Echo Chorus (Эхо голосов)

Придя домой, Сокджин не ложится спать этой ночью. Голос Юнги эхом раздаётся в голове, отчаянно и так печально. Он прорезается сквозь рёбра, открывая раны, которые Ким так и не смог залечить. Он был эгоистом, хранил все их общие воспоминания, чтобы убедиться, что они были настоящими. Что бы ни случилось, Юнги полюбил его, окончательно и бесповоротно, вне всякого сомнения. Сокджин взвалил на свои плечи непосильное бремя их расставания, но именно Мина все последующие годы терзали сомнения, потому что он не мог понять, существовали ли эти отношения вообще. Вопросы вроде Как?, Когда? и Почему? не давали ему покоя всё это время. Сокджин знает, что пришло время ответить на них. Теперь он приведёт их к завершению, в котором так нуждается Юнги. Он может сделать это в самый последний раз для Мина. Он может сделать ради него едва ли не всё, что угодно. Его плечи широкие и сильные, они выдержат этот груз. За окном, наконец, рассветает, и Джин, так и не сомкнув глаз, встаёт с кровати и отправляется на кухню. На улице пасмурно, серые облака ещё не похожи на тёмные тучи, но выглядят мрачно и угрожающе, превращая яркий солнечный свет в тусклое, мягкое освещение для его квартиры. Похоже на зимнее небо, думает он, холодное и бесконечное, не меняющееся месяцами и игнорирующее просьбы о наступлении весны. Зима ещё не закончилась, напоминает себе Ким, новые цветы расцветут ещё очень нескоро. Сокджин делает себе простой завтрак и, не выпуская из рук кружку с кофе, проверяет телефон на наличие новых уведомлений. Ему интересно, как долго проспит Юнги и сколько времени у того уйдёт на то, чтобы прийти в себя после неизбежного похмелья. Ему следует подождать до вечера, думает Ким. Или возможно ещё несколько дней, чтобы всё устаканилось. Но беспокойство понемногу разрастается у него в животе. После завтрака он одевается в толстый, тёплый свитер и джинсы. Он забивает на линзы, выбирая вместо них обычные очки. Он чувствует себя особенно уязвимым, отправляясь к Юнги в таком виде, повседневном и домашнем. Это редкость, и таким его видят только самые близкие люди. Ему кажется, что Юнги всё ещё близкий человек и всегда им будет. Они решили остаться друзьями. Ким надеется, что предложение ещё в силе. Он не хочет даже представлять, что проведёт ещё пять лет без него. Сокджин решает пойти в студию и подождать Юнги там. В конце концов, он может притвориться, что пишет что-то в студии Хосока, пока с нетерпением ожидает появления в ней продюсера. Ким накидывает пальто и берёт ключи со стола, проходясь взглядом по огромному жёлтому конверту, который Юнги дал ему прошлой ночью. Он тормозит, вздрагивая. Джин хочет заключить с ним контракт, хочет увидеть, что именно предлагает ему Мин. Ким поджимает губы и уходит, так и не тронув конверт. Почему-то он не считает, что это уместно. Предложение больше не может оставаться в силе. Он проходит несколько кварталов на пути в студию, натянув капюшон и стиснув плечи от пробирающего холода. Ветра, к счастью, нет, но Джин всё равно чувствует, как покраснел кончик его носа. Он ускоряется и слышит, как хлопья снега хрустят у него под ногами. Всё ещё слишком рано и Ким не думает, что в студии будет много народу, если вообще кто-нибудь будет. Намджун, Хосок и Тэхён тоже были на этой вечеринке. Сокджин подозревает, что они пробудут дома большую часть дня, мучаясь от головной боли. Возможно, Ким встретит в студии Чонгука, но Джин не уверен, что младший любит рано вставать. Единственный человек, которого Сокджин действительно может застать в такой ранний час, это Чимин, занимающийся танцевальной практикой или упражняющийся в вокале. Ким спотыкается и замедляет свой шаг, когда его поражает неожиданной мыслью. Или, что, если Чимин сейчас в квартире Юнги, помогает тому справиться с похмельем, аккуратно перебирая пальцами его волосы и мягко ругая при этом. «Зачем ты столько пил? Глупый». Это не чувствуется как укол, просто отдаёт болью где-то в груди, и похоже не на ревность, а на желание оказаться на месте Пака. Однажды, говорит он своему сердцу. Однажды, даже эта боль исчезнет. Он делает вдох, ледяной воздух заполняет его грудь, заставляя застыть или отвлечься, Ким не знает. Но он снова может двигаться, и Джин аккуратно выдыхает и продолжает свой путь в студию. Размышления о том, что он не может изменить, не принесут ничего хорошего, напоминает он себе. Желание того, что он не может получить, только парализует и сковывает его. Кроме всего прочего, он хочет продолжить двигаться дальше. Сокджин удивляется, когда доходит до студии и видит припаркованный у дверей грузовик для перевозки мебели и двух грузчиков, умело размещающих ящики в почти забитом пространстве. Джин хмурится, вспоминая про планы Юнги переехать из студии Намджуна в свою собственную. Он не думал, что это произойдёт так быстро. Сокджин идёт за грузчиками до этажа Юнги, почти уверенный, что вещей Мина там нет. Нет фигурок и кофемашины, а также всего остального. Он доходит до комнаты Юнги и останавливается, когда видит пустое пространство, скелет того, что было здесь раньше. Остался стол, но на нём больше нет двух огромных мониторов. Всё оборудование отсутствует, а остальные вещи упакованы в коробки. Это не должно было задевать его, Джин не должен чувствовать себя так, будто от него отказались. Мин не бросает его. Это он бросил Юнги пять лет назад. Юнги всё ещё не заметил его, он слишком занят, раздавая указания рабочим. Волосы Мина скрыты под серой бини, белая маска опущена на подбородок, а всё его тело скрыто под плотным пуховиком. Он выглядит уставшим. Сокджину интересно, сколько часов спал Юнги этой ночью. Ким надеется, что больше, чем он сам. Джин отступает назад, когда грузчики выкатывают очередную часть вещей на тележке и направляются к лифту. Он выпрямляется и вздыхает, делает шаг вперёд и стучит в дверь, привлекая внимание Юнги. Мин поворачивается посмотреть на него и застывает, когда видит перед собой Сокджина. Юнги облизывает губы и поднимает руку, чтобы поправить челку, выглядывающую из-под бини. Сокджин пытается улыбнуться, но улыбка слишком быстро исчезает с его лица. «Привет», - говорит он, и его голос эхом отражается от стен пустой комнаты. «Эй», - отвечает Юнги, скользя взглядом по Киму. «Я не ожидал увидеть тебя здесь так рано». Мин пожимает плечами и жестом указывает на кучу коробок в комнате. «Я нанял грузчиков заранее». «Я видел», - Сокджин переступает с ноги на ногу, воздух между ними тяжелеет, разговор похож на неизбежную пытку. Он не знает, что говорить дальше. Он не хочет говорить, думает Ким. Этот секрет хранился в течение пяти лет, невысказанный, похороненный так глубоко под сердцем, что со временем стал его частью. Неважно насколько это необходимо, будет очень больно вытащить его наружу. «Я не думал, что ты переедешь так скоро», - произносит Сокджин прохладным вежливым тоном. Юнги поджимает губы. «Мне кажется, что так будет лучше». Джин кивает, думая над тем, как долго они ещё будут ходить вокруг да около, а также как много значила прошлая ночь для Мина. Юнги вздыхает. «Позволь мне», - начинает он неожиданно громко. Он поджимает губы и пытается ещё раз, на этот раз тише. «Позволь мне закончить с грузчиками, и тогда мы сможем поговорить. Я не хочу, чтобы нас прерывали». Сокджин снова кивает. «Звучит неплохо». «В-в общей комнате всё ещё есть мебель», - говорит Мин. «Это вещи Намджуна, так что...» Сокджин поджимает губы. «Так что нам хотя бы будет, где посидеть?» Юнги не сдерживает лёгкий смешок, его лицо, наконец, расслабляется, а на губах появляется улыбка. «Ну да. Типа того». «Я подожду тебя там», - говорит Джин, отступая назад. «Я ненадолго», - отвечает Мин. Джин направляется в общую комнату. Он задумывается над тем, стоит ли ему снять пальто и насколько комфортно он может устроиться. Он решает оставить всё как есть, так как всё ещё не согрелся после прогулки и из-за нервов. Он тяжело дышит и ждёт, беспокойно постукивая ногами по полу, пока располагается на диване. Юнги держит своё слово, вбегая в комнату не позже, чем через десять минут. Он замедляется, заходя внутрь, и пробегается взглядом по пространству между собой и Сокджином. «Прости, что заставил тебя ждать», - говорит он, двигаясь, чтобы сесть с Джином по диагонали, и кладёт руки себе на колени. «Ты быстро», - говорит Ким. Мин поднимает взгляд на Джина, и в комнате снова воцаряется молчание. Они смотрят друг другу в глаза, не в силах оторваться, и Сокджин чувствует, как стук его сердца эхом раздаётся в ушах, повторяя имя Юнги. Продюсер прочищает горло и первым отводит взгляд. Джину интересно, что именно Юнги пытался рассмотреть в его взгляде и нашёл ли он то, что искал. Ему так же интересно, мог ли Юнги услышать своё собственное имя, шепотом произнесённое в сердце Сокджина. «Я бы предложил тебе кофе, - говорит Юнги, - но мою кофемашину уже упаковали. Я думаю, что у Намджуна должно быть что-нибудь...» «Я не хочу пить», - прерывает его Джин. Юнги кивает и снова тянется рукой к чёлке, поправляя выбившиеся прядки. «Как твоя голова?» - спрашивает Ким, беспокоясь о похмелье продюсера. Мин хмурит брови в замешательстве. «От алкоголя. Прошлой ночью», - уточняет Джин. Губы Юнги сжимаются в тонкую полоску. «Я не пил прошлой ночью», - говорит он. Воздух застревает в горле Сокджина из-за подтекста. Это значит, что Юнги полностью осознавал то, что говорил. Что он имел в виду всё, что произнёс, с полной искренностью. Что разбитое сердце Юнги, которое Джин увидел прошлой ночью, мучило Мина долгие пять лет. Ким опускает взгляд на свои руки и хмурится. «Что произошло тогда?» - спрашивает Юнги тихим и потерянным голосом. Сокджин вздыхает и снова поднимает взгляд. «С чего мне начать?» Продюсер задерживает взгляд на минуту перед тем, как спросить осторожным и ровным тоном: «Когда ты принял моё предложение той ночью, ты хотя бы собирался выйти за меня?» Глаза Кима расширяются, и шок разливается по всей груди, парализуя сердце и лёгкие. Он никогда не думал, что Юнги сомневается даже в этом. Он понимает, что уже слишком поздно, что его сердцу придётся вынести ещё слишком много ран, свежая и жгучая боль разливается внутри, пока он выдерживает взгляд Юнги. Ким с трудом делает вдох. «Конечно собирался, Юнги. Когда я сказал да, я хотел выйти за тебя». Во взгляде Юнги проскальзывает блеск. «Ты когда-нибудь сомневался, сказав да?» «Нет», - говорит Сокджин на выдохе, надеясь, что Юнги сможет поверить ему. «Нет, я никогда в тебе не сомневался». «Но ты передумал», - говорит Мин. Его голос спокойный и стоический, выдерживает всё, что мелькает в его взгляде. Джин сжимает руки в кулаки и кивает. «Да. Передумал». Юнги выжидающе смотрит на Сокджина, но тот всё ещё медлит. Юнги двигается и говорит: «Из-за того, что Джехван сказал тебе или из-за давления нашего директора?» Ким отводит взгляд и делает вдох. «Я прислушался к Джехвану, потому что он думал о том, что произойдёт потом», - начинает он медленно. «О том, что сделает с нами лейбл. О негативной реакции общественности, с которой нам бы пришлось столкнуться. И это касалось не только меня. Хосок и Хёсан бы тоже пострадали. И он сказал мне...» - Сокджин замолкает. «Он сказал тебе что?» - настаивает Юнги, тон его голоса становится твёрже. Джин переводит взгляд на Юнги и видит, что щеки мужчины пылают от ярости и разрастающейся бури. «Что такого он мог тебе сказать, чтобы уничтожить абсолютно всё, чем мы были?» - продолжает Юнги, тяжело дыша. Сердце Сокджина, словно молотом, бьётся о грудную клетку, тяжело и разрушительно. «Я знаю о Нью-Йорке», - говорит он мягко. Никакого чувства облегчения не последовало после того, как он, наконец, это сказал, но и никакого страха. Это просто факт из прошлой жизни, который не в силах изменить ничего в настоящем. Юнги хмурит брови и поджимает губы. «Что?» «Джехван рассказал мне о том, что тебе предложили уехать в Нью-Йорк. И ты отказался, чтобы вернуться в Сеул». Юнги сжимает челюсть, смотря Джину прямо в глаза. «Как он об этом узнал?» «У него много друзей в индустрии. Это, правда, так важно сейчас?» «Ты бросил меня, потому что я отказался от работы?» - голос Юнги звучит обвиняюще. Его пальцы ещё крепче сжимаются на коленях и костяшки белеют от напряжения. Сокджин поджимает губы, гнев начинает закипать где-то в животе. Он не понимает, почему Юнги до сих пор не может осознать масштабов того, что он сделал. «Это не просто работа, это была твоя мечта». «Были бы и другие возможности. Я собирался остаться дома и сделать себе имя здесь с-», - он замолкает на полуслове и сглатывает. Сокджин раздражённо выдыхает. «Ты не можешь знать наверняка. Ты не представляешь, что бы произошло. Посмотри, где ты сейчас. У тебя есть всё, чего ты хотел». Юнги усмехается, поднимает руку и трёт переносицу. «И ты подумал, что будет правильно решить всё за меня? Это был мой выбор, глупый или нет. Ты должен был мне рассказать». Сокджин недоверчиво смотрит на Мина. Он выгибает бровь и указывает на себя. «Я должен был рассказать тебе? Ты, блять, соврал мне, Юнги. Я спросил у тебя, когда ты вернулся из Нью-Йорка. Я спросил у тебя». Юнги застывает. «У меня были причины», - протестует он. «Чушь. Ты даже не подумал рассказать мне». «Там было не о чем говорить». «Ты ставил меня превыше всего», - раздражённо продолжает Ким. «Ты был превыше всего!» - выкрикивает Юнги, его голос эхом отражается от стен. Сердце Сокджина пропускает удар, затем стучит в унисон с эхом от слов Юнги. Он смотрит на Мина широко раскрытыми глазами, и удивляется, что его лёгкие всё ещё функционируют, когда он делает глубокий вдох. Юнги сжимает губы в тонкую полоску и опускает взгляд, делая вдох и задерживая дыхание на какое-то время. «Лучше бы ты мне рассказал», - наконец произносит он тихо, почти шёпотом. Глаза Сокджина мерцают, а плечи опускаются, невидимый груз тянет их вниз. «А если бы я рассказал?» - говорит он, сохраняя низкий и осторожный тон, делая слова как можно более мягкими. «Ты бы упрямо остался здесь, застрял». «Это был бы мой выбор». «Ты был бы несчастен». Юнги переводит взгляд на Сокджина, по его лицу невозможно понять, что он чувствует, в глазах одновременно отражается слишком много мыслей и эмоций. «Ты думаешь, что у нас был шанс?» - спрашивает он. Вопрос не закончен, но Ким всё равно сразу же понимает, их странная телепатия вновь пробуждается от долгого сна. Возможно, думает Джин. Если бы Юнги не сделал ему предложение так быстро и не в порыве эмоций. Если бы Сокджин не рассказал всё Хёсану, а тот не рассказал бы директору. Если бы Юнги согласился на отношения на расстоянии до тех пор, пока не настанет подходящее время. Если бы Джин был хоть немного более эгоистичным, а Юнги не был бы таким безнадёжно упрямым. Если бы Сокджин не был айдолом, а Юнги не был продюсером, они могли бы встретиться, прячась от дождя в магазинчике на углу, совершенно обычные и беззаботные, живущие порознь до этого момента. Существует слишком много если, но только одно прошлое и одно настоящее. «Не делай этого», - говорит он Юнги. «Не начинай искать момент, в который всё пошло не так. Мы были...» Он делает вдох и пытается изобразить подобие улыбки. «Мы были единственными в своём роде, но всё произошло не в то время и не в том месте. Вот и всё». Мин быстро моргает и прочищает горло. «Прости», - говорит он слегка дрожащим голосом. «Мне казалось, что только я от этого страдаю». Он поджимает губы. «Я был идиотом. И не только тогда». Сокджин качает головой. «Мы не должны винить в этом себя. Юнги, ты должен знать, я никогда не жалел обо всём, что произошло». «Даже несмотря на то, что это закончилось вот так?» - спрашивает Юнги, не сводя глаз с Сокджина, его глаза сверкают при свете ламп. «Даже так», - подтверждает Джин. «Мне всё ещё жаль», - говорит Юнги. «За то, что неправильно судил о тебе». Он грустно улыбается. «За то, что узнал всё слишком поздно». Воздух застревает у Сокджина в горле. Слишком поздно. Уже слишком поздно. Он знал это. Он жил с этим знанием неделями, а может и годами. Он не удивлён, но это всё равно глубоко ранит его. «Думаю, тебе больше не следовало так говорить», - произносит Ким, не узнавая собственный голос. Юнги задерживает на нём свой взгляд, а затем кивает и потирает рукой свою шею. «Ты прав. Прости». Между ними снова воцаряется тишина, скорее всего означающая конец разговора. Сокджин знает, что он должен встать и уйти, знает, что он должен отпустить всё и закончить здесь. Может, его решительность сошла на нет, или, может, его сердце стало сильнее, становясь крепче с каждым стуком, но он всё ещё не может заставить себя уйти. Вместо этого он делает вдох и говорит: «Надеюсь, что предложение дружбы ещё в силе». Глаза Юнги расширяются. «Конечно. Я не...Я не хочу, чтобы ты снова исчез из моей жизни». Он опускает голову и поджимает губы. «А, возможно, я больше не могу говорить тебе что-то подобное». Ему, скорее всего, не следовало, но Сокджин отчаянно хочет это слышать. «Всё нормально», - отвечает он. Юнги улыбается в ответ. «Ты уже прочитал контракт?» «Нет. Ещё нет». Продюсер кивает. «Прочитай его, когда будет время. Если тебе что-то не понравится, скажи мне. Я могу его исправить. Всё, что ты захочешь». Сокджин моргает от неожиданности, его рот приоткрывается. «Всё?» «Всё». Мин неотрывно смотрит на Джина. «Ты должен прийти посмотреть на мою студию. Когда я всё обустрою». Он облизывает губы. «Я хотел бы показать, что я могу тебе предложить». Он быстро осматривает комнату, переводит взгляд на стопку стикеров и карандаш на краю кофейного столика. Мин быстро пишет что-то, затем отрывает верхний листок и протягивает его Сокджину. «Адрес». Джин смотрит на него какое-то мгновение перед тем, как медленно протянуть руку и забрать бумажку. Его пальцы слегка касаются пальцев Юнги, пока он забирает листок, они длинные и всё ещё болезненно знакомые. Ким сжимает челюсть и отклоняется назад. «Спасибо». Мин выдыхает и отсаживается. «Ага. Не за что». Снова повисает тишина, но затем Юнги прочищает горло и встаёт. Движение кажется отрывистым, разрушающим момент. Реальность врывается, как холодный порыв ветра. «Я должен, а. Я должен идти. Грузчики скоро доберутся до студии», - произносит он извиняющимся тоном. «Оу, да, да», - Сокджин тоже встаёт. «Да, я пойду». Он делает шаг к двери. «Хён». Джин останавливается и оглядывается на Юнги. «Спасибо. За то, что рассказал мне всё. Мне просто нужно было знать». Сокджин сглатывает и улыбается Мину, чувствуя камень на душе. «Прости, что так долго». Юнги поджимает губы и качает головой. «Всё нормально. Надеюсь... Надеюсь, что это станет новым началом для нас». Джин улыбается и кивает. «Я тоже». &&& Сокджин рано возвращается домой. Он покидает студию вскоре после Юнги. Вокруг нагнетающая тишина, тяжело дышать. Джин медленно подходит к своей квартире, засунув руки в глубокие карманы пальто. Как ни странно, сейчас не холодно, думает он. На руке теплятся прикосновения Юнги. Он проводит пальцем вверх и вниз по сложенному листку бумаги с новым адресом студии Мина, написанным быстрым, размашистым почерком. Юнги сказал, что это новое начало. Сокджин сжимает бумажку в руке. Он так сильно этого хочет. Сокджин настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как оказался дома. Он тихо снимает ботинки у входа и выбирается из своего пальто, осторожно вешая его в прихожей. Он подходит к столу в гостиной, к рабочему месту, которое он создал под себя, и кладёт ключи на деревянную поверхность. Они издают глухой звук, но внимание мужчины приковано к двум стопкам бумаг рядом с ноутбуком. Одна - предложения от актёрских агентств и вторая -от музыкальных лейблов. Джин аккуратно кладёт сверху на «музыкальную» стопку жёлтый конверт от Юнги, положив прямо под него предложение Криса от Kelly Inch. Сокджин с секунду рассматривает бумаги, прежде чем наконец определиться. Пришло время принять решение, считает он. Окончательное решение. Твёрдое решение. От которого он не отступится. Ким хватает стопку предложений от актёрских агентств и выбрасывает их в мусорку. Он точно знает, что хочет играть, но также хочет быть на сцене, чтобы он и толпа звучали в унисон. Он вновь возвращается к оставшейся стопке. Есть только два настоящих претендента. Он протягивает руку и берёт жёлтый конверт Юнги и аккуратно переплетённый контракт Криса. Сокджин проходит на кухню, контракт Криса прохладный и гладкий на ощупь, а контракт Юнги шуршит в руках. Звук сочетается с мягким шарканьем тапочек по деревянному полу. Его пальцы сжимают бумаги. Сокджин кладёт договоры на кухонный стол и берёт электрический чайник, наполняет его водой и ставит греться. Он вытаскивает кружку и обшаривает весь шкафчик в поисках нужного чая. Процесс заваривания успокаивает его, и Сокджин поздно замечает, что жутко нервничает. Слишком нервничает, чтобы взглянуть на контракты, чтобы принять решение. Чтобы выбрать путь, правильный или неправильный, и идти по нему. Новое начало - эхом отзывается в его голове. Он подпрыгивает, чтобы сесть на стол и смотрит на два контракта: гладкий и соблазнительный против практичного и многообещающего. Джин сначала берёт контракт Kelly Inch и внимательно его читает, пока заваривается чай. Всё, как и сказал ему Крис за ужином. Прибыль делится пятьдесят на пятьдесят, четыре альбома, одна гарантированная роль в дораме. Это хорошее предложение. Сокджин хмурится, пока читает это, не понимая, отчего его желудок выворачивает с каждой страницей. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Недоверие к компании настолько укоренилось в нём, что даже течёт в его крови. Сокджин возвращается к началу и вновь перечитывает. Забытая возле его бедра полупустая кружка чая быстро остывает. На этот раз он сосредотачивается на том, о чём ранее не упоминалось. Ему гарантируют четыре альбома, но продвижение предусмотрено только для первых двух. Актёрская роль, как бы он её не ценил, вызывает особую тревогу. Мужчина понимает, что в этом вопросе у него не будет никакого выбора. Какую бы роль они ему ни предложили, в любом фильме или дораме, он не имеет права отказаться. И Ким с недовольством отмечает, что в контракте не предусматривается творческий контроль, который он просил у Криса. Он кладёт бумаги на стол рядом с собой и вздыхает. Это хороший контракт. Несмотря на все опасения, это лучший контракт, который он видел из всех предложенных. И всё же, так много зависит от Криса и его личных амбиций. Если интерес Ву к Сокджину не угаснет, то Джин не сомневается, что он будет процветать в Kelly Inch. Его беспокоит альтернативное развитие этих отношений. Сокджин слезает со стола и потягивается, его мускулы затекли от долго сидения в неудобном положении. Его голова раскалывается от беспорядка из плюсов и минусов, и тщетных попыток предсказать будущее. Он хватает жёлтый конверт, слушает, как он шуршит в руке, и отталкивается от стола. Ким идёт в свою гостиную и устраивается на диване, поджимая ноги под себя и облокачиваясь на подлокотник дивана. Сокджин слишком долго смотрит на конверт. Он прекрасно помнит лицо Юнги, когда тот давал ему бумаги: красные щёки и нос, потрескавшиеся губы, прелестно подрагивающие и полные надежды глаза. Сокджин медленно выдыхает и открывает конверт. Он медленно читает контракт, внимая каждому предложению, каждому слову и прокручивая их в голове. Среди юридического сленга он всё равно может видеть индивидуальный почерк Юнги. Джин задаётся вопросом, не разыгралось ли это его воображение. Даже если это его разум играется с ним, Сокджин хочет потворствовать своим фантазиям, хочет верить, что слова идут прямо из-под пера Юнги, от его сердца. Контракт Мина предлагает деление прибыли сорок на шестьдесят в пользу Сокджина. Он гарантирует три альбома и включает полностью расписанную логистику дистрибуции для них. Также Сокджину предоставляется творческий контроль, предлагая ему полностью оснащённую комнату звукозаписи. Контракт не гарантирует каких-либо ролей, но вместо этого утверждает, что все предложения будут согласованы с Джином. У него будет свобода выбора. Ким знает, что у Юнги нет связей в киноиндустрии, как у Криса, и он, возможно, не сможет гарантировать те же роли, но свобода выбора намного перевешивает предложение Ифаня. Сокджин в четвёртый раз перечитывает договор от начала до конца. Он останавливается только тогда, когда глаза начинают слезиться, и ему приходится проглатывать комок в горле. Это кажется ему чем-то нереальным. Что Юнги, парень, которого он любил, мужчина, которого он полюбил вновь, наконец исполнил свою мечту. Что он владелец своего собственного лейбла. Что он может предложить Сокджину контракт. Из памяти Джина стёрся тот день, слишком давно это было. Она затуманена усталостью и лихорадкой, от которой он бежал. Он не может вспомнить лицо Юнги. Он не помнит, как звучал его голос. Но он ясно может представить длинные пальцы Мина, убирающие волосы с его влажного лба. Он не помнит слов Юнги, всё слишком расплывчато. Но единственное, что всё время повторяется в голове Сокджина: «Однажды у меня будет свой собственный лейбл. Я подпишу с тобой контракт, и тебе больше не придется работать в этих бесчеловечных условиях». «Звучит здорово. Я в деле». «Я обещаю, хён». Сокджин не хочет плакать. Он решительно и стоически прошёл через все эти недели. Он не хочет плакать сейчас, когда худшее позади, когда всё решено, между ним и Юнги установились мир и дружба. Он тяжело сглатывает, глядя на контракт, его пальцы дрожат. Юнги обещал. Джин крепко сжимает губы, но битва уже окончена. Он чувствует, как предательские слезы текут из его глаз. Он морщит лицо и прижимается к подушке, заглушая дрожащие, тяжёлые звуки, выходящие из его лёгких, когда он проглатывает своё горе. Юнги обещал. Его пальцы сжимают контракт. Юнги всегда выполняет свои обещания. &&& Сокджин проводит три дня, снова и снова пересматривая контракты и раздумывая над ними до тех пор, пока у него не начинает болеть голова. Он так устал от взвешивания и расчёта, потому что стремится сделать правильный выбор, лучший выбор. Он понимает, что лучше не подписывать контракт с Юнги. Лучше избегать тесных и долгих отношений с ним. В конце концов, это только ранит его. Он будет умирать медленно и мучительно, находясь так близко к человеку, которого он любит, и всегда будет любить. Это глупо и опасно, и это всё, чего хочет его сердце. Пока его разум занят сочинением сотен сценариев того, как всё может пойти не так, если он подпишет контракт Мина, или напротив, если подпишет контракт с Крисом, его сердце отбивает устойчивый ритм, игнорируя его. Он хочет Юнги. В конце концов, когда его разум устаёт, он смягчается. Он слишком долго не слушал своё сердце, и последствия от этого слишком сильно ранили его. Он хочет, наконец, услышать биение в своей груди и увидеть, куда оно его приведёт. Сокджин не отвечает на звонки и сообщения Криса, пока его контракт с Kelly Inch официально не истекает. Он не ожидает какой-либо расплаты за это со стороны Криса, но Ким помнит, что он почти не знает его, они знакомы всего чуть больше месяца. Теперь, когда риск сведён к минимуму, Джин чувствует себя спокойнее, так как он, наконец, по-настоящему свободен от обязательств перед компанией. Он назначает встречу с Крисом в Kelly Inch на следующий день после истечения контракта. Сокджина направляют в офис директора, как только он прибывает. С лёгким удивлением он отмечает, что на двери теперь имя Криса, и от присутствия его прошлого директора не осталось и следа. «Сокджин-а», - приветствует Крис, как только Ким входит в офис. Он улыбается, широко и обворожительно, и обходит свой стол, останавливаясь у кресел для посетителей. «Кажется, будто мы не виделись годами». Джин улыбается и располагается в одном из кресел. «Прошла едва ли неделя», - отвечает он и осматривает офис. Крис убрал много старой мебели и картин, заменив их более подходящими его собственному стилю. Ким поворачивается обратно к Крису. «Вижу, ты уже обустроился». Крис пожимает плечами и опирается на подлокотник дивана напротив Сокджина. «Теперь я официальный владелец Kelly Inch. Это казалось уместным». Сокджин моргает. «Уже? Я думал, тут будет больше работы с бумагами». Крис машет рукой в ответ на эти слова. «Всё подготавливалось месяцами». Джин хмурится, ему кажется, что в этих словах что-то скрыто, внутри разгорается ещё не совсем понятное ему подозрение. «Ты пришёл ко мне с хорошими новостями?» - спрашивает Крис, перебивая мысли Сокджина. Ву опускает голову, и в его глазах вспыхивает искра интереса. Губы Кима изгибаются в извиняющейся улыбке. «Или это плохие новости?» - добавляет Крис, изучая лицо Джина взглядом. Ким выпрямляет спину и поднимает глаза на Ифаня. «Я решил не обновлять контракт с Kelly Inch», - произносит он. Джин удивлён внезапному чувству облегчения, которое начинает распространяться по венам после того, как он произносит эти слова, решительные и окончательные. Крис хмурится. «В контракте было что-то, с чем ты не согласен? Мы может его изменить». Сокджин качает головой. «Это были не один-два пункта. Моё время с Kelly Inch окончено. Вот и всё». Крис задумывается над словами Джина, его руки скрещены на груди, а губы сжаты в тонкую полоску. Сокджин старается сохранить вежливое, но твёрдое выражение лица. Ву сильнее поджимает губы и наконец произносит: «Не могу сказать, что я не разочарован, но полагаю, ты очень тщательно всё обдумал». «Так и есть», - отвечает Ким. «И мне никак не удастся тебя переубедить?» Сокджин улыбается. «Нет. Меня уже не переубедить». Крис покорно вздыхает. «Ну, тогда я принимаю поражение», - говорит он. Джин посылает ему очередную извиняющуюся улыбку. «Твоё предложение было очень щедрым. Даже если оно мне не подходит». «Я полагаю, - начинает Крис, выгибая бровь, - что, раз ты не упомянул разделение работы и личной жизни как причину отказа, то у тебя есть ещё плохие новости для меня?» «Едва ли это плохие новости», - говорит Джин. «Мы даже не встречались». «Тогда почему у меня чувство, будто мы расстаёмся?» Сокджин грустно улыбается. «Ты очень привлекательный и обворожительный мужчина». «Даже если я тебе не подхожу?» - заканчивает Крис с весёлой улыбкой. Ким кивает в подтверждение. «Даже если ты мне не подходишь». «Можешь сделать мне последнее одолжение?» - спрашивает Крис, затем встаёт с дивана, подходит ближе к Сокджину и наклоняется к нему. Джин моргает. «Какое?» «Назови меня гэгэ ещё один раз?» Джин смеётся. «Ты невозможен», - произносит он, веселье искрится в его голосе. Джин вытягивает шею и мягко касается губами щеки Криса. Затем он отстраняется с улыбкой. «Спасибо за всё, Крис-гэгэ». Ву зажмуривает глаза и прижимает обе руки к сердцу, делая вид, что он ранен. «Ты беспощаден», - драматично произносит он. Сокджин встаёт и качает головой, довольный реакцией. «Ты переживёшь». Крис смотрит на Кима, и, когда их взгляды встречаются, он задумывается. «Не знаю, в курсе ли ты, но тебя не так просто забыть. Или пережить». Он улыбается, снова обворожительно и несдержанно, маска, которую Сокджин начинает узнавать. «Но я переживу это, не волнуйся. Если ты всё-таки когда-нибудь изменишь своё мнение, заходи ко мне. По работе». Его улыбка становится шире. «Или по личным делам». Сокджин ухмыляется, но качает головой. «Я не изменю своё решение», - говорит он, и звук его голоса эхом раздаётся в сердце. Он уже всё решил. &&& Сокджин не удивляется звонку от Хосока несколько дней спустя. Однако, он удивлён резкому и серьёзному тону собеседника. «Хён, есть время встретиться сегодня? Мне нужно сказать тебе кое-что важное», - говорит Хосок. Его голос настолько жёсткий, что почти не узнать. Джин хмурится и начинает беспокоиться. «Что такое? Скажи мне сейчас». «Не хочу об этом говорить по телефону. Встретимся в нашем любимом кафе в два?» «Да, хорошо. Увидимся». Сокджин проводит остаток своего утра, притворяясь, что не обеспокоен, но его разум подбрасывает худшие варианты того, что так сильно изменило поведение Хосока. Может, это как-то связано с его лейблом. Или его артистами. Или Юнги. Джину больно от того, что он будет одним из последних узнавать, если что-то случится с Юнги. Он, вероятно, никогда не узнает, переживает ли Мин трудности, и нужно ли ему дружеское плечо. Эта мысль беспокоит его. Он надеется, Намджун и Чонгук заботятся о Юнги. Он надеется, что Чимин сможет обнаружить тонкости в поведении Мина и станет ему опорой, когда он будет чувствовать себя слабым. И в душе, под ворохом воспоминаний о том мимолётном времени молодости, совершенстве и любви, которой он никогда больше не познает, Сокджин хочет, чтобы он всё ещё мог быть тем, кто нужен Юнги. Что Юнги всё ещё мог быть тем, кто нужен Джину. Он задаётся вопросом, изменятся ли когда-нибудь эти желания, покоящиеся глубоко в его груди. Может быть. А может и нет. Пока он решил признать их. Ему надоело игнорировать своё сердце. Сокджин приходит в кафе раньше и занимает пустой столик у окна. Он потягивает заказанный кофе и наблюдает, как приближается Хосок. Чон замечает его ещё до того, как заходит в кафе. Руки спрятаны в карманы джинс, а тёплая бини скрывает его волосы. Он кивает Джину и подходит к двери. «Привет, долго ждёшь?» - спрашивает Хосок, подходя к столу и устраиваясь напротив Сокджина. Ким качает головой. «Недолго». Хосок кивает и потирает руки, чтобы согреть их. «Хорошо, хорошо. Извини, что позвонил так внезапно, просто я получил кое-какую информацию». «Хочешь чего-нибудь выпить?» - спрашивает Сокджин, нахмурившись, когда Хосок начинает дуть на свои замёрзшие пальцы. Чон поворачивается к баристе, а затем вновь возвращается к Джину. «Позже. Сначала, пожалуйста, скажи мне, что ты ещё не подписал контракт с Kelly Inch. Пожалуйста». Сокджин выгибает бровь. «Нет, ещё нет». Хосок издаёт вздох облегчения, падая на стол. «Хорошо. Окей, это хорошо. Ещё не слишком поздно». Джин недовольно вздыхает, напряжённая обстановка давит на грудь, пока, наконец, Чон не щёлкает пальцами перед ним. «Не поздно для чего?» Хосок выпрямляется. Он хмуро смотрит на Сокджина, погружаясь в раздумья. «Не уверен, как лучше это сказать», - начинает он. Ким выжидающе смотрит на собеседника, поджимая губы от раздражения. «Крис Ву - лжец, хён». Сокджин моргает и широко открывает глаза. «Что?» «Мне показалось странным, что он тебя не узнал. Он дебютировал после нас в Корее, и некоторое время мы были лучшими на музыкальных шоу. Звучит неправдоподобно, что он полностью забыл твоё лицо». Хосок качает головой. «Как-то это было подозрительно. Не нравится мне быть любопытным-». Сокджин не может остановить свой смешок на этом моменте. «Не нравится!» - настаивает Хосок. «Это не моя вина, я просто подмечаю всякие вещи». «Прости. Люблю тебя, продолжай», - успокаивает его Ким. «Я не любопытный, а хорошо проинформированный», - хмуро говорит Хосок прежде чем продолжить. «В любом случае. Я спросил друга, который знает стилистов одного из артистов Криса. И, хён, - Хосок наклоняется вперёд, взгляд проницательный и серьёзный - он расспрашивал о тебе месяцами». Сокджин приоткрыл рот. Он вроде бы и шокирован, но в каком-то скучном и неопределённом смысле этого слова. Конечно, ему и не приходило такое в голову все те несколько недель, что он знаком с Крисом. Но, всё же, это кажется разумным. И теперь эта информация делает представления Сокджина о Крисе, которые он старательно отгонял, обоснованнее, чуть созвучнее с тем, что говорило его сердце. Хосок смотрит на Сокджина, нахмурив брови в замешательстве и немного в осуждении. Ким улыбается и пожимает плечами. «В этой отрасли никто из нас не безгрешен. Я восхищаюсь тем, как он изменил всё под себя. Я симпатизирую ему. Он смог разорвать контракт и самоутвердиться». Его улыбка гаснет. «Если бы я был хоть немного похож на него, возможно, я бы не провёл в ожидании все эти годы». Выражение лица Хосока смягчается, и он поджимает губы. «У нас был трудный путь. Но теперь все кончено». Сокджин улыбается. «Да. Теперь все кончено». Он медленно поворачивает кружку кофе на столе и говорит: «Так ты думаешь, что Крис флиртовал со мной только чтобы заставить меня подписать контракт?» «Я думал об этом, но…» - Хосок кусает губы. «Он никогда публично не афишировал свои отношения. По крайней мере, он точно не был замечен с артистами, у которых с ним контракт. Я думаю, что его чувства к тебе искренние, насколько я могу судить как сторонний наблюдатель». Сокджин кивает и мычит в ответ. Хосок внимательно смотрит на него. «Он тебе интересен?» - настороженно спрашивает он. «Ты будешь против, если это так?» - спрашивает Сокджин, изогнув бровь. «Я буду поддерживать тебя во всём, чего бы ты ни хотел. Если Крис сделает тебя счастливым, я буду счастлив за тебя. Ты заслуживаешь этого, хён». Сокджин подносит кружку к губам и делает глоток кофе. «Меня не интересует Крис», - честно отвечает он. «Я думал, что да, но нет». Хосок кивает и облизывает губы. «Окей». Он барабанит пальцами по столу. «Ты всё ещё думаешь вновь подписать контракт с Kelly Inch?» «Я уже отказал Крису». Хосок с облегчением выдыхает. «Хорошо». Сокджин смеётся. «Ты так сильно переживаешь из-за этого». «После всего, что они сделали с нами». На лице Хосока появляется выражение отвращения. «Нет. Они не заполучат тебя вновь». Он улыбается и наклоняет голову. «Так, что это за счастливый лейбл, которому ты достанешься?» «Я пока не решил», - говорит Сокджин, делая ещё один глоток кофе. Горькая жидкость отдаёт сладостью на его языке. «Юнги предложил мне контракт», - говорит он, смотря на Хосока. Глаза Хосока расширяются, он открывает рот в удивлении. «Когда, что, как, это хорошо? Ты подпишешь его? Почему ты не сказал мне?» Сокджин улыбается. «Закажи себе кофе, Хосок-а, и я всё тебе расскажу». Чон пытается возразить. «Давай, давай», - настаивает Сокджин, погоняя собеседника рукой. Хосок испепеляет Кима взглядом, но встаёт и указывает на друга пальцем. «Ты расскажешь мне всё до последней детали». «Да. Иди». «Для твоего же блага», - бормочет Хосок, направляясь к баристе. Сокджин улыбается и опускает взгляд на свою кружку, медленно поворачивая её на столе. Он начинает собирать воедино все ответы на вопросы Хосока, останавливаясь на ты подпишешь его? Он ещё не знает, но клянётся, что каков бы ни был ответ, он будет от чистого сердца. &&& Чимин переводит свой взгляд с лица Чонгука на предмет в его руках, губы Пака настороженно сжаты. «Я не думаю, что это необходимо», - говорит он, выгибая бровь и снова поднимая взгляд на Чона. Его голос тихим и гулким эхом отражается от стен парковки. Чонгук протягивает предмет ближе к Чимину, затем надувает губы и смотрит на старшего умоляюще. «Пожалуйста? Я хочу, чтобы это был сюрприз». Пак всё ещё неотрывно смотрит на него, но Чонгук видит, что решимость айдола начинает рушиться. Чимин хмурится и встаёт с пассажирского сидения машины Чона, заставляя того сделать три маленьких шага назад, чтобы выпустить старшего. Чимин толчком закрывает дверь машины и снова смотрит на Чонгука, стоящего неподвижно с шёлковой повязкой для глаз в протянутых руках, глаза Чона всё ещё широко раскрыты. Чимин вздыхает. «Окей, ладно, если это осчастливит тебя. Только попробуй дать мне споткнуться!» Чонгук на это широко улыбается. «Я удержу тебя», - уверяет он. Чимин усмехается, но его щёки немного краснеют. Он тянется за повязкой, удивлённо моргая, когда Чонгук убирает руку. Пак поднимает вопросительный взгляд на продюсера. «Позволь мне», - говорит Чонгук немного стеснительно, отводя взгляд. Он закусывает нижнюю губу и ждёт ответа Чимина. «Если можно», - добавляет он тихо, поднимая взгляд на старшего. Чимин легко смеётся, поворачиваясь спиной к Чонгуку. «Хорошо», - соглашается он. Чонгук улыбается и подходит ближе к Паку. Затем он протягивает руки к лицу Чимина, осторожно опуская их, чтобы не задеть парня, и аккуратно надевает повязку на его глаза. С такого расстояния он может учуять запах его геля для душа, свежий и чистый аромат, который заставляет хотеть уткнуться носом в шею Пака. Младший закусывает губу и пытается выкинуть эти мысли из головы и сосредоточиться на задании. Волосы Чимина кажутся очень мягкими под его пальцами, когда он поправляет повязку, и в его голове проскальзывает внезапная мысль о том, что он едва ли может отличить их от шёлка. Чимин держит руки перед собой, а затем осторожно и медленно ищет, за что можно ухватиться. «Видишь хоть что-нибудь?» - спрашивает Чонгук, позволяя рукам соскользнуть с волос Пака на его плечи. «Нет, не вижу, и, если ты сейчас же не возьмёшь меня за руку, я тебя пну», - отвечает Чимин, размахивая правой рукой рядом с ним. Чонгук смеётся. «Как ты сможешь пнуть меня, если ты ничего не видишь?» Чимин резко выбрасывает ногу назад и наступает на младшего. Чонгук морщится и пытается проглотить звук боли, почти сорвавшийся с его губ. «Ха!» - самодовольно вскрикивает Чимин и протягивает свою раскрытую ладонь. «Руку». Чонгук улыбается и берёт Пака за руку, а другую размещает на талии старшего, слегка подталкивая вперёд. «Давай, пойдём». «Медленно, медленно», - произносит Чимин, когда начинает делать осторожные шаги. Звук их шагов эхом разносится по парковке мягким стуком и Чонгуку становится интересно, сможет ли он переделать их в свой трек. «Ты не мог надеть на меня повязку в лифте?» - ворчит Чимин. Чонгук улыбается и сжимает руку Пака в своей. «Меня всё устраивает. А тебя?» «Ты снова пытаешься быть милым», - произносит Чимин, и Чон может услышать улыбку в его голосе. Его глаза сейчас, скорее всего, искрятся весельем под повязкой. «И тебе это нравится», - отвечает Чонгук, направляя Чимина в лифт. «Да», - вздыхает Пак. «Мне нравится». Чонгук хмыкает, довольный ответом и протягивает руку к панели, чтобы выбрать нужный этаж. «На каком этаже твоя студия?» - спрашивает Чимин с интересом. Чонгук очень много рассказывал о своём новом месте в студии Юнги, но это первый раз, когда Чимин сможет увидеть её. «Технически, у нас три этажа и подвал, но пока только один этаж обустроен. Пятый», - Чонгук мягко взмахивает их с Чимином руками. «Юнги-хён хочет переделать подвал в комнату для практики и внутренних съёмок». «Впечатляюще», - произносит Чимин. Лифт поднимается на нужный этаж, и двери медленно раскрываются. Чонгук снова надавливает на спину Пака. «Теперь выйди из лифта», - говорит он мягко, и чувство удовлетворения стремительно растекается по коже Чона, когда он чувствует, что тело его парня подчиняется. «Осторожно, мы сейчас свернём». Чимин осторожно следует указаниям Чонгука и вытягивает левую руку, шагая впереди. «Почти пришли», - продолжает Чонгук и поворачивает Чимина лицом к двери студии. Пак останавливается, когда чувствует перед собой гладкую поверхность двери. Он поглаживает её, пальцами касаясь таблички с надписью GOLDEN CLOSET огромными золотыми буквами на чёрном фоне. Чимин смеётся, обводя пальцами рельефные символы. «Снова Golden closet?» «Я потом расскажу тебе эту историю», - отвечает Чонгук. Затем он наклоняется к Чимину и открывает дверь. «Теперь можешь снять повязку». Чон отпускает руку Чимина и отодвигается, нервно наблюдая за парнем. Чимин стягивает повязку вниз и заходит в комнату. Его взгляд падает на студию, три огромных монитора, современное оборудование, игровые консоли и фигурки Bearbricks. Всё это Чонгук выбрал, чтобы сделать это место ещё одним домом. «Это поразительно», - произносит Чимин, то и дело поворачиваясь, чтобы всё разглядеть. Пак проводит рукой по спинке компьютерного кресла Чона. Чонгук застенчиво, но широко улыбается, на его щеках вспыхивает румянец из-за похвалы Чимина. «Тебе нравится?» Чимин кивает, радостно улыбаясь. «Это так круто!» «Хочу показать тебе кабинку для звукозаписи», - нетерпеливо произносит младший и указывает на коридор. Чимин двигается, чтобы пройти мимо него в коридор, но как только он делает шаг, Чонгук ловит его и обнимает за талию со спины. Он опускает голову на плечо Чимина и начинает осторожно вести их по коридору, крепко удерживая парня сзади. Пак громко смеётся, из-за этого его собственная голова опускается назад на Чонгука. «Что это? Мои глаза больше не завязаны». Чонгук наклоняет голову вбок, прижимаясь губами к плечу парня. «Хочешь, чтобы я тебя отпустил?» Пак смыкает свои руки на руках Чонгука. «Я этого не говорил», - отвечает он, прижимаясь к Чону. Они передвигаются в комнату звукозаписи, и Чонгук показывает всё, прямо как возбуждённый ребёнок, всё ещё прижимаясь к спине Пака, не желая его отпускать. К счастью, Чимин, похоже, этому только рад. «Чонгук-а», - произносит Чимин более серьёзным тоном. «Ты уверен, что хочешь разрываться между двумя студиями? Здесь классно. Тебе следует использовать эту студию, вместо того, чтобы ходить туда-сюда». Чонгук хмурится и крепче сжимает руки вокруг Чимина. «И всё-таки мне нравится находиться близко к месту, где ты работаешь». Чимин издаёт недовольный звук и сильно хлопает Чонгука по рукам. «Не делай так», - ругает он. Чонгук моргает и выпрямляется. Пак оглядывается на младшего через плечо. «Не начинай ставить меня выше своей карьеры, Чонгук-а. Должен быть баланс». Чонгук хмурит брови в ответ на его слова. «Ты не единственная причина, по которой я решил остаться с Намджун-хёном. Я хотел бы поработать и с Хосок-хёном тоже. И мне правда очень нравится тот магазин неподалёку». Эти слова вызывают у Чимина удивлённую улыбку. «И я должен удостовериться, что ты будешь осторожным», - продолжает Чонгук. «Я не буду ставить тебя выше себя. Мы равны». Улыбка Пака становится шире. «Обещаешь?» «Обещаю», - кивая, говорит Чон. Чимин вытягивает шею и касается своими губами губ младшего, а затем быстро отстраняется. Пак выпутывается из объятий Чонгука. «Окей, а теперь покажи мне всё остальное». Они выходят в коридор и затормаживают, когда Юнги выходит из своего офиса в сопровождении девушки. Чонгук моргает. Она поразительно красива, с понимающим взглядом и длинными тёмными волосами, обрамляющими её лицо. Он не узнаёт её. «А», - говорит Юнги незнакомке, когда замечает Чона. «Это Чон Чонгук, продюсер». Мин смотрит на младшего. «Чонгук-а, это Ким Джису». Эта девушка, Джису, улыбается ему и протягивает руку. «Приятно познакомиться», - произносит она. «А, да». Чонгук быстро пожимает её руку. «Мне тоже очень приятно познакомиться», - говорит он смущённо. Её хватка крепкая и решительная. «А это Пак Чимин», - продолжает Юнги, привлекая внимание Джису к Паку. Она улыбается и тоже протягивает ему руку. «Чем ты здесь занимаешься?» «О, я просто зашёл в гости», - говорит Чимин, улыбаясь в ответ и пожимая руку. «Всё равно очень приятно познакомиться». Она поворачивается обратно к Юнги. «Надеюсь, вы скоро свяжетесь со мной, директор-ним». «Эм. Я надеюсь, что приму решение скоро. Всего хорошего», - говорит он и машет рукой, когда она отходит, направляясь к лифту. Чонгук хмурится в замешательстве. «Кто это был?» - спрашивает он, когда удостоверяется, что Джису больше не может его слышать. «Я раздумываю над тем, чтобы открыть отдел для актёров. Если дела пойдут хорошо, она будет им управлять», - отвечает Юнги. Чонгук хмурится ещё сильнее. «Среди наших артистов нет актёров». «Ты показываешь Чимину студию?» - спрашивает Мин, игнорируя замечание Чонгука. «Он проводит для меня огромный тур», - говорит с улыбкой Чимин. «Мне всё очень нравится. Выглядит очень красиво». Юнги кивает, но его глаза сужаются, а губы сжимаются в тонкую полоску. Он молчит какое-то мгновение перед тем, как медленно произнести: «У тебя на шее висит повязка для глаз». Глаза Пака расширяются, и он опускает взгляд на повязку, всю ещё болтающуюся на шее. Чимин поднимает руку и пытается по-быстрому её развязать. «Это не-». Юнги поднимает вверх руку и качает головой. «Я правда не хочу знать. Просто постарайтесь хранить это, эм, в секрете в следующий раз». Глаза Чонгука расширяются, и он с силой сжимает губы, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Лицо Чимина вспыхивает, и он морщится. «Это не то, о чём ты подумал». Юнги кивает. «Ладно, да. Я не спрашивал». Он обходит Чонгука и машет им. «И я не хочу знать», - выкрикивает продюсер, уходя дальше по коридору из их поля зрения. Чонгук сдаётся и начинает гоготать изо всех сил, складываясь из-за этого почти пополам. Чимин хлопает младшего по спине. «Из-за тебя он думает, что я извращенец. Сначала фигня с порно и теперь это». Чонгук едва может дышать, от смеха у него начинает болеть живот. «Чон Чонгук!» Чонгук качает головой, вытирая мокрые от слёз глаза. Он поднимает вверх руки и пытается что-то объяснить жестами, не в состоянии произнести что-либо. «Клянусь, Чонгук, однажды я тебе отомщу», - обещает Чимин, но Чонгук просто продолжает смеяться и обнимает Пака за плечи, уводя дальше по коридору. &&& После семи лет работы в качестве сонбэ, коллеги и друга Сокджин не может покинуть Kelly Inch, не сказав Джехвану об этом лично. Он приглашает приятеля на ужин, как только принимает своё решение, и после нескольких попыток перестроить свои расписания, они, наконец, встречаются лицом к лицу в любимом ресторане Джехвана. Джехван уже сидит и лениво посматривает на меню, когда появляется Сокджин. Он улыбается, видя подходящего к нему друга, кладёт меню и поднимается, чтобы обнять его. «Прости, что так долго не виделись»,- говорит Джехван, похлопывая Сокджина по плечам и отстраняясь. Джин улыбается и качает головой, присаживаясь на место напротив Джехвана. «Всё хорошо. Ты был занят». Джехван садится на стул и улыбается. «Да, это хорошо. Директор Ву заставил нас всех работать, как только заступил на место генерального. Честно, это такое облегчение». «Все, должно быть, взволнованы». «О, ещё как». Джехван откидывается на спинку стула. Сокджин подмечает, что сейчас взгляд и плечи друга выглядят более расслабленными, чем за все последние годы. Он хорошо скрывает свои эмоции, думает Сокджин, ведь Джехван годами тащил на своих плечах весь Kelly Inch. Он выступал в качестве защитника артистов, делая для них всё, что мог, в силу своих небольших авторитета и влияния. Сокджин рад, что давление и стресс, кажется, прошли. Он надеется, что Джехван сможет стать таким же, каким был раньше, когда Джин впервые встретил его. Счастливый и шумный, выстраивающий свою собственную карьеру и находящий в ней радость. «Я рад это слышать», - говорит Сокджин. «Крис-ши умный и амбициозный. Если кто и может спасти Kelly Inch, то это он». Джехван смотрит в глаза Сокджину, намереваясь задать вопрос. Но прежде чем он спрашивает, к ним подходит официант, чтобы принять заказ. Когда они вновь остаются одни, Джехван наконец-то спрашивает с любопытством, изогнув брови: «Итак, у тебя есть новости, которыми ты хотел бы поделиться?» Сокджин неловко улыбается и кивает. «Я хотел, чтобы ты знал, что я решил не возобновлять контракт с Kelly Inch». Его улыбка исчезает, и он продолжает с извиняющимся тоном: «Мы больше не будем работать под одним лейблом». Джехван наклоняет голову, выглядит он не удивлённым, выражение его лица смягчается. «Я знаю. Ву-ши сказал мне». «Оу». Губы Джехвана трогает улыбка. «Не могу не сказать, что я слегка огорчён. Эгоист внутри меня не хочет тебя отпускать. Но я понимаю и поддерживаю твоё решение». Его лицо бледнеет, в глазах отражаются угрызения совести. «Они обращались с тобой как с мусором, Сокджин-а. Прости, что не смог их остановить». Сокджин улыбается. «Они и с тобой так же поступали. И с Хосок-и. И с Хёсан-и. Со всеми нами. Это не наша вина». «Хотелось бы, чтобы все было по-другому», - продолжает Джехван голосом полным сожалений. «Давай оставим это в прошлом», - говорит Сокджин. «У тебя новое будущее. И у меня тоже». В глазах Джехвана появился блеск. «Ты уже решил, с кем подпишешь контракт?» Сокджин замирает, прокручивая строки из контракта Юнги, который он перечитывал снова и снова, запоминая, закрепляя в сердце. Подобно книге обещаний, контракт каждой страницей повествует о решимости и постоянстве Юнги. Может быть, несколько месяцев назад, до возвращения Юнги в Корею, прежде чем Сокджин вспомнит, что можно по-настоящему жить, любить и быть счастливым, Ким возобновил бы контракт с Kelly Inch или нашёл новую компанию. Но не сейчас. Теперь мужчина точно знает, что есть лишь один вариант, которым он будет доволен. Его сердце, наконец, согласно, а желания, которые он не осознавал, продолжают исполняться. Сокджин медленно вдыхает и говорит: «Я подписываю контракт с лейблом Юнги». С его плеч будто бы падает тяжёлый груз, неизвестное давление в его груди ослабевает от слов, впервые произнесённых вслух. Теперь он точно знает, сомнений не осталось. Он знает, что это то, чего хочет его сердце, то, что нужно его разуму и душе. Он полон решимости. Джехван удивлённо моргает. Его брови нахмурились, мужчина выглядит очень потрясённым. «Я и не знал, что он сделал тебе предложение», - наконец произносит он дрожащим голосом, глядя прямо в глаза. «Он дал мне контракт, когда мы ходили выпить». «Понятно». Джехван поджимает губы и смотрит на Сокджина. «Это...» - начинает он внезапно, но останавливается. Он хмурится и откидывается на спинку стула. Сокджин кривит губы. Он точно знает, что хочет сказать Джехван. «Ты хочешь знать, хорошая ли это идея?» - спрашивает он, изогнув бровь. Джехван слегка застенчиво улыбается. «А хорошая ли? У вас есть общее прошлое, о котором нелегко забыть. Вы будете видеться в течении многих лет. Я просто беспокоюсь, что ты потом пожалеешь об этом». Джехван наклоняется вперёд и мягко сжимает руку Сокджина в своей. «Я не хочу, чтобы ты снова страдал». Сокджин пожимает плечами. «Может быть, это и плохая идея. Но все мои хорошие идеи не срабатывали. Теперь же я счастлив. Это то, чего я по-настоящему хочу, - он замолкает, облизывая губы, - то, чего я всегда хотел». Джехван заметно грустнеет, в его глазах мелькают сожаление и раскаяние. «Ты жалеешь, что тогда последовал моему совету? Я много думал об этом, и я знаю, что тебе было больно, но это действительно был лучший вариант, учитывая обстоятельства. Я хотел только лучшего для тебя». Сокджин моргает, медленно выдыхая. «Ты дал мне совет, но решение принял я сам. Возможно, был и другой выход, но тогда я его не видел». Он поджимает губы. «Это было то, что я должен был сделать. Юнги пришлось уйти, а мне пришлось остаться. Если бы у меня был шанс, то я бы всё сделал по-другому». Он вздыхает и улыбается. «В любом случае, уже слишком поздно», - говорит он, повторяя слова Юнги, тупая боль пронзает его грудь. Сейчас уже слишком поздно. «Прости», - говорит Джехван искренним сожалеющим тоном и поднимает взгляд на Сокджина. Натянутая улыбка Джина становится чуть более искренней. «Для меня это новое начало», - говорит он, уверяя Джехвана. «Не жалей больше. Давай будем счастливы, ступая в завтрашний день». Губы Джехвана трогает мягкая улыбка. «Вот так просто?» Сокджин кивает. «Вот так просто». «Хорошо. Мы будем счастливы», - соглашается Джехван. Он тянется к своему бокалу и поднимает, готовясь сказать тост. «За твой новый контракт». Сокджин поднимает свой бокал и чокается с Джехваном. Ему кажется, что этот дзынь знаменует удачу. &&& Как он и обещал, Юнги приглашает Сокджина посмотреть его новую студию спустя две недели после того, как съезжает от Намджуна. Я хочу показать тебе, где ты будешь работать, если подпишешь контракт со мной, пишет Юнги Джину, сообщение длинное и написано неловким и натянутым языком. Это более официально, чем, Ким думает, Юнги должен писать ему, будто между ними возникла невысказанная дистанция в форме слов. Сокджин знает, что не может рассчитывать на большее, просто его сердце упрямо отказывается ему верить. Это сообщение - первая попытка связаться после их долгого разговора, дни молчания всё тянулись, несмотря на взаимное обещание остаться друзьями. Сложно начать заново, думает Сокджин. Кажется, Юнги готов понести это бремя и первым сделать шаг навстречу. И Джин не собирается отвергать его. Ким замечает продюсера, ожидающего снаружи здания, как только выходит из такси. Руки Юнги находятся в карманах пальто, а плечи напряжены от холода, его не может согреть даже шарф, обёрнутый вокруг шеи. Щёки, нос и уши Мина раскрашены во все оттенки красного, но его губы изгибаются в широкой улыбке, когда он видит Сокджина. Он сногсшибателен, думает Джин, ярко улыбаясь в ответ. Его сердце в этот момент пропускает удар. «Привет», - говорит Юнги, когда Сокджин подходит ближе. «Привет», - отвечает Джин, не в силах сдержать улыбку. «Тебе нужно перестать ждать меня на холоде». Юнги пожимает плечами и двигается, чтобы открыть дверь в здание для Кима. «Я не против». Сокджин резко выдыхает, и его руки сжимаются в кулаки, он пытается напомнить себе не сочинять никаких фантазий. Слова Юнги больше не значат то, что значили раньше, говорит он себе. Теперь всё по-другому. Он будет счастлив оставаться теми, кем они являются сейчас. Сначала Юнги ведёт Джина на третий этаж, пространство пустое и почти не обустроенное, по углам лежат разные материалы и оборудование. Пыльный пол усыпан множеством шагов, следами вчерашних действий и посетителей. «Мы всё ещё ремонтируем бо́льшую часть здания», - объясняет Юнги. Мин потирает заднюю часть шеи и улыбается. «Поэтому я так долго не писал тебе. Я хотел закончить твою студию до того, как ты её увидишь». Юнги моргает, его глаза расширяются, когда он встречается взглядом с Джином. «В смысле. То, что могло бы стать твоей студией. Если ты подпишешь контракт». Продюсер смущённо смеётся и пожимает плечами. «Прости. Я опять забегаю вперёд». Сокджин сжимает губы. Улыбка Юнги, морщинки в уголках его глаз, то, как его голос становится ниже, когда он пытается отойти от всего болезненно близкого. Всё это откидывает Кима назад в годы, когда Юнги впервые сказал те роковые слова, которые опечатали его судьбу. «Ты же знаешь, что я люблю тебя?» Это опасная игра, понимает Сокджин. Кажется, будто он просто может протянуть руку и дотронуться до Юнги, снова обнять его. Будто всего одно слово, один взгляд вновь соединит их сердца вместе крепкими и долговечными стежками. Будто Юнги снова смотрит на него как раньше, чувствует то же, что и Джин. Ким сжимает кулаки ещё крепче, так, что ногти впиваются в кожу рук, вырывая его из сна наяву. Ему нужно привыкнуть к этому, к этой ограниченной близости с Юнги. Ему нужно научить своё сердце понимать, что их отношения уже в прошлом. Сокджин отодвигается назад, добавляя несколько сантиметров к расстоянию между ним и Юнги, и говорит: «Я бы хотел это увидеть. Ту студию, которую ты подготовил». «Да, да», - произносит Мин, кивая. Он расправляет плечи и движется по направлению к лифтам. «Она на пятом этаже», - объясняет продюсер, его голос вернулся к ровному и мягкому тону. Это их новое «нормально», напоминает себе Сокджин, и пытается успокоить неистово бьющееся, жадное и непослушное сердце. Юнги приводит Джина на нужный этаж. Он кардинально отличается от остальных, ещё не доделанных этажей. Гладкая современная плитка на полу, сверкающие стеклянные стены, окружающие залы заседаний и широкие коридоры, украшенные фигурками Bearbricks и другими памятными вещицами. Это роскошно, богато и принадлежит Юнги. Сокджин может проследить в каждой детали гордость и труд Мина. Его губы растягиваются в улыбке, пока он следует за Юнги. «Это было бы твоей студией», - говорит Юнги, и открывает дверь в огромную комнату прямо по коридору. Он отступает назад, позволяя Джину войти первым. Как только Сокджин заходит внутрь, он широко раскрытыми глазами рассматривает каждый уголок, два огромных монитора на столе, гладкую мебель и оборудование. Вид всего этого захватывает дух. Пальцы чешутся тут же начать работать, а разум уже гудит от всего, что он мог бы и будет создавать в этой студии. «Здесь всё оборудовано по последнему слову техники», - объясняет Юнги, облокачиваясь на стену рядом с дверным проходом, пока Сокджин продолжает всё изучать. «Ты можешь делать здесь свои собственные записи. Ты можешь менять всё, что захочешь, если тебе что-то не нравится». Мин шумно вдыхает и Джин, наконец, поворачивается к нему. «Я просто. Хотел, чтобы ты увидел, какой могла бы быть твоя студия». Юнги облизывает губы и опускает взгляд на носки своих ботинок, пожимая плечами. «Это восхитительно», - на выдохе выдаёт Сокджин и затем улыбается. «Это всё, о чём я только мог мечтать. Спасибо тебе». Юнги поднимает свой взгляд, и его губы растягиваются в изогнутой улыбке. «Я, а, ты знаешь, я не особо много знаю о фильмах и актёрстве. Но у меня есть кое-кто. Мы создадим отдел для этого. Я не хочу, чтобы твоя актёрская карьера пострадала». Продюсер переводит напряжённый и пронзительный взгляд на Сокджина. «Я позабочусь о тебе», - обещает он. Сердце Кима, кажется, перестаёт биться, у него перехватывает дыхание, всё застывает: его лёгкие, мысли и даже само время. Его глупое сердце снова начинает биться, отражая эхом их прошлое, обрывки предложения руки и сердца, которое он всё ещё помнит с поразительной ясностью, размывающее грани его сознания. «Я люблю тебя». «Ты не спал всю ночь, чтобы сказать мне это?» «Нет, я не спал всю ночь, чтобы сделать тебе предложение». Это опасная игра. Он всё ещё слышит отголоски любви в голосе Мина, всё ещё видит прошлое в его глазах. Это очень опасная игра, оставаться рядом с Юнги, но это всё, чего он хочет. Единственный продюсер, которому он действительно будет доверять. Единственный человек, которого он по-настоящему полюбит. Единственный, кому он отдал всего себя без остатка. «Я подпишу контракт», - наконец говорит он, удивлённый звучанием собственного голоса, сильного и ровного, полностью скрывающего дрожь в его груди. Глаза Юнги расширяются, и он моргает, при этом широко раскрывая рот. «Правда?» Джин кивает. «Правда. Я знаю, что могу доверить тебе свой голос». Губы Юнги растягиваются в широкую, открытую улыбку, а глаза сверкают от радости. «Ты уверен?» Сокджин улыбается и кивает. «Я всё решил», - говорит он, и это правда, от всего сердца, разума и души. Он задается вопросом, если это так опасно, то почему он чувствует себя в безопасности рядом с Юнги, их обещание, как раньше, незримой нитью натянуто между ними. &&& «Нервничаешь?» Чимин оглядывается на Чонгука, пальцами теребя край своей толстовки. «Нет», - отвечает он неубедительно, качая головой и пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть своё нервное напряжение. «Всё будет хорошо. Хосок-хён благоразумен. Нам не о чем переживать». Чонгук кусает нижнюю губу и протягивает руку Чимину, переплетая их пальцы. «Я нервничаю», - тихо произносит он, смотря на Пака. «Вот почему мы так долго ждали, чтобы рассказать Хосок-хёну, да?» Чимин смеётся, и Чонгук с облегчением видит, как напряжение на лице его парня ослабевает. «Не волнуйся, - говорит Чимин, сжимая руку Чонгука, - я защищу тебя». Чон фыркает и тащит Чимина в студию Хосока. «Ты думаешь, что я не справлюсь? Эй, Чонгук-а, я так-то старше тебя, знаешь ли. На два года. Чонгук-а». Они останавливаются перед дверью в студию Хосока, протесты Чимина превращаются в гневный шёпот. Чонгук чувствует, будто его желудок выворачивает наизнанку. Беспокойство достигает пика, когда он смотрит на безобидный кусок дерева. «Я же нравлюсь Хосок-хёну, правда?» - спрашивает Чон и сжимает руку любимого, ища поддержку. «Да, да. Он обожает тебя», - отвечает Чимин. «И у меня нет запрета на отношения», - продолжает парень, хотя это звучит так, будто он всего лишь пытается успокоить Чонгука. «Всё будет хорошо». В голове младшего набатом звучат слова Юнги. «Получите его благословение, вам же будет лучше, если получите его поддержку». Он делает глубокий вдох. Он действительно хочет получить одобрение Хосока. Чонгука начинает трясти, когда он чувствует, что Чимин убирает свою руку. Пак приподнимается и мягко целует парня в щёку. «Удачи», - говорит он, ободряюще улыбаясь. Чонгук резко выдыхает, чувствуя, как беспокойство уходит. Всё будет хорошо, говорит он себе, уверенный в своих словах. «Просто следуй за мной», - говорит Чимин и поворачивается к двери. Он поднимает руку и трижды громко стучит в дверь. «Войдите», - кричит Хосок по ту сторону двери. Чимин одаривает Чонгука последней ободряющей улыбкой, открывает дверь и заходит в студию. «О, вау, хён ты сегодня так классно выглядишь», - говорит Пак, очаровательно улыбаясь. «Это что, новая рубашка? Очень миленькая». Чимин поворачивается к Чонгуку, подавая молчаливые знаки взглядом. «Не правда ли, Чонгук-а?» «О, да, да», - быстро подхватывает Чон. «Очень круто. Зелёный - это же твой любимый цвет, верно? Он тебе очень идёт, хён». «Вау, какой проницательный и искренний комплимент», - хвалит своего парня Чимин, оглядываясь на Хосока. «Наш Чонгукки такой любящий и заботливый, правда ведь, хён?» Хосок прищуривается, поджимает губы и хмурит брови, подозрительно смотря на парочку. «Чего вам надо?» - настороженно спрашивает он. Чонгук смотрит на Чимина с лёгкой паникой. Всё идёт не так, слишком быстро. Пак ещё больше улыбается, его не сломить. «Чонгук-а, закрой дверь», - говорит он и проходит к дивану. Чонгук покорно закрывает дверь в студию и тихо следует за Чимином, присаживаясь по струнке на другой конец дивана. Хосок поворачивается к нему, осматривая и анализируя, разыскивая и раскрывая все тайны, которые когда-либо хранил Чонгук. Это немного страшнее, чем Чон себе представлял. К счастью, Хосок направляет свой убийственный взгляд на Чимина. «Ладно. И что происходит?» Пак глубоко вздыхает и улыбается, скорее фальшиво, нежели от души. «Только не паникуй, но я кое с кем встречаюсь». И Хосок даже не выглядит удивлённым, только слегка расслабляется, в его глазах читается понимание. Чонгук задумывается, неужели они были слишком очевидными. Он думал, что они хорошо скрывают свои отношения, но, видимо, Хосок уже догадался. Парень расслабляется, вся нервозность исчезает из-за отсутствия негативной реакции Хосока. Они должны были сказать ему раньше. Хосок переводит взгляд на Чонгука, затем снова на Чимина. Он прокашливается. «Не хочешь поговорить наедине? - спрашивает он, - Без Чонгукки». Младший Чон в замешательстве моргает. Но Чимин сжимает руку Чонгука и смеётся. «Нет, нет, я встречаюсь с Чонгукки, хён». Чонгук ещё никогда не видел, чтобы кто-то из спокойного и слегка заинтересованного состояния переходил в полный шок и удивление за столь короткий промежуток времени. Глаза Хосока расширяются, брови поднимаются на невиданную высоту, а челюсть просто встречается с полом. «Хён?» - обеспокоенно спрашивает Чимин. Хосок не отвечает. Пак смотрит на Чонгука, хмурит брови и начинает паниковать. «Хён, ты-». «Не еби мне мозг, Пак Чимин», - наконец говорит Хосок, сильно толкаясь в своём кресле и ударяется ногой о кофейный столик, от чего старший морщится, но не сводит глаз с парочки. Чимин поджимает губы. «Нет, я», -пытается защитить себя парень. «Ты, - указывает Хосок пальцем на Чимина, затем поворачивается к Чонгуку, - и ты. Встречаетесь». Чонгук смотрит на Чимина, пытаясь найти объяснение поведению старшего, но лишь находит потерянный и ничего не понимающий взгляд Пака. Он поворачивается к Хосоку и нерешительно кивает. «Да», - говорит он со слегка вопросительной интонацией. Хосок откидывается на спинку стула и отъезжает к столу. Чон снова дёргается от удара, но не отводит взгляд от парней. Он тяжело дышит. «А Юнги-хён в курсе?» - спрашивает он осуждающе. Чонгук хмурится. Он и не думал, что может ещё сильнее запутаться, но, видимо, старший ещё способен удивлять. «Это очень странный вопрос, хён», - подаёт голос Чимин. «Так он знает или нет?» - повторяет свой вопрос Хосок более настойчиво. «Он знает», - медленно отвечает Чонгук и поворачивается к Чимину, спрашивая одними губами Что происходит. Пак качает головой, не в силах ответить. «Какого блять хрена», - бормочет Хосок, прикрывая рот ладонью. «Что за блядский пиздец». «Я бы тоже хотел знать», - хмурясь, говорит Чимин. Очевидно, что какая-то мысль пришла Хосоку в голову, поэтому он выпрямляется и подаётся вперёд. «Как долго?» «А?» Хосок нетерпеливо машет руками. «Как долго?» «Как долго мы встречаемся, или как долго Юнги-хён знает об этом?» - намеренно тихо спрашивает Чимин. Хосок закатывает глаза. «Как долго вы встречаетесь?» Чонгук открывает рот, чтобы ответить, но внезапно Хосок поднимает руку и начинает издавать неясные звуки. «Нет, нет, подожди. Как долго Юнги-хён в курсе?» «Ты под кайфом?» - спрашивает Чимин. «Ам, он в курсе с Гонконга», - говорит Чонгук, голова начинает болеть. Он очень старается понять реакцию Хосока, но она слишком странная. Губы Хосока растягиваются в ухмылке, и он начинает хлопать в ладоши, сводя с ума Чимина и Чонгука. «Я знал. Я знал. Я, блять, знал это». Пак поджимает губы. «Знал что?» Хосок встаёт и бросается к ним. Он обхватывает лицо Чимина руками и начинает целовать его щёки. Младший громко протестует, но его раздражение всеми от души игнорируется. «Поздравляю. Я так рад за вас двоих», - говорит он, отступая. «Ты одобряешь наши отношения?» - с надеждой спрашивает Чонгук. Хосок подходит к младшему. «Да я благословляю вас. Я в восторге». Он хватает Чонгука и нападает на его щёки. Чонгук морщит нос и смеётся над выходкой Хосока. «Могли мне и раньше сказать…» - говорит Хосок, с трудом восстанавливая дыхание и широко раскрыв глаза. «А Сокджин-хёну вы сказали?» Чимин хмурится. «Нет, мы хотели сначала сказать тебе. Почему ты так странно себя ведёшь?» «Вы должны сказать ему!» - Хосок почти кричит. «Вы должны сказать ему прямо сейчас. Я позвоню». Хосок кидается за своим телефоном на стол, яростно выискивая номер хёна. Чонгук поворачивается к Чимину. «Что сейчас произошло?» - шепчет он, ещё смущённый, но больше не нервный. У них есть одобрение Хосока, как бы странно они его не получили. «Его глаза не на мне, как же», - бормочет Хосок, поднося телефон к уху и нетерпеливо постукивая ногой. Чимин качает головой в сторону Чонгука. «Просто смирись с этим», - шепчет он в ответ. «Хён, хён, ты где?» - говорит Хосок, видимо, Сокджину. «Немедленно спускайся в студию», - Чон поджимает губы и хмурится от услышанного. «Просто приезжай, это срочно. Сейчас же. Это дело жизни и смерти. Окей. Хорошо, Увидимся», - Хосок откладывает телефон и улыбается, выдыхая. «Когда Сокджин-хён приедет, вы двое скажете в точности то, что говорили мне, хорошо?» «Не так я себе это представлял, но ладно», - говорит Чимин, откидываясь на спинку дивана и облокачиваясь на плечо Чонгука. Младший Чон улыбается. Он всё представлял себе совсем не так, но результатом доволен. Менее чем через десять минут на пороге студии Хосока появляется Сокджин, его щёки пылают то ли от уличного холода, то ли от того, что он спешил. Он переводит дыхание, когда заходит внутрь. «Что случилось?» - хмурясь, спрашивает он Хосока. Чон подскакивает со своего места, улыбаясь, и указывает на Чимина с Чонгуком. «Скажите ему», - говорит он. «Нет, подождите!» - хозяин студии останавливает младших и хватает Сокджина. «Садись», - говорит он, подталкивая хёна к своему компьютерному креслу. «Ты захочешь присесть». Ким вздыхает, вырываясь из хватки Хосока, и поворачивается к Чимину. «О чём он?» Пак закатывает глаза и раздражённо жалуется: «Он устроил цирк из ничего». «Скажите ему, скажите ему!» - кричал Хосок, держась за спинку кресла, которое предназначалось Сокджину. Он склоняется к уху Кима и тыкает пальцем в его плечо. «Я был прав». «Просто скажи мне, чтобы уже с этим покончить», - говорит Сокджин Чимину. Пак, всё ещё прислоняясь к плечу Чонгука, указывает на своего парня: «Мы встречаемся». Если шок Хосока больше походил на комедийный номер или на мультфильм, то удивление Сокджина выражалось спокойнее, но всё же было ярким. Чонгуку интересна причина столь искреннего проявления эмоций у Джина. Его глаза лишь слегка расширяются, но вот горящие щёки бледнеют, с губ срываются короткие звуки, грудь дрожит от сбитого ритма дыхания. Глаза Сокджина сияют калейдоскопом эмоций: неверие, надежда и удивление. Хосок кладёт руку на плечо Кима, усаживая того на кресло. Чонгук видит, как Чон сжимает пальцами плечи Сокджина, выводя его из ступора. «Ты», - говорит Джин, затаив дыхание. «Ты встречаешься с Чонгуком?» Чимин хмурится: «Да». Он поворачивается к своему парню. «Это что, какая-то невероятная информация?» Сокджин оборачивается к Хосоку. «Юнги знает?» «Почему все спрашивают об этом? Это очень странно», - восклицает разочарованный Чимин. Чонгук гладит большим пальцем по затылку разбушевавшегося парня, чтобы успокоить. «Он знает», - радостно отвечает Хосок. «Ещё с Гонконга». Он яростно хлопает Сокджина по плечу. «Я же говорил тебе, хён. Я никогда не ошибаюсь». Джин глубоко выдыхает и тупо смотрит перед собой, нахмурив лоб. «Хён, ты в порядке?» - спрашивает Чонгук, наклонившись немного вперёд, в его глазах мелькает волнение за Сокджина. Джин моргает и смотрит на младшего. «А? О, да. Я просто удивлен». «Ты позвонишь ему?» - продолжает Хосок, наклоняясь и ухмыляясь Сокджину. Жизнерадостность исчезает с его лица, когда он видит лицо Сокджина. «Хён?» «Я...» - Сокджин сжимает губы и встаёт. «Мне нужна минута, чтобы подумать», - говорит он. Ким посылает короткую улыбку Чимину и Чонгуку. «Я рад за вас». Хосок следует за Сокджином, когда тот собирается к выходу, но тот резко поворачивается и хватает запястье друга, качая головой и останавливая. В комнате на мгновение воцаряется тишина, когда Сокджин уходит, закрывая за собой дверь. Хосок поджимает губы, прищурив глаза, и смотрит на закрытую дверь, словно в ней есть все ответы, которые он ищет. Голова Чонгука начинает болеть, когда он пытается собрать воедино все части пазла. «Кто-нибудь объяснит мне произошедшее?» - наконец срывается Чимин. Хосок выдыхает через нос и хмурится. «Я сдаюсь. Это больше не моё дело, мне всё равно». Он отодвигает стул со своего пути и топает к двери, распахивая её и исчезая в коридоре. «Мне не всё равно!» - кричит Чимин, дуясь. Он фыркает и садится напротив Чонгука. «Я совсем запутался». Чон облизывает губы и обнимает Чимина, прижимая его к себе. Он прислоняется лбом ко лбу Пака. «Мне кажется, - медленно говорит он, - что очень скоро что-то случится». «Звучит зловеще», - отвечает Чимин. «Всё зависит от…». Пак отстраняется, чтобы посмотреть на Чонгука. «От чего?» - спрашивает он, выгибая бровь. Чонгук наклоняет голову. «От того, было ли это сначала чем-то хорошим». Пак поджимает губы и смотрит, сузив глаза. «Чонгук-а, - говорит он наконец, - это ничего не объясняет». Чонгук пожимает плечами и улыбается, когда Чимин бьёт его в плечо. &&& Разум Сокджина сейчас напоминает путаницу из не до конца сформировавшихся мыслей, оставленных до того, как они, наконец, соберутся во что-то значимое. Его потряхивает от новостей о том, что Чимин и Чонгук встречаются, встречаются уже несколько недель. Он узнал всё, разобрался, его сердце и разум, наконец, пришли к компромиссу в том, чего он хочет, и что является вполне возможным. Сейчас он мечется из стороны в сторону, его устои рушатся прямо на глазах, а возведённые крепости оказались повержены. Джин не может понять, летит он или падает. Это безрассудно и опасно, но он понимает, что продолжает цепляться за надежду, его сердце берёт верх над разумом, хватаясь за любой признак, любую вероятность того, что Юнги может ответить взаимностью на его чувства. Что даже после всех этих лет и страданий, после того, как Сокджин смирился, может быть еще один шанс на счастье. Юнги свободен. Был свободен неделями. Это заставляет Сокджина переосмыслить всё их взаимодействие в течение этих недель. Джин воспроизводит в памяти их разговоры, анализирует, ищет и переосмысливает. Это бесполезно, он знает, что это бесполезно. Каким бы ясным это ни казалось, его память начинает меняться и искажать воспоминания. Сокджину интересно, вообразил ли он себе мягкость улыбки Юнги в свой день рождения, привиделся ли ему трепет и тоска в глаза Мина, когда он пел его песню. Он пытается разобраться с тем, что он знает наверняка, начиная с самого начала. Но надежда уже растекается по его венам, распространяясь быстрее и дальше с каждым ударом его сердца. Надежда может стать его крыльями, поднять его на недостижимые высоты. А ложная надежда может разрушить его. Это рискованная черта, которую становится всё труднее различать. Джин проводит остаток дня, занятый своими мыслями, пока день не начинает перетекать в вечер, и его голова не начинает раскалываться от множества неопределённостей и вопросов без ответа. Наконец он сдаётся и пытается поспать, всю ночь тревожно ворочаясь в постели. Ким просыпается вскоре после того, как встаёт солнце, и приходит к конечному заключению. Это логический тест, который он не может пройти, терпя неудачу с каждой попыткой. Если Юнги свободен и испытывает чувства к Сокджину, почему он сказал, что для них уже слишком поздно? Джин ходит кругами по своей квартире, переходя с места на место в попытках очистить голову. На автомате чистит зубы, забывает свою кружку с кофе на обеденном столе, пока тот окончательно не остывает. Все его мысли занимают слова Юнги, и он не может понять, были ли они настоящими, или это всё игра его разума, заставляющая слышать только то, что он хочет услышать. Так не пойдёт, думает он, спешно хватая своё пальто и почти на ходу надевая ботинки. У него запланирована встреча с Юнги на следующий день для обсуждения его дебютного соло альбома. Он не может встретиться с Мином лицом к лицу, когда его мысли находятся в беспорядке. Ему нужна перспектива. Он направляется в студию Хосока. Хосок единственный человек, который в курсе всей их с Юнги истории, посвященный как в далёкое начало, так и в недавнее воссоединение. Он также достаточно любопытен, чтобы обращать внимание на слова и выражение лица Юнги. Хосок разберётся, думает Сокджин. Он быстро идёт в студию, под ногами слякотью стелется тающий снег. Сегодня ему не так холодно, как было вчера. Солнце светит ярко, а воздух неподвижен, нет ледяных порывов ветра, чтобы растрепать его волосы и обжечь щеки. Кажется, будто долгая зима, наконец, прошла, надежда на весну ярко расцветает у него в груди. На полпути в студию, ему в голову приходит мысль о том, что Хосок мог работать всю ночь и сейчас как раз направляется домой. Сокджин хмурится. В таком случае Хоби точно не будет ждать до полудня. Джин тянется к карману пальто, намереваясь позвонить Хосоку и узнать где он. Он хмурится ещё сильнее, когда его рука нащупывает пустоту. Ким хлопает по другому карману, затем по карману штанов и устало вздыхает. Он действительно не в себе, думает он, хмурясь, пока продолжает свой путь до студии. Он забыл свой телефон дома. По счастливой случайности, Хосок прямо там, где Сокджин планировал его найти, занятый в своей студии и, к счастью, совершенно один. Хосок бросает резкий взгляд на Джина, как только тот заходит внутрь, его брови выгибаются, и на лице читается плохо скрытое раздражение. Сокджин мягко закрывает за собой дверь и не произносит ни звука, когда берёт ещё один компьютерный стул и садится рядом с Чоном. «Ну?» - наконец начинает Хосок, разрывая молчание. Сокджин хмурится и переводит взгляд на свои руки, сложенные на коленях. «Ну?» - повторяет он, уклоняясь от ответа. Он хмурится из-за собственного тупого отказа столкнуться с проблемой. Хосок сужает глаза. «Ты ещё не поговорил с Юнги-хёном». Сокджин поджимает губы. «Нет». «Почему нет?» - вздыхает Хосок, в его голосе можно расслышать раздражение. «Это не так просто». «Что сложного в том, чтобы признать вашу вечную любовь друг к другу? Это даже ребёнок заметит». Хосок придвигает кресло поближе к Сокджину. «Я серьёзно не понимаю, в чём проблема. Юнги-хён сейчас ни с кем не встречается». Пальцы Сокджина сжимаются крепче, когда он встречается взглядом с Хосоком. «Он сказал, что для нас уже слишком поздно», - произносит он, и грудь начинает болеть, как только слова срываются с языка. Хосок моргает. «В каком контексте?» «Когда я пришёл, чтобы рассказать ему правду. Он ответил, что ему жаль, что он так поздно узнал обо всём». Хосок закатывает глаза. «Не похоже, что ты посылал ему я-всё-ещё-без-ума-от-тебя сигналы. Он, скорее всего, думает, что уже слишком поздно. Тебя не так-то просто прочесть». Сокджин хмурится. «И ещё Крис Ву», - продолжает Хосок. Сокджин поднимает удивлённый взгляд. «При чём здесь Крис? Между нами ничего нет». «Вас сфотографировали вместе». Джин качает головой, не согласный с заявлением Хосока. «Это было однажды, много недель назад». Хосок закрывает глаза и взмахивает руками между ними, как бы отметая эти два пункта. Затем он снова открывает глаза и говорит: «Окей. Смотри. Ты всё ещё любишь Юнги-хёна?» Сокджин начинает отвечать, но Чон прерывает его взмахом руки. «Только да или нет, хён». Сокджин кривится, но Хосок остаётся твёрдым и решительным. Ким поджимает губы. «Да». «Ты хочешь снова быть с ним?» «Да». «Это возможно сейчас?» Сокджин хмурится. «Хосок-». «Да или нет, хён?» - настаивает Хосок, тон его голоса приобретает строгие нотки, которые можно услышать только во время танцевальной практики. Сокджин вздыхает. «Да». «Тогда почему, - заключает Хосок, - ты медлишь, когда у тебя есть шанс?» «Именно», - отвечает Джин, высказывая беспокойство, которое было заперто в его груди, сомнения, рождённые в его голове и просочившиеся в кровь. «У меня есть шанс, Хосок. Всего лишь шанс. Один. Я не могу снова всё испортить». Грудная клетка сжимается, когда он пытается вдохнуть. Выражение лица Хосока смягчается, и он двигает кресло ещё ближе, пока не сталкивается с Джином коленками. «Ты никогда не узнаешь, пока не поговоришь с ним». Он поднимает руку и мягко постукивает указательным пальцем по виску Кима. «Выключи это». Его палец опускается на грудь Сокджина, снова постукивая. «Слушай это». Губы Джина кривятся против его воли. «Это не затыкалось с тех пор, как Юнги вернулся». «Моя точка зрения правдива». Хосок улыбается. «Ну так? Ты поговоришь с ним? Честно и откровенно?» Сокджин кивает, его сердце быстро бьётся в его груди, соглашаясь. «Да». «Отлично, потому что он сейчас наверху», - счастливо выдаёт Хосок, поднимаясь с кресла и поднимая удивлённого Джина за запястья. «Что?» - произносит Сокджин, моргая. «Он зашёл повидаться. Они сейчас наверху с Намджуном». Хосок довольно похлопывает Джина по спине, подталкивая прямо к лифту. «Мы наконец решим это, и я буду спокоен». «Разве не моё спокойствие должно быть в приоритете?» - сокрушается Сокджин через плечо, позволяя Хосоку подталкивать его вперед. «Я так устал наблюдать, как вы двое строите из себя упрямых идиотов. Я задолбался и не вынесу больше ни минуты всего этого». Хосок улыбается. «И конечно, я забочусь и о твоём счастье тоже. Беспроигрышный вариант». Как и сказал Хосок, Юнги находится в общей комнате наверху. Он сидит, сгорбившись над ноутбуком на одном из новомодных и слегка неудобных диванов Намджуна. Он приоделся сегодня, блондинистые волосы уложены в искусственный беспорядок и скрыты только большими наушниками. На нём джинсы, порванные на коленках, и тёмный пиджак в клетку. Он выглядит так хорошо и знакомо, думает Сокджин, что он буквально может услышать отголоски прошлого. Или может это предвестник времени, которое снова станет его. Сокджин сжимает руки по бокам, и Хосок хлопает его по спине, когда они останавливаются у входа в комнату. «Оставляю тебя здесь», - говорит Хосок, хотя Сокджин уверен, что тот просто останется в коридоре и попытается подслушать их разговор. Джин выкидывает мысли о Чоне из головы и проходит в комнату, подходя к Юнги. Мин поднимает взгляд и улыбается, когда видит Сокджина, тут же стягивая наушники на шею. «Эй», - говорит Юнги. «Не думал увидеть тебя здесь». Джин садится на диван напротив Юнги, взглядом изучая его лицо, глупо ища ответы на вопросы, которые он ещё не задал. «Я пришёл увидеться с Хосок-и. Я тоже не ожидал встретить тебя тут». Юнги пожимает плечами. «У меня встреча с Чонгукки в новой студии. Я здесь, чтобы забрать его». Он смотрит на часы и смеётся. «Он сказал ещё пять минуточек где-то пятнадцать минут назад». Сокджин издаёт понимающий звук. Очень сложно сосредоточиться на чём-то повседневном, когда твоё сердце продолжает скандировать я люблю тебя, я люблю тебя, пожалуйста, скажи, что ты тоже меня любишь. Хосок ошибся, думает он. Ему всё ещё нужно время, чтобы понять, как сказать всё это. Он боится, что, если он начнёт говорить, то выдаст больше, чем Юнги готов услышать. Юнги наклоняется ближе к Сокджину, двигаясь, пока не усаживается на самом краю дивана. «Я думал о твоём альбоме. Многие ожидают, что там будут одни баллады. И, не пойми меня неправильно, я думаю, что они должны там быть, но также я подумывал добавить несколько неожиданных жанров». Губы Сокджина дергаются. «Вроде рэпа?» Юнги пожимает плечами и улыбается. «Если захочешь». Сокджин жестом указывает на ноутбук Юнги. «О каких жанрах ты думаешь? Есть образцы?» «Ну да», - говорит Юнги, опуская глаза на ноутбук, и ища что-то. «Дай мне-» «О, хён! Не знал, что ты здесь». Сокджин поднимает взгляд и видит, как Намджун заходит с другой стороны комнаты, напротив двери, за которой сейчас без сомнения находится Хосок. Намджун широко улыбается и плюхается на диван рядом с Юнги. Джин улыбается, взгляд скользит по опущенной голове Юнги. «Я пришёл к Хосоку», - отвечает он. Хоби проскальзывает в комнату, взглядом пытаясь убить Намджуна. «Да, привет, он пришёл ко мне, а потом пошёл сюда увидеться с Юнги-хёном. А теперь он видится с тобой, Намджун». Намджун переводит потерянный взгляд на Чона. «Я не понимаю», - произносит он медленно. «Это очевидно», - ворчит Хосок. Сокджин с силой шлёпает его по животу тыльной стороной ладони. Хосок издаёт неясный звук и поворачивается к Сокджину. Что, говорит он раздражённо одними губами. Заткнись, ради бога, также отвечает Джин, а затем тянет Хосока вниз, чтобы тот сел рядом с ним и перестал делать ситуацию ещё более неловкой. Чон фыркает и скрещивает руки на груди, постукивая ногой по полу и выдавая едва скрытое раздражение. Намджун хмуро смотрит на Хосока ещё какое-то время, но тот отказывается смотреть ему в глаза. Джун улыбается и поворачивается к Сокджину. «Я хотел поздравить тебя, Сокджин-хён», - говорит он, бросив попытку понять состояние Хосока. Джин опускает голову. «Хм? С чем?» «С тем, что ты подписал контракт с лейблом Юнги-хёна», - объясняет Намджун, жестом указывая на Юнги. «Сказать по правде, я был удивлён. Все думали, что ты снова подпишешь контракт с Kelly Inch». Сокджин улыбается и кидает взгляд на Юнги, который всё ещё ищет что-то на ноутбуке. «Я больше никому не смогу довериться настолько», - говорит он, переводя взгляд обратно на Намджуна. Джун неуверенно улыбается и медлит. Затем он сжимает руки и говорит немного обеспокоенно: «Полагаю, Крис Ву положительно это воспринял?» Сокджин пожимает плечами. «Он был разочарован, но всё понял. В конце концов, это бизнес». Намджун кивает и, наконец, улыбается. «Это хорошо. Я рад слышать, что он не позволяет делам влиять на ваши отношения. Не всем так повезло». Джин моргает и смущённо улыбается. «Какие отношения? Я закончил все дела с ним». Намджун быстро переводит взгляд и пытается незаметно взглянуть на Юнги. Но Сокджин прослеживает его взгляд, видит, что Мин всё ещё занят ноутбуком. Он выглядит бесстрастным, за исключением того, что его руки неподвижно застыли над клавиатурой. Намджун прочищает горло, привлекая внимание Джина, и застенчиво потирает шею. «А, прости, я не знал, что это секрет. Виноват». Глаза Сокджина сужаются, а уголки губ хмуро опускаются. «Что за секрет?» Намджун смотрит на Хосока, и даже Джин может заметить в этом взгляде мольбу о помощи. Чон просто фыркает, игнорируя просьбу, то и дело задевая ногой край кофейного столика. Намджун смиренно поджимает губы и снова смотрит на Кима. «Ты ведь встречаешься с Крисом, не так ли?» Челюсть Сокджина безвольно падает, глаза расширяются, и он смотрит сначала на Намджуна и затем на макушку Юнги. Ему не нужно поворачиваться к Хосоку, чтобы знать, что тот сейчас сидит с я-же-тебе-говорил выражением лица. Ему всё равно. Ему, блять, всё равно, потому что теперь он знает. Почему Юнги говорил что угодно, чтобы сохранить дистанцию между ними, и в то же время пытался притянуть его как можно ближе. Он такой глупый. Они оба так глупы, воздвигали стены из сплошных догадок и самоотверженных отказов. Юнги думает, что он в отношениях. Как же это абсурдно и глупо. «Это не так», - говорит он быстро и громко. Ему плевать, как звучит сейчас его голос, он просто хочет, чтобы Юнги услышал эти слова. Его взгляд устремляется на Юнги, умоляющий посмотреть на него, узнать. Понять. «Я ни с кем не встречаюсь», - произносит он, и надежда тут же заполняет весь его разум. Периферийным зрением Сокджин видит, как Намджун удивлённо выпрямляется, его рука тянется, чтобы быстро похлопать по предплечью Юнги. «Н-Нет?» «Нет. Нет, я абсолютно свободен». Пальцы Юнги дергаются, и он неожиданно хлопает крышкой ноутбука, берёт его со стола и резко встаёт. «Юнги?» - спрашивает Сокджин в замешательстве. Юнги не смотрит на него, спешно выходя из комнаты, забирая с собой способность Джина дышать. Намджун встаёт, зовёт Мина, но тот исчезает в дверях. Сокджин моргает, неотрывно смотря на место, где только что сидел Юнги, так много эмоций сейчас разрывает его грудную клетку, что он не может различить их. Он задаётся вопросом, было ли это отказом. И почему надежда в его сердце разгорается ещё сильнее. «Что это, блять, сейчас было?» - ворчит Хосок рядом с ним. Намджун смотрит через плечо на дверь, хмурясь. «Я...не знаю». Они сидят в молчании слишком долго, воздух в комнате тяжёлый и удушающий, пока звук приближающихся шагов не прерывает их мысли. Сокджин надеется, что его разочарование не так очевидно, когда в дверях появляется Чонгук с большим рюкзаком, висящим почему-то спереди, а не на спине. «Я готов ехать», - сонно произносит Чон. Он останавливается, хмуро осматривая комнату. «Привет. А куда ушёл хён?» «В страну идиотов», - беспомощно выдаёт Хосок. Он встаёт с дивана, обходит кофейный столик, чтобы упасть рядом с Намджуном, раздражённо тыкая того в плечо. «Зачем ты пришёл? А? Что за выдающаяся мысль посетила тебя?» Сокджин вздыхает и откидывается на спинку дивана. Он не может найти в этом смысл. Может Юнги действительно окончательно оставил все чувства в прошлом, где им и место. И всё же, надежды, желания и мечты, которые не заканчиваются, когда ты просыпаешься, заставляют биться сердце всё сильнее и сильнее. «Хён. Сокджин-хён!» Сокджин выныривает из транса, моргая и осматривая всех в комнате. Он понимает, что упустил то, о чём все сейчас разговаривали. Ким извиняюще улыбается. «Простите, я не расслышал». Чонгук обеспокоенно хмурит брови. «Я спросил, хочешь ли ты пойти выпить в пятницу вечером. Тэхён-хён и Чимин-хён идут». Он указывает на Намджуна и Хосока. «Намджун-хён и Хосок-хён тоже». «О». Он натянуто улыбается. «Да, звучит неплохо. Отправь мне адрес». Вопросительный взгляд Чонгука всё ещё на Сокджине. «Ты в порядке, хён?» Джин улыбается ещё шире. «Я в норме. Скорее всего, я-» Торопливый звук шагов - это единственное, что выдаёт Юнги. Его щёки покраснели, дыхание сбилось, а пальцы крепкой хваткой сжимают закрытый ноутбук в его руках. Его глаза сразу же находят Сокджина, и в них сверкает нечто слишком сильно похожее на надежду. В груди Сокджина разрастается сладкая боль, граничащая между полётом и падением. «Хён!» - выкрикивает Чонгук. «Ты готов? Мы опаздываем». Юнги бросает взгляд на Чонгука и кивает. «Да, только возьму свою сумку». Сокджин не отрывает взгляд от Юнги, пока тот подходит к ним. Он не знает, должен ли он попросить Юнги остаться. Он ничего не знает, но его сердце разум и каждая частичка его души тянутся к Юнги. Он падает и падает, с невероятной скоростью приближаясь к земле. Юнги встаёт спиной к Намджуну и Хосоку, и смотрит на Сокджина, сидящего напротив. Он берёт сумку с края стола и аккуратно кладёт в неё ноутбук. Затем он осторожно поднимает взгляд на Сокджина, останавливаясь на мгновение. Джин неотрывно следит за продюсером, но всё равно не замечает, как из манжеты его пиджака выскальзывает флешка. Юнги позволяет ей упасть на стол и затем двумя пальцами придвигает её ближе к Сокджину, чтобы тот взял её. Юнги ничего не говорит, но в его глазах читается вопрос, мольба, через взгляд он пытается передать всю важность того, что хранится на этом устройстве. «Увидимся завтра на нашей встрече», - осторожно произносит Юнги, выпрямляясь. Он окидывает Джина последним долгим взглядом и затем отходит. «Чонгук-а, идём». Сокджин наблюдает, как Мин уходит вместе с Чонгуком. Когда он пропадает из поля зрения, Джин хватает флешку со стола трясущейся рукой и крепко сжимает на ней пальцы, чувствуя, как пластик нагревается от тепла его ладони. «Увидимся позже», - говорит он Хосоку и Намджуну, прежде чем они смогут его задержать. Накопитель кажется тяжёлым в его руках, потому что хранит секреты, которые он так отчаянно хочет узнать. У него не хватает терпения или силы воли, чтобы добраться до дома и выяснить, что Юнги дал ему, но, к счастью, в его старой комнате в студии Хосока всё ещё есть рабочий компьютер. Он доходит до знакомого места, закрывает и запирает дверь за собой, и затем включает компьютер. Его ноги отбивают тревожный ритм, пока компьютер медленно просыпается и загружается, он был выключен слишком долго, чтобы быстро откликнуться. Джин вздыхает и крутит флешку между пальцев снова и снова. Ким не знает, чего ожидать, когда он, наконец, откроет файл, но надежда всё равно растекается по его венам. Он хочет верить, что не всё ещё кончено. В какой-то момент он мешкает перед тем, как компьютер, наконец, загружается. Дрожащими пальцами Джин подносит устройство к нужному слоту и, крепко сжав губы, наконец, вставляет его. В единственной папке шесть аудиофайлов, и все они отмечены только датами. Он узнаёт некоторые из них и их значение: за день до MAMA, день, когда Юнги вернулся в Сеул. Есть и другие; он знает эти даты, но не представляет, что они значат для Юнги: спустя несколько недель, как Мин вернулся в Сеул, день камбэка Сокджина с E.L. Самый последний файл, отмечен сегодняшней датой. Он переводит курсор выше, подавляя порыв кликнуть сначала на этот файл, зная, что услышит, что у Юнги на сердце прямо сейчас. Его пальцы сгибаются, и он качает головой. Юнги добавил другие файлы по определённой причине. Он послушает всё с самого начала. Джин дважды кликает на первом файле, день возвращения Юнги в Сеул, и быстро надевает наушники. Сначала из них доносится шум, и затем Юнги прочищает горло. «Я видел его сегодня». Юнги усмехается, и пальцы Сокджина сжимаются, звук причиняет боль. «Он был так удивлён, когда увидел меня. Бьюсь об заклад, он думал, что он никогда не увидит меня снова. Он, скорее всего, думал, что я навсегда исчез из его жизни». Он снова усмехается. «И теперь я здесь. Ему просто придётся с этим смириться». Это неправда, думает Сокджин. Когда он бросил Юнги, он всё ещё хотел его видеть. По новостям, в статьях. Он бы перерыл весь интернет в поисках постов и фото Юнги, любых крупиц информации, которую он мог найти о нём. Сокджин качает головой. Это неправда, и он хочет сказать об этом Юнги из того дня. После недолгого молчания голос Юнги раздаётся снова. «Я совсем забыл», - говорит он тихо. «Я забыл, что фото не передают действительности. Сокджин в реальной жизни...» Он вздыхает и прочищает горло. «Конец записи». Дорожка заканчивается и Сокджин без промедления нажимает на следующую. «Я не понимаю», - говорит Юнги с неприкрытым раздражением в голосе. «Почему он сделал кавер на Dead Leaves? Ведь он знал. Должен был знать». Он издаёт раздражённый звук, и сердце в груди Сокджина сжимается. «Я больше не знаю, чему верить. Он знает, что значит эта песня... Сожалеет ли он об этом как я». Юнги вздыхает и быстро заканчивает: «Я не знаю, о чём я думаю». Дыхание Сокджина застывает в лёгких, и, кажется, что сердце вот-вот вырвется из груди. «Конец записи». Трясущимися руками Джин открывает ещё один аудиофайл. Он не может дышать, не может думать, не может делать ничего, кроме как слушать, отчаянно ожидать следующих слов Юнги. Осталось ещё четыре. Осталось ещё четыре, пожалуйста, скажи, что у меня есть шанс, умоляет он. «Чонгуку нравится Чимин», - начинает Юнги. «На мгновение, когда он это сказал, я испугался. Они напоминают мне о нас. Такие по-глупому молодые. Слишком много того, что может пойти не так. Слишком многое пошло не так. Хён. Ты думаешь, что мы просто были слишком глупыми, чтобы это сработало? Может, если бы мы немного подождали?» Молчание длится одну, две, три долгие секунды. «Я не знаю, что я здесь делаю. Я просто глупо... увидел твоё фото из аэропорта и захотел приехать. В этом нет никакого смысла, хён. Что, чёрт возьми, означает любовь в ясную погоду? Ты положил этому конец. Ты закончил всё и теперь заставляешь меня надеяться, хотя я знаю, что это бессмысленно». Он стонет. «Блять, я думал, что закончил с тобой. Я больше не уверен». Дальше следует мучительное молчание. «Завтра твой день рождения. Знаешь, раньше у нас никогда не получалось отпраздновать его вместе. А сейчас...» Он вздыхает. «Конец записи». Губы Сокджина сжимаются в тонкую полоску. Его сердце болит из-за Юнги, его замешательства, и глухой, потерянный звук его голоса ножом врезается в грудь Джина. Он нажимает на следующую запись. «Ты хорошо постарался, хён», - говорит Юнги, и теперь его голос болезненно нежный и мягкий. «Ты правда хорошо поработал. Розовые волосы подходят тебе. Хорошо отдохни, и... И я надеюсь, что в следующий раз, когда я увижу тебя... Я надеюсь, что у меня будет шанс». У него вырывается быстрый оптимистичный смешок. «Конец записи». Сокджин пытается проглотить ком в горле, и, обрывисто моргая, нажимает на другой аудиофайл. «Я постоянно проёбываюсь со временем. Блять. Блять». Сокджин судорожно вздыхает и сжимает челюсть, когда слышит дрожь в голосе Юнги, невнятную речь, по которой можно понять, что он был пьян и абсолютно уязвим. «Я ждал слишком долго. Блять, я должен был умолять тебя вернуться ко мне, как только приземлился в Сеуле. Я должен был вернуться раньше». Он тяжело вздыхает. «Я не должен был уезжать. Это всё моя вина, хён, мне жаль. Мне так жаль. Если бы я не подтолкнул тебя, если бы я не сделал предложение. Ты - всё, чего я всегда желал». «Я потерял свой шанс, я так глуп и зол. Я ненавижу себя. Мне так жаль, хён. Мне жаль, что я опоздал». Запись продолжается ещё несколько долгих секунд с мягким дыханием на фоне и затем заканчивается. Сокджин хочет подняться и побежать к Юнги, найти его и заключить в крепкие объятия. Ещё не поздно. Нет. Он был дураком, ещё большим, чем Мин. Он должен был протянуть руку вчера, и позавчера. Недели, месяцы назад. Он должен был связаться с Юнги много лет назад. Его сердце не ошибалось, отбивало один и тот же упрямый ритм годами, никогда не останавливаясь и не запинаясь. Он крепко сжимает руку на бедре, чтобы удержаться на месте. Остался всего один файл. Он двигает курсор к записи с сегодняшней датой и нажимает на play. «Хён. Сокджин-а». Юнги пытается отдышаться, будто только что закончил бежать. «Я не имею права, я знаю, что не имею права, но я не могу перестать надеяться. Я был несправедливым и злым. Я был так зол, когда увидел тебя снова в первый раз за пять лет. Было намного проще злиться, чем признать, что я всё ещё тебя люблю. Что я всё ещё тоскую по тебе каждый раз, каждую секунду. Я убедил себя, что оставил всё в прошлом. Я был глуп. Тогда и сейчас. Сокджин-а, я люблю тебя. Я люблю тебя ещё сильнее, чем пять лет назад. Ничего не ушло и не ушло бы никогда. Оно просто поселилось в моей груди и захватило всего меня целиком. Пожалуйста, скажи мне, что ещё не поздно. Джин-а. Моё сердце твоё, всегда было твоим. Пожалуйста, подай мне знак. Что ещё не слишком поздно. Взгляд, одно единственное слово. Скажи, что моя надежда не напрасна. Я хочу услышать это от тебя. Я люблю тебя». Запись заканчивается, и в следующее мгновение Сокджин уже срывается с кресла и бежит по коридору. Он почти летит над ступеньками, слишком нетерпеливый, чтобы дождаться лифта. Его конечности сейчас лёгкие, словно пёрышко и наполнены чем-то более ярким, чем надежда. Любовью, счастьем. Осознанием того, что то, чего он так хотел, теперь его, стоит только протянуть руку. Сокджин едва понимает, что он планирует делать. У него есть идея забежать домой, схватить телефон и позвонить Юнги. Как только он выбегает из студии Хосока на улицу, он замечает такси. Ему придётся увидеться с Юнги, понимает Ким. И сказать ему лично ответ, который неделями стоял у него комом в горле. Он перебирает слова в голове, пока такси везёт его в студию Юнги, и пытается подобрать лучшие и самые правильные слова. К счастью, это занимает его разум и облегчает нервное потряхивание его конечностей во время поездки. Он медленно выдыхает, когда подъезжает к студии Юнги, и какое-то мгновение просто рассматривает здание. Джин кладёт руку на сердце и старается упокоить его до нормального ритма. Оно игнорирует его из-за головокружительного счастья, прямо как он игнорировал его годами. Сокджин вздыхает последний раз и заходит. Как только он добирается до этажа Юнги, его приветствует девушка на ресепшене. Она улыбается ему, узнавая с прошлого визита, когда Мин представил их друг другу. «Сокджин-ши, рада вас видеть!» - говорит она. Её улыбка постепенно исчезает, пока она изучает его лицо. «Всё в порядке?» «Где Юнги?» - быстро спрашивает он. «Директор-ним сейчас на встрече...» - она замолкает, задумчиво нахмурившись. Затем девушка делает вдох и спрашивает: «Это важно?» «Да», - настаивает Сокджин. «Я должен увидеть его». «Хорошо». Она встаёт. «Сюда». Она ведёт его по коридору к комнате со стеклянными стенами. Сокджин может видеть Чонгука и команду из четырёх других человек, активно что-то обсуждающих, один из них стоит у доски и что-то пишет. В конце стола сидит Юнги, склонив голову, и хмурится, смотря в свой телефон, совершенно оторванный от остальной части комнаты. Девушка стучит в дверь и медленно её открывает, проскальзывая внутрь. Сокджин проходит за ней. «Извините, что прерываю», - начинает она. Юнги поднимает взгляд, и его глаза расширяются, когда он видит Сокджина. Он резко встаёт, кресло едва не переворачивается от силы толчка. Вся комната погружается в густую тишину. Сокджин буквально ощущает на себе заинтересованные взгляды, но его собственный взгляд только на Юнги. Он не в силах отвести его. Юнги пристально смотрит на него, умоляюще и настойчиво, с надеждой и болью, бьющимися в его глазах, его пальцы крепко сжаты. «Эм», - подаёт голос Чонгук, так кстати вспоминающий о тяжелой атмосфере, вызванной присутствием Сокджина: «Я думаю, мы должны, а. Сделать перерыв. Окей, все, перерыв десять минут. Идём». Команда проходит мимо Сокджина, их взгляды всё ещё вопросительные и заинтересованные. Но ему абсолютно плевать. Он приложил немало усилий, чтобы сдержать слова, клокочущие у него в груди, и не дать им прорваться, пока все уходят. Он не может побороть улыбку, которая расцветает у него на губах, широкая, счастливая и яркая. Когда Джин, наконец, слышит щелчок двери, он не может вспомнить ни единого слова из речи, которую репетировал в такси. Он кивает Юнги и единственное слово, которое имеет сейчас значение: «Да». Рот Юнги приоткрывается, а в глазах загораются искры. «Да?» - повторяет он. «Да», - подтверждает Сокджин, всё ещё кивая, со смешком в голосе. «Да», - говорит он, его сердце неистово бьётся, и эта другая боль, от чрезмерного счастья, такая лёгкая, что он чувствует головокружение. Юнги срывается от стола к Сокджину, и на его губах появляется улыбка, повторяющая такую же напротив. «Да, да, да», - Сокджин не перестаёт повторять, даже когда рука Юнги дотягивается до него и скользит по шее вверх, касаясь щеки и притягивая ближе. Сокджин слегка наклоняется и прикрывает глаза, пока руки Юнги не прекращают движение. Он моргает и открывает их, чтобы обеспокоенно посмотреть на продюсера. Юнги не сводит с него сверкающего взгляда и закусывает нижнюю губу. «Ты уверен?» - шепчет он нерешительно. Сокджин медленно выдыхает и тянет руки, чтобы положить их сверху рук Юнги. «Я уверен. Я уверен, как никогда в моей жизни», - произносит он перед тем, как сократить расстояние между ними. Словно в их самом первом поцелуе, его губы смыкаются на тёплых, мягких и совершенных губах Юнги. Пальцы Юнги зарываются в его волосы, и дыхание Сокджина прерывается, когда Мин делает ещё шаг вперёд, пока они не сливаются друг с другом. Джин наклоняет голову, углубляя поцелуй, и слегка покусывает его нижнюю губу. Он может почувствовать улыбку Мина и коротко смеётся, прижимаясь к губам ещё раз, перед тем как отстраниться и посмотреть на Юнги. В уголках глаз продюсера появляются морщинки от широкой улыбки, лицо Мина сияет от радости. Он вытягивает шею и говорит: «Ещё». И Сокджин не может не подчиниться. &&& Сокджин ждёт в студии, в то время как Юнги быстрее заканчивает свою встречу. Они оба согласны, что им нужно поговорить наедине. Ему надо будет прикусить губу, чтобы вдруг случайно не улыбнуться, когда войдёт Мин. Сокджин не может сосредоточиться, шагая по комнате. Его разум возвращается к словам Юнги на записи, повторяя их как эхо. Он думал, что невозможно превзойти то счастье, которое Ким испытал, когда Юнги впервые признался ему в любви или, когда сделал предложение. Теперь он знает, что ошибался. Счастье растёт, обрастая со временем новыми слоями и созревая. Джин задаётся вопросом, какое счастье будет биться в его груди через год или два. Его мысли прерывает Юнги, заглядывающий внутрь. «Привет», - говорит Мин, улыбаясь. Он уже одет в пальто и держит в руке сумку. Сокджин улыбается и кивает в ответ. «Ты быстро», - говорит он, выходя в коридор. Юнги пожимает плечами. «Я не мог сосредоточиться». Он поворачивается к Джину. «Из-за кое-кого». Сокджин поджимает губы, сдерживая улыбку, и дразнит Юнги, пожимая плечами. «Я не буду извиняться за это». Мин широко улыбается. «Я и не просил извинений. Я уже привык». У Сокджина перехватывает дыхание. Он и забыл, как беззастенчиво можно получить всё внимание Юнги. «Куда хочешь пойти?» - спрашивает Мин, ведя Сокджина на подземную парковку к машине. «Хочешь съездить что-нибудь поесть?» Ким качает головой. Им нужно поговорить где-нибудь наедине без любопытных глаз и подслушивающих ушей. «Может, поедем ко мне. Дома что-нибудь приготовим. И там можно спокойно поговорить». Юнги на мгновение задерживает взгляд на Сокджине. «Звучит хорошо», - соглашается он. Джин должен быть удивлён, как синхронно они вместе идут вперёд. Должен быть удивлён, но это не так. Юнги всегда был для него. И он всегда был для Юнги. Это то, что не изменилось за эти годы. «Я думал, что ты встречаешься с Чимином», - рассказывает Сокджин за обедом, который они приготовили вместе, вкус которого куда лучше, чем у его обычных блюд, которые он готовил один. Юнги моргает и от удивления открывает рот. «С какого хрена ты это взял?» Ким посмеивается. «Ты правда не понимаешь? Ты был к нему так близок. Даже нежен». «Он хороший артист и друг», - защищается Юнги. Он, хмурясь, замолкает. «Так ты говоришь, что всё это время сдерживался, потому что думал, что я с ним встречаюсь?» Сокджин дует губы. «Частично. И частично потому, что в начале ты был так холоден». Он вздыхает. «И в основном потому, что я однажды разбил твоё сердце. Я больше не хотел причинять тебе боль». Глаза Юнги мерцают. «Мы такие идиоты», - говорит он, смеясь над собой. Сокджин смущенно морщит лоб. «Я думал, что ты встречаешься с Крисом. Блять, я думал, что ты снова счастлив, и что больше не имею права вмешиваться». У Сокджина начинает болеть в груди. «Мне надо было попытаться поговорить с тобой раньше». Юнги качает головой. «Я тоже должен был». Он смотрит на Джина, его пальцы сжимаются в кулак. «Если, - он начинает медленно, нахмурившись, - если бы я вернулся в Сеул три года назад. Если бы я вернулся и попросил тебя снова быть со мной». Глаза Кима судорожно осматривают его. «Ты бы согласился?» У Сокджина перехватывает дыхание. Три года назад, когда он узнал, что Юнги только создал свой лейбл, когда Kelly Inch почти выкинули E.L. Он бы согласился без тени сомнения. Ким делает глубокий вдох и говорит: «Я сказал тебе не играть в игру «что, если», Юнги. Это нам не помогает». Болезненное осознание и сожаление вспыхивают в глазах Юнги. «Тебе бы пришлось согласиться». Он поднимает руку, зачёсывая волосы назад. «Это все, о чём я думал, когда создавал свой лейбл». Сердце Сокджина сильно бьётся о его ребра. Он решительно встаёт и идёт к Юнги. Он отодвигает стул от стола ногой, чтобы сесть на колени Мина, лицом к парню. Юнги смотрит на него широко раскрытыми глазами, его руки автоматически обхватывают талию Сокджина, сжимая её горячими пальцами, электрические разряды от прикосновений проходят даже сквозь свитер Джина. Сокджин прислоняется лбом ко лбу Юнги и накрывает ладонями его щёки. «Юнги», - тихо говорит он. «То, что произошло в прошлом, привело нас обратно сюда. Двоих». Он большим пальцем нежно поглаживает мягкие щёки Мина. «Я любил тебя тогда, Юнги-я. Я люблю тебя сейчас. И буду любить». Он опускает голову, накрывая губами губы Юнги, закрывая глаза. Он слышит, как Мин глубоко вдыхает, чувствует, как шея парня напрягается. Пальцы Юнги сильнее сжимают талию Сокджина, мужчина чуть наклоняет голову и приоткрывает рот. Джин подвигается ближе, углубляя поцелуй. Дыхание учащается, когда он слегка поднимается и вновь опускается под новым углом, ощущая на языке сладость вина. Он чувствует прилив крови к шее, к груди, тепло, обволакивающее его, как солнце в первый день весны. Сокджин отстраняется, зрачки Юнги расширены, его губы стали мягкого розового оттенка. Они оба очень тяжело дышат, и Джин не совсем уверен, что они отчаяннее хотят вдыхать, кислород или друг друга. «Останешься на ночь?» - шепчет он в губы Юнги. Руки Мина сильнее придвигают парня за талию. «Мы не слишком торопимся?» Сокджин улыбается и качает головой. «Прошло пять лет. Я думаю, что мы готовы». Юнги широко улыбается ему и тянется за очередным поцелуем. &&& Сокджину не нужно открывать глаза, чтобы понять, что Юнги неотрывно смотрит на него. Его губы дёргаются, а руки крепче сжимают подушку под головой. «Ложись спать, Юнги», - произносит он, так и не открывая глаз. Простыни под ними начинают шуршать, и Джин чувствует, как Юнги придвигается ближе к нему. «Не хочу», - отвечает Мин. Сокджин ощущает, как пальцы Юнги легко скользят по его щеке, чтобы зарыться в волосы. «Сначала ты засыпай». Сокджин фыркает и открывает глаза, натыкаясь на пронзительно нежный взгляд Юнги, глаза которого буквально мерцают в лунном свете. «Спи», - повторяет он снова, уже строже. «Нам завтра вставать на работу». Юнги качает головой, пальцы всё ещё перебирают пряди на голове Сокджина. «Если я усну, то буду очень сильно по тебе скучать». Джин смеётся и вытягивает руку из-под подушки, чтобы толкнуть Мина в плечо. «Заткнись». «Скоро усну», - уверяет его Юнги. «Просто хочу надолго запомнить этот момент». «У нас будет много таких моментов», - произносит Сокджин. Юнги улыбается. «Да». Он двигается, переплетая их ноги под покрывалом. Его пальцы задерживаются в волосах Кима, а глаза заволакивает мыслями. «Хён», - зовёт он мягко. «Я давно хотел тебе сказать». Сокджин ногой обхватывает лодыжку Юнги и двигается ближе, чтобы удобно уложить свою руку на бедро продюсера. «Хм?» «Ты был только наполовину прав насчёт Dead Leaves.» Сокджин моргает. «О том, что это твоя песня». Джин фыркает. «А что? Это наша песня?» Юнги качает головой. «Нет». Касания продюсера переходят с волос, и пальцы начинают гладить ухо старшего. «Нет, она твоя. Но также и все другие». Сокджин перестаёт дышать и неотрывно смотрит на Юнги. Мин улыбается и подаётся вперёд, чтобы оставить на губах любимого лёгкий поцелуй. «Все мои песни о любви были про тебя, Джин-а. В моём сердце есть только ты». Сокджин нелепо думает, что отзвук сердца Юнги ощущается в его собственном, что они разговаривают друг с другом. Устойчивое ту-дум ту-дум, которое говорит о такой глубокой любви, что без труда может пережить зиму долгой разлуки. Он делает вдох и двигается, аккуратно подтянув голову Юнги на подушку рядом с собой. «Засыпай, Юнги. Завтра ты сможешь написать мне ещё одну песню о любви». Юнги коротко смеётся в ответ, но послушно закрывает глаза. &&& «Хённи». Сокджин поворачивает голову на сидящего рядом с ним Тэхёна. «Что?» Тэхён двигается и шепчет на ухо Сокджину, чтобы его услышали сквозь громкую музыку, играющую в баре. «Спасибо, что притворился». Старший отодвигается в полном замешательстве. Тэхён снова подвигается. «Я про то, что Чиминни и Чонгукки встречаются. Чиминни сказал, что ты был очень шокирован, когда узнал». Тэхён откидывается назад, улыбаясь. «Ты его полностью одурачил». Сокджин кашляет, криво улыбаясь. «Да, без проблем». «Я здесь, я здесь!» Компания за столом бросает взгляд на Хосока, бегущего к ним. Чон садится рядом с Сокджином, заставляя того подвинуться. Ким громко протестует, но Хосок просто поглаживает его колено и строит смешные гримасы. «Йа», - говорит Сокджин, но в его голосе нет ни капли упрёка. Хосок игнорирует его и протягивает руку с бокалом, подавая сигнал Намджуну, сидящему напротив них, передать ему пива. «Я что-то пропустил?» - спрашивает он, наполняя свой бокал. «Хм», - Сокджин делает глоток напитка. «По единогласному решению ты платишь за первый круг». Хосок хмурится. «Это несправедливое наказание». Джин пожимает плечами. «В следующий раз не опаздывай». Чон вздыхает, делает большой глоток пива и осматривает всех собравшихся. В его поле зрения попадают о чем-то болтавшие Юнги с Чонгуком. «Я не знал, что Юнги-хён будет здесь», - говорит он, бросая взгляд на Сокджина. Джин пожимает плечами и подносит свой стакан к губам, чтобы сделать ещё один глоток. Хосок хлопает по плечу мужчину. «Хён, это прекрасная возможность», - говорит он тихим, нетерпеливым тоном. «Ты должен поговорить с ним. Пьяное признание, идеально». Сокджин с трудом сдерживает улыбку. Он поджимает губы и говорит очень задумчиво: «Думаешь? Ну не знаю…» Хосок отчаянно стонет. «Хён. Хён, просто скажи ему уже, что ты его любишь». Сокджин поворачивается к Юнги. Он сдерживает улыбку и кричит: «Юнги?» Мин замолкает и переводит всё внимание на Сокджина. «Да?» «Я тебя люблю», - улыбаясь, говорит Джин. Юнги фыркает, но улыбается в ответ. «Я тоже тебя люблю», - говорит он через весь стол. Выражение лица Хосока, по скромному мнению Сокджина, можно назвать произведением искусства. Максимально выпученные глаза, отвисшая челюсть. Из его горла вырывается странный писк. Чон смотрит то на Сокджина, то на Юнги. «В-в-вы». Сокджин больше не может сдерживаться и взрывается смехом. «Хён!» - Хосок хлопает Джина по плечу. «Хён, это несправедливо. Я неделями страдал. Расскажи мне всё». &&& Два года спустя Дебютный сольный альбом Сокджина оказывается беспрецедентным хитом, заглавная песня в течение нескольких недель попадает в пятерку лучших песен чартов, а физические копии разлетаются так быстро, что Юнги приходится увеличивать тираж. Его последующий камбэк спустя шесть месяцев укрепляет позиции Джина в мире музыки. Его буквально заваливают поддержкой, ролями в дорамах и записями OSTов для них. Юнги знает, что это всё, чего только мог желать Сокджин. Это всё, о чем они оба мечтали, вместе. Юнги смотрит время на телефоне, затем вздыхает и кладёт его обратно на стол в гостиной. Сокджин должен был скоро вернуться домой после недельного продвижения его первого фильма в Японии. Как бы глупо это ни было, Юнги скучал по нему всю прошедшую неделю, наворачивая круги по их общей квартире. Он был слегка потерянным и немного грустным, но абсолютно уверенным в том, что счастье непременно вернётся к нему вместе с Сокджином. Юнги хотел встретить Сокджина в аэропорту, но, хоть они и не скрывают своих отношений, они ещё не открылись общественности. У них не было подходящего времени. Сначала дебют Сокджина, потом Юнги был завален работой, так как подписал контракт с ещё двумя новыми артистами, его лейбл разрастался. Позже Сокджин начал съёмки в фильме, и они посчитали неправильным отвлекать внимание прессы от фильма своими отношениями. И, таким образом, Юнги оказывается дома один, ожидая, пока Джин пробьётся сквозь толпу в аэропорту и упадёт обратно в его объятия. Мин то и дело вздыхает и меряет шагами кухню, проверяя приготовленный с нуля обед, в качестве сюрприза для Джина. Всё готово, ему просто нужно- Мелодичный перезвон открывающегося замка оповещает Юнги о возвращении его второй половинки. Он как можно скорее бежит в фойе, и усмехается при виде Сокджина, пытающегося стянуть ботинки. Его багаж аккуратно поставлен в уголке у входа. «Добро пожаловать домой», - говорит он, подходя к Сокджину и оборачивая руки вокруг его талии. Он всматривается и глубоко вдыхает, чувствуя, что одиночество предыдущей недели понемногу тает. «Как долетел?» Джин улыбается и зарывается лицом в шею Юнги. «Долго. Но нормально. Я счастлив оказаться дома». «Хочешь сначала принять душ? Еды? Я приготовил обед». Сокджин выдыхает и двигается, поднимая голову и оставляет поцелуй на губах Юнги. «Всё из перечисленного», - говорит он и отстраняется. Юнги понимающе мычит и выпутывается из рук Кима. «Иди в душ. Обед будет готов, когда ты выйдешь». Сокджин оставляет ещё один поцелуй на щеке Мина. «Спасибо», - произносит он и уходит в их спальню. «Хён», - зовёт Юнги. Джин тормозит на полпути и оглядывается через плечо, вопросительно приподнимая бровь. «Я скучал». Сокджин смеётся, кончики его ушей загораются красным, очаровательная привычка, которую он до сих пор не перерос. «Я тоже скучал по тебе, Юнгичи». Продюсер фыркает, когда Джин скрывается в комнате. Сокджин выходит из душа и одевается, его волосы до сих пор влажные, вокруг него витает аромат его геля для душа. Наконец они садятся обедать. Юнги самодовольно наблюдает, как Сокджин поглощает приготовленную им еду, чувство неподдельного счастья расцветает у него в груди. Он переплетает их ноги под столом и старается не смотреть на Джина с такой глупой влюблённостью в глазах. Но не может ничего с собой поделать. «Юнги», - зовёт Сокджин, когда его тарелка, наконец, пустеет. Мин издаёт вопросительный звук, проглатывая еду во рту. «По поводу моего завтрашнего интервью на канале MBC». Продюсер моргает и откладывает палочки на стол. «Да?» Сокджин облизывает губы. «Ты убрал из него вопрос о моих отношениях. Я надеялся оставить его». Рот Юнги приоткрывается. «Ты хочешь рассказать о нас?» Джин улыбается. «Да. Если ты не против». «Ты уверен?» - спрашивает Мин, его сердце при этом грозится выскочить из груди. «Я уверен», - отвечает Сокджин. Юнги поджимает губы и наклоняет голову, чтобы скрыть улыбку. «Ты спрашиваешь меня как мой артист, или как мой парень?» На губах старшего появляется ухмылка, и он пожимает плечами. «И каков будет ответ, если я спрашиваю как артист?» Мин поджимает губы. «У нас нет запрета на отношения. У меня нет с этим проблем. Я устрою предварительный пресс-релиз в офисе утром». Сокджин улыбается. «А если я спрашиваю как твой парень?» Юнги ухмыляется. «Да. Я более чем доволен этим». Ким задерживает на нём свой взгляд, и что-то неуловимо сверкает в его глазах. Он может видеть, как Сокджин собирается с мыслями, и задаётся вопросом, что же тот хочет сказать. Его сердце гулко бьётся в груди, и позже он будет удивляться, как он, будто зная, смог абсолютно точно предсказать последующие слова. «Что если, - начинает Сокджин медленно, - я спрашиваю тебя, как своего жениха?» На какое-то мгновение Юнги совсем перестаёт дышать, воздух застревает у него в горле. Он кашляет, а его глаза широко и недоверчиво смотрят на Кима. Джин хмурится. «Йа. И что это за реакция?» «Ты серьёзно?» - хрипло спрашивает Юнги, пытаясь снова начать дышать. Взгляд Сокджина не колеблется, когда он кивает. «Абсолютно. Я хочу сделать тебе предложение, Юнги». «Да!» - выкрикивает Юнги, затем вскакивает со стула, огибает обеденный стол и приземляется прямо на колени Кима. «Да, да, да», - повторяет он, беря лицо благоверного в ладони и осыпая тысячей поцелуев его щёки, нос и всё остальное. Сокджин кладёт свою руку на талию Мина и притягивает того для поцелуя. Затем он отстраняется и с улыбкой смотрит на Юнги у себя на коленях. «Я люблю тебя». Сердце Мина пропускает удар от счастья, и он готов поклясться, Джин сейчас чувствует то же самое. «Я люблю тебя», - Юнги выдыхает в шею Кима, руками крепко обняв того за плечи. Он напишет сотни песен об этом, и всё равно, думает он, всё равно не сможет выразить всю глубину его слов. Это раздающийся эхом голосов, раскатистый, торжествующий хор, который поёт их историю. Мелодия их яркого начала, долгая разлука, с трудом завоёванное воссоединение и их будущее, ещё неизвестное, но уже сверкающее надеждой и любовью, которые могут обеспечить только самые настоящие чувства. Он проведёт остаток своей жизни в написании песен для Сокджина. И почему-то он знает, что Сокджин будет петь их ему в идеальной гармонии.