zлая королева

      Контрольная по физике, что раздал учитель, прежде, чем свалить на, якобы срочное, совещание, по-прежнему лежала нетронутой. В голове сплошная каша, и вычленить оттуда пару формул блондинка при всем своем желании не сможет. Из дома Эндрюс удалось сбежать незамеченной, правда, пришлось встать на час раньше. Хотя, чего-уж там, Эл и вовсе глаз за всю ночь не сомкнула. Почему столько дерьма вокруг? И почему этого никто не замечает? Вчерашний вечер она помнила смутно. Мать, разбитая тарелка и щелкнувший замок в ванной комнате. Держишься, делаешь вид для окружающих, что у тебя все хорошо. И сама себе попутно внушала: «Ты же сильная, справишься. И не в таком дерьме бывала». А потом понимаешь, что сил терпеть это больше нет. Тебя как будто пуля в сердце пронзает. Сгибает пополам от всего, что накопилось внутри. Хочется блевать негативом, который у тебя в душе. Сдерживалась, отвлекалась, заставляла себя заняться хоть чем-нибудь, чтобы не раскисать. И вдруг тебя просто прорывает. Это даже не слезы, это лавина истерики. Сидишь на полу в ванной ночью, ревёшь и не знаешь, как остановиться. Не знаешь, как быть. Не понимаешь, как собрать себя из осколков и жить дальше. Потребовалось много тонального крема, чтобы скрыть последствия бессонной ночи и опухшие от слез глаза. И почему же Лис так злится на отца? Она ведь по сути тоже сбежала от Чикагских проблем. Вот только ее проблемы решили последовать за ней, где бы та ни пряталась. Быстрые утренние сборы заставили девушку опрокинуть небольшую шкатулку с комода, куда она на днях закинула увесистый перстень, найденный подле участка. И как она могла забыть это? Быть может, арест так сказывается на людях. Вариант с решением проблем по мере их поступления казался вполне ничего, пока проблем не поступило слишком много. Но если и выводить какую из них в чарты, то следует начать с убийцы и спасения Реджи. Осторожнее, еще пара минут, Эли, и ты протрешь колечко до дыр. Оно почему-то казалось знакомым, но блондинка готова поспорить, что раньше его не видела. — Откуда оно у тебя? — не успев опомниться, кольцо вылетает из рук, а над головой раздается наипротивнейший голос, — Убить моего брата тебе было мало, да? Решила еще и обокрасть его? — Срывается на крик Бетти, сжимая кусок металла в руках мертвой хваткой. Эй, полегче, Купер. Твоего брата? Перстень… Перед глазами вспышкой проносится тот злосчастный вечер. На руке Чика след от массивного кольца и его мельком брошенное: «Потерял». Шестеренки в голове наконец-то закрутились. Если Чик украл пистолет из участка… Нет. Он ведь мертв. Полный абсурд. Но если… Раздумья прерывает визг и яростное лицо Бетти, что стремительно движется к Эл с кулаками. — Эй, Бэтс, успокойся, — руки змея переплетают талию подружки и слабо поглаживают, — Этому должно быть объяснение, — тихо мычит Джонс той на ухо. — Объяснение? — Купер вырывается из слабой хватки, повышая свой голос еще на пару тонов, — Она же просто пытается испортить мне жизнь! Ее место в тюрьме штата, но точно… Дальше слушать и смысла нет, тем более есть дела куда более привилегированные. Например, наблюдение за Блоссом, что даже голову в их сторону повернуть не удосужилась. И Элисон страшно. По-настоящему страшно. Рыжая, кажется, действительно зла на подругу. Вспоминая столкновение с Шер в участке, внутри что-то неприятно жжет. Может не стоило тогда уходить? В дружбе ведь важно не только уметь оказывать помощь, но и научиться ее принимать. Трель школьного звонка раздается столь неожиданно, что заставляет блондинку вздрогнуть и пристально уставиться на людей, что своими криками заглушают весь этот звон. — Ладно, Джонс, я тебя поняла, — из ноздрей Купер валил пар, — решил примерить роль адвоката дьявола? Отлично, но ко мне больше не приближайся! — выкрик златовласки эхом пронесся по кабинету, а затем ударился о гул, захлопнувшейся за девчонкой, двери. Сообразить, кого именно Купер подразумевала под «дьяволом», не составило труда. Вот только зачем змею вступаться за нее? Джонс нервно перебирал пальцами и, скалясь, словно загнанный зверь, озирался по сторонам. Парень с силой пнул свою сумку и рухнул на свободный стул, накрыв голову руками. Кажется, он был зол. Вот только на кого, оставалось загадкой. Посидев еще с минуту, Эли, опомнившись, поднялась со своего места и направилась к двери. — Проблемы в раю? — приторно бросила она, проходя мимо парня в шапке. Лишь выйдя из душного кабинета, девушка начала соображать. И зачем я это сделала? Он, вроде как, защищал меня. В такие моменты ей хотелось себе язык вырвать. Оставшийся день в школе блондинка провела, думая о словах Бетти и то и дело глядя на милашку Блоссом, что так неожиданно спелась с Топаз. С каких пор они вообще общаются? Странная мысль пробиралась в сознание. Неужели я так зациклилась на себе, что не замечала ничего вокруг? И от нее волосы себе вырвать хочется. А, может, злодейка в этой истории ты, Эли?

***

Вернувшись после отвратительно дня в школе, блондинка гневно и без приветствия последовала в свою комнату. — Как эта шавка вообще смеет мне что-то предъявлять?! Обвинить меня в воровстве и убийстве — это уже перебор! — Элис прокручивала в голове все возможные варианты расправы над Купер, не переставая посетовать… Бетти Купер — человек, которого в данный момент Лис ненавидела больше всех. Ее надменный взгляд у школьных ворот въелся в память, оставив там прожженную дыру. Запоздалая злость разливалась по всему телу, перетянув на себя все внимание и заставив забыть о том самом перстне. От размышлений девушку прервала бесцеремонно открытая дверь, а затем ярко-рыжая макушка ее матери, что просунулась в щель между потертым косяком и скрипящими «воротами». — Милая, мы тут все подумали и… Может, на выходных съездим куда-нибудь все вместе? Как… — О, нет, Эл ошиблась при составлении топа людей, заслуживших отдельный котел в преисподней. На первом месте отнюдь не Элизабет, а ее мать. Ярость, кипевшая в девушке, раскаленным свинцом разливалась по венам. Если бы можно было убивать взглядом, то Мэри определенно пришлось бы несладко. — Как что, прости? Семья? Не смеши меня. Ты сама то в это веришь? — Не прерви кто их перепалку, кто знает, чем бы на этот раз все закончилось. Гневную тираду Эндрюс могла продолжать бесконечно, не запинаясь, будто читая ее с длинного свитка, если бы один безмозглый, ничего не знающий парень не вмешался. — Кхм-кхм, — прокашлялся футболист, зайдя в комнату и встав поодаль от матери. Видимо, стучать в двери, перед тем, как войти, считается в этой семье греховным, — Эл, можно тебя? — У Арчи была удивительная способность: Он безупречно умел появляться в самое неподходящее время. И блондинка бы послала его куда подальше, но она, видит бог, так устала от извечных скандалов. По-крайней мере, так она говорила себе. Но где-то глубоко, очень глубоко в душе она хотела, чтобы Арч ее успокоил, утешил, пожалел. Стал для нее тем самым защитником, которого она видела в этом рыжем придурке с детства. Она бы это и с дулом у виска не признала… — Чего хотел? — Небрежно толкнув дверь, спросила та. Хамство по-прежнему никуда не делось. Девушка была готова услышать все, что угодно. — Как ты разговариваешь с матерью? Ты вообще думаешь головой? А о ее чувствах? Блять, Эл, да ты… ты чертова эгоистка! Она пытается нас сплотить, снова сделать семьей. Она искренне пытается что-то изменить, сделать лучше, — Эл никогда не видела брата таким разъяренным. Вся уверенность куда-то бесследно пропала. — Что? — в голове эхом звенели его слова, — Ты нихрена не знаешь об этой женщине. И обо мне ничего не знаешь. Мы все друг другу чужие. Может, по буквам сказать? Сними уже эти розовые очки, братик. Сделать семьей? Ты же шутишь? А, к черту, я не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор, — впервые за многие года блондинка чувствовала себя по-настоящему… одной? — А я и забыл какая ты стерва. Всегда была и, видимо, всегда будешь. Я искренне жалею, что мы родственники. Эндрюс младшей нечего сказать. Огромный ком в горле стоит. И как бы слащаво это ни звучало, все, что наговорил ей футболист, действительно задело ее чувства. Обжигающие слезы так и норовят политься из глаз. Но не при нем. Нет, ни за что на свете, Элис не унизится так перед этим подонком.

***

Горький спирт обжигает горло разливаясь внутри, тягучий, словно мед. Скрип старых качелей заглушает все мысли, которые заполонили голову блондинки. Слишком много всего происходит. Чик, кольцо, пистолет, Реджи, Шерил, непонятно зачем приехавшая Мэри. Ну и, конечно же, местный маньяк. Перебирая в голове варианты нелепых масок из ужастиков, что все мы привыкли видеть на экранах, Эл невольно улыбается. Интересно, какую маску выбрал он? Задумавшись, блондинка не сразу замечает паренька, что уселся на соседние качели. — Напиваешься в одиночестве? — хриплый голос змея нещадно разрезает повисшую тишину. — А ты хочешь предложить свою компанию? — Лис усмехается и снова делает глоток бронзовой жидкости. В ответ на это парень приближается непозволительно близко и, заглянув в лазурные глаза девушки, хватает бутылку из ослабшей хватки. Руки Эндрюс на автомате пытаются ухватиться за, дорогой ее сердцу, сосуд, но, собравшись, девушка кладет их на железные цепи по сторонам от нее. — Наверняка я сейчас выгляжу, как последняя алкоголичка, — Я это сейчас вслух сказала?, — Черт, — веселая улыбка следует за тихим шепотом. — Выглядела. Теперь у тебя появился собутыльник, — парень уже успел опустошить бутылку с дешевым пойлом примерно на треть. — Что ты здесь делаешь? — язык слегка заплетается. — Вообще-то, я здесь живу, так что этот вопрос было бы логичнее задать тебе, — юный писатель даже находясь под градусом не перестает умничать. Лиса озирается по сторонам и замечает трейлер-парк недалеко от площадки, смешок вырывается изо рта девушки и влечет ответный со стороны собеседника. — Помню, как мы бегали на эту площадку после уроков, — брюнет тихо усмехнулся и осторожно стянул с себя шапку. Это на тебя так алкоголь действует, Джаги или ты действительно мне доверяешь?, — твой брат тогда был тем еще гавнюком. — Только не говори, что теперь мы поменялись ролями, умоляю, — жалобно скулила девушка. Она и без того достаточно часто повторяла себе эту фразу. — Нет, нет, — змея то и дело пробивало на хриплый смех, — Честно говоря, я не думаю, что ты изменилась, — он на секунду запнулся, — скорее, изменилось все вокруг. — Чушь, — бросила Лис, поднимаясь с, полюбившихся ей, качель, — Можешь оставить себе, — надменно чеканит блондинка, обводя взглядом бутылку с ромом, быть может, в попытке доказать. Мол, «смотри, я изменилась, я плохая». Улыбнувшись на прощание, она разворачивается и медленно ступает по песку, что моментами покрывает неровный асфальт. Холодные, длинные пальцы переплетают тонкое, невесомое запястье и с силой тянут обратно. — Что же ты со мной делаешь? — спрашивает брюнет, успев развернуть девушку к себе лицом. Не думаю, что он ждет ответа. Слишком близко, Джонс. — Абсолютно ничего, — Эли вырывают руку из неслабой хватки парня и отходит на пару шагов от оного, — Не налегай, — снова взгляд на бутылки и слова, кажущиеся девушке смутно знакомыми. Разворот на сто восемьдесят и взгляд в пол. Ее мир продолжает рушиться.

***

Такси, вызванное на последние деньги, тормозит у шикарного особняка Блоссомов. Водитель нервно сглатывает, переспрашивая, туда ли он приехал. Дверь шумно распахивается и оттуда вываливается, уже более менее стоящее на ногах, блондинистое чудо. Нервный шаг и привкус соли на языке несут Эли к главному входу. Стук в дверь настолько тихий, что блондинка решает повторить попытку, но вовремя одергивает руку прямо перед лицом подруги. — А ты что здесь забыла? Дай угадаю… — рыжая запинается, всматриваясь в лицо собеседницы, — Ты плакала? — кажется, вишенка по-настоящему удивлена, — Что случилось? — обеспокоенный голос чирлидерши придает уверенности словам Эндрюс. — Можно? — тихо, но твердо спрашивает блондинка, — Войти… — помедлив с минуту, уточняет она. — Да, конечно, заходи, — Шерил словно разрядом прошибло. Неужто забыла, как выглядят слезы подруги? Рыжая усаживает Лис на диван в гостиной и приносит той горячий шоколад. — Так, рассказывай, — а ей все еще тяжело смотреть на подругу после ссоры между ними, — что происходит, Эл? Элисон всегда считала, что, поделившись с кем-то своими проблемами, она покажется слабой, беспомощной. Но, сидя на пустынной площадке, все эти мысли и убеждения показались ей до ужаса бредовыми. В одиночку мир не покоряют. Признав, что сам ты не справляешься, попросить помощи не зазорно. Для этого ведь и нужны друзья, верно? — Знаешь, тут очень длинная и «забавная» история, — сделав небольшой глоток напитка и прочистив горло, девушка начинает свой рассказ. Она, не останавливаясь ни на минуту, без запинки, рассказывает рыжей все события, происходящие с ней, начиная с самого приезда. Элисон боялась, что не сможет найти нужных слов, что Шерил посчитает ее ненормальной и выгонит из дома, просто не поверив ей, или же начнет осуждать, но, видя внимательный взгляд подруги и ощущая ее заботу, все эти страхи мигом улетучились… Да, ей определенно надо было выговориться. — Т… ты серьезно? — кажется, в голове Шерил до сих пор не укладывается происходящее, — Господи, почему ты сразу не рассказала? Какая я дура, что не заметила твоего состояния и… и всего этого. Наверное, я ужасный друг, — горькая усмешка опустилась на губы Блоссом, — И ты все это время была совершенно одна? — мысли девушки были сумбурные, она перескакивала с фразы на фразу, делая долгие паузы, и тщетно пытаясь подобрать слова поддержки. Некоторое время девушки вновь сидели в тишине. Блондинка, слегка подрагивая, перебирала в руках край кофты, а рыжая с оцепенением смотрела куда-то вдаль, в одну точку. Казалось, ничего уже не сможет прервать эту затянувшуюся неловкую паузу. Как вдруг рыжая еле слышно произнесла:  — А что ты собираешься делать теперь? — Я надеялась, что ты мне подскажешь, — нервно усмехнулась девушка, — Так у нас мир? — так по-детски. — Я всегда буду рядом, всегда буду твоим другом, чтобы между нами ни случилось. Я поклялась, что так будет до конца, — голос рыжей снова приобрел, такое родное Лисе, тепло, — Слушай, прозвучит глупо и немного киношно, но, может, стоит вернуться к истокам? К событиям, которые повлекли за собой все эти проблемы… Может, следует посетить тот самый лес? — Последнее, чего я хочу — снова оказаться там. Но на войне все средства хороши, верно? — голос блондинки заметно подрагивал при упоминании событий трехлетней давности, — Надеюсь, нам удастся что-то найти.

Прошлое, которое ты хочешь забыть, — прошлое, которое никогда не забудешь.

***

Кроны деревьев закрывали собой россыпь звезд с ночного неба, которые порой хотелось пересчитать. Птицы замолкали в этой части леса, гнетом напоминая о своих звонких голосах. Под ногами ломались тоненькие ветки, не позволяя быть бесшумными. А у Лис в голове набатом: «И о чем мы только думали». И вправду, о чем? В темноте, меж громоздкими дубовыми стволами мог прятаться кто-угодно. Девушки ступали осторожно, крепко держась за руки. Это чтобы не упасть, ни одна не признается, что ей страшно. На горизонте проглядывалась ветхая избушка, такая маленькая, что издалека казалось, будто два человека туда и не влезут вовсе. — Почти пришли, — прошептала рыжая и ускорила свой, и без того беглый, шаг. Ноги Эндрюс же наоборот ее не слушались, то и дело спотыкаясь, тормозя или пытаясь повернуться и сбежать отсюда куда подальше. — Ты уверена, что там вообще что-то есть? — сглатывая ком в горле, бросила блондинка, делая голос как можно тверже, — Может мы зря тратим время. — Не проверим — не узнаем, — тихо, чтобы никто не услышал, хотя кто их мог услышать, — не бойся, я ведь с тобой. — Я ничего не боюсь, — одними губами лгала Эли, пряча трясущиеся руки в карманы косухи и пытаясь поспевать за подругой. К моменту, когда рыжая с силой толкнула дверь, Эндрюс уже успела извиниться за все, что делала и помолиться всем богам, чьи имена смутно помнила. Полусгоревшая дверь, тихо скрипя, впустила девушек в их темное прошлое. Одного взгляда хватило, чтобы понять — они пришли сюда не зря. Вырезки из газет, фотографии и неразборчиво написанные каракули расположились на одной из стен, украшая собой каждый ее миллиметр. — Какого черта? — голос вишенки эхом прогремел по тесному помещению и заставил блондинку подойти к подруге, встав за ее спиной, — Это я! — сорвалась на крик рыжая, привлекая еще больше внимания, — Моя фотография! Почему здесь моя фотография, Эл? — И не только твоя, — тихий и задумчивый тон заставил Блоссом сфокусироваться, — Реджи, Арчи, Мидж… — девушка называла имена тех, чьи фотографии висели на стене. Вдруг перечисления резко прервались, а глаза Эндрюс распахнулись, то ли от ужаса, то ли от горечи воспоминаний, — Шер, ты только дыши, — промямлила она дрогнувшим голос, попутно заслоняя собой обнаруженное фото. — Что? — нервно бросила Черри, отодвигая подругу от места, к которому та, кажется, планировала прирости, — Это… — изо рта вырвался лишь жалкий хрип. — Да, — большего сейчас и не нужно. Фотография Джейсона Блоссома красовалась в центре экспозиции и была перечеркнута красным. Перечеркнута также, как и фотографии Реджи, Мидж и Фогарти. — Почему она здесь? — слишком громкий оклик разрезал повисшую тишину, отчего Эндрюс подпрыгнула на месте. Руки Шерил потянулись к фотографии, дабы сорвать ее со стены, но удар по пальцам заставил ее осечься, — Что ты творишь? — фактически визжала девушка, пытаясь собраться, не заплакать, когда блондинка перегородила той обзор на изображение брата. — Нам нельзя ничего трогать, — шикнула Эли, но видя вопрос во взгляде собеседницы, поспешила объяснить, — Если этот Ривердейловский Чикатило думает, что опережает нас на несколько шагов — пусть так и остается. Никто не должен знать, что здесь кто-то был, — понимание ситуации медленно заполонило взгляд Блоссом, а затем еле заметный кивок последовал с ее стороны. Девушки переглянулись и начали поиски чего-то, что могло бы им помочь, запоминая местоположение каждого объекта в доме. Все ящики, шкафы и тумбы были перерыты, но найти ничего полезного так и не удалось. От громкого звона сзади, внутри Эли все сжалось, но когда та повернулась, увидела лишь подругу, что уронила степлер. Постойте-ка, это не степлер… Это пистолет! — Это он! — теперь пришла очередь Эндрюс вопить. — Он? — на лице рыжей читалось сплошное непонимание. — Это пистолет Реджи! — Ликовала Лис, представляя, как наконец-то вытащит друга. — Ты уверена? — Да, конечно, уверена, больше чем этой штукой, — тонкий палец ткнул на кольт в руках собеседницы, — Мантла хвастался только количеством своих девушек, — смешок вырвался у обеих, но больше напоминал нервную вспышку, чем искреннюю радость. — Мы не можем его взять, — через минуту лицо Блоссом заметно погрустнело, — Мы не сможем объяснить это копам, — опередила та посыпавшиеся вопросы подруги, — Мне жаль. — Да, ты права, — смиренный шепот басом вырвался из груди блондинки, — Ты нашла что-то еще? — в ответ на это девушка напротив отрицательно махнула головой, — Тогда нам нужно убираться отсюда и как можно скорей, кто знает, когда он сюда вернется. Стоило им подойти к двери, как за ней раздался тихий скрип. Рука Элисон с силой сжала руку подруги. Вокруг не было ничего, что могло послужить в качестве защиты. Дверь резко распахнулась, и перед девушками появился широкоплечий мужчина в карнавальной маске. Время будто остановилось, стук сердца заглушал приближающиеся шаги. Эндрюс застыла на месте молча, не имея возможности даже рот раскрыть и позвать на помощь. Вопль Шерил разорвал повисшую тишину и ударил по барабанным перепонкам, в то время, как тело Эл, стоящей за ней, лишь пробило крупной дрожью. Мужчина потянул пальцы к лицу, и последние крупицы самообладания стремительно полетели на пол вместе с, по-клоунски разукрашенной, маской.