помощь и совет лучшей подруги, ее поддержка и плечо в качестве носового платка. - Аня, умоляю, успокойся, - тихо начала девушка. Судя по выражению лица Михаила, он все расслышал и зачем-то принес коляску в прихожую, положив спящего Вовочку, прикрыв малыша теплым пледом. – Ты одна дома? - Да, - ревела та, - приезжай, умоляю. - Скоро буду. Держись. – Аня первая сбросила трубку, и Марина рванула к выходу, пытаясь натянуть на ноги кеды. Руки так тряслись, как в тот день, когда она перебрала с алкоголем и была вынуждена отправиться обратно в Москву как наказание Михаила Владимировича. - Дурочка, вот дурочка твоя Аня, - мужчина сменился в настроении и голосе. Одетый в уличную одежду, он стоял на пороге и дожидался медленную Марину, придерживая двумя руками коляску. Проигнорировав его замечания, девушка выбежала за дверь, однако остановилась, взглянув на учителя. - Ты со мной? - Да, не оставлять же Володю одного дома, - хмыкнул классный руководитель, а ребенок, проснувшись от криков Ани, которые были слышны на всю квартиру, несмотря на то, что Марина плотно прикрыла динамик ладошкой, засмеялось. – Да и Анька мне не безразлична, ученица все-таки. В какой-то степени благодаря ей мы вместе, - он выкатил коляску и аккуратно стал спускать ее по лестничной клетке. – Она помогла нам, я как-то попробую подбодрить и помочь ей. Ничего не ответив, Марина помогла учителю спустить коляску и выйти на улицу. «Не зря у Миши оставили Володю, - думала девушка по пути в сторону дома Ани. – Это как намек Господа. Бедная Анька». P.S. Думаю, сцена с памперсами получилась жизненной. Простите за некрасивое слово. Сами знаете, какое ;) И за Аньку не переживайте.