Эрик

      — Вы лежали и смотрели на звезды? — У Тома не закрывался рот, даже когда он переставал что-либо спрашивать.       — Ну да, — кивнул я.       Школа, класс. Эрик держит меня под руку. Том сидит на парте впереди нас, поставив ноги на стул.       — А дальше что?       — Он меня поцеловал, — тихо, спрятав лицо в мой рукав, пролепетал Эрик.       — Серьезно? — У Тома окончательно округлились глаза.       — Ну да, — однообразно ответил я.       — Не верю, — помотал головой Том. — Вы меня разыгрываете.       Я, взяв пальцами за подбородок, приблизил лицо Эрика к себе и впился в его губы. Эрик от неожиданности застонал. Том чуть не упал с парты. В классе воцарилось молчание.       А мне плевать! Пусть все видят, никогда не обращал внимания на мнение чужих мне людей. Я хочу целовать Эрика, и мне все равно, кто и что обо мне подумает.       — Можно было и по-другому доказать, — вымолвил Том, когда к нему вернулся дар речи.       По классу пробежал шепоток. Пофиг. Но если кто-нибудь из них озвучит то же, что и тогда, когда Эрик во всеуслышание предложил мне с ним встречаться, — покалечу, без задней мысли или упреков со стороны совести.       В класс зашел историк. Том спустился с парты на стул и развернулся к доске. Одноклассники время от времени искоса поглядывали на нашу парту, но, встречая мой язвительный взгляд, отворачивались обратно к доске.       — Эрик?       — Что? — Он посмотрел на меня, лучезарно улыбаясь.       — И все-таки, какое было бы твое третье желание?       — Чтобы ты в меня влюбился, — еще шире заулыбался он.       Я уставился на доску.       — Но, выходит, у тебя осталось еще одно желание, — продолжил я. — На что его потратишь?       — Я хочу, чтобы ты всегда делал то, что тебе хочется. Пойдет? — Он под столом сжал мою руку.       Что я хочу?.. Я представил другой вариант вчерашней ночи: как бужу Эрика поцелуями, он постанывает, вздрагивая, когда мои губы скользят по его нежной коже…       — Пойдет, — гаденько улыбнулся я, любуясь пустой доской. — У тебя день рождения через неделю, верно?       — Да, а что?       — И тебе будет восемнадцать?       — Да. Кай, ты странный какой-то после вчерашнего. Что у тебя на уме?       — Не скажу. Мало ли ты об этом даже не думал… К тому же, я уже совершеннолетний, а ты — нет. — Я не удержался и подмигнул ему.       Эрик полминуты соображал, наконец покраснел и уткнулся носом в книгу. Довольный тем, что смог его смутить, я попытался переключиться на историю.       — Кай…       — М-м? — Я, улыбаясь, устремил взор на него.       — Я об этом уже года два-три думаю.       Улыбка пропала с моих губ, и теперь настала моя очередь смущаться и краснеть. Он пару лет меня хочет, а я этого не замечал? Как?.. С другой стороны, я не заметил, что он меня любит, до его нескромного признания. Не мудрено, что и этого не заподозрил.       И какое-то скрытое чувство стало мне нашептывать, что пережить неделю без приключений не получится, да и потерпеть бы эту неделю, ведь когда любишь кого-то, время без любимого человека тянется мучительно долго, а если любимый рядом, а прикоснуться к нему невозможно…       — Эрик, я буду ночевать на диване.       — Почему?       — Иначе я нападу на тебя до твоего совершеннолетия.       Эрик прижался к моему плечу.       — Ты хочешь мучить меня еще целую неделю?       Разве я смогу дальше над ним издеваться? Тем более, когда он так мирно спит в белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, когда он хватает меня за руку, когда обнимает, улыбается, кладет голову мне на плечо…       Сегодня устрою ему ужин при свечах — настоящий романтический ужин. Нет, не ему — нам. И пусть все зайдет так далеко, как сможет, мне будет приятно и от простого словесного «Спасибо за ужин», а если Эрик захочет пойти до конца, я буду еще счастливее. Но главное не это, а то, что я буду иметь возможность увидеть радость в его глазах, его улыбку, смогу прикоснуться к нему… Самое важное в любви не секс, не физическая близость, а сама любовь: желание не удовлетворить себя, а доставить удовольствие тому, кого любишь — и понимайте это как хотите, в меру своей испорченности.       — Я тебя люблю, — еле слышно проронил Эрик, опустив глаза.       Он и не надеется, что я скажу…       — Я тоже очень сильно тебя люблю, — нарочито громко, в полный голос ответил я.       Историк выронил мел, увидев, кому я это сообщил. А что такого? Эрик же признался когда-то, крича на весь класс.       — Знаешь, я тут подумал: я извинюсь перед мамой, я ее понимаю — одиночество убивает, тем более если любишь. И это ты мне помог понять. — Он зарделся как маков цвет. — Как ты смотришь на то, чтобы я устроил нам с тобой романтический ужин?       — Это будет здорово…       Как ни в чем не бывало списывая с доски в тетрадь даты крупных сражений, я обнял Эрика за плечи. По классу прокатилась очередная волна недовольного шепота. Но кого это волнует? Смотрите. Завидуйте. Ищите. Что искать? Того, кто дополнит душу до чего-то определенного, до чего-то целого.