Эрик

      Мы неслись минут десять точно. Но я не чувствовал усталости: я должен показать ему это место, во что бы то ни стало — должен!       Я остановился возле дерева. Эрик еще на бегу отпустил мою руку и со смехом кубарем покатился по влажной траве.       Парк аттракционов стоит на окраине города. Я же привел Эрика в прилесок между парком и небольшим озерцом, больше похожим на пруд и находящимся на полянке у низкого холма.       — Я устал бегать… — простонал с травы Эрик.       Я встал над ним.       — Нужно пройти совсем немного. Чуть-чуть. Поднимайся. — Я протянул ему руку и буквально выдернул с травы. — Всего ничего осталось.       Он послушно пошел за мной.       Бедный. Ну я и садист: заставил его не пойти в кино, пробежать такое расстояние, а теперь, вдобавок, и отдохнуть не даю. Захотелось самому себе отвесить зуботычину.       Но вот среди стволов деревьев показались многочисленные огоньки, и мы вышли к озерцу.       — Вот это да… — шепотом восхитился Эрик.       Я тоже всегда старался не говорить здесь в полный голос, боясь вспугнуть все это или проснуться.       Посреди небольшого пустыря, покрытого невысокой травой, ютилось зеркало воды, устланное звездами. Эта картина была настолько прекрасна, что становилось вовсе неясно, отражает озеро небо, или же потолок решил повторить красоту утонувших в черной воде звезд.       Я стоял рядом с Эриком, и мы не могли насмотреться на это чудо, хоть я и видел этот пейзаж не в первый раз и даже не в седьмой.       — Кай… как же тут… грандиозно…       Грандиозно… Он прав, «грандиозно» — самое подходящее слово. Все это мне напоминает концертный зал: звезды — оркестр, который замирает, как только дирижер-луна шевелит лучом по небесной пустоте, и лишь мы, я и Эрик, увидим и услышим их выступление, этот пленяющий душу концерт.       Мы легли на мягкую траву и наблюдали, как звезды, подобные лампочкам на новогодней елке, затухали и загорались вновь.       — Кай! Звезда падает! Желание! — и его голос эхом пролетел над озером.       Я посмотрел на звезду. Желание?.. Но какое? Чего я хочу?.. И как только я это подумал — понял, что желал еще до того, как яркое небесное тельце скрылось за верхушками черных деревьев. Но не загадал. Почему?.. Да потому что глупо загадывать и надеяться, когда можешь сделать желаемое.       — Ты успел загадать? — Эрик спросил это таким голосом, что я подумал грешным делом, не могло ли мое желание спасти кому-то жизнь…       Я приподнялся на локтях и ответил:       — Я специально не загадал.       — Почему?       — Не хочу долго ждать, — произнес я и, подложив руку Эрику под голову, поцеловал его. И пока мы целовались, мои веки все-таки опустились…       Нехотя я перестал дотрагиваться до его губ и открыл глаза. Эрик неспешно сделал то же.       — А я и не думал, — пролепетал он, — что, если загадать желание на падающую звезду, оно в мгновение ока сбудется… Кай, я берег третье желание и думал, что еще не скоро его потрачу, несмотря на то, что определился с ним почти сразу же, а ты его и без моих просьб исполнил.       — Желание — поцелуй?       — Нет, это было загадано на звезду, — объяснил Эрик, нерешительно кладя руки мне на плечи.       — Тогда какое третье? — продолжил я допытываться. — Звезда? Лежать со мной под звездами? Остаться одним, сбежать ото всех? Эрик!       — Не скажу, — звонко рассмеялся он.       — Вообще? Это нечестно… это меня тоже касается — я обязан знать. Скажи.       — Не сейчас.       — Но сегодня хотя бы?       — Возможно, сегодня, а возможно, и завтра…       — Обманешь — я загадаю свои три желания, и тогда тебе не поздоровится.       Он засмеялся еще свободнее и раскованнее. Какой у него мелодичный смех, а ведь я его так давно не слышал…       Эрик был для меня как это озеро для большинства людей, которые бывают здесь при свете дня. Без луны и звезд это озеро — обычный водоем, разлитый в самой середине лесопарковой зоны. Все серо и обычно… Я так привык к Эрику, что не подумал о том, какой он в другой обстановке, когда расцветает, сияет весь изнутри, как и это озеро блестит от света тысяч отражающихся в его водах звезд.

***

      Мы пришли домой в двенадцатом часу, а все время до этого момента я обнимал Эрика за плечи, мы слушали тишину и смотрели лунный концерт в небе и озере.       Я снял футболку вместе с рубашкой и улегся в джинсах на кровать. Эрик повесил куртку на вешалку и хотел уже лечь на диван, но я поставил его перед строгим выбором: либо он спит со мной на кровати, либо он спит со мной на кровати. Не знаю, какой вариант он выбрал, но сейчас Эрик прямо в одежде лежит рядом, положив голову мне на плечо. Вроде, уже спит. Вымотал я его сегодня…       Мне хочется еще раз его поцеловать, но он так сладко спит, что желание не тревожить его оказывается сильнее, и я тоже засыпаю.