Неожиданные союзы

Стоило дверям закрыться, как Хела выпустила весь свой гнев на счастливого трикстера. — Думаю, ты доволен?! — Не меньше тебя. Я рад, что стал очередным палачом для самодовольного пришельца. Да и ещё под твоим чутким надзором, сестра, — с голосом, полным сарказма, ответил царевич. — Ты меня использовал! — Ты меня тоже. Так что мы квиты. Локи, не обращая внимания на злостное выражение лица сестры и не менее угрожающий тон, что-то усиленно чертил в воздухе. От рук царевича исходило золотое сияние, жесты были смазаны, но в конце всего действия сформировался непонятный для Богини Смерти символ. — Ну уж нет, — Хела схватила брата за руки разрушая тем самым сотворённое колдовство. — Уйди! — Локи попытался освободить руки, но, как оказалось, хватка у сестры действительно была мертвая. — Иной говорил правду? Отвечай! — Смотря для кого эта правда? — Что ты собираешься делать? Хела продолжала стоять напротив Локи, смотря в изумрудные глаза. Постепенно хватка женских рук ослабла. Длинные бледные пальцы скользнули на такие же бледные и холодные мужские руки.Богиня Смерти чувствовала расходящееся тепло по телу. Гнев отходил на задний план, уступая место жгучему желанию поцеловать стоящего напротив брата. Локи хотел уже бросить очередную колкость, но тут же передумал. Блеск в глазах сестры и робкие касания его рук выбросили забавную картину из юности царевича. Улыбнувшись собственным мыслям, Бог Обмана склонился чуть вперёд так, что между их лицами остались считанные миллиметры. — Ты так и не ответила на мой вопрос, — заговорщически проговорил Локи, чуть ли не касаясь губ Богини Смерти. — Вопрос? — переспросила Хела, прерывисто вдыхая воздух. — Именно. Почему ты до сих пор здесь? На лице Хелы растянулась улыбка, глаза сузились, в мыслях раздался спасательный звон, уносящий с собой наваждение. — А ты хорош, братец. Роковой красавец. Скольких ты околдовал? — проговорила Богиня Смерти, отстраняясь от Локи, на лице которого играла довольная усмешка. — В этом не было нужды, — трикстер отвернулся спиной к сестре. — Не переводи темы разговора. Почему ты до сих пор здесь? — Я не стану раскрывать тебе все карты. — Жаль. Было бы не так больно. Локи развернулся и вмиг оказался у стоящей рядом сестры. Прохладные пальцы коснулись висков и Богиня Смерти словно марионетка постепенно осела на пол в немом крике. Картинки из воспоминаний неслись с огромной скоростью. Бог Обмана видел всю жизнь двухтысячелетней сестры. Но ничего, что было бы связано с Таносом или какими-то страхами не встречалось. Сложнее всего было добраться до недавних воспоминаний. Суртур заносит свой огромный меч и направляет его над самой Богиней Смерти. Всепоглощающий огонь и тьма, а чуть позже, боль. Боль от которой сходят с ума. В тот момент когда Суртур пронзил мечом сердце Асгарда, вместе с ним умерла и часть Богини Смерти. Локи убрал руки от лица сестры. Хела тут же сжала своими руками голову. Снова боль, та самая, что пронзила все тело и душу дочери Одина в Асгарде. — Ты ослабла, — констатировал Локи с лёгким разочарованием на лице. — Мерзавец! Я убью тебя! — прошипела Хела, поднимаясь на локтях. — Возможно. Но я сомневаюсь. Бог Обмана засмеялся истерическим смехом. Так продолжалось несколько минут, пока Хела боролась с желанием убить брата. — Ты… , — Хела поднялась на ноги угрожающе сверкая глазами. — Не начинай причитать. Так ты ещё больше похожа на Одина, — Локи сел на пол, оперившись спиной об стену. — Ты сама во всем виновата, дочь моя, — повторил слово в слово Локи, некогда сказанные Всеотцом слова. — Да как ты смеешь! Один из клинков вонзился в стену в миллиметрах от макушки Бога Обмана. — Ты и вправду думала меня одурачить? Думаешь, твоя лживая забота и интерес к моей скромной персоне подкупил меня? –Локи говорил спокойно и тихо. В мягком баритоне отчётливо слышалось разочарование, а лёгкая насмешка отражалась на аристократическом лице. Хела смотрела на сидящего на полу брата. Гнев стих, внутри бушевала гнетущая пустота. Он был прав. — Тебе меня не понять, — Хела подошла к Локи и присела напротив, положив свои ладони на плечи брата. Бог Обмана смотрел открыто, без презрения и злости, словно в какой-то момент ему стало все равно кто или что перед ним. Руки Богини осторожно коснулись лица трикстера и Хела вдруг нарушила все возможные и не возможные границы. Подаваясь вперёд, Богиня Смерти нежно поцеловала Локи в губы. Несмело обхватила ладонями лицо брата продолжая покрывая чуть приоткрытые губы поцелуями. Локи замер словно фарфоровая кукла. То, что делала Хела, было не просто запретно, а невозможно по своей природе. Да, он мужчина, а она женщина, но она его сестра, хоть и не по крови. — Смерть станет спасением для нас, если Танос обо всем узнает, — проговорил Локи, тем самым останавливая действия сестры. — Не узнает, — в ответ тихо проговорила Хела, все так же держа лицо Бога Обмана. Хела склонились к лицу трикстера, желая продолжения, но Локи вдруг отвернулся, глядя в сторону. — Ты права, — Локи сделал минутную паузу и обернулся в сторону сестры так, что их лица снова были друг напротив друга. — Я тебя не понимаю. *** Дитя Таноса, палач и верный слуга стоял склонив голову. Эбони Мо — самый коварный из детей титана, опытный манипулятор и мастер пыток. — Мой Господин, ваш верный слуга сделал все, как вы того желали. Как только вы прикажете, мы отправимся на Землю. — Отправитесь завтра. — Как прикажите, мой Господин — Эбони льстит своему повелителю, и эта лесть словно бальзам ложится в уши Таноса. — Но у меня будет поручение, лично для тебя. Завтра ты испытаешь нашего гостя. — Да, мой Господин. Все, что вы пожелаете, — Эбони Мо, склонившись, покинул Таноса. — Посмотрим, насколько ты верен, лживый Бог.