Everything was beautiful and nothing hurt

Наташа Романофф, Бегущая по мирам, выкрала Локи из его истории. Избавила его от бремени отдать Таносу Тессеракт и участи пасть от его руки. Избавила от чувства вины, что преследовало его сквозь все миры. Отвела от него непростительное. И теперь Наташа ведет Локи по снежному берегу норвежского фьорда. Узкий, как змея, залив вьется перед ними и скрывается за скалой, но моря отсюда не видно. Вода синяя, как ляпис-лазурь. Воздух прозрачный и колючий, а лед хрустит под ногами. Наташа в своем белом костюме могла бы слиться с этим снегом. Локи, весь в черном, похож на взъерошенного ворона. - Спасла меня, - говорит он. - Да. - 14 миллионов раз. - Да. - Я не знаю, как оплатить этот долг. - Я всего лишь расплатилась с тобой за то, что ты послужил мне маяком. Ты послужил маяком для всех людей, если вдуматься. Так что ты мне ничего не должен. - Ты ведь украла у меня поистине великолепные возможности солгать, - задумчиво говорит Локи. – Ты не дала мне предать Тора с Тессерактом. Ты не дала мне породить хаос во всей Вселенной. И не дала попытаться убить Таноса. - У тебя бы не вышло. - Я не знаю, кому и о чем я мог бы солгать теперь. У меня больше ничего не осталось. Кому нужна ложь, когда мир катится к концу? Она просто потонет в бурном потоке хаоса и боли. Наташа не отвечает ему. - Похоже, я больше не бог обмана, - произносит Локи. - А я больше не Черная Вдова. Так ли это важно? - В последние минуты перед концом? Не знаю. Я хотел бы знать напоследок, кто я такой. - Кто угодно, - отвечает Наташа. – Придумай сам. Это подарок. Локи пытается заглянуть ей в глаза, но Наташа всё время чуть опережает его, и он видит только ее плечи, обтянутые жестковатым переливчатым материалом, жемчужно-белым, и прыгающие рыжие локоны. - Что мы здесь делаем? - Я хотела отвести тебя в место, где тебя когда-то любили, - отвечает Наташа. - Кто? – удивляется Локи. – Я никогда здесь не был. - Викинги. Когда-то они молились Всеотцу Одину, и Тору-Громовержцу, и тебе. Локи не может найтись, что ответить на это. Только вглядывается в синюю воду и в нависшие над ней скалы чуть пристальнее. И не замечает, как Наташа выбирает иную тропинку. Наташа подводит Локи к высокому, выше их роста, камню, с которого свисают цепи. Не заржавевшие, как можно было бы подумать, но новенькие, сияющие, отливающие синевой. - Здесь когда-то совершались жертвоприношения во славу богов, - говорит Наташа. - Мы людей точно о таком не просили, - брезгливо отвечает Локи. - Знаю, Локи. Так что прости меня. Наташа бьет его прежде, чем Локи распознает ложь. Наверно, он и правда больше не бог обмана. *** Локи приходит в себя, подвешенный за запястья к проклятому камню-алтарю. Наташа смотрит на него; она сидит на округлом валуне над обрывом, скрестив руки и лодыжки. - За что на этот раз? За что я плачу теперь? – орет Локи. Наташа и не шелохнется. - Ни за что, Локи. Прости, правда. Но я не могу взять тебя с собой на Титан. Я спасала тебя миллионы раз не для того, чтобы ты кинулся на Таноса с зубочисткой и положил свою голову ни за что. - Спасаешь меня, значит? Весь мир может погибнуть, а ты так заботишься обо мне? Я не жертва, Наташа! Хватит! Я не буду твоей игрушкой даже за миллионы спасений! Я не нуждаюсь в твоих милостях и твоей жалости! - Жалости, - повторяет Наташа негромко. – Ты так ничего и не понял? Она поднимается с места. В ее глазах всё сожаление в мире. Но Локи не собирается сдаваться так просто. Он рвется и бьется в цепях. Он кричит, и эхо разносит его крик по всему фьорду. - Локи, не надо, - в ее глазах появляется страх, когда она видит, что он творит с собой – от усилий вырвать цепи по его запястьям течет кровь, железо раздирает его прекрасную белую кожу, - ты не сможешь порвать их, не надо! - Эти цепи ковали на Нидавеллире? – шипит Локи, оскалившись. – Думаю, нет. Тогда они не сдержат меня надолго. Беги, Наташа Романофф, если не хочешь, чтобы мой гнев обрушился на тебя! Но Наташа застыла на месте и не может сдвинуться. С нечеловеческим, древним, из нутра вышедшим криком Локи крошит камень, в который вделаны цепи, нажимает снова и снова, с ужасающим треском ломая собственную руку, а Наташе кажется, будто это ее рвут на части; он выдирает цепь, оплетшую его правую руку, с последним вскриком, и сгибается пополам, повиснув на левой руке, со всхлипом баюкая сломанную правую. - Локи, - Наташа бросается к нему, но он только огрызается в ответ, хотя по его лицу текут слезы от боли, и Наташа отдергивает свои руки, - господи, что же ты наделал… что же я наделала. Она дрожащими пальцами разнимает замок на другой цепи, и Локи валится на снег на колени. Его голова опущена, спутанные волосы свешиваются, закрывая лицо. Наташа падает на снег рядом с ним, поддерживая его за здоровое плечо, и роется в складках своего костюма. Отыскав последний флакончик с квантовыми частицами, она заставляет Локи протянуть искалеченную руку. Наташа сыпет на него волшебную пыль, пока не исчезают кровь и боль; и Локи, выдыхая, ловя сорванное дыхание, глядит на нее, будто видит впервые. - Ты истратила на меня последнее? - Похоже на то. - Этим ты могла бы убить Таноса. - Ну, у нас всегда есть запасной вариант с твоей зубочисткой, - пытается шутить Наташа. – Господи, зачем ты стал рвать цепи? - Когда Тор это делал, казалось, что это просто. – У проклятого Локи еще есть силы шутить с наплевательским видом. - Где ты такие взяла? - Ээ… ну, на Нидавеллире. Лицо Локи меняется. - Ты серьезно? - Наверно, тот гном меня обманул, потому что сказал, что эти цепи никому не разорвать – да и ты сам сказал… Там, скорее всего, где-то надпись “Сделано на Сакааре из мусора”… Виснет пауза. Локи берет цепь в руки и пропускает между пальцами; она струится, легкая, будто шелковая. - Они правда с Нидавеллира, - мягко говорит Локи. – И это кое-что меняет. - Что? - Абсолютно всё. – Кажется, он сам еще не осмыслил это до конца, но Локи лихорадочно соображает. – Только достойный может управиться с оружием или цепями, выкованными там. Неужели я, после всего… Был бы Мьелльнир цел, я бы смог проверить! Вдруг я бы поднял его! - Конец света на дворе, - смеется сквозь слезы Наташа. – Тебе еще есть дело до каких-то молотков? - Это не просто молот, - вкрадчиво отвечает Локи. – Это вся разница на свете. Это то, что всегда отличало меня от Тора и бросало на меня тень. Ведь он был достоин, а я нет. Он смотрит ей в глаза. - Неужели я правда изменился, после всего? После Рагнарека? После этих 14 миллионов миров? - Тебе нужно было порвать проклятые цепи, чтобы понять это? – у нее стискивает горло. Локи больше не ошибка, не неисправимый трикстер, не неизбежное зло. Локи больше не обречен быть тенью, оттеняющей Тора. Он переломил свою судьбу. Они с Наташей сделали это вместе, неизвестно как: вырвались из предписанного, из того, что устраивало, кажется, саму вселенную… - Ты правда сделала мне подарок, Наташа Романофф, - медленно произносит Локи. – И я благодарен тебе. Он медленно протягивает исцеленную руку. Наташа неуверенно кладет в нее свою. Локи не то чтобы пожимает ее, и уж точно не собирается целовать ее – но держит несколько мгновений, будто взвешивает что-то ценное. А потом выпускает. И это кажется странно более личным и близким, и важным, чем их поцелуи пару миллионов миров назад. - Пойдем, - говорит Наташа, смаргивая замешательство. – Нам надо забрать ЭмДжей, прежде чем лететь на Титан. Они покидают место, где Локи любили. И, может быть, любили не так давно, как сказала Наташа. *** А на Титане их ждет развилка. Победа Таноса или победа Мстителей. Мир, в котором стерта половина Вселенной, или миллионы других, лживых миров. У Наташи нет времени спросить себя, что хуже. Мстители и Стражи Галактики облепили безумного титана, и Питер Квилл несется к нему, когда ЭмДжей командует: - Остановите его, кто-нибудь! Локи едва касается лба Квилла, и тот валится в забытьи на землю. А через секунду Перчатка расстается с пальцами Таноса. Секунду Человек-Паук балансирует, пытаясь удержать ее, а потом она скользит и оказывается у него на руке – и точно по его размеру. - О, черт, - только и может сказать Наташа. – Это не был Тони Старк. Это никогда не был Тони Старк. 14 миллионов миров… их все создал Питер Паркер. Запутавшийся, испуганный, потерянный подросток, который просто пытался всё исправить. Наташа слышит, как ЭмДжей рядом с ней судорожно вдыхает. И как Локи с легчайшим шорохом достает кинжал из складок плаща. Весь мир замер и завис над бездной. *** А Питер Паркер завис над Вселенной на тоненькой паучьей ниточке. Под ним рябью проносятся миллионы миров, и каждый из них – одна клеточка в бесконечной паутине. Время останавливается, и всё происходит одновременно. Все миры случаются сразу. Тетя Мэй покупает молоко в магазине. Темный Орден Таноса разрушает Нью-Йорк. ЭмДжей показывает Питеру средний палец в том желтом платье на выпускном, она была такой красивой в тот день. Очень тихо, ведь из-за Таноса все исчезли. Очень громко, это грохочет музыка на вечеринке у Мишель. “Тебе никогда не быть богом,” – хрипит Локи, которого убивает Танос. Нед роняет собранную из ЛЕГО Звезду Смерти. Наташа поворачивается в инвалидной коляске. Тони Старк исчезает. “Питер, я не хочу уходить”. Мстители исчезают. Одна за другой клеточки паутины вспыхивают и гаснут, а Питер силится отыскать ту, что дальше всех от Таноса и тишины. Нитка, на которой он висит, острым краем режет его пальцы. Он всё ниже спускается над мирами. Нитка натягивается и вот-вот порвется, и он упадет, разметавшись по 14 миллионам вселенных. - Нет-нет-нет, - бормочет Питер, стараясь изо всех сил, - простите меня, я всё исправлю… Локи выкидывает Наташу из окна, и Питер ловит ее и перекладывает в другой мир, как бумажную куколку. Едва он касается сети, она пристает к нему. Миры на его коже липкие и холодные, как паутина. Питер уже не может вырваться из них. Он пытается развернуть их, но запутался, как ребенок в шторке от ванной. Он не может найти тетю Мэй. Он не может найти мистера Старка. - Простите, - со слезами шепчет Питер. – Простите меня. *** Питер согнулся под весом перчатки, свободной рукой хватаясь за голову. Все остальные только и могут что стоять и смотреть. Локи бросается вперед, вскидывая кинжал, и Наташа подсекает его, сбивая его с ног. - ЭмДжей! – кричит она. – Спаси нас! - Я? – в ужасе спрашивает ЭмДжей. Наташа душит ногами Локи, который пытается вырваться из ее хватки. - Стрэндж показал тебе все миры – не случайно – всё ради этого! И ЭмДжей внезапно понимает. - Не спасай всех. Спаси Питера! И ЭмДжей бросается вперед, к Питеру Паркеру. *** Девочка в желтом платье идет по ниточке паутины, балансируя, как канатоходец. - Питер? - ЭмДжей? – удивляется он. – Откуда ты здесь? - Это всё доктор Стрэндж, Питер. Он сделал меня особенной, чтобы я смогла прийти к тебе. - Какой особенной? - Легкой-легкой. Она кружится на ниточке. Питер моргает. Вокруг белым-бело. ЭмДжей спускается к нему, вытянутой рукой держась за нитку, и почему-то вдруг напоминает Питеру Мэри Поппинс из старой сказки. ЭмДжей встает на носочки рядом с Питером… встает на что-то белое, другого ведь здесь нет, хотя Питер не уверен, что это. - Мне так жаль, - говорит он, и по лицу текут слезы. – Я всех подвел. - Нет, Питер. Ты неправ. Ты хотел как лучше. ЭмДжей крепко обнимает его, и Питер прячет лицо у нее на плече. ЭмДжей гладит его по растрепанным волосам. - Тебе надо снять Перчатку, - говорит она. - Я не могу, ЭмДжей. Тогда она попадет к Таносу. - Нам надо вернуться в мир ноль, - говорит ЭмДжей. – И справляться с Таносом в нем. Другого пути нет, Питер. Ты просто иди за мной. ЭмДжей берет Питера за руку, и они вместе ступают на натянутую нить. ЭмДжей медленно идет вперед, и Питер не видит поначалу, куда. Потом впереди всё темнеет, будто пытается сформироваться во что-то. - Смотри, - говорит ЭмДжей. – Там твоя тетя Мэй. И Нед. И даже Тони Старк. - И ты, - говорит Питер. - Ты просто иди за мной, Питер. *** - Локи, прекрати! – Наташа так и дерется с ним. – Ты же вроде стал достойным, или как там у вас говорят? Так какого черта ты пытаешься убить Паркера? Он же еще мальчик! - Я никогда не собирался убивать Паркера! – огрызается Локи. – Я достал кинжал, чтобы покончить с Таносом. Ты сама приписала мне худшие намерения. - Ты серьезно? Она замирает между Питером и Локи. Локи разводит руками. - Тебе не пора начать немного доверять мне? – спрашивает Локи. – Спустя все эти 14 миллионов миров? Сначала цепи, теперь это? - Прости, - только и может вымолвить Наташа. – Я… - Ты дашь мне это сделать или нет? Она только и может, что отступить в сторону. Мантис всё еще насылает на Таноса морок, благодаря которому Локи может подойти вплотную. Он кивает Мантис. - Нет, не отпускай его… - тревожится Наташа. Но Локи поступает по-своему. Он прикладывает руку ко лбу Таноса и шлет ему сновидения, которые ткет сам. Рев Таноса слышен несколько секунд. А потом Локи обрывает его точным ударом кинжала. И безумный титан, поверженный, падает наземь. Локи стоит над ним один. Все прочие – на почтительном расстоянии. Одна Наташа подходит и становится подле Локи. - Что ты ему показал? – тихо спрашивает Наташа. - Заставил почувствовать всё то, что он творил со мной сквозь все миры. – Локи глядит на распростертое тело Таноса. – Заставил прожить годы за несколько секунд. Заставил… Так что вам не придется его убивать. Наташа берет Локи за руку. И они молча стоят рядом. Она слышит, как все повернулись в другую сторону. Наташа с Локи оглядываются последними. Питер и ЭмДжей стоят, держась за руки, будто отражение Наташи и Локи в зеркале. Перчатка Бесконечности валяется на земле перед ними. *** Наташа и Локи встречаются вновь только спустя несколько дней и бессчетное число других встреч. Наташа была нужна на Земле, где приспешники Таноса успели немало разрушить. Локи – на корабле асгардцев, половина которых истреблена Таносом. Этого уже не исправить. Перчатка Таноса разбита вдребезги секирами, выкованными на Нидавеллире. Одна секира принадлежит Тору, а другая – Локи. “Достойный”. Локи стоит в стороне, когда Тор договаривается с королем Ваканды об убежище для выживших асгардцев. Победа так разделяет людей, как не под силу ни одному поражению: Наташа в другом лагере, рядом с Кэпом и Джеймсом Барнсом, которого все зовут Баки. Наташа никак его не зовет. И едва ли обменивается с ним парой слов за те несколько часов, что они проводят за переговорами. Возможно, Локи не стал бы искать минуты с Наташей наедине, если бы это было иначе. Но из всех людей, которых чествуют сегодня, Бегущая по мирам кажется самой несчастливой. Локи поджидает ее за колонной во дворце Т’Чаллы, чуть улыбаясь про себя – сколько раз он прятался за такими колоннами в Асгарде, исподтишка наблюдая за людьми и празднествами. Но теперь всё иначе. Наташа идет мимо него одна, с опущенными плечами; она сменила белый костюм Бегущей по мирам на белое вакандское платье, но выглядит в нем неопределившейся, будто еще не знает, на какой костюм сменит эту мирную одежду. И сменит ли. Локи тихонько присвистывает. Наташа, не вздрогнув, оглядывается на него. - Достойный, - она улыбается уголком губ. - Бегущая по мирам, - отвечает ей Локи, выходя на свет. – Ты как будто не счастлива победе? - Счастлива, - хрипло лжет Наташа, даже не пытаясь сделать другое лицо. - Должно быть, путешествие по мирам тебя измотало. Оно было слишком долгим. Слишком одиноким. - Всё было прекрасно, - ровно говорит Наташа. – И ничуть не больно. Цитата из Воннегута. Локи медлит. - Почему ты не с Джеймсом? Наташа смеется так, будто кашляет. - Он не помнит меня в этом мире, Локи. Всё, что у нас было общего на самом деле – Красная Комната. И он забыл это. Все эти романы, браки, общие дети – всё было выдумкой. Может быть, моей собственной. Но здесь уже ничего не изменить и не исправить. - Мне… очень жаль. - По крайней мере, я спасла ему жизнь. Большего мне не надо. Я справлюсь, - говорит Наташа. - Он был единственным, кого ты могла бы полюбить? – осторожно спрашивает Локи. - Я не знаю. Я уже ничего не знаю. Но… - Но что? - Но а ты, Локи… ты ведь получил всё, что хотел? - Да, наверное, - отвечает Локи. – В жизни только две трагедии – не получить желаемое и получить его, помнишь? - Оскар Уайльд, - смеется Наташа. – Твоя душа, наверно, никогда не успокоится, Локи. Вот это не изменится. И это даже хорошо. А то мне казалось странным, что прежнего Локи больше нет. Между ними виснет осязаемая пауза. Странно, но молчать вместе им ничуть не сложно. Наташа вглядывается в Локи, а Локи – в Наташу, будто они пытаются отыскать что-то, что еще связывает их. Локи мягче, чем обычно, и больше не бравирует шлемом с острыми рогами, за которым он был, как за оградой с шипами. Без черного костюма Черной Вдовы Наташа кажется моложе и грустнее. Но и более открытой. Посвежевшей. Будто ее больше ничто не сковывает. Будто она наконец-то разорвала контракт, по которому продала душу. Или они оба это сделали. Свободные – вот то слово, которое подходит им обоим. - Ты не хочешь покинуть Землю на какое-то время? – внезапно спрашивает Локи. – Чтобы забыть обо всем? - “Покажи мне звезды, Доктор”? – цитирует Наташа что-то, чего он не знает. - Вообще-то, я мог бы показать тебе все Девять миров, - отвечает Локи. – Я больше не бог обмана… но, пожалуй, я бог историй, и я мог бы сотворить истории с тобой, Наташа. Она задерживается взглядом на Локи. Он слегка улыбается. Он выглядит мирным, но не успокоившимся, и в глазах пляшут чертики, обещая черт знает что. - Что из всего этого было правдой? – спрашивает Наташа. – Из тех миров? - Ничего. И многое в то же время. Может быть, это не была правда, но это было… обещание. Локи протягивает ей руку. И Наташа делает что-то очень храброе. Она берет его за руку, давая увлечь себя на дорожку… прочь отсюда, и так далеко, как не увидеть взглядом.