Королевский Вкус

      Яркие лучи восходящего солнца ворвались в роскошные покои. Зуко раздражённо отвернулся от окна в надежде поспать ещё хотя бы часок, но уже прекрасно осознавал насколько тщетны эти мечты. Последнее время юного лорда всё чаще начинали раздражать казалось бы обыденные вещи, ранее воспринимаемые им абсолютно равнодушно. Постоянная занятость на протяжении последних трёх лет сказалась на нем гораздо хуже длительных скитаний во время столь судьбоносного изгнания принца. Уставший и вечно нервный, он яростно заставлял себя беспрерывно работать, думать и действовать, не останавливаясь ни на секунду. Но если эти остановки неизбежно настигали его, то отходить от них приходилось долго и крайне тяжело. Во время таких перерывов, вся накопившаяся усталость, так долго подавляемая острой необходимостью что-то делать, лавиной обваливалась на его плечи. И тогда уже ни что не могло спасти Зуко от беспощадной гибели под глыбами этой усталости. В такие дни он останавливал всю свою жизнь, будто по щелчку пальцев отключая все внешние факторы, способные его расшевелить. Но мысли приходящие в голову, только повышали это своеобразное давление и всё что ему оставалось — впасть в забытье. Он засыпал. Быстро и беззаботно, выпивая очередную дозу снотворного, он проваливался глубоко в бескрайнее море Морфея, отрекаясь от всех переживаний и реальности происходящего. А потом… Он уже не мог возвратиться к прежнему укладу жизни, он начинал метаться, он раздражался, он снова и снова безнадежно уставал…       Зуко не стал ждать, когда верный своим обязанностям слуга тихонько постучится в дверь и поспешит сообщить своему господину назначенные на сегодня встречи и собрания. Он встал сам… Он уже давно перестал ждать его… Он давно от этого устал… И сейчас, все так же устало, будто он и не ложился вовсе, поднявшись с постели, Хозяин Огня направился к ванной комнате. Холодная вода приятно обожгла странно неощущаемую с просони кожу, но должного эффекта не произвела. Его все так же клонило в сон. Однако, тихо ругаясь с самим собой, он успешно принял прохладную ванну и поспешил вернуться в спальню до прихода слуг. Только зайдя в комнату, мужчина осознал, что сегодня явно припозднился, и снова глубоко в себе наорал на свою неспособность вовремя отгонять ненужные мысли. Со стороны двери послышался пятикратно воспроизведённый стук.       Уже идя по коридору дворца и направляясь к своему кабинету, Зуко снова задумывался над тем, что бы было, если бы он остался с отцом и страна Огня вдруг победила бы. Было бы ему сейчас легче? Было бы ему легче стань он правителем кровавой империи-победительницы? Мог бы он жить спокойней и, что самое главное -свободней? Нет. Определённо, нет. Он бы не смог даже вздохнуть полной грудью, находясь он во дворце такой империи! Не смог бы смотреть в глаза, людям других народов, ощущая себя предателем всего человечества и убийцей всего живого, но и в глаза собственному народу не осмелился бы взглянуть, буквально чувствуя себя последним подлецом, позволяющим себе усомниться в своей стране! Откуда взялись эти мысли? Уже давно пора выкинуть это из головы, иначе никакого толка из этого дня у него не выйдет! А впереди важный совет, на котором предстоит решить вопросы, касающиеся завтрашнего Париза Мира. Зуко едва не завыл, вспоминая об этом. Определённо, следующий месяц обещает быть ещё напряжённее. ***       Катару разбудили рано. Слишком рано по её меркам. Для неё пробуждение по утрам всегда было огромнейшей проблемой и пожалуй, если бы не Сокка, ураганом налетевший на неё, и принявшийся немедленно щекотать сестру, крича что-то о возвращении Дынного Лорда, она бы ни за что не проснулась в эти злосчастные одиннадцать часов! И разумеется пропустила бы не только уже утерянный где-то в желудке брата завтрак, но и совет. Совершенно забытый ею совет Хозяина Огня. Разумеется она помнила, что тот должен был состояться на днях, и то была вынуждена признаться себе, что помнила-то об этом только благодаря небольшому свёртку дорогого пергамента, лежащего у неё на тумбе, и содержащего приглашение на тот самый совет, но и думать забыла, что он состоится сегодня. Безостановочно изворачиваясь в руках воина воды, она сначала усердно умоляла его отпустить безоружную, а затем принялась за изощрённые угрозы, которые содержали весьма жестокий характер — объявление диеты для дорогого брата. В конце концов голодная, слегка растерянная, и ужасно не выспавшаяся, Катара шла с друзьями по направлению к залу совета.       Огромный зал поражал размерами и странной пустотой. Такое большое помещение было заполнено лишь самым минимальным количеством мебели. Зал был оборудован длинным низеньким столом, от силы тридцати сантиметров от пола, из темного благородного дерева, и ковриками для сидения. Когда в зал вошёл аватар и его друзья, все находящиеся внутри предпочли немедленно подняться и поприветствовать магов лёгким синхронным поклоном. У Катары даже сложилось впечатление, что Зуко дрессировал их в этом умении, как бы жутко это не звучало по отношению к людям. Сам Хозяин Огня уже восседал во главе стола и поприветствовал аватара лёгким кивком, на что Аанг слегка нахмурился, но ответил тем же. Он сел по левую руку от Зуко, и волшебница воды поспешила примоститься рядом с другом. Напротив аватара, справа от своего правителя, сидел крепкий, коренастый воевода преклонных лет, названный генералом Линг Ронгом. Он то и дело бросал на монаха косые взгляды, полные какого-то таинственного полу-любопытства, полу-опаски, и когда оказывался пойманным на этом, широко растягивал губы в неестественной улыбке. Большую часть совета Катара пропускала мимо ушей, рассматривая обстановку зала и находившихся в нем советчиков. Её внимание привлекли двое чиновников сидящих на достаточно большом расстоянии от начала стола и активно одаривающие друг друга презрительными взглядами. Один из них часто высказывал свое мнение по каждому вопросу и оказался достаточно рассудительным, приятно удивляя неожиданными аргументами и обоснованиями. Высокий и подтянутый, он обладал мужественными, но не жёсткими чертами лица, глубокие карие глаза обладали какой-то особенной привлекательностью, сразу располагая к себе, к тому же он обладал обворожительной улыбкой, которую уже успел продемонстрировать Аангу, поддерживая его точку зрения в очередном вопросе. На вид ему было не больше тридцати пяти, и южанка сразу же прониклась к нему чисто человеческой симпатией. Чего не скажешь о его оппоненте, если его можно было таковым признать. Мужчина строгий на вид, был явно строгих нравов, и производил впечатление жестокого консерватора ненавидящего всё хоть на грамм обновленное. Он был низкорослым и худощавым, а его лицо покрывалось глубокими морщинами. Правая сторона его лица была остро несимитрична левой: на нижней части щеки красовался небольшой ожог, не позволяющий расти столь популярным в народе огня бакенбардами, растущим на левой щеке. Сурово нахмуренные брови имели непозволительную длину, из-за чего глаза потерялись где-то в их седине. Мужчина то и дело прерывал своего соседа, опровергая любые его предложения и замечания. Катара бы и дальше наблюдала за их немыми перепалками, если бы к ней не обратился Сокка, который уже дважды окликнул её по имени: — Простите, — она быстро бросила на брата уничтожающий взгляд и тот заметив его, принял виновато-раскаивающийся вид, в то время, как девушка пыталась вспомнить о чем же шла речь, все то время пока она была поглощена изучением забавных чиновников. Видимо заметив замешательство подруги Аватар поспешил ей на помощь: — Так что ты скажешь об идее поселить представителей разных народов в отдельном здании недалеко от дворца? — он смотрел прямо на неё и лицо его выражало идеальное равнодушие, только в его глазах она сумела разглядеть бесящихся чертиков, приплясывающих вокруг тёмных зрачков и весело подмигивающих ей из своего серого домика. Он и не пытался их скрыть от неё, а она же в ответ благодарно улыбнулась ему, еле сдерживая непонятно чем вызванный смех, и впервые за весь совет взглянула на Зуко, который в упор смотрел на неё и явно ждал какого-то ответа. Что ж, ей было не в первой выкручиваться из подобных ситуаций… — Я не думаю, что это настолько хорошая идея, насколько она может показаться на первый взгляд, — тихо и тщательно подбирая слова, она говорила смотря прямо в глаза магу огня, и почему-то именно сейчас в ней проснулась, казалось бы потухшая вчера, обида на друга, — Царь Земли я думаю, примет такой прием за неуважение к его царственной особе, ему и его медведю разумеется, — девушка позволила себе короткий смешок, — это покажется принижением его прав как правителя народа Земли, на проживание во дворце, на равных с правителем принимающей страны, — по мере приближения конца этого короткого монолога, голос волшебницы становился всё более уверенным и чётким, а взгляд теперь был устремлён на одного из советчиков, который по прикидкам Катары и предложил эту смелую и отчасти безрассудную идею, сейчас так тщательно опровергаемую самой девушкой, — К тому же племена Воды привыкшие к равенству между собой оценят это как открытое заявление о нежелании принимать их во дворце, и немедленно сочтут это за высокомерие и пренебрежение их культурой. Ну и в конце концов, разве это не покажется всем прибывшим откровенным проявлением нежелания налаживать связи и дружелюбное общение?       Взгляд Катары вернулся к Хозяину Огня и на его лице, она прочитала удивление, откровенную ошеломлённось и растерянность смешанную с лёгкой досадой. Она улыбнулась ему одной из своих холодных улыбок, часто используемых ею на людях и этим заставила его ещё сильнее напрячься. С конца стола послышалось лёгкое покашливание, а затем мягкий мужской голос разрезал звенящую тишину: — Я абсолютно согласен с Мастером Катарой, — улыбнулся ей тот самый мужчина, который произвел на неё такое хорошее впечатление, и склонил голову в уважительном жесте, обращаясь уже к ней самой, — Вы очень точно подметили столь важные для нашего дальнейшего сотрудничества с другими государствами детали, и я должен отметить, что расселение людей в отдельном помещении скажется так же и на финансовом положении страны. Принятие такого решение, Господин, будет в дальнейшем очень затратно для Страны Огня. Если мы… — Позвольте Астран, — мужчина снова был прерван своим соседом, — Казна полна, и такое решением обошлось бы нам на несколько тысяч дороже! Могу поспорить, что это не сильно ослабило бы наши позиции, зато представьте себе сколько неудобств нам удастся избежать, избавившись от десятков представителей других народов, каждый из которых требует к себе особого внимания и уважения к своей культуре! — Катара уже открыла рот что бы возмутиться, но была резко перебита своим другом, аватар буквально прожигал в старике дыру и цедя каждое слово произнес: — Мастер Чаро, если Вы не знали, Париз Мира был создан для объединения всех четырех стихий, для дружбы народов, основанной как раз таки на всеобщем равенстве и уважении культуры этих народов! И если вы… — Довольно! Хватит Аанг, — зычный голос Хозяина Огня разнёсся по полупустому залу и эхом прокатился где-то под потолком, — Соблюдайте правила Совета. Я думаю, что того что было сказано уже достаточно для принятия решения. Точка зрения Мастера Катары и Астран Чи кажется мне весьма разумной и более чем убедительной. Я считаю, мы должны принять наших гостей во дворце! И если никто не может добавить ничего стоящего, то я думаю мы можем закрыть этот вопрос и совет вместе с ним.       Добавить никто ничего не смог или просто не захотел, и, обменявшись друг с другом сухими кивками, все присутствующие стали расходиться. Поднимаясь со своего места, Катара почувствовала на себе чей-то взгляд и повернулась в сторону главы стола. Зуко все так же испепелял её изучающим взглядом, так как будто видел её впервые. Она вопросительно изогнула бровь, но тот будто не замечал изменившегося выражения лица подруги и продолжал молча смотреть на неё, погруженный глубоко в свои мысли. Возмущенной таким поведением друга девушке захотелось немедленно упереть руки в бока и высказать этому наглому «огненному придурку», как его любил называть Сокка, всё что она сейчас думает о его крайне «гостеприимном приеме» и странных взглядах, с которыми он наблюдал за ней с тех пор, как она впервые открыла рот на совете. Но сдержав столь неуместный, для данного места и общества, порыв, она резко развернулась на каблуках и вышла из зала, все ещё чувствуя пристальный взгляд на своей спине. ***       В следующий раз Катара вышла из комнаты только к обеду, когда на часах было уже два часа по полудню, девушка сидела в обеденном зале, как и всегда рядом с Аангом. Она была полностью поглощена едой, так как пропущенный завтрак постоянно напоминал о себе, отдаваясь глухим бурчание в её животе. Не участвуя в застольной беседе, она продолжала тихонько поедать какую-то чересчур острую, но не достаточно испорченную для отказа от долгожданного обеда лапшу. И то, что её снова прервали каким-то вопросом, обращённым лично к ней, и который она как и всю предыдущую часть разговора благополучно прослушала, явно начинало её раздражать. Прервав поглощение переперчённого блюда, она была вынуждена переспросить вопрос у Мастера Айро. — Ох, простите, если я Вас отвлек Мастер Катара, — на его широком лице расплылась не менее широкая улыбка и девушка непроизвольно улыбнулась ему в ответ, — Я лишь хотел узнать, как Вам удалось произвести такое впечатление на совет моего племянника?       Катара абсолютно не понимала о каком впечатлении он говорил и судорожно стала вспоминать, как была одета, причесана и что говорила во время этого совета, пытаясь выявить совершенную оплошность, и в это же время в дальней камере мозга интересовалась: как Айро вообще мог знать что-то из этого, ведь кажется на совете он не присутствовал? Или она была настолько увлечена мыслями, к слову не как не относящимися к вопросам совета, что даже не заметила его присутствия? Видно все эти раздумья каким-то образом отразились на её лице, так как старый генерал поспешил пояснить: — О, Вам не о чем волноваться, Катара. Я общался с некоторыми чиновниками по окончанию собрания. Так как мне не удалось на нем поприсутсвовать, я хотел узнать некоторые его итоги. И все они в один голос утверждали, что Вы, юная леди, покорили их своими способностями здраво рассуждать, красиво излагать свои мысли и держать себя. И я хотел бы узнать секрет такого успеха, среди действительно скупых на комплименты снобов? — генерал сплёл пальцы рук перед животом и глухо засмеялся. Он совершенно точно хотел смутить девушку до предела, так как она уже сидела красная как помидор, огорошенная его похвалой. — Эмм… Я… думаю, что это преувеличенно, — она постаралась вернуть себе непринуждённый вид и первое что пришло ей в голову — схватиться за палочки для еды — Я не помню, чтобы говорила, что-либо особенное. Я просто высказала очевидные вещи, которые мне казалось каждый должен был понимать… — О! Возможно и должен бы понимать, да только то что для вас кажется обыденным им показалось проявлением невероятной чуткости и остроты ума, — живот мужчины снова затрясся от приступа смеха, — Вы очень хорошо себя проявили, дорогая…       Кажется он хотел добавить, что-то ещё, но в столовую резко влетел взволнованный и почему-то невероятно нервный Усаги, до этого пожалуй всегда спокойный и доброжелательный. Его длинная борода была как и прежде растрёпана, но на этот раз Катаре почему-то не показалось это смешным. В сочетании с удручённым выражения лица, он смотрелся весьма напуганным. Он достаточно резко поклонился всем присутствующим и кинулся к напрягшемуся Хозяину Огня, всё это время смотревшему на южанку. Прошептав что-то на ухо правителю, он еле успел отскочить, кода Зуко резко вскочил с места и буквально вылетел из зала не успев даже попрощаться с друзьями. Катара успела лишь встретиться взглядами с на вид ужасно несчастным Усаги, как её внимание переключилось на отставного генерала, который не спеша, с выражением вселенского спокойствия попрощался с Аватаром и его друзьями, и медленно поднялся со своего места, покидая обеденный зал. Проводив его взглядом, все пятеро друзей вернулись к еде, однако больше никто из них не проронил ни слова. ***       Зуко не знал, как, зачем и главное кому передавали эти записки. Не понимал он и того, о чем именно говорилось в этих записках, и самое главное — о ком. Но первое что он хотел знать: сколько писем успело дойти до нужного адресата, сколько во дворце этих самых адресатов и кто почтальон? Три. Третья записка найденная преданными слугами в одном из самых неожиданных мест. Как и предыдущие две. В одной из запасных чернильниц, которых было тысячи в хранилище! В бельевой комнате, завернутая в одну из идеально белых простыней! И, наконец, в оранжерее прямо в закрытом бутоне пламенных саргий! Безумные места для передачи тайных писем порождали в голове молодого правителя безумные мысли о глупых шутках или, может быть, надежды на это. Однако, сейчас, сидя в своем кабинете и смотря на три маленькие записочки, разложенные на столе перед ним, он старательно топил свои мечты в море бездушной реальности. В голове все перепуталось, и только одно слово звучало в глухой тишине, созданной им самим исключительно у себя в голове. «Азула».       Первая и самая неосторожная записка с головой выдавала все планы заговорщиков. «Принцесса Азула будет довольна». И это всё! Всё, что соизволил написать загадочный поставщик писем, у которого были явно крупно выраженные проблемы с воображением. Попав в руки Зуко, первая записка чуть не была подвержена жаркому пламени, однако усталость взяла вверх и он не смог спорить с дядей, в этот момент выхватившем записку из его рук. Сейчас, он был рад, что дядя оказался тогда рядом. Видно, поняв, что сообщение было не получено адресатом, фразы последующих двух находок были лишены прямых имён и точных мест. Только время и загадочные инициалы ожидающего кого-то на встречу предателя. «Сегодня в два часа дня тебя ждёт П.П.» и «Сегодня в полночь тебя ждет П.П.», практически идентичные, они были абсолютно разными для Зуко. Ведь, это был шанс! Как отследить человека выходящего на встречу с предателем страны в два часа дня? Это не возможно! В разгар обеденного времени из ворот и обратно выходили сотни слуг, военнослужащих и чиновников. Каждый из них отправлялся по своим делам, к себе домой или в парк на прогулку, в чайную или в таверну, в город или к ближайшим водоемам, но отследить каждого было невозможно. И последние два дня, он подозревал всех, кто вообще выходил из дворца в тот день. Зато как всё было просто с третьей запиской. Конечно, нельзя сказать, что такие вещи могут радовать кого-то, но сейчас Зуко был рад, практически счастлив, что этот глупец назначил встречу именно в полночь, когда наступивший комендантский час не выпускал людей из домов, а городские стражники расходятся по крепостям, не мешаясь и не мельтеша перед глазами.       Он свернул дешёвый пергамент в трубочку и протянул стоящему чуть позади слуге: — Верни на место, — Усаги почтительно склонил голову и принял из рук господина предательское письмо, — Только осторожно. Без свидетелей.       Хозяин Огня откинулся на спинку рабочего кресла и устало посмотрел на сидящего напротив него мужчину. Дядя Айро казалось ничуть не переживал, его лицо выражала лишь лёгкую задумчивость и не более. Заметив на себе взгляд племянника, он ободряюще улыбнулся ему и быстро вскочил со своего кресла, так будто и не весил почти триста футов. А вообще последнее время Зуко ощущал себя куда старше собственного дяди, когда смотрел на того и наблюдал за его резвыми передвижениями, бодрым лицом и постоянной готовностью выпить чаю в хорошей компании. Хозяин Огня чувствовал себя на полстолетия старше, чем было на самом деле. Он уставал даже просто говорить, даже спокойно, даже о приятном и добром. Он уставал. Безумно уставал. А приближающийся Париз Мира и вовсе выбил его из колеи. Да ещё и Аватар со своими идеями и беспокойством, окончательно доконает его в самое ближайшее время. Ну, а делегаты из «потерпевших» стран, которые теперь уже точно, благодаря сегодняшнему совету, остановятся прямо во дворце, прибавят проблем, работы и беспокойства, и отнимут всякий покой, малейшую возможность отдохнуть и всё право на личную жизнь. Конечно, всем им будет ужасно интересно, как сейчас живёт новоиспечённый Хозяин Огня, вынужденный восстанавливать достоинство своей страны в глазах общественности. Ну почему всё так не вовремя?! ***       Идея выйти в город на прогулку, сразу была одобрена всем дружным коллективом команды Аватара. Поэтому к пяти часам вечера вся компания отправилась прямо в центр Столицы, при этом каждый отправлялся сюда со своей целью. Воин меча всю дорогу от дворца, из которого им еле удалось выбраться, при чём одним и даже без сопровождения охраны, которую им навязывал начальник стражи, рассказывал о легендарном кинжале который якобы по преданию двадцать пять лет проторчал в истлевающем трупе бравого воина, кровь которого всё это время закаляла дорогой металл и сделала его настолько опасным для уроков своего хозяина, что по легенде лишь взглянув на него можно было обрезаться. И Сокка рассчитывал найти именно этот кинжал в одной из лавок Столицы, рассказывая будто бы какая-то неизведанная птица или бродячее животное наверняка нашло его и обязательно должно было принести именно в Страну Огня. Благодаря этим рассказам дорога выдалась далеко не скучной. Наивность молодого воина не позволяла усомниться в том, что если ему вдруг станет суждено стать вождём, Южное Племя будет обречено на холодную смерть, веря в его истории о смертоносности огня и прочей чепухе. — Знаешь, братец, давай договоримся, — желание подколоть брата взяло вверх над обычно добродушной натурой Катары, — Если отец вдруг доверит тебе Племя на время своего отсутствия, ты сразу же предупредить меня, что бы я успела сбежать куда-угодно ещё до отъезда отца! — ответом ей послужил насупленный вид брата и соглашающийся смех друзей. — О, мистер бумеранг, не забудь предупредить нас всех! Мы же должны успеть спрятаться! — Тоф с присущей ей силой ткнула несчастного под ребра и тот согнулся пополам, однако не удержался и тоже засмеялся вместе со всеми. Идти, вот так, рядом со своими, такими родными и дорогими друзьями, подшучивая друг над другом и слушая бессмысленные бредни Сокки, из которого кажется так и не вышли остатки кактусного сока, казалось сейчас самым лучшим, что могло произойти за последние три года. И они искренне наслаждались моментами этого спокойствия и искреннего счастья, боясь упустить этот момент не только физического, но и душевного воссоединения.       Жаль, что этому вечеру не суждено было закончиться так же прекрасно, как он начался.