Эрик

      — А ты что?       Я и Том сидели друг напротив друга в столовой.       — И я согласился.       — Да ты псих! — засмеялся он.       — Почему? Мы договорились: никаких извращений. В таком случае, почему бы не сделать то, что он захочет? Всего-то три желания.       Том наклонился и шепотом спросил:       — А ты не боишься влюбиться в Эрика?       Я ответил ему подзатыльником, и Том едва не нырнул в коробочку йогурта.       Том — хороший малый, верный и понимающий друг. Я его знаю столько же, сколько и Эрика. Том — единственный, кто не изменил свое отношение к Эрику после его громогласного признания, рассудительно отнесся к его проблеме, меня ругал весь месяц, который я избегал своего совсем не тайного обожателя.       — Не путай меня с Эриком, мне парни не нравятся.       — Ну, знаешь, это как посмотреть. Вы ведь столько времени дружите…       — Мы с тобой знакомы столько же, и что?       — Мы с тобой не обнимаемся, как вы с ним. — Том вытаращился, пытаясь навести меня на мысль.       — Я с Эриком не обнимаюсь, зря фарами светишь.       Вокруг моей шеи обвились руки, прикрытые рукавами знакомой нам с Томом светло-синей водолазки.       — О чем болтаете? — поинтересовался Эрик, прижавшись к моей щеке.       — О том, что вы не обнимаетесь, — заржал Том.       — А мы и не обнимаемся, — серьезно ответил Эрик. — Это я обнимаю его, а Кай по-дружески не отгоняет. — Он сел рядом со мной, и я протянул ему бутылку сока.       — Ребята, вы притворяетесь, что ничего не понимаете? — Том отодвинул свой поднос с едой. — Кай позволяет тебе его обнимать, вы всегда пьете из одной бутылки, оба отказываетесь садиться с кем-нибудь другим, даже со мной, хотя я, Кай, твой друг. Когда в конце прошлого учебного года Эрик заболел, ты ходил к нему домой каждый день и запрещал всем занимать его место как в классе, так и в столовой. Ты заступаешься за него, а ты, Эрик, ревнуешь Кая по поводу и без. Вы, конечно, извините меня, но, Кай, он — твоя девушка.       — Ты кого девушкой назвал?! — вспылил я.       — Вот об этом я и говорю! — продолжил свою мысль Том. — Тебя мои слова оскорбили больше, чем Эрика, а все потому, что тебе хочется его защищать.       — И что здесь такого? — Я постепенно остыл. — Хороший друг не допустит, чтобы плохо отзывались о его друге, вот и все.       Эрик вернул сок, достал из кармана чупа-чупс и с интересом слушал нашу с Томом устную перебранку.       — Как же тебе, толстолобому, объяснить…       — И не поделился? — улыбнулся я Эрику.       Он рассмеялся.       — Скажи «А».       Я подчинился, и он сунул леденец мне в рот.       — Вот! — заголосил Том. — Вот об этом я и говорю! Стал бы ты есть конфету после кого-нибудь другого?       — Ну… Эрик мне как брат, поэтому, — выкрутился я.       — Да? — усмехнулся Том. — После Войда бы конфету взял в рот?       — Фу, нет, — поморщился я.       И тут до меня начало доходить…       — Судя по твоей заумной роже, ты додумался…       Я решил не отвечать.       — Эрик, — обратился к нему Том, — совет: потрать первое желание на свидание.       — Вообще-то, я как раз об этом думал. — Он забрал у меня леденец. — Кай, я хочу настоящее свидание.       Я начал понимать, насколько сильно влип. Появилось безграничное желание отломать палочку от конфеты и засунуть ее Тому в ухо за «превосходную» идею.       — Я же просил, без извращений.       — Так это и не извращение. Я хочу сходить с тобой на свидание.       — И как ты себе это представляешь? «Здравствуйте, я заказывал столик на двоих: для меня и моего парня»?       — А что здесь такого? — удивился Эрик.       — Между прочим, — вставил Том, — Эрик прав: в наше время это не запрещается.       — Да идите вы оба!       — Кай, серьезно, нет ничего такого в том, что два парня пообедают вместе. Тем более, кто будет в вашу личную жизнь лезть?       — Вот-вот! — поддакнул Эрик.       Как сговорились…       — Кай, ты мне обещал — «беспрекословно» — помнишь?       — Хорошо, Том сейчас свидетель. Я согласен устроить тебе настоящее свидание, но при одном условии: ты мне подарков не даришь.       — Хорошо. Класс, спасибо! — Эрик улыбнулся и засунул конфету обратно мне в рот.

***

      — Кай… Кай…       Я открыл глаза и лениво повел зрачками вправо.       — Зачем ты меня будишь? — сонно спросил я.       — Имей совесть, ты спишь на истории. Но я тебя не поэтому разбудил. — Эрик просто светился со своей половины парты. — Я проработал программу. Сперва мы идем в парк аттракционов, дальше в кафе, а после этого, уже вечером, часов в девять…       — Кай, Эрик, встаньте!       Но ему, как и мне, абсолютно плевать на то, что кто-то приказывает сделать.       — … пойдем в кино. И кстати, — он как-то странно, больше нервно, чем по желанию, улыбнулся, — последний ряд.       — Нет, нет, нет, ника…       — Кай! Эрик! Немедленно к директору! — рассердился игнорируемый нами историк.       — Секунду, — отмахнулся я. — Никаких последних рядов, мы, кажется, договаривались.       — О чем ты думаешь? — рассмеялся Эрик. — Я ничего не имел в виду.       — Ну да, конечно!       — Ребята, — Том повернулся с передней парты, — может, вы по дороге к директору договорите? Тут урок как бы встал.       Я поднял глаза на побелевшего от злости учителя.       — Мы договорили. Продолжайте.       — Извините, — шаблонно добавил к моей реплике Эрик. Никогда я не умел извиняться: возможно, потому, что он всегда это делал за меня.       — Спасибо за разрешение! — отозвался учитель. — Обоим по «двойке»!       — Серьезно, Эрик, — продолжил я, но уже гораздо тише, — ничего ненормального, хорошо?       — Нормы бывают разные, — шепотом ответил он.       Ох, кажется, я влип…