Ипподром. Воспоминания.

Сколько себя помню - я всегда грезила лошадьми. Возможно причина тому рассказы дедушки о службе в кавалерии, возможно то, что в годы моего детства, наши соседи каждой весной приглашали пахать свой небольшой участок земли, колхозника, с парой из года в год не меняющихся, гнедых коней (помню до сих пор их клички - Матрос и Мальчик), а может поспособствовала тому белая кобыла Кукла (да, знаю, белая - не правильно, правильно эта масть называется светло серой, но в детстве я об этом факте даже не догадывалась), каждый день, кроме выходных, возившая мимо дома бабушки, к которой я всегда приезжала на лето и все каникулы, продукты из магазинов в детский сад и её хозяин - Николай Ильич, катавший меня в телеге, когда я млея от восторга подходила к Кукле, терпеливо ждущей, когда все ящики с продуктами будут погружены и можно будет трогаться по асфальтовой дороге, звонко цокая подковами и пофыркивая, по давно изученному до мелочей маршруту - овощной магазин, молочный магазин, булочная - детский сад. Иногда в маршрут вписывался ещё один пункт - продуктовая база, находившаяся почти в часе тележной езды, где на садик выписывались замороженные половины говяжьих туш и тогда моему счастью не было предела - гордо восседая на сиденье, рядом с Николаем Ильичом, я училась управлять лошадью и проводила с ней рядом добрые пол дня, включая стояние в очереди на самой базе. Короче говоря, что бы ни было виной, но я влюбилась в лошадей раз и навсегда и когда в школе, уже в старших классах, меня кто - либо спрашивал, кем я хочу стать, я отвечала - конюхом. И отвечала так уверенно и гордо, что все мечтавшие стать артистами или учёными, выражаясь современным языком, нервно курили в углу. Реальность же была такова, что в жизни я всегда была маленькой и слабенькой, с инвалидностью от рождения и в те годы - с ослабленным иммунитетом. Но слушать от родных проповеди на тему - "какие лошади, пигалица?" я не желала, просто пропуская их слова о том, что для работы с лошадьми нужны крепкое здоровье и немалая физическая сила, мимо ушей. Надо воздать должное моей дорогой мамочке, которая не стала мне препятствовать и по окончании мной десятилетки (да, тогда полное среднее образование составляли именно десять классов) отпустила меня к бабушке, ибо в городе где она жила, помимо состарившейся и ушедшей на заслуженный отдых Куклы, был ипподром. Ипподром! Место, где в черте большого города находятся лошади - много породистых лошадей! Правда где именно он находится, даже бабушка - местная старожилка, имела весьма смутное представление. Знала она только то, что находится он где то на отшибе и ездит туда только один автобус - десятый номер, но до ближайшей остановки оной заветной десятки надо было ещё доехать троллейбусом, короче ехать, как говорит в подобных случаях моя мама - в белые зори. Но, кто ищет - тот найдёт. Я разведала о десятке, благо проезд на городском транспорте, в любой конец областного центра, стоил пять копеек. А уже сидя в вожделенном автобусе (вернее вися между пассажирами, ибо давка в те времена, в десятке, была жутчайшая), я выспросила - где остановка, ближайшая к ипподрому. Когда меня наконец выдавило из дверей автобуса, я оказалась в почти безлюдном месте. С одной стороны высился пивкомбинат, с другой, судя по запаху дохлятины и названию остановки, был мясокомбинат, а кроме них - узкая дорожка плелась в зарослях деревьев и высоких кустарников. Солнечный свет на эту дорожку почти не проникал, и я пойдя именно по ней, через несколько минут ходьбы, наконец увидела то, что искала. За каменной оградой с решетчатыми воротами, моему взору предстала довольно обширная площадь. Я протиснулась между погнутыми прутьями ворот... Справа была небольшая, но уютная трибуна с конторой, от беговой дорожки меня отделял небольшой металлический заборчик с узкой калиткой. Я преодолела это последнее препятствие на моём пути к лошадям, ступила на пустынную в тот момент, дорожку, пересекла ипподромное поле, с каждым шагом приближаясь к конюшням. На навозной куче каркали грачи и трепыхались воробьи, девушка гоняла на корде молодую гнедую кобылку, у ворот ближайшего тренотделения, наездник запрягал в качалку крупного, ярко - рыжего рысака, из дальних конюшен доносилось приглушённое ржание... Мне открывался новый мир, мир о котором я мечтала чуть ни с рождения, мир красивый и жестокий, мир трогательный и наполненный болью, мир который я люблю всей душой и которого уже много лет нет в моей жизни.