The class assassins : Color

Итак, очередной день подошёл к концу… Оставался лишь один урок в Обществе веселого учителя Коро, который со своей улыбкой буквально порхал по классу, и собственные ученики прицеливались, выстреливали и кидали ножи из «антиматериала». Пули катались по полу, ударяясь друг об друга, перестрелка окончилась, как только все услышали цоканье каблуков о паркет. Обернулись к вошедшему на их территорию, и замерли, словно застывшие статуи. Она вошла в помещение с грацией кошки, стряхивая идеальные прямые локоны зеленого цвета со своих плеч. Женщина остановилась, прижавшись спиной к доске и высоко подняв свою голову с таким величием, словно она была королём в этой игре, а они её пешками. Такой знакомый всем взгляд, он был лишь у Асано младшего. Взгляд полный презрения ко всему, пропитанный холодом и гордыней. Все внимательно её рассматривали, каждый раз находя что-то знакомое даже в её лице и теле. — - Ученики 3-Е, это ваш новый учитель по физкультуре для девушек. Думаю здесь нету смысла скрывать ваше настоящее имя, Куротава… Карасума быстро пробежался своим хмурым взглядом по классу, он собирался сказать имя нового учителя, но рука, поднятая у его лица, заставила молчать. — Асано. Асано Рецу, однако, ещё известна как, Куротава Арата, Мицуки Сакура, Асано Арата. Моё настоящее имя, Рецу. Я из клана убийц, и помогу вам убить осьминога, но для начала, давайте познакомимся. Такой холодный и стальной голос, что хотелось провалиться сквозь старый скрипучий деревянный пол. Даже Коро — сенсей вздрогнул от её тона. Карасума удалился, лишь пожелав им удачи. Дети по одному вставали, называя свои имена, и Рецу запоминала их сразу же, и когда повисла уже столь желанная тишина, её перевал вставший Исогай, спросил: — Рецу-сенсей, вы из клана убийц Куротава. В главном корпусе есть три ученика носящие эти фамилией, и у них такие же волосы и глаза как у вас, вы родственники? Рецу опустилась глаза к полу, шумно вздыхая и обдумывая ответ. — Я не могу ответить, пока лично не увижу их. А теперь, девушки, вставайте и следом за мной переодеваться. Женщина побрела ко входу стуча каблуками. * * * — То есть, вы чуть не появились перед носом цели, Куротава Ичиро? Такие собрания проходили каждый вечер, когда собирались все носители смерти. Две ветви стоявшие друг напротив друга, слагающие тихую колыбель призраков умерших. В этом месте всегда было тёмно, но освещением служили свечки горящие огнём. Они освещали место главы, своеобразный трон, на котором восседала Ай задрав свою голову. Метров на пять впереди неё, на поджатых под себя коленях сидел её брат, отчаявшиеся из-за своего поступка. Он склонил голову ниже, толпа разбушевалась и буквально выпрашивала казни этого мальца. Она не слушала, а лишь гордо заявила: «собрание окончено». Синигами разочарованно повздыхали, разворачиваясь и уходя прочь дальше от владений святого Бога Смерти. Пусть те, кто приговорен к смерти мучается здесь, гниет и умирает. Глава встало, потеряла собственную переносицу, снимая со своих напряжённых плеч сшитую из дорогой чёрной ткани мантию. Переходя с одной ноги на другую, с шумом, бившим в ушах парня, она остановилась перед ним. И теперь, он, уже разглядывая слабый блеск на чёрных сапогах, постепенно поднимая взгляд к её лицу. В клане Куротава ещё с его самого основания появилась традиция, что должно существовать две ветви: главная и побочная. Как по правилам написанных первым Куротавой, где чернилами тонким и идеальным почерком было указано: «В главной ветви должно быть от двух до трёх детей, на случай того, что первый из двух или трёх детей, став главой клана, вдруг погибнет. Они будут его преемниками. В побочной ветви, может быть сколько угодно детей. Но они строго подчиняются правилам и приказам " Истинных Синигами» " Сами слова из той книги, что читал каждый член, всплывали в голове Ичиро. Истинные синигами носили более дорогую и украшенную одежду, однако в основном она состояла из костюма, сапог на каблуке и плаще с золотыми рисунками и драгоценными рубинами на конце плаща. Эта роскошь и изыск сохранилась ещё с тех времён, что поражало Ичиро. Первый сын сам помнил, что, будучи ещё пятилетним ребёнком, он видел, как его мать вынашивала в себе его будущую сестренку, не показывая никаких эмоций, словно должное. Но эта женщина постоянно ходила в этом дорогом наряде и выполняла ту работу, на которую подписывалась с рождения. Первый сын громко вздохнул, смотря в расстроенное лицо своей сёстры. Вот уже какую неделю на лице сёстры не было ни одной эмоции, она словно шла не замечая никого и ничего и что же такого случилось? Он не понимал, или может, не знал. Её пустой взгляд смотрел, куда в сторону тёмных холодных стен, и она вдруг сказала: — Рецу, учитель класса Е. И теперь, нам придётся изменить план. Привыкший к такому холодному тону, Ичиро не оторопел, а лишь утвердительно кивнул, поднимаясь с идеально чистого пола, безотрывно смотря на неё. И как только он выпрямился, они начали играть в своеобразные гляделки, пока их раздумья не нарушали тихие перешептывания с той стороны.