The class assassins : Color

Что такое семья? Семья — это не только люди, в чьих венах течёт единичная кровь, в первую очередь это люди которые окружают вас на протяжении всей жизни… Я Акабанэ Карма, на данное время мне 15 лет и я убийца. В отличии от своих одноклассников, после исполнения пяти лет я остался совершенно один, наверное это потому что они постоянно путешествуют чаще забывая обо мне. Но в качестве своих извинений, они привозят мне разные сувениры, но самым любимым для меня стала особая специя, привезённая из Китая. Странно конечно любить специи, но один мой друг сказал, что эти специи олицетворяют мой характер. Тогда я не очень понимал значение этих слов, но сейчас, я понимаю, к чему она мне это сказала… Когда мне было семь лет, я уже учился в младшей школе Кунугигаока и особого впечатления она не оставила в моей памяти. Я не имел понятия, как должны вести себя школьники моего возраста, поэтому старался сливаться с другими учениками, но даже сливаясь с ними, мне казалось что я чем-то отличаюсь от них. Наверное, каждому приходит такая мысль, что он чем-то отличается от других, но в нашем мире существуют две половины: те кто считают что они лучше других, и те, кто хочет сливаться с толпой. Однажды возвращаясь домой после пяти уроков, я мечтал лишь о отдыхе, но мечтал. Учась здесь, детям приходилось усердно зубрить темы на перед, и мне казалось, что это слишком. Но кто будет слушать мнение изгоя этого места? Наверное, лишь 1%. И где же этот процент? Вновь осматриваюсь, ища что-то своим взглядом, но что? Поддержку? Откуда? Многие в моём классе часто шутят по поводу моего необычного цвета волос, часто называя меня «томатом», мне кажется, что это не очень логично. Я не имел пухловатое лицо, а все что объединяло меня с красным овощем — цвет. И так каждый день я слышу это прозвище, оно мне не нравится это точно, но как таковой неприязни оно не вызывало, наверное потому что я принял. Друзей у меня тоже не было, я одиночка. Снова останавливаясь на площадке, где часто играли дети, но в этот раз, она пустовала, также как и моя душа. Одинокая пара качель качалась не так заметно для чужих глаз, меня это не пугало, а скорее притягивало. Я подошёл к качели и сел на деревянную корочку, оттолкнувшись, я плавно двинулся вверх и назад. Так продолжалось с минуту, и я вновь отталкивался от этой земли. Кому-то страшно быть одиноким, а мне нет. Я лишь хочу тепла родителей или друзей. Все свою жизнь, считал, что плакать могут лишь слабые. Тоже хочу, но я сильный и не собираюсь плакать. Подняв голову, я заметил такой маленький еле заметный силуэт, принимающий к своей груди небольшой букетик из белых роз. Наверное, эти цветы ароматные, но лишь для человека, что не познал боль одиночества. Девичья тень остановилась у дерева, и она приложила свою маленькую ладошку на крупный крепкий ствол дерева. И вот, она садится на землю, словно забывая о том, что она мокрая после прошедшего дождя. Она положила букет впереди себя, а дальше, сложила ладошки вместе и опустила свою голову. Её тонкие губы читали молитву, а когда она убрала свои руки и подняла голову. Я ещё думал, что она не заметит моего присутствия и уже собирался уходить, но она обернулась, вцепившись своим взглядом в меня. У нее были необычные глаза; красные, имеющие вертикальный тонкий зрачок, но меня не сама расцветка глаза привлекла, а чувства отражающиеся в них. Уныние. Как печально, но такие чувства и у меня. Она тряхнула головой, стряхивая с плеч её львиную гриву светло зелёных волос. Девочка двинулась ко мне, и когда мы уже стояли друг напротив друга, смог лучше разглядеть аристократичные черты лица. Такая бледная кожа словно у мертвеца, или у того кто не слышал про загар. Шея была закрыта вязаным белым шарфиком, а поверх было бежевое пальто. Моргнула. Я оторвался от её внешнего вида, и услышал, как она глухо поинтересовалась о моём имени. Опешив, не сразу ответил на её вопрос и слегка удивленно вскинул свои тонкие брови. — Акабанэ Карма Неуверенно тихо, ответил я. Рубин её глаз был опущен и секунд пять смотрел лишь на осенние листья, наступила та гнетущая тишина, но эту тишь прервал громкий для окружающего сих. Такой неожиданный, что я едва ли подпрыгнул. Секунда. Две. Три. Она засмеялась таким мягким чистым смехом. Ее смех казался таким чистейшим, как разбитый хрусталь. Она прикрыла ладошкой свой ротик, а щёки налились едва заметным румянцем. Красивая, пронеслось в моих мыслях, как только я сжал в своей руке перчатку в кармане. — Куротава Ай Замер. Подобного я никак не ожидал и был весьма удивлён, мне казалось, что это несбыточный сон. Но я чувствую живые прикосновения тёплых, даже горячих пальцев. Для моего счастья и этого хватило. . . Её звали Ай, что в переводе означает «любовь», это мне легко запомнилось. Как я и говорил, мои родители часто отсутствовали, а друзей не было. Как только она появилась, то в моей груди растекались рекой горячее ощущение тепла. С ней было приятно, и мы каждый день встречались на той же старой площадке под огромным старым дубом. Помню, как она жаловалась на свои проблемы в Английском, то как она старательно читала тексты, но не могла никак правильно. От этого я громко смеялся, а те одноклассники, проходящие мимо нас, лишь странно косились на меня и на неё. Помню, как однажды летом мы с ней устроили там пикник, сидели и наслаждались июльским ярким солнцем. Уже засыпая, я лег на траву, положив свою руку ей на живот, конечно не осознавая, что я сказал… — Ты будешь моей Наверное, требовательность для ребёнка девяти лет, но… Я говорил серьёзно, и не жалею о содеянном. С того дня, каждый день я приходил в это место, но больше я не видел её. Искал и бегал по всему городу, несмотря на то, насколько он огромен. Я хотел лишь найти зацепку, сколько раз не оборачивался, не нашёл. Я вернулся глубокой ночью, и кроме её улыбки, ничего не видел. После, много чего произошло. Я становился все не ранее, и как бы это не звучало, мне начинало нравиться издеваться и избивать других. Мне становилось, возможно хуже, но я этого не замечал или не хотел. Мои оценки держались, но наступил момент, когда пора было падать вниз… Я оказался в худшем классе, и моя цель — убить Коро