Моя другая жизнь.

Всю ночь ему снился Виктор в образе стройной длинноволосой девушки, которая танцевала на льду медленный танец, состоящий из красивых, плавных линий. Известная композиция с глубоким мужским вокалом повторялась вновь и вновь, словно заезженная пластинка. Юри казалось, что он действительно прекрасно знает танцующую девушку. Её движения, мимика, смех были смутно знакомы. Только проскальзывало в этом танце что-то странное, тревожное, опасное. Она протягивала к нему длинные пальцы, улыбалась и звала за собой. Юри поддался и, шагнув к ограждению, постарался дотронуться, но девушка лишь взмахнула волосами, а потом, закрутившись в вихре сверкающих снежинок, исчезла. Сердце отозвалось неожиданной вспышкой боли. Юри рывком сел на кровати, не помня, когда вообще умудрился выбраться из ванной и заснуть. День короткой программы, где участвовал Виктор, начался с кошмара. — Так это правда, что пишут про тебя и Никифорова? — Пхичит поражал своей прямолинейностью. Юри удручённо вздохнув, немного помолчал в трубку. Он прятался в самом тёмном уголке трибун, наблюдая за разминкой, и друг позвонил совершенно не вовремя. — А что пишут? — вяло поинтересовался он, не очень-то желая услышать ответ. — Много чего. Что вы теперь вместе. Что Никифоров признался тебе в любви, прямо при всех, — Пхичит явно издевался, но зная особенность Юри при малейшей опасности закрываться, решил смягчить удар. — Ты ведь в порядке? — Почти, — Юри не соврал. На лёд выехал Виктор, и всё вокруг перестало иметь значение. Пхичит, усмехнувшись и потребовав подробности вечером, отключился, а Юри затаил дыхание. Сейчас, разглядывая Виктора, он испытывал смешанные чувства. Обожание и восхищение талантом никуда не делись, но что-то странное, родное и теплое, разлилось в груди. Юри прикусил ладонь, чтобы не расплакаться. Виктор выглядел грустным, словно потерявшим что-то важное, благо программа была минорной, и это состояние только выгодно оттеняло музыку. Рваные движения и тяжёлые прыжки завершали картину полнейшей тоски. Юри протёр очки, чтобы удостовериться. Виктор действительно плакал. Ноги сами понесли вниз. Внутри что-то тянуло и рвалось к этому невозможному человеку, которому в данный момент было жутко плохо. Юри чувствовал. Знал. — Пропустите, пожалуйста! — молил он, понимая, что шанс проскочить почти минимальный. Сейчас Виктор услышит баллы, а потом толпа журналистов просто не даст приблизиться. Вот почему вчера он был таким упрямцем? Ну, подумаешь, Виктор считал их парой. Разве это плохо? Юри уже сомневался в собственной адекватности, когда перед глазами нет-нет, да возникали странные картинки их общего прошлого. Обвиняющие крики людей. Невыносимый жар опаляющего огня. Боль и ощущение потери. Это пугало, но между тем приходили и другие образы. Маленький магазинчик на углу. Вкусная выпечка и аромат первых весенних цветов. Длинное голубое платье, высокая прическа из светлых волос и яркая искренняя улыбка. Виктория. — Виктор! Я здесь, Виктор! — Юри кричал из последних сил, видя, как тот, вымученно улыбаясь, уже сворачивал в другой коридор. — Виктор! Его не услышали. Оттолкнули. Юри руками вцепился в собственное горло. Горечь и тошнота вынудили вернуться в номер, благо Челестино никого к нему не подселил, и теперь Юри мог спокойно заняться самобичеванием. От навалившейся вдруг усталости, пришлось спрятаться в коконе из одеял, чтобы вяло отвечать на звонки Пхичита и родителей. Юри погрузился в сон, где уже знакомая светловолосая девушка бережно держала за руку. Иллюзия успокаивала. — Ты проспал произвольную, — Челестино резким рывком отдёрнул штору, впуская приглушённый свет закатного солнца. — Пойдёшь на награждение или так и будешь прятаться? — Виктор выиграл? — голос Юри был глухим, уткнувшись носом в подушку, он старался осмыслить своё положение. Проспать больше двенадцати часов? Как необычно. — А ты сомневался? — Не то чтобы, — Юри обнял себя руками. — А он говорил обо мне? Спрашивал, почему не пришёл? — Да. Несколько тысяч раз, — Челестино понимающе ухмыльнулся. — Так ты пойдёшь? — Нет. Приду сразу на банкет. Меня же пустят? Его не только пустили, но ещё и почти за ручку подвели к Виктору. Челестино, улыбаясь, преподнёс свой подарок чемпиону. — Держи. Как и договаривались. Теперь сами разбирайтесь. Юри зажмурился. Вот неожиданность. Тренер нарочно долго и придирчиво готовил его к банкету, зачёсывая волосы, несколько раз меняя галстук и ища подходящую по цвету рубашку, чтобы теперь почти втолкнуть в объятия Виктора. Тот с видимым облегчением уткнулся носом в затылок Юри. — Ну наконец-то. Я думал, что совсем не придешь, моя спящая красавица. — Тебе Чао-Чао сказал? — Юри поднял голову, чувствуя, как румянец окрашивает щёки. — Прости, я проспал произвольную. — Неважно. Главное, что ты сейчас со мной, — Виктор осторожно взял его за руку и не отпускал весь вечер. Они, словно парочка сиамских близнецов, путешествовали по залу исключительно вдвоём. Постепенно разговоры и выпивка заставили Юри совершенно потерять голову. Виктор красиво ухаживал, с непривычной прямотой говоря об их отношениях, поражая своей искренностью. Юри кивал и соглашался, потому что спорить было попросту бесполезно. — Мой хороший, — ладони Виктора так и норовили спуститься с пояса куда-нибудь пониже. Даже в танце он гнул свою линию, давая понять, что именно ожидало Юри в скором будущем. — Такой же миниатюрный и сладкий, как и раньше, — горячее дыхание щекотало кожу шеи. Юри дрожал. Двусмысленные намёки переставали казаться такими уж и двусмысленными. Оскорбление «миниатюрный» даже не задевало, потому что прижимавшееся сильное тело вызывало в сердце незнакомый трепет. Хотелось больше. Больше касаний, больше правильных слов, больше поцелуев. Губы Виктора оказались слишком близко, и только громкие чужие голоса заставили прийти в себя. — Давай не здесь, — первым отшатнулся Виктор, а Юри, словно привязанный невидимой нитью, потянулся следом. — Не будем давать публичные уроки, как правильно соблазнить любимого человека. В прошлом это привело к нехорошим последствиям. Хватит. Пойдём лучше в номер. Нетрезвый Юри был готов на многое, особенно если это касалось Виктора Никифорова. «Ничего же плохого не произойдет?» — думал он. «Они же были когда-то женаты, а значит, Виктор знал, что делает? Или нет?» Тот удивил в ту же секунду, как захлопнулась дверь номера. Прижал к стене, зафиксировал руки и поцеловал, наплевав на все приличия. Его губы, сладкие, с привкусом алкоголя, перегружали сознание своим мастерством. Юри полностью отдался точным прикосновениям и горячему шёпоту на ухо. — Мой хороший. Как же я соскучился. Столько ждал, — слова проникали в голову, не давая сосредоточиться. Слишком быстро ловкие пальцы избавились от пиджака и галстука и слишком быстро расстегнули рубашку и ремень. Юри только и оставалось, что хватать ртом воздух, когда горячая ладонь накрыла пах. — Так и знал, что ты не сможешь долго сопротивляться, — развеселился Виктор, попутно стягивая с Юри остальную одежду. Штаны и трусы были сброшены в кучу, а сам Виктор при этом оставался полностью одетым. — Всегда срабатывало, особенно если поцеловать вот здесь, — его жёсткий укус в шею довершил слова, и Юри сорвался на крик. Дорога до кровати не запомнилась. Алкоголь затуманил голову настолько, что казалось правильным таять от ласк чужой руки, отвечать на поцелуи, раздвигать ноги, давая больший доступ. — Смотри, как тебе нравится. Мой Юри, ты всегда был таким отзывчивым. Юри согласился бы с каждым словом, но сам не мог произнести ни единого, лишь стонать и доверяться искусным пальцам, которые ловко обхватывали его член, правильно надавливая, подводя к краю. Виктор наслаждался открывшимся перед ним видом раскрасневшегося Юри. Красивый, желанный, единственный. Тот, кому хотелось не только доставить удовольствие, но подарить сердце. — Люблю тебя, — произнёс он, наблюдая, как глубокий карий цвет глаз становился почти чёрным, как безмолвно раскрывался рот и ловил последний выдох экстаза, так как Юри обычно кончал практически бесшумно, и это был единственный способ прочувствовать степень его наслаждения. Глаза Юри закрылись, и Виктор принялся осторожно вылизывать вязкие капли спермы с его живота. Солоноватая кожа с приятным ароматом будоражила воображение. Хотелось до конца ощутить незабываемый вкус, потому что именно в этот момент Юри был отзывчивым и мягким, а значит, с ним можно было творить самые непотребные вещи. Например, спуститься поцелуями вниз, лаская губами мягкие волосики на бёдрах, пощекотать ложбинку под коленкой и наконец, всосать в горячий рот аккуратные пальчики ног. Юри завыл на одной высокой ноте, выгибаясь на кровати красивой дугой. — Вот так, мой сладкий. Тебе хорошо? — Да-а-а! Слишком много глупых вопросов, на которые не было сил отвечать, поэтому Юри просто цеплялся пальцами за простыни и шептал имя Виктора, растворяясь в новой волне возбуждения. Он кончил ещё раз, прежде чем сознание заволокло чёрной пеленой, и пришёл в себя, только, когда услышал звук расстёгиваемой молнии. Виктор, приспустив брюки и откинув голову назад, словно нарочно выставляя напоказ великолепную линию шеи, жёстко водил ладонью по своему члену. В мозгу Юри щёлкнуло. — Давай я, — он потянулся вперёд, каждой клеточкой тела чувствуя болезненную натянутость мышц. — Я помогу. Ресницы Виктора дрогнули, когда поверх его руки опустилась ладонь Юри. Горячая спираль внутри живота распрямилась в тот же миг, стоило им обоим сделать несколько быстрых движений. Юри наклонился, с непривычки уткнувшись носом в паховые волосы, и втянул опадающий член Виктора в рот. Рецепторы посходили с ума, стоило на языке оказаться капелькам спермы. Вкус понравился, хотя ничего подобного в жизни Юри не пробовал, да и вообще не помышлял оказаться в такой ситуации. В этот момент разум помахал ручкой, поэтому он двигался на чистых инстинктах. — Отлично. Ещё немного, — стонал Виктор, толкаясь в чужой рот. — Так хорошо. Юри был с ним полностью согласен. Было отлично. Пузырьки шампанского бежали по венам, разнося эндорфины по всему телу. Виктория или Виктор, какая по сути разница? В данный момент ему хотелось только одного: быть рядом с этим человеком.

***

Челестино позвонил через полчаса, благородно предоставив время на выяснение отношений и сборы. Юри нежился в объятиях Виктора, позволяя последнему беззастенчиво себя лапать. — Мы вылетаем через несколько часов. Вы подумали, что будете делать дальше? — Челестино первым завёл неприятный разговор, подпирая стенку в номере Виктора. — В следующем году Юри хотел перейти во взрослую лигу. Может, это и есть шанс. Юри вскинул голову. Невозможно. Неужели тренер имеет в виду, что… — Да. Отличный вариант. Как я не подумал об этом раньше, — Виктор первым среагировал и тут же уткнулся носом в основании шеи Юри, оставив невесомый поцелуй. — Я поговорю с Яковом насчёт Юри. Хорошо, что мы вместе будем тренироваться на одном льду. Надеюсь, вы не в обиде? — он посмотрел на Челестино, стараясь прочитать ответ по лицу. Тот улыбнулся. — Всегда знал, что из Юри выйдет толк, только ему нужен стимул. Раньше именно ты был тем, за кем он тянулся, преодолевая природную застенчивость. Поэтому теперь именно тебе придётся взять ответственность. Не Якову, — Челестино кивнул. — Так что, решайся. — Самому его тренировать? — Виктор задумчиво провёл указательным пальцем по своим губам и улыбнулся. — Великолепная идея! Слышишь, Юри? Я буду твоим тренером. Юри охнул. Он много чего фантазировал, и это многое часто включало в себя Виктора Никифорова, но никогда в качестве его личного тренера. Волнение подкатило к горлу. Слишком быстро менялась его жизнь. Слишком кардинально.

***

— Боишься, мой маленький? — Виктор обнял горячими ладонями его лицо, и щёки Юри тут же покрылись румянцем. Зал ожидания в аэропорту был не самым лучшим местом совершить камин-аут, но, похоже, Виктору было плевать. — Всё равно догадаются, а я не собираюсь скрываться, — Виктор легонько поцеловал его в кончик носа, и Юри всхлипнул. — И ты тоже не станешь, — приказал Виктор тоном, не терпящим возражений. Юри покладисто кивнул. Возможно в другой жизни они так же были счастливы вместе, как сейчас. Виктор Никифоров легко перекроил жизнь Юри под себя, обладая значительным преимуществом. Ведь он не только помнил их общее прошлое, но и сам приложил руку к появлению в этом времени. Виктория обладала необходимыми знаниями и волшебством, чтобы после скоропостижной смерти своего горячо любимого мужа Юри решиться на перерождение. — Я тоже люблю тебя, — признался Юри, изо всех сил стараясь не зажмуриваться. — И я не боюсь.

***

— Всё имеет свою цену. Даже жертва ради любви, — Виктор печально взглянул на собственное отражение в зеркале. Оно преобразилось. На секунду в знакомых до боли чертах проступило некрасивое хищное выражение. Глаза почернели, а губы изогнулись в зубастой гримасе. Он только что закончил разговор с Юри и теперь старался набраться терпения, чтобы подождать всего неделю до момента, когда тот прилетит в Россию. Виктор медленно отложил телефон. — Надеюсь, в этот раз цена не будет настолько высокой. Из зеркала ему игриво подмигнула красивая длинноволосая девушка. Жизнь совершила очередной виток.