Поводок

Киба проснулся довольно рано, хотя и с большим трудом. Он плохо спал ночью и все никак не мог выпустить из головы вчерашний вечер и Хинату. Стоило ему закрыть глаза, как он видел ее плачущую перед собой и непроизвольно начинал злиться. Он заснул лишь под утро, когда ноющая боль в плече стала уже невыносимой, чтобы и дальше пребывать в сознании. В ванной он заметил, что кровь на его шее запеклась, а плечо сильно опухло. Теплый душ немного притупил боль и смыл кровь. И пока рана не открылась снова, он обильно залил ее перекисью и заклеил пластырем. К сожалению, это был максимум его лечебных умений, о чем шиноби сейчас сильно жалел. Отчасти ему было даже стыдно, что он не выучил ни одного лечебного дзюцу, ведь его сестра была одной из лучших куноичи-лекарей в деревне. С этой мыслью он спустился на кухню и поставил чайник, пообещав себе, что поговорит с Ханой на эту тему. Акамару к этому времени уже ждал его на кухне возле своей миски и упорно провожал все действия Кибы взглядом. - Акамару, не строй из себя обездоленного, - Киба подошел к псу и потрепал его за ухом, понимая, что не может на него злиться. - Ладно, сегодня у нас ранний завтрак, приятель. Инузука подошел к шкафчику, где хранился собачий корм, который их семейство покупало в огромных количествах, и взял пакет, предназначенный для Акамару, чтобы наполнить миску. Но стоило ему поднять корм, как его плечо пронзила сильная боль. У Кибы аж потемнело в глазах от того, насколько интенсивной она была, он не смог сдержать утробного рыка. Пакет с кормом упал на пол вместе со всем своим содержимым, Акамару стал громко лаять и взволнованно мельтешил у хозяина под ногами, не зная, что ему делать. - Какого черта тут происходит?! - раздраженно крикнула Цуме, спускаясь по лестнице в домашнем халате, но тут же переменилась в лице, стоило ей увидеть Кибу, корчащегося от боли. - Хана! Интонация, с которой она выкрикнула имя дочери, выражала всю ее обеспокоенность за сына, которого она силой усадила на стул. Девушка не заставила себя долго ждать и быстро спустилась вниз. По ее растрепанному виду было понятно, что она только что проснулась и завязывала хвост на ходу. - Что случилось? - она еще не до конца понимала, что происходит, поскольку Цуме закрывала собой Кибу. - Взгляни на его плечо, - она отошла от сына и дала Хане возможность осмотреть брата. Хана нахмурилась от увиденного и пустила к своим ладоням лечебную зеленую чакру, чтобы провести диагностику травмы. Киба стиснул зубы и постарался не выказывать своей боли, но мать стала задавать вопросы, на которые он должен был отвечать. - Что произошло? Ты опять во что-то вляпался? - она говорила требовательно и для пущей убедительности треснула кулаком по столу, чтобы Киба не смел увиливать от ответа. - Никуда я не вляпался! - раздраженно выдавил он из себя и зарычал, когда Хана стала применять уже полноценную лечебную технику. - Киба, у тебя разрыв плечевой связки. С учетом того, что твои мышцы хорошо натренированы, такую травму ты мог получить только от сильного удара, - Хана в их семье была самой спокойно и здравомыслящей, но от этого лучше не становилось. - Ты с кем-то подрался? - Нет, - он снова стиснул зубы и и поморщился от боли, но чувствовал, что она понемногу отступает. - Хватит врать! - Цуме уже была в ярости, но это было вызвано скорее беспокойством, нежели ее взрывным характером. - Я вытолкнул Хинату из-под падающего дерева! Она не могла выбраться сама из-за спазма в мышцах. Я успел в последний момент, взял основной удар на себя, - выдал он, глядя матери прямо в глаза и в какой-то момент понял, что с такой силой сжал столешницу, что оставил в ней вмятину. - Или мне нужно было позволить ей умереть? Тсуме одарила его смиряющим взглядом и наконец-то расслабилась. В кухне повисла тишина, которую нарушали лишь обеспокоенный скулеж Акамару и свист чайника, в котором закипела вода. Женщина снова окинула сына взглядом и ухмыльнулась уголками губ. "Втрескался по самые уши и сам того еще не понимает", - пронеслась мысль у нее в голове, после чего она подошла к чайнику и заварила три чашки кофе. - Дурак ты, Киба, - тяжело выдохнула она и поставила перед ним чашку, предварительно добавив туда две ложки сахара, как сын любил. - Подставился под удар ради девчонки, - она отпила из кружки и словила на себе гневный взгляд Кибы. - Но если бы ты этого не сделал, я бы собственными руками тебя придушила. Киба непонимающе уставился на мать, а Хана улыбнулась, наблюдая за их перепалкой, но не прерывала лечебной техники. Она понимала, о чем сейчас думала мать, и полностью разделяла с ней мысль о том, что Киба не ровно дышит к Хьюге, но встревать не стала. - Ты хороший друг, Киба. Ты чуть не умер, спасая Акамару от тех змеиных уродцев. Спас Хинату, не пожалев себя, - она сделала еще глоток кофе и села напротив сына, посмотрев ему прямо в глаза. - Но ты слишком безрассуден. У нашего клана ускорена регенерация, но ты не Узумаки, которого спасает девятихвостый. Твои травмы могут быть для тебя фатальными. Хана почувствовала, как Киба напрягся, когда мать упомянула Наруто. В нем было столько гнева на джинчурики, что она даже удивилась. Она никогда не видела, чтобы брат испытывал такую острую неприязнь к кому-то. Особенно после того, как повзрослел. - Тебе повезло, это был разрыв первой степени. Я срастила твои сухожилия, но минимум неделю ты должен воздержаться от нагрузок, если не хочешь осложнений, - Хана вытерла лоб от пота, взяла чашку с кофе и тут же поперхнулась, поняв, что это был не ее. - Боже, как ты это пьешь? Он же слона на ноги поднимет. Киба наконец-то улыбнулся и сделал глоток. Он пил очень крепкий сладкий черный кофе и был фактически единственным в своем окружении, кому приходился по вкусу этот напиток. В Конохе в принципе весьма немногие испытывали влечение к кофе, поэтому и торговали им всего в нескольких местах, где членов клана Инудзука уже знали как родных. В частности, Кибу, который легко нашел общий язык с торговцем из Суны и периодически заглядывал к нему на чашечку кофе. Терару готовил его по всем правилам, медленно заваривая на подогретом песке, отчего вкус становился совершенно незабываемым. А если учесть, как сильно Кибу пьянил запах свежих зерен, то из лавки он уходил слегка одурманенным. - Минимум неделя, говоришь, да? - задумчиво протянул парень и нахмурился из-за мысли, что ему придется воздержаться сейчас от тренировок. - Да. В идеале, конечно, две. Так ты обезопасишь себя от повторного разрыва, - Хана взглянула на брата с сочувствием и кинула взгляд на Акамару, который поджал под себя хвост всячески старался держаться поближе к хозяину на случай, если случится что-то еще. - Наши техники основаны на повреждениях, которые мы наносим руками. Если запустишь плечо, можешь забыть о Гацуге. Максимум, на который ты можешь рассчитывать в таком случае, участвовать в поисковых миссиях. От слов матери Кибу аж передернуло. Одна лишь мысль о том, что его карьера шиноби могла так просто закончиться, заставляла его ужаснуться. Боль в плече лишь напоминала о том, что мать, по большому счету, права. - Мам, не нагнетай обстановку, - Хана с укором провожала Цуме взглядом, пока та поднималась по лестнице на второй этаж. - Нечего его жалеть. Он и сам прекрасно понимает, что я права, - с этими словами она удалилась, оставив своих детей наедине. Хана долго не решалась заговорить и просто пила кофе, наблюдая за серьезным выражением лица брата. Всегда такой вспыльчивый и эмоциональный, сейчас Киба был полностью погружен в свои мысли. Она понимала, что он переживал из-за возможных последствий, и хотела как-нибудь его подбодрить, но не решалась. Вскоре она обратила внимание на мешок с кормом Акамару и наконец-то наполнила его миску, чтобы подбодрить хотя бы пса, который был голоден, но ел с каким-то опасением. - Научи меня медицинским техникам, - голос Кибы прозвучал как гром среди ясного неба, отчего Хана аж вздрогнула. - Ты серьезно? Ты же никогда не испытывал интереса к медицине, - по ее голосу было понятно, что она удивлена просьбой брата. - И до сих пор не испытываю, - он поднялся со своего места и направился к раковине, куда поставил чашку, так и оставшись стоять спиной к сестре. - Но есть разница между интересом и необходимостью. Я не всегда попадаю на миссии с шиноби-медиками. И я хочу быть уверенным, что смогу помочь себе и своей команде, если возникнет необходимость. Инузука завороженно смотрена на крепкую спину своего брата и невольно увидела в нем отца. В ее глазах Киба резко возмужал. Хана просто не могла отказать ему в этой просьбе, поэтому тяжело вздохнула и встала со стула, направляясь в сторону лестницы. - Я дам тебе книгу с базовой информацией. Как только прочтешь, я начну тебя обучать. До того даже не пытайся что-то сделать, если не хочешь навредить себе и нарушить циркуляцию чакры в теле. Он ничего не ответил, но Хана и без того знала, что в этот раз он обойдется без самодеятельности. В какой-то мере она даже была рада случившемуся, так как это сильно повлияло на Кибу и сделало его чуть серьезнее. Но в душе Хана переживала, как бы он не закрылся ото всех из-за страха лишиться своей карьеры или, что еще хуже, друзей.

***

Хината так и не смогла уснуть ночью. Она вернулась домой уже далеко за полночь, когда все в ее квартале спали. Благо, ее дом был сконструирован так, чтобы передвигаться по нему максимально бесшумно, поэтому она не нарушила ни чей покой. Она попыталась заснуть и не думать о сегодняшнем вечере, но мысли осиным роем копошились у нее в голове и не давали покоя. - Забуду... - шепнула она себе под нос, лежа на кровати и смотря в потолок. Перед глазами то и дело всплывал образ Наруто, который объяснялся перед Сакурой в чувствах, но слез больше не было. На какое-то мгновение ей даже показалось, что она смирилась с мыслью, что Узумаки влюблен в другую. Хотя облегчения она так и не почувствовала. От мыслей о разбитом сердце ее отвлекала только боль в мышцах, которая так или иначе возвращала ее к мыслям о Кибе. Ей было неимоверно стыдно из-за того, что он пострадал из-за нее, не говоря уже о том, что видел ее слезы. Но в то же время она чувствовала некое умиротворение, а его запах не покидал Хинату. Сначала ей казалось, что это галлюцинация, но вскоре она поняла, что так и не вернула парню куртку, которая висела на спинке стула и наводила ее на совершенно разные мысли. Когда на улице начал заниматься рассвет, Хината поняла, что пытаться уснуть и дальше бесполезно. Она решила принять душ и потренироваться во внутреннем дворе, где было обустроено все для клановых тренировок. Как правило, отец тренировал здесь Ханаби и Неджи, силы Хинаты же у него до сих пор вызывали сомнения. И сегодня утром ей почему-то особенно сильно хотелось, чтобы он увидел тренировку. Хината надела свободные брюки, которые не сковывали ее в движениях, спортивный топ и футболку поверх. Волосы впервые за долгое время оказались собраны в хвост. Прихватив с кухни бутылку воды, она вышла во двор и стала прогревать мышцы, которые все еще ныли со вчерашнего дня. Постепенно она стала пускать по каналам чакру и активировала бьякуган. Все вокруг предстало совершенно в другом свете. Она видела, как в соседнем доме, где жил Ко, уже снуют слуги и готовят завтрак. Ханаби, чья комната была напротив комнаты Хинаты, все еще спала сладким сном. Спальня отца находилась на первом этаже, поэтому обзор был под более удобным углом. По тому, как спокойно циркулировала его чакра, она поняла, что тот еще спит. В любом случае, это продлится недолго, поскольку глава клана придерживался строгого расписания и вставал в шесть утра. Решив не распалять свое внимание на действия в доме, Хината сконцентрировала чакру в ладонях и стала отрабатывать технику, в которой так преуспел Неджи, а сама девушка смогла лишь на половину к нему приблизиться. Сделав глубокий вдох, она приняла боевую стойку и отбросила все посторонние мысли в сторону. Она почувствовала, как вокруг нее формируются четыре триграммы, которые Хьюга освоила в совершенстве. Но этого было недостаточно. Усилив приток чакры к ладоням, она смогла удвоить число триграмм и начать выполнение техники. - Шестьдесят четыре касания небес, - Хьюга сорвалась с места и стала молниеносно наносить удары по тренировочному столбу. Два, четыре, восемь - каждая серия ударов была сильнее предыдущей. Хината перешагнула порог в тридцать два удара, на которых обычно останавливалась и приступила к последней серии. В последний удар она вложила столько чакры, что мешок с песком порвался и засыпал ноги куноичи, которая все еще не могла поверить, что наконец-то ей далась полноценная версия техники. Это была уже не первая ее попытка, но обычно ей не хватало чакры уже в районе пятидесятого удара. Сейчас же она с удивлением для себя отметила, что той усталости, что она испытывала при предыдущих попытках, она не испытывала. - Получилось. - Ты расширила свои каналы чакры, поэтому теперь у тебя не уходят все силы на подачу необходимого количества в ладони, - голос отца вывел Хинату из раздумий и заставил обернуться. - Надо сказать, что я удивлен. На вашей с Неджи тренировке два дня назад все было иначе. Хината слушала отца и где-то глубоко внутри понимала, что испытывает неимоверную гордость. Ей даже показалось, что во взгляде отца она заметила одобрение, отчего настроение резко улучшилось. - Да, я и сама не ожидала, что у меня выйдет, - честно призналась Хината и присела на крыльцо рядом с отцом, чтобы немного передохнуть. - Все вышло как-то спонтанно. - Спонтанно? - Хиаши удивленно вскинул бровь и повернулся в сторону дочери. Хината не знала, стоит ли говорить отцу о вчерашнем вечере, ведь они после смерти ее матери никогда толком не затрагивали личные темы. Но с другой стороны, она так устала от этого холода и страха, что она всю жизнь испытывала перед отцом. Сейчас она хотела просто побыть его дочерью и поделиться хотя бы небольшой крупицей своих переживаний. - Я была расстроена вчера. И я так устала постоянно плакать, что просто била дерево на нашем полигоне до того момента, пока у меня не кончилась чакра, - она держала в руке бутылку с водой, с которой уже убрала крышку, но так и не сделала глоток. - В последний удар я вложила столько чакры, что ствол дерева треснул, а потом и вовсе сломался. Видимо, каналы чакры не выдержали под напором энергии и были вынуждены расшириться. Хиаши слушал ее внимательно и старался не выдавать эмоций, но, в конце концов, в последние годы он стал гораздо мягче. Это, конечно, не отменяло всех тех грубых слов, что он отвесил в адрес дочери, но сильно улучшило их отношения. И сейчас, когда Хината осмелилась сказать ему о чем-то личном, он впервые за много лет ощутил себя отцом. - Хината, ты всегда была мягкой и ранимой, легко поддавалась эмоциям. Я видел в этом слабость, пытался подавить это в тебе, сделать тебя более жесткой. Но ты лишь сильнее закрывалась в себе, - он замолчал, пытаясь подобрать слова, а Хината удивленно смотрела на него и боялась пошевелиться. - Я обладаю взглядом, который видит насквозь, но никогда не мог увидеть, что у тебя внутри. - Отец, - она коснулась его плеча и улыбнулась, все еще с трудом веря, что это не иллюзия, что он сделал ей шаг навстречу. - С Ханаби было проще. Она бойкая и упрямая, всегда шла напролом. Ты же была другой, и я должен был найти к тебе другой подход, - выражение его лица было все таким же спокойным и холодным, хотя Хината видела, что ему очень сложно говорить. - Но после потери брата и твоей матери я ожесточился. Я хотел оградить вас с Ханаби от лишних эмоций. - Ты справлялся с этим как мог. И ты уже давно осознал свои ошибки. - Но исправил лишь одну из них, - он грустно улыбнулся. Они оба понимали, что речь идет о Неджи. Хиаши был в вечном долгу перед своим племянником. И пусть Неджи уже давно простил главу клана за смерть отца, но это ничуть не умаляло той боли, что испытывал ее отец. И даже без бьякугана она видела, что его сердце было разбито чередой потерь. - Знаешь, твоя строгость в какой-то мере пошла мне на пользу. Если бы не мое желание стать сильнее, я бы не освоила техники клана. И не разработала бы новые, - она сделала глоток воды и поставила бутылку на крыльцо, поднявшись на ноги. - Может, теперь ты найдешь время и для моих тренировок. Хината направилась в сторону целого тренировочного столба и в последний момент уклонилась от летящего в нее сюрикена. Она тут же активировала бьякуган и обернулась на отца, который уже стоял в боевой стойке. - Покажи все, на что ты способна, - Хиаши тут же сорвался с места и стал наносить быстрые удары, целясь в тенкетсу Хинаты, но она успешно парировала каждый из них. Она прекрасно знала, что во время тренировок отец не даёт поблажек, поэтому не собиралась давать слабину. Не успела она толком оценить ситуацию, как он уже оказался рядом с ней и нанес два точных удара в тенкетсу на животе. Хината ощутила острую боль, от которой сморщилась, но не стала медлить, пока не попала под действие техники, которую сама только что освоила. Отец был гораздо быстрее и опытнее в использовании Джукена, поэтому она не смогла бы вырваться из техники, пока он не закончил бы ее исполнение. Хината стала судорожно соображать, как ей отвлечь отца, чтобы приблизиться. На глаза попалась бутылка с водой, а в голове сразу же вспыхнули воспоминания о миссии по поиску бикочу. Она метнулась в сторону крыльца и схватила бутылку. - Не отвлекайся во время боя на жажду, - строго произнес Хиаши и метнул в нее несколько сюрикенов. Уклонившись ото всех, она пролила воду на себя и улыбнулась, застыв на месте в луже воды. - Водяные иглы! - выкрикнула она, пуская чакру во воде, с которой контактировала, и в сторону главы клана понеслись десятки водяных игл. Он не ожидал увидеть в арсенале Хинаты подобную технику, так как она не обладала стихией воды. Уклоняться от каждой из них было слишком долго, поэтому он использовал совершенную защиту клана Хьюга. - Небесный вихрь! - Хиаши создал вокруг себя непробиваемый щит из чакры, вращаясь с завидной скоростью. Пока отец отражал ее технику, Хината понимала, что чакра ее стремительно убывает и закончится раньше, чем у главы клана. Поэтому ей нужно было закончить бой одной эффективной атакой, хотя она и понимала, что победителем из этого спарринга не выйдет. Пока у нее еще было немного времени, она закрыла глаза и сконцентрировала всю свою чакру в ладонях. Руки ее передвигались в определенном порядке, постепенно ускоряясь, пока не стали двигаться так быстро, чтобы чакра создала щит. К моменту, когда вихрь Хиаши утих, техника приобрела законченный вид. - Защита Восьми Триграмм. Щит летел прямо в отца, а сама Хината понимала, что у нее почти не осталось чакры и оперлась на колени, тяжело дыша. Для нее тренировка была окончена. Но Хиаши еще предстояло отразить технику, с которой он до того никогда не сталкивался лично. - Хакке Кушо, - он выставил вперед обе ладони и мощным импульсом послал в них чакру так, что создал сильный поток воздуха, который затормозил щит. Техника сильно замедлилась и в итоге лишь сдвинула Хиаши с места на полметра, а после рассеялась. Хината с удивлением для себя отметила, что отец может использовать "ладонь воздуха" одновременно двумя ладонями. Она видела, как Неджи использовал ее во время тренировок с ней, но ее никогда не хватило бы, чтобы остановить эту атаку. Отец же удвоил ее действие, чего оказалось достаточно. - Ты сильно выросла, Хината, но тебе еще есть над чем работать, - Хиаши говорил так, словно тренировка и не начиналась, у него ни одной прядки не выбилось из гладко лежащих длинных волос. - Мне нужно работать над запасом чакры, - Хината тяжело дышала и с досадой посмотрела на пустую бутылку с водой, так как сейчас ее и правда одолевала жажда. - На мои техники уходит много чакры, а на одном Джукене я далеко не уеду. - Тебе нужно больше тренироваться, если ты хочешь преуспеть в освоении техник Хьюга, - Хиаши прошел мимо дочери и уже поднялся на крыльцо, напоследок окинув Хинату взглядом. - Приведи себя в порядок, скоро будет готов завтрак. Позже обсудим твои тренировки. Хиаши удалился, а Хината до сих пор стояла на внутреннем дворе и пыталась прийти в себя. Она безумно устала, но чувствовала удовлетворение и даже счастье. Сейчас она думала только о том, что отношения с отцом наконец-то сдвинулись с мертвой точки. Лишь уже стоя под теплыми струями воды, она вдруг осознала, что Наруто никогда не был единственной причиной, по которой она шла вперед и становилась сильнее. И от этого понимания ей стало немного легче. Вернувшись в свою комнату, чтобы одеться к завтраку, Хината снова остановила взгляд на куртке Кибы и решила, что обязательно должна с ним сегодня встретиться. Куртка была лишь предлогом для встречи. На самом деле она просто хотела узнать, не сильно ли он пострадал от вчерашнего падения. Эта мысль до сих не давала ей покоя. И Хьюга поняла, что если не поговорит сегодня с Инузукой, то опыт сегодняшней бессонной ночи повторится.