The class assassins : Color

— Так вы действительно хотите быть учителем по Мировой Художественной Культуре, в самом престижном заведении всего Токио? Тогда эта Академия была лишь школой, но её здание было уже огромным и построенным на совесть. Его смешанные чувства остались, и он смотрел на неё пытаясь понять скрытые мотивы за щитом алых глаз. Она пару раз моргнула, смотря на него, как-то разозлено и разгневанно, но у неё тоже, была смесь чувств на душе. Кто бы мог подумать, что от его холодного проницательного взгляда, захочется дрожать как осиновый лист, но этот взгляд имел и тёплые лучники, согревающие душу от его внимания. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, и она замерла. Почему? Эти чувства были неизведанны ей, но такие приятные. Асано начал перечислять все пункты, которые были ей известны ещё с изучения этих мелких деталей. Мотнув головой, взгляд Мицуки повторно пробежался по этому огромному кабинету, который сам за своего хозяина говорил, что у них много денег. Ей не нужны были все разговоры, и он понял это ещё сразу, поэтому сказал: — Рад вас видеть здесь, в качестве учителя Обернувшись, она словно по прочитанному сценарию улыбнулась, хотя сама же его и составляла. Да, она, изучая его биографию и многую прочую информацию, сидела на дорогом стуле, одной рукой пролистывая кучу предложений, а второй, записывая биографию своего героя, которым оказалась — Мицуки Сакура. Чистая японка, которая занималась искусствоведение всю свою жизнь, все свои 20 лет. Для неё было удовольствием обучать детей столь занятному предмету, который может многим пригодится, хотя бы для «галочки». Добрая, отзывчивая, однако её главный минус, вспыльчивость. А сама исполняющая эту роль, была полной противоположностью. Но чтобы втереться людям в доверие, мы примем любое обличие. Итак, Мицуки Сакура уже выходила за ограду, идя к пешеходному переходу, пока её не подхватили за локоть, призывая, остановиться. Героиня обернулась, удивленно вздыхая, но уже, более искренне. — Вы забыли свой телефон. Он достал из своего кармана дорогой сенсорный телефон японской марки, возвращая его хозяйке, не отрывая заинтересованного взгляда от женского лица. Она пару раз вспорхнула своими пушистыми ресницами, рукой она уже забрала из его телефон, убрав его в боковой карман кожаной бежевого цвета сумки. Асано все также стоит, чуть склонив голову над ней и внимательно изучая изгибы, кожу лица. Что же ему нужно?! Размышляла Арата, слегка подергивая тонкой бровкой, и кажется, это вывело Председателя из своеобразного сна мыслей, о которых знал лишь он. — Извините, Сакура-сан. Вы можете сегодня со мной встретиться в ресторане «Лагуна»? Он находится не так далеко, я могу, если что заехать за вами, это не составит мне труда Куротава вздрогнул, погружаясь в поток своих мыслей. Эта затея ей не очень нравилась, но если смотреть с хорошей стороны, которая была в этом квадрате, она сможет получить о нем больше информации. Главное, чтобы он ничего не узнал, и она где нибудь не провалилась. Несколько минут раздумий и Мицуки неуверенно согласилась, разворачиваясь и уходя за здания. Асано наблюдал за каждым её шагом с равнодушным видом, и стоило ей скрыться, как он развернулся едва, не сбив проходящую пожилую леди. Не спеша, мужчина заходил за калитку возвращаясь к своему кабинету, ведь там, на столе одиноко лежали документы, далеко не с личностью " Мицуки Сакуры», а неизвестной дамочки, которая была точной копией Мицуки, но имена… Куротава Арата И почему эта девушка, так скрывает настоящее имя? Возможно, ли что её наняли, но для чего? Может для убийства? Вполне вероятно, ведь сейчас другим компаниям будет более приятно, если я умру. Но сегодня я выведу её на чистую воду, мне не нужны проблемы. В его ситуация и я бы так думал, но да ладно. Мы ещё вернёмся к этим двоим, ведь их ситуация ой как не просто, лучше вернёмся к Е классу. Ведь уже наступил день, и вам будет забавно услышать из моих уст что там происходит, ведь я как оконченный сталкер сижу на ветке ближайшего дерева, которое не сказать что было ближайшим, следил за ними. Конечно, мне прилетит за прогул, и по плану сюда должны попасть моя сестра, поэтому нужно как-то поосторожнее что ли. Чуть продвинувшись вперёд, Ичиро прищурился вглядываясь в силуэты подходящих учеников которые окружали свои и столы друзей. — И — Ичиро-к-кун Ветка словно по команде треснула, и парень свалился спиной на землю, жмурясь и слегка подрагивая. Кажется, Куротава понял, кто это был, но ему нельзя было допустить ошибки в своём деле. Он приоткрыл один глаз, поглядывая на Окуду стоявшую перед ним, которая смотрела в разные стороны, чтобы найти её спасение от алых глаз. — Окуда-тян, я просто… Хотел отдать документы вашему учителю, Директор просил передать, а я его не увидел, а здесь было так свежо, что я устроился на этой ветке. Извини, если помешал, просто, я люблю высокие места Он сказал это на одном выдохе, наблюдая за реакцией ученицы худшего класса. Но Окуда ничего не ответила, и вовсе, поджала нижнюю губу, покраснела, словно вареный рак, кажется, смущение. В это же время, в главном корпусе царил тот мир и порядок, хотя, насчёт порядка стоит поразмыслить. Ведь для «элиты» учеников было непривычно видеть их лидера с девушкой, а точнее, с Ханаби. Но Асано было и вовсе все равно, ему было приятно общаться с ней и слушать бархатный голос, и наблюдать, как её ресницы постоянно соприкасаются с кожей. Звонок как обычно по своему времени прозвенел, и стая побрела к кабинету, где уже у доски стоял учитель, крепко державший свою новую книгу. Все сели за парты, и сразу же пооткрывали свои «измученные» тетради, записывая первое же предложение учителя, но была лишь одна, как солнце среди тёмных туч, кто вовсе не слышал всей этой суматохи, она просто смотрела, а окно, наблюдая за излюбленной погодой. Ею была Ай. Девушка, названная как «любовь», но ничего не понимающая в любви и сострадании, ребёнок родившиеся с пролитыми слезами на глазах собственной матери. Никто не жалел её, но относились к ней, лишь как к оружию и будущей главе, но была и та, кто всегда следил за ней своими измученными, заплаканными от горя слезами, и доброй душевной старческой улыбкой. Хочу любви… В унисон думали Карма и Ай. Оба находятся на разном расстоянии, довольно-таки далёком. Печально смотрят в окно, и размышляет о своём существовании, думая, есть ли им для кого жить. Для друзей? А есть ли они? Но может, есть та\тот, кто хочет быть рядом. Акабане пронаблюдал как на тоненькую ветку дерева, где сидела одинокая красная птица, уставшая с полёта, приземлилась птица, поменьше отличавшаяся своим окрасом, она то была лимонного насыщенного цвета, или же даже такого солнечного. Птичка тихонечко подошла к большой птице, усаживаясь рядом с ней. Ай… Думал он, прикрывая глаза и улыбаясь. Карма… В мыслях Ай мгновенно всплыл призрак её лучшего друга из худшего класса.