Что упало — то пропало

Диппер сидит и просматривает свой дневник. Его голова полностью забита мыслями, которые жужжат, как рой пчел. Оставаясь наедине с собой, всегда размышляешь. Не важно о чем, не важно вообще что-либо. Мысль просто возникает без веской на то причины, крутится, вертится… Бывает, приходит молниеносно, и ты уже знаешь ее, даже не осознав полностью. Мы не можем без размышлений. Диппер думает: каждая страничка, каждое спешное движение ручки, каждый набросок, каждая грязинка и пятно — все это осталось с тех времен, сохранило в себе память о прошлой жизни. Вот эти строки о том, когда они с дядей Фордом нашли гнома, застрявшего под корнями, эти — о «новом» виде оленя, а вот эти — об впечатлениях с НЛО… Дядя Форд всегда был рядом. Всегда. Даже если и не физически, а так, душевно. Сейчас Диппер не чувствует ничего. Равнодушие. Равнодушие беспощадно. Оно поглощает всех и вся. Оно сковывает твое тело, опустошает. Оно, как неизлечимая зараза, разлагает тебя изнутри, из головы. Ты уже не чувствуешь никаких эмоций, чувств. Ты просто кукла, даже не марионетка. Тряпичная кукла, без набивки, которую выбросили куда-то, в какое-то бескрайнее море. И ты плывешь, плывешь… пока не сгниешь окончательно. Как легко сломать человека. Что случилось с Диппером? Где тот счастливый мальчик, всегда жаждущий приключений? Все кануло в бездну. Причиной является лишь одно — боль. Даже не Билл Сайфер, Всемогущий демон, нет. Сайфер просто источник, не более. Сколько раз он умолял Сайфера, сколько раз впадал в депрессию, сколько слез пролил… Сайфер — монстр, без души и морали. Спрятался в этом изменении и сидит тут себе. …Скучно. Диппер выходит из комнаты, оставляя блокнот в полном одиночестве, и направляется в кабинет Билла. Он думает, что встретит его там, но в реальности же Сайфера там нет. Кабинет встретил мальчика полумраком, уродливым зверьем и полной тишиной. За треугольным окном было недружелюбно, и атмосфера явно не сулила ничего хорошего. Мальчик подходит к окну и смотрит на широкий лес. Кое-где мелькает голубой свет, окрашивая ели. Диппер понимает. Диппер знает. Знает, что измерение разрушается. Повернувшись, он замечает сферу, которая горит ярким красным цветом, переливающимся, словно бархат в воде. Диппер подходит к ней и берет в руки. Гладкое стекло касается кожи мальчика, манит. Диппер увлеченно рассматривает ее, мельком видя какие-то силуэты, которые словно изображали все прелести картин «Страшный суд», «Триумф смерти» и тому подобных, смешанных с «Герникой». Только там было больше зверей, чем людей. А были ли то люди вообще? «Разбить», — пролетает мысль. И Диппер кидает сферу на пол. Но ничего не происходит. Только изображения меняются. Подросток ищет вокруг что-нибудь острое. На одной из полок он находит тяжелую вещь, подобную копью или гарпуну непонятной формы. Поднимает вверх и бьет этим по сфере. Остается лишь маленькая царапина. Диппер злится, пытаясь снова и снова разбить шар, но у него не получается. Швыряет орудие в сторону и опять ищет что-то. Металлические и просто тяжелые вещи летят в сторону шара, но тот не хочет разбиваться. В порыве бешенства Диппер кидает в него колбы и сосуды с полок. На шаре появляются трещины, вокруг разлетаются сны. Но колбы вскоре заканчиваются, а шар так и остается не разбитым. — Да чтоб тебя! — злится Пайнс и бьет чем-то в последний раз. Сфера покрывается трещинами, а Диппер отпускает предмет, завороженно смотря на нее. Сквозь трещины выглядывают изображения, превращающиеся в какое-то месиво. И через секунду сфера словно взрывается. Диппера ударной волной слегка откидывает назад, осколки летят в разные стороны, заставляя его защититься руками, содержимое разливается на пол, а позже испаряется, образуя противный красный газ. Подросток кашляет в ладонь и жмурит глаза. Несмотря на то, что это Измерение Снов, газ реален и очень едок. Он пробирается в легкие, будто пронзая их, заполняет собой всю комнату. Существа противно визжат. Диппер уже готов задохнуться, но через время дым развивается, не оставляя после себя ничего. Живность продолжает противно попискивать. «Думаю, это станет последней каплей терпения Сайфера. И я наконец обрету покой?.. Нет, лучше это сделать самому. Я устал ждать» Парень опускается на колени и, подбирая один из осколков сферы, вертит его, рассматривая. Острый. Кожу порежет легко. «Прощайте. Все,» — думает Пайнс и делает глубокий порез на запястье, шипя от боли. Голова начинает кружиться и пульсировать. Перед глазами расплывается окровавленная рука. Комнату освещает яркий свет, Диппер жмурится. Ему кажется, что он уже умер, но нет. Злой нечеткий крик как гром среди ясного неба звучит над головой: — МЭ-ЭЙСОН! Диппер плохо понимает, что происходит, но видит перед собой то приближающиеся, то отдаляющиеся размытые зрачки и яркий красный свет. Голова пульсирует, откидываясь понемногу назад, веки слипаются, и Диппер уходит во тьму.