Неожиданные союзы

Звук тяжёлых шагов титана разносился по огромному залу. Из-за тусклого освещения фиолетовый гигант с трудом смог рассмотреть хрупкий по сравнению с ним женский силуэт, что восседал на троне. Хела сидела на каменном троне закинув нога на ногу, в упор смотря на идущего Таноса. — Где он? — кратко задала вопрос Богиня Смерти, сощурив взгляд изумрудных глаз. — На Земле. Хела рывком встала с треклятого трона и сделала шаг вперёд. Сейчас лицо Богини Смерти и Таноса были на одном уровне. Хела молчала в то время, как внутри на мгновение все сжалось. Бессильна, ничтожна, что ещё сказать!Хела лишь одаривала титана смертоносным взглядом. Желание снести голову Таносу было настолько сильным, что в руках Богини Смерти самопроизвольно возник короткий меч. В тот момент когда Хела почти решилась на самый опрометчивый поступок, в её голове раздался вкрадчивый голос брата. — Не смей! Но этого было мало. Хела в секунды приставила остриё меча к шее титана. Танос не выглядел удивлённым, злым или разочарованным. На лице фиолетового пришельца была лишь улыбка. Так улыбаться лишь безумцы, перед лицом смерти. — Не стоит беспокоиться. С ним будет все в порядке, если он действительно предан нам, — отводя меч Богини в сторону, проговорил Танос. — К чему все это? — Слава, что тянется за твоим братом, — начал пояснять титан, — то кем он является. Он очень не прост. Хела закатила глаза и тут же сама себя одёрнула. Этот жест не присущий ей, ему. — Отец, — словно из ниоткуда появилась женщина с копьем в руке. Танос лениво обернулся в то время, как Проксима уже склонилась на одно колено. — Мы нашли её, отец, — по залу раздался властный голос женщины-воина.Нет, палача! — Они скоро вернутся, — смотря на разъярённую Богиню Смерти проговорил титан и удалился вслед своей названной дочерью. Халк нещадно наносил удары пришельцу, Кулл Обсидиан отвечал с немалой мощью, чем ещё больше раззадоривал защитника Земли. Доктор Стрэндж не переставал атаковать и тут же прикрывать самоуверенного миллиардера, что, по мнению мага, считал себя неуязвимым. Локи смотрел на представление, что развернулось перед его взором. Волновался ли он? — Да. Небо пронзила бело-голубая молния, что даже среди белого дня выглядела устрашающе. Вслед за ней последовала ещё одна, мишенью которой стал Эбони Мо. Сердце Бога Обмана пропустило удар, и ещё удар. Нет, оно остановилось, но спустя мгновение словно ненормальное собиралось выпрыгнуть из груди. — Брат! Царевич начал жадно всматриваться в голубое небо, что постепенно затягивало тучами. Эбони Мо, ставший мишенью громовержца, обессиленно лежал на Земле, в то время как Кулл Обсидиан все-таки сумел усмирить Халка, отправив его в забытие. Беннер жалобно стонал постепенно теряя нить с реальностью. Кулл Обсидиан приблизился к Эбони и рывком поднял того на ноги. — Жалкие людишки! Вы поплатитесь за свою дерзость! — злобно воскликнул Эбони. Позади стоящих Мстителей приземлился небольшой космолет, с него тут же вышел громовержец уже со сверкающими молниями в глазах. — Проваливай отсюда, трухлявый! Земля под моей защитой! Эбони злобно оскалился на реплику Бога Грома. Рану на лице и предплечье жгло адским огнём. Но возвращаться с поражением к Таносу было равносильно смерти. — Златовласка, где твои прекрасные локоны? –раздался из костюма слегка хрипловатый голос миллиардера, что стоял чуть позади. — И что с глазом? Тор натяжно улыбнулся, не отводя взгляда единственного глаза с противников. — Это долгая история, но скоро я положу ей конец, — на руках Бога Грома засверкали молнии и громовержец ринулся в бой. — Убей его! — скомандовал Мо Обсидиану, тем временем нападая на Стрэнджа с целью забрать Камень Времени. Локи улыбался, смотря из окна космолета самой широкой улыбкой, на которую только был способен. В голове всплыли слова, сказанные когда-то Иному: “ Славную, хоть и не долгую битву».Бой между пришельцами и защитниками Земли даже таковым назвать было нельзя. С приходом громовержца чаша весов явно склонилась в сторону Мстителей. Грут оплел толстой лозой тело Обсидиана, но тот спустя несколько секунд разорвал созданную для него клетку и грозно заревел. Цепь с секирой начала раскручиваться в руках пришельца уже имея цель и Кулл метнул сокрушительное оружие в Бога Грома. Казалось бы, громовержцу не устоять, но друзья всегда придут на помощь. Стрэндж снова применил Камень Времени и словно в замедленной съемке секира врага пронеслась мимо своей цели. Пока Обсидиан был под властью чар мага Земли, Тор перехватил оружие, что могло лишить его жизни. В глазах брата Локи видел жажду отмщения, боль и злость. Тор поудобнее перехватил секиру и тут же по ней пробежали молнии. Не медля больше ни секунды громовержец нанес удар. Пришелец рассыпался углями прямо у ног Эбони Мо. Поражённый и изнеможденный Эбони стал лететь к кораблю, но супертехнологии миллиардера сковали его по рукам и ногам, лишая возможности хоть как-то двигаться. И тут Локи осознал, что несмотря на нереальное желание отомстить Таносу и его приспешникам, сейчас он не может позволить Тору убить Эбони, ведь тогда он падет в ненужном свете в глазах фиолетового. Тогда все их с сестрой старания, впрочем, как и сама Хела, обратиться в пыль, как только Танос обо всём узнает, а он узнает. Тор приближался усталым шагом к обездвиженному противнику. — Как всё переменчиво, не правда ли? — Бог Грома склонился над противником, что стоял на коленях. — Знакомая картина, — добавил громовержец всматриваясь в уродливое лицо того, кто лишил его возможности, варианта, призрачной надежды — спасти брата. — Тор! — окликнул миллиардер коллегу. Громовержец посмотрел в сторону корабля и замер. Из столба света, что исходил от корабля пришельцев, стоял туманный занавес. Спустя несколько секунд почувствовался холод, а вскоре льдом покрылось все вокруг. — Что за… — речь Бога Грома оборвалась. Из тумана на защитников Земли шли не кто иные, как Ледяные Великаны. — А это кто такие? — Старк избавился от шлема костюма, дабы убедится в том, что он видит не сбой программы. — Йотуны, — слегка неуверенным тоном поведал громовержец, после чего заметил немного удивлённый взгляд пришельца. Все, что случилось потом было странно даже для самого громовержца, который хоть и имел раз дело с йотунами, но и сам не смогу понять, что произошло. Великаны, а их было около десяти, грозно зарычали. Самый большой йотун, что шёл в центре всех, что-то начал говорить на непонятном для Бога Грома языке. Спустя мгновение идущие рядом с главарем великаны оскалились, в их руках возникло оружие из льда, которое доводилось видеть громовержцу и раньше. — Не давайте им к себе прикасаться, — крикнул Тор стоящим позади него друзьям. Бог Грома прекрастно помнил, что прикосновения Ледяного Великана жгло плоть до кости и может стать смертельным даже для аса, что уж станет с человеком, Тор и знать не желал. Йотуны начали приближаться. Громовержец, Железный человек и Стрэндж готовились отбивать атаку, как бегущие на них великаны расселялись перед их глазами лавиной снега, застеляя взор непроглядной вьюгой, что длилась всего несколько секунд. Как только видимость вернулась к Мстителям, все были удивлены, от чего молча переглядывались ещё какой-то время. — Может кто-то что-то объяснит. Что это было? — саркастично заговорил Старк. Тор продолжал стоять, потупив взгляд на то место, где перед ним на коленях стоял один из детей Таноса. Локи молча направлял космолет на Святилище. Бог Обмана спиной чувствовал взгляд Эбони Мо и от этого на лице трикстера расцветала довольная улыбка. — Зачем ты меня спас? — хрипло спросил пришелец, согнувшись пополам и все ещё не придя в себя от мертвецкого холода, на что сразу обратил внимание Бог Обмана. Мёрзнешь, значит! — Я не намерен отвечать перед Таносом за ваше поражение. Если мне не изменяет память, то на меня возложена миссия — путеводителя. Эбони тихо и хрипло засмеялся на слова трикстера. — За все эти годы я никогда не подводил Таноса. Если я вернусь к нему без камня… мне будет вынесен приговор. Бог Обмана подошёл со спины к еле сидящему союзнику и с высоты своего роста взирал с кровожадной улыбкой на губах. — Как бы там ни было, лучше падет твоя голова, нежели моя. Стоило словам Бога осесть в голове Эбони, как он тут же подал сопротивление, но было уже поздно. Руки Бога Обмана намертво легли на виски пришельца. Из-под ладоней царевича сиял мерцающий белый свет, а бескровные губы заговорщицки шептали заклинание, что ранее было испытано на Всеотце. Эбони Мо, словно ненужная марионетка рухнул на пол. На бледном лице царевича отражался весь испытуемый ним триумф, который вскоре он разделит с сестрой.