Поводок

Дорога домой была самой странной в его жизни. Киба плелся по улицам Конохи с бумажным отчетом в кармане, который ему вручила Шизуне после тестирования. Она ничего ему не сказала, но по взгляду девушки стало понятно, что сама она была крайне впечатлена тем, что там написано. Похоже, где-то в кабинете были датчики чакры или компьютеры, которые передавали данные в серверную, где и сидела девушка. Но сейчас его волновало не это - все мысли шиноби были заняты последними словами Хокаге. До сих пор все, что он знал о своем отцу, было его именем и что он был довольно высоким и привлекательным мужчиной. А теперь выяснилось, что это далеко не все. Ему хотелось разозлиться и предъявить матери пару претензий за то, что скрывала от него информацию об отце, но он слишком хорошо помнил, как часто мама злилась и плакала, когда он был маленьким и спрашивал о нем. Помнил, как Хана молчала и говорила, что ничего толком не помнит и нет смысла обсуждать человека, который ушел их семьи. Он считал, что у них есть на то свои причины. Он так увлекся своими мыслями, что даже не заметил, как дошел до своего дома, а навстречу ему уже вовсю несся Акамару. Он возмущенно рычал, что хозяина долго не было дома. Но по вилянию хвоста было очевидно, что это все напускное. - Ну прости, приятель, - Киба впервые за долгое время улыбнулся и завалился на траву вместе с псом, крепко того обнимая и почесывая за ухом. Вот уж у кого точно не было от него никаких тайн. - В следующий раз буду бить кулаком в грудь и говорить, что без тебя учиться не могу. - В следующий раз? - он не сразу понял, откуда исходит голос, но догадался посмотреть вверх, где из окна второго этажа торчала голова его матери. - Ты уже знаешь результаты? Краем уха он услышал копошение в глубине дома и из соседнего окна высунулась Хана с мокрой головой в полотенце. Картина маслом. Он не смог сдержать смеха и просто достал из кармана отчет, помахав им над собой. - Налетайте, - по правде говоря, у него было ощущение, что обе женщины сейчас выпрыгнут прямо в окно. Так энергично они зашевелились. Не прошло и тридцати секунд, как Цуме с Ханой вылетели из дома, а за ними примчались еще четыре собаки, утаскивая за собой Акамару, который уже припал передними лапами к земле, виляя хвостом. Цуме вырвала бумагу у него из рук и жадно читала, пока сам Киба продолжал лежать на траве, закинув руки на голову. Хана была выше матери и просто встала у той за спиной, положив голову ей на плечо. Глаза обеих попеременно то сужались, то расширялись. Как только они дочитали, Цуме отошла чуть в сторону, вперив руки в боки. Повисла неловкая тишина и легкое напряжение в воздухе. - Вы оба, - она резко развернулась и посмотрела на своих детей. - Вы не шутите сейчас? Вы действительно хотите сказать, что впервые этот оболтус прикоснулся к медицинским техникам после травмы? Они кивнули в унисон. - И ты никогда ничего до этого не читал? Не наблюдал за медиками на миссиях? Не просил Куренай или Шино, или Хинату показать тебе, как работать с чакрой? - Никогда. К тому моменту он уже сел на траву и зарылся пальцами в волосы, чуть почесывая затылок, который стал гудеть от неминуемо надвигавшегося предчувствия. Цуме была напряженное и пристально наблюдала за обоими, но он хорошо знал это ее состояние. Похожим образом она вела себя, когда в детстве они плохо себя вели или шкодили и покрывали друг друга. Это была своеобразная очная ставка, где лгать матери было бесполезно, потому что она буквально чуяла все. Но всегда хвалила их за то, что стоят друг за друга горой. Она наконец-то выдохнула, потерла пальцами переносицу и всунула отчет в руки дочери. - Матерь божья... Было ощущение, что она в мгновение ока смягчилась и превратилась в ту молодую девушку, которую Киба помнил в раннем детстве. Еще с длинными волосами и более мягким характером. Это была приятная перемена. - Собирайтесь, свожу вас на экскурсию, - она не стала ничего объяснять и просто двинулась к дому, чтобы переодеться. Киба с Ханой лишь переглянулись между собой и направились в сторону дома. Ненадолго повисла неловкая тишина. - Твои результаты превосходят мои в три раза, - Хана заговорила негромко, параллельно стянув с головы полотенце и промакивая им влажные каштановые волосы. - И в полтора раза лучше, чем у Сакуры. Его глаза чуть расширились от таких откровений. Парню казалось, что эта информация не должна быть доступна для посторонних. Но ему было лестно. - Не удивляйся так. Ты будешь часто слышать о Харуно, потому что она сильнейшая после Цунаде. Ее потенциал огромен, а владение чакрой и способность ее укреплять поражают, - когда они подошли ближе к дому, сестра уселась на ступеньки, кинув мокрое полотенце на кресло у входной двери. - Я знаю так много, потому что преподаю ветеринарию, она идет обязательным блоком в обучении всех медиков. И, конечно, будучи членом клана Инудзука, ты бы стал прекрасным дополнением к нашей команде ветмедиков. Но что-то мне подсказывает, что ты унаследовал совсем другие способности. Она намекала на отца. Он это отчетливо понимал, но до сих пор не знал никакой информации, кроме той, что утром поведали ему Цуме и Цунаде. Нобу Инузука - имя, фотография в дальнем ящике и обрывки фраз за двадцать лет жизни, которые мама бросала в гневе, когда Киба или Хана чем-то ее огорчали. Вот и вся информация об отце, который оставил их семью, когда сыну было восемь месяцев. - У вас пять минут на сборы! - крик Цуме из глубин дома не дал Кибе погрузиться глубже в размышления об отце. Через десять минут все трое, одетые по гражданке, шли в сторону деревни. Всех собак Цуме оставила дома - на улице стояла удушающая жара и всем четверым было куда лучше валяться в тени дома и траве, чем топтать раскаленный асфальт жилых кварталов Конохи. По правде говоря, Киба вообще не помнил, когда в последний раз они всем составом ходили куда-то просто так. Чтобы это было не связано со службой, бытом или собаками. Видеть маму в легких брюках и футболке было странно и непривычно. Она даже надела маленькие серьги и браслет с красными камушками, которые он помнил с очень раннего детства, но давно не видел на ней. Хана же была в легком коричневом платье и мокрые волосы собрала в пучок, вместо привычного конского хвоста. На груди болталась цепочка с маленьким кулоном в виде клыка, которая переливалась бензиновой лужей. Кажется, мама когда-то привезла ее из морской деревни, когда была в поисковой миссии. Это был перламутр. Сам Киба сильно не утруждался - черные брюки и свободная серая футболка были его типичной одеждой в свободные от работы дни. Иногда он надевал куртку, иногда доставал кофту с длинным рукавом или менял футболку на другой цвет, но в целом его стиль не был выдающимся. Внешность парня была достаточно броской, чтобы не было нужды как-то еще ее подчеркивать. - Не хочешь нас просветить, куда мы идем? - Киба нарушил тишину через двадцать минут ходьбы, когда понял, что они подходят к спальному району с многоэтажками, в котором у многих шиноби были квартиры. - В твою квартиру, - Цуме выдала это так, словно не говорила об этом впервые в жизни. Заметив выражение лиц дочери и сына, она ухмыльнулась как озорная девчонка и достала из кармана ключи, бросая их Кибе в руки. - Сюрприз. Кибе казалось, что у него сейчас случится инсульт от переизбытка мыслей и эмоций в голове. Ключи он поймал инстинктивно, но выдать их себя не смог ничего членораздельного, кроме: "Какого черта?" Женщина явно испытывала некое необъяснимое удовольствие от всего происходящего, но долго издеваться не стала. Подойдя к семиэтажному дому из молочных панелей с коричневыми рейками и перекладинами, она достала вторую пару ключей и впустила их в подъезд. - На самый верх, тридцать пятая, там все объясню, - она пропустила детей вперед и сама поплелась в конце шеренги по лестнице. На каждом этаже было по две квартиры. Дом был очень ухоженным и добротно построенным, чем в Конохе может похвастаться не каждый житель многоквартирного дома. Их строили в основном в первые годы после войны. Ресурсов не хватало, поэтому многие дома строились едва ли не из гипсокартона. Этот же был каменным и отделан в традиционном стиле. Похоже, один из уцелевших в войну или построенных для джонинов высшего ранга. И именно за эту мысль зацепился Киба где-то между пятым и шестым этажами, когда его пульс перестал бить в висках оглушающими молоточками. Он дошел до конца, увидел дверь с металлическими цифрами "35" и засунул ключ в замочную скважину. Поворот. Щелчок. Открытая дверь и удушающий запах пыли и воспоминаний, которые бросились в нос. Хана тоже автоматически поморщилась. Когда все трое оказались внутри просторной квартиры, уставленной коробками и затянутыми тканью диваном и окнами, Цуме прервала эту неловкую тишину и подошла к занавеске, чтобы ее отодвинуть. Послышался щелчок и в комнату наконец-то ворвались звуки улице и свежий, насколько это было возможно, воздух. - Это квартира вашего отца, - голос женщины был на удивление спокоен и вервые за многие годы Киба не чувствовал волны нарастающего гнева, которые исходили от матери каждый раз, когда она говорила про Нобу Инузука. - Он оставил ее в наследство Кибе, а Хане завещал довольно внушительную сумму по достижении двадцати семи лет. Теперь и сестра стояла посреди комнаты, словно ее ударили обухом по голове. Ситуация яснее не становилась. - И мы узнаем обо всем этом только сейчас, потому что... - Киба испытующе посмотрел на мать, в глазах которой впервые за многие годы увидел печаль и тоску. - Потому что ваш отец не бросал нас, - женщина прошла к дивану, который кто-то заботливо укрыл простыней, и присела на деревянный. - Его отправили на длительную миссию S-ранга, когда тебе было полгода, - она посмотрела на сына и что-то в ее голосе дрогнуло. - Задание было такого уровня секретности, что ни ему, ни его напарникам не дали даже попрощаться с семьей. Киба был ошарашен услышанным сильнее, чем когда-либо в жизни. Кажется, ни одна миссия, ни одна тайна деревни, ни одна передряга, в которой ему доводилось оказываться, не вводила его в такое отупляющее чувство беспомощности. Вся его жизнь в один миг приобрела совершенно новую форму и окрас. Но больше всего его впечатлила мама. Что-то в ее взгляде, голосе, позе и даже запахе словно в одночасье переменилось. - И давно ты узнала? - Хана подала голос и подошла ближе к матери, стянув с дивана простыню, чтобы было где сесть. Он был темно-серого цвета. - Семь лет назад, когда Цунадэ стала главой деревни. Они подняли все архивы, наводя порядки после нападения на деревню. Нашлась папка с давно закрытой миссией, которая значилась проваленной. Никто из шиноби, отправленных ее выполнять, не вернулся. Тела не были найдены, шпионские сети не смогли найти никаких зацепок по поводу того, что могло произойти. - Думаешь, он может быть еще жив? - Хана взяла мать за руку, чувствуя, насколько похолодели ее руки. Киба все это время стоял посреди комнаты и не мог сдвинуться с места. Он остро ощущал, как все, что он знал о своей матери, вдруг стало совсем неважным. Она больше не была в его глазах жестокой, строгой и холодной женщиной, которая проклинала бывшего мужа на чем свет стоит. Она снова стала той длинноволосой девушкой, мягкие руки которой он туманно помнил, словно какой-то зыбкий сон. Он вдруг четко осознал, что все те слова, повадки и даже взгляды, которыми была полна его мать, были гимном боли и печали, которым она защищала себя и своих детей как могла. - Если бы он был жив, то он нашел бы дорогу домой. Ему не было равных. Эти слова стали ударом колокола посреди ясного дня. - Не было равных в чем? - Киба звучал хрипло, слегка неуверенно. - Он был гением клана Инузука. Киба почувствовал, как у него пересохло в горле от слова "гений" - он слышал его уже второй раз за день. - Как Неджи Хьюга и Итачи Учиха? Цуме задумалась и меж ее бровей появилась привычная складка. - Да, пожалуй, можно и так сказать, - она не могла усидеть на месте и пошла к коробкам, часть которых тоже была укрыта тканью. - В каждом клане рано или поздно появляются шиноби с особыми способностями. Им проще и быстрее даются клановые техники, легче осваиваются расширенные или срытые техники кланов. В случае каждого клана гений будет отличаться. И ваш отец был сильнейшим в истории Инузука. - В чем именно это проявлялось? Я никогда не слышала ни от дедушки, ни от тети и дяди о каких-либо особых техниках или членах семьи с особым даром, - Хана была взволнована, но старалась не выказывать этого хотя бы внешне. - Из какой ветви клана он был? Повисло неловкое молчание. Киба не решался нарушить тишину, но чувствовал, как бешено колотится сердце Ханы, а мать наоборот была спокойна как айсберг. Она думала и звук этих шестеренок в голове практически ощущался физически. - Он был прямым наследником главы клана, - наконец-то ответила женщина, выдохнув, и печально взглянула на сына, которого прошиб холодный пот. Киба прекрасно понимал, что последует за этими ее словами. - И так как глава клана признал сына погибшим, то следующий в очереди ты, Киба. После смерти главы клана - Хиро Инузука - ты унаследуешь это звание. И похоже, что ты унаследовал от своего отца не только это, но и особые способности, которыми в нашем клане больше никто не обладает. Киба хотел сказать хоть что-нибудь, но почувствовал себя настолько маленькой и ничтожной деталью интерьера, что даже не мог пошевелиться. Мимо проносились звуки, запахи, а пыль в воздухе мелькала перед глазами как звезды в ночном небе. Инузука остро ощущал что-то схожее с гневом, таким знакомым и понятным с малых лет, но на деле был опустошен. Он не чувствовал ничего, кроме зияющей пустоты в голове и сердце. - И какие же? - это было больше походе на рычание, чем на слова, но злости он не испытывал. - В нашем клане таких как ты называют Рида. Знают об этом немногие и глава клана держит эту информацию закрытой, пока в роду не появится новый одаренный шиноби, - женщина тяжело выдохнула и раскрыла одну из коробок, рядом с которой стояла, доставая оттуда рамку, в которой было старое семейное фото. - Ты пробудил Рида но текио— скрытый режим нашего рода, который делает тело Инузука идеальной биологической машиной, — она смотрела на фото и глаза ее были печальны как никогда, но голос не дрогнул. — Эта техника позволяет твоему организму на чистых инстинктах считывать природу любой чужой чакры и мгновенно перестраивать клетки под неё. Враждебную силу твое тело способно переварить и заблокировать, выработав иммунитет, а дружественную — впитать без остатка для мгновенного исцеления изнутри. Поэтому твои тесты в резиденции Хокаге были настолько хороши. Это дар. За окном гудел город и где-то в дали раздался смех. Кажется, сейчас около четырех часов дня. Люди начали возвращаться с работы домой и маленький спальник с многоквартирными домами ожил. В окно квартиры стали стали доноситься запахи: свежие овощи в пластиковом пакете, бульон на плите, выхлопные газы грузовика. Цуме все еще держала в руках рамку с фотографией и Киба наконец-то увидел, что на ней изображено - счастливая девушка с младенцем на руках, высокий мужчина, держащий под мышкой шестилетнюю девочку, которая смеялась и извивалась в его руках, а рядом две взрослых собаки и щенок. У всех на щеках были клановые метки Инузука. И обо всем этом он не знал двадцать лет. Киба почувствовал, как внутри что-то дрожит и надрывается. Думал, гнев, пока не почувствовал, что щека стала мокрой. Прикоснулся пальцами - это были слезы. Когда он плакал в последний раз? Наверное, пару лет назад, когда Сакон чуть не убил Акамару. Да, пожалуй, и все. - Киба... - это был голос Ханы. Она хотела подойти к брату и обнять, но только сделала шаг в его сторону, как того уже не было на месте. Только занавеска на окне выдавала, куда он скрылся. В комнате они с матерью остались вдвоем. - Оставь его, ему нужно побыть одному, - женщина поставила рамку с фотографией на столик возле дивана и зашагала в сторону выхода. - А я все объясню тебе дома. - А ему ты не хочешь ничего объяснить?! - девушка начинала закипать и в голосе ее слышался утробный рык. - Объяснить ему, почему ты не рассказала нам об отце, когда узнала правду, не хочешь? - Он и так уже все понял, дочка, - по ее щеке прокатилась слеза и она шагнула за дверь, оставив ту открытой. Больше Цуме ничего не могла сказать Кибе. Дальше ему придется разобраться во всем самостоятельно. В квартире были ответы на все вопросы. А клановая техника подождет. Хиро Инузука не заставит себя долго ждать после пробуждения нового гения.