Нежеланный

- Дорогой, я, кажется, беременна, - растерянно произносит молодая девушка, протягивая парню положительный тест на беременность. - Что? Но как? Мы же предохранялись! – вскипает он тут же. – Мы же хотели сначала встать на ноги, пожениться и только потом заводить детей. Ты обещала мне! - Да как будто это только моя вина! Вообще-то у тебя надо спрашивать, почему это произошло! - Что?! Да с чего это? - Не кричи на меня! – взвизгивает девушка. На пару минут в комнате повисает звенящая тишина. - А может это… Ну, аборт? – мнется парень, смотря в пол. - Я не могу, - обреченно вздыхает она. – Если сделаю, то больше не смогу иметь детей. Придется рожать.

Девять месяцев спустя.

- Поздравляю! Наконец-то у вас полноценная семья, я уж думала, не дождусь, – восклицает вполне еще молодая женщина. - Ой, мам, не преувеличивай. Ты бы и через пять лет дождалась. На, повозись с ним, я устала. - Ну, теперь ждать не надо, - улыбается женщина, беря в руки маленький сверток. – Ох, он так смотрит, прямо в душу будто.       Новоявленные родители почти синхронно закатывают глаза. - Как назовете? - Не знаю, мы не смогли выбрать. Можешь сама дать ему имя, - отмахнулась девушка. - Как же так, я? Ну, раз вам все равно, тогда… Савелий. Да, тебя будут звать Савелий, - улыбнулась ребенку женщина.

Полгода

- Мама! Он все время плачет! У меня уже голова болит, я спать не могу, приходи и посиди с ним! - Но у меня работа, доченька… - У меня тоже работа! Приходи, иначе я не знаю, что с ним сделаю! – прокричала в трубку молодая мать. - Хорошо, я сейчас приду, - тихо ответила женщина.

Год

- Ба! Ба! – радостно восклицал мальчик, протягивая ручки к бабушке. - Ба-а-бу-уш-ка-а… Ба-буш-ка, - медленно, корча гримасы, объясняла она. - Баба! - Ты слышала? Он сказал первое слово! – счастливо улыбнулась женщина, обращаясь к дочери. - Это не слово. Так, набор звуков, - отмахнулась та, и ушла на работу. - Какая у нас мама привереда, да, Сева? Кушать будем? – малыш в ответ довольно заугукал.

Три года

- Савелий! Ты что делаешь?! А ну прекрати! Не трогай это, сломаешь! – рывком отобрав телефон, оттолкнула мальчика женщина. - Я не ломал, мама. - Ты всё ломаешь, к чему прикасаешься! - Прости меня, - тихо раздалось вслед.

***

- Мама, мама! Смотри! – тряся ручкой, в которой был зажат разрисованный листок, бежал мальчик. – Я нарисовал тебе рисунок! - И что это за клякса? – брезгливо взяв лист, произнесла она. - Это цветок! – воодушевленно выпалил тот, улыбаясь во весь рот. - Что-то не похоже на цветок. - Я нарисую еще. Еще лучше, чем этот, - опустив голову, шепчет малыш. - Лучше не надо, у тебя плохо получается. И вообще, я не хочу складировать дома ненужный хлам, - смяв рисунок, выбросила его в мусорку.

***

- Здравствуйте, это воспитатель из детского сада Ромашка. Ваш сын Савелий остался последним, всех уже забрали, когда вы придете за ним? - Ох, позвоните моей матери, она должна его забрать, я сейчас занята. Номер скину эсэмэской, - раздалось на том конце провода и тут же пошли гудки. - Постойте!.. Нда, Савелий, мама твоя очень странная женщина. В ответ ребенок промолчал.

Пять лет

- Бабуля, а где мама? - Мама пошла в больницу. Похоже, скоро у тебя появится братик. - Братик? - Да, Севушка, - погладила мальчика по голове женщина. – Надеюсь, все наладится с его появлением.

***

- Дорогой, у нас не хватит денег и места на двоих детей, - тихо сказала женщина. - А что делать? Этого ребенка мы хотели и ждали. - Я тут присмотрела кое-что, взгляни, - протянула брошюрку та. - Детский дом? – ужаснулся мужчина. - Да. Я не смогу жить с ним, я устала от его назойливости, постоянного присутствия, он вечно от меня чего-то хочет. - Но он же наш сын… - У нас будет другой ребенок. Лучше, чем этот. Отвези его туда, завтра же. - Может, твоя мама возьмет его? - И в чем смысл? Он так же часто будет мозолить мне глаза. И я не хочу, чтобы он общался с нашим сыном. Увези его. Сдай. И никому не говори где он. - Как скажешь.

***

- Папа, а куда мы едем? – улыбается мальчик, игриво дрыгая ножками. - В одно интересное место. Там будет много детей, ты сможешь с ними играть и рисовать. - О-о, здорово! - Да.       Остановившись за углом серого потертого двухэтажного здания, мужчина вышел из машины, вытащил небольшую сумку, помог вылезти мальчику. Вручив ему вещи, показал на вход. - Вот это место. Зайди внутрь, а я схожу по делам и вернусь, хорошо? - Хорошо, - улыбнулся тот и направился к большим деревянным дверям. - Прости меня, - тихо произнес мужчина вслед удаляющемуся ребенку. Как только мальчик скрылся за дверью, он сел в машину и уехал. - Мальчик! Ты кто такой? – стоило ему войти, как пухлая хмурая женщина, резко возникла перед носом. - А я к вашим детям пришел, играть. - А где твои родители? – насторожилась она. - Папа ушел по делам, а мама осталась дома.       В эту же секунду женщина выбежала на улицу, огляделась в поисках какого-либо мужчины, но никого не обнаружив, вернулась обратно. На самом пороге стоял маленький мальчик. С большой сумкой в руках и испуганными глазами. - Вот ведь люди пошли, с ума сойти можно. И чем же ты им не угодил? – обратилась она к мальчику. - Я плохо рисую, - опустив голову, прошептал он. - Как тебя зовут? - Савелий. - А где ты живешь? - Дома, - еще тише. - Что ж, понятно, Савелий. Теперь это, - она развела руками, – твой дом. Давай вещи, покажу тебе комнату. Пойдем.       Когда папа не вернулся ни на следующий день, ни через день, ни через неделю, мальчик, сидящий у заливаемого дождями окна изо дня в день и ожидающий его, понял, что теперь он, как и все местные дети, останется здесь навсегда.

***

POV Сева       Прошло уже пять лет, как я живу в детском доме «Лучик», но я так до сих пор и не понял, что тогда произошло. Я, конечно, догадывался, что моя мать меня недолюбливает, но не думал, что настолько, чтобы выкинуть, как ненужную зверушку, и просто забыть.       Жизнь в таком месте, как это, - не сахар, и все об этом знают. Никто не хочет уделить тебе лишнюю минуту своего внимания, никому не интересно, что ты делаешь целыми днями после окончания уроков, никто не заботится о тебе, когда ты болеешь, просто потому, что времени нет. Стоит подарить ласку одному, как её захотят все. Большинство детей желает тебе скорейшей смерти, ведь так повышается процент, что заберут домой их, а не тебя.       И все, каждый, кто здесь живет, и кого не забирают, или, что еще хуже, кого отдают обратно, одинок настолько, что со временем это ужасное чувство поглощает его и после превращается в злобу и ненависть. И я не исключение. Теперь я не думаю о том, что я был плохим сыном. Я просто ненавижу тех, кто произвел меня на свет и бросил тут. - Эй, Сева! Опять ты у окна торчишь? Все надеешься, что за тобой вернется папочка? – подойдя вплотную, мерзко произносит мой, якобы, друг. Хотя таковым себя считает только он, я просто не опровергаю и не подтверждаю. - Пошел ты, Серый! - Да ладно тебе. Пошли, покурим лучше! – заговорщически шепчет он, улыбаясь во все восемнадцать. - Где достал? – заинтересованно поворачиваюсь в его сторону. - У грузчика стырил, пока он хавчик таскал. Пойдешь? - Конечно.       Пока мы втихушку с Серегой за сараем с инвентарем раскуриваем одну на двоих, наша группа собирается у главных ворот на экскурсию. А Татьяна Михайловна, та самая женщина, что приняла меня в тот злополучный день, под дикие оры ищет нас двоих.       Спустя пару часов мне надоело блуждать по очередной выставке давно забытых личностей, поэтому, предупредив Серегу, что буду на ближайшей детской площадке, я незаметно прошмыгнул на улицу.       Площадка находилась прямо через дорогу. С неё удачно открывался вид на выход из музея и наш автобус, стоявший неподалеку от него, поэтому развалившись на одной из многих скамеек, я закрыл глаза и наслаждался относительной тишиной. - Лёшенька, покатайся пока на качельках, я сейчас вернусь, - раздается до боли знакомый голос и меня подрывает на месте.       Вскочив, оглядываюсь по сторонам и вижу женщину, что удаляется в сторону парковки, но возле самого поворота оборачивается и улыбается мальчику.       В сердце вонзилась здоровенная игла, распарывая с трудом заросшую дыру. Воспоминания нахлынули на меня подобно цунами, выбивая почву из-под ног. Шлепнувшись обратно на скамейку, я тщетно пытаюсь сообразить, что делать.       Злоба и обида поглотили меня и, почти не задумываясь о том, что творю, я подошел к мальчику, что качался на качелях, глянул на него исподлобья и толкнул. Тот, упав на колени и пройдясь ладонями по земле, хотел заплакать, но, увидев меня, резко передумал. - Так вот почему я им больше не нужен. Теперь у них есть ты, - слезы застилали глаза, в груди безумно ныло, в горле ком стоял и тошнило. – Ненавижу тебя! Из-за тебя у меня нет семьи! Слезы горечи скатились по щекам, и, чтобы не натворить еще больших дел, я сбежал к автобусу. Моя группа как раз выходила из музея.       Уже ночью, лежа на своей кровати, что ужасно скрипела при каждом движении и мешала спать, я никак не мог выбросить из головы образ этого маленького мальчишки и понять, чем же все-таки я хуже него. Но теперь я точно был уверен, что дело было во мне, ведь этого Лёшу моя бывшая мать так любила. С того дня я возненавидел себя и своего брата.

***

POV Леши - Мама, а где бабушка? - Бабушка? Бабушка сильно болеет, Лёшенька. На, съешь конфетку, - протягивает ребенку уже третью конфету. - Я хочу сходить к ней, отвези меня. - Лёшенька, тебя не пустят к ней, она в больнице, ей нужно отдыхать. - Отвези, - серьезно смотрит на женщину мальчик, зная, что это сработает. - Ох, хорошо, - ломается под напором та.       Через полчаса в больнице их спокойно пропускают в палату к тяжело больной пожилой женщине. - Бабушка, привет, - мальчик садится рядом с кроватью. - Лёшенька… Это ты, мой хороший? – еле дыша, произносит больная. - Да кто ж еще то, мама! – гневно выдает женщина, и нервно одергивает край желтого пиджака. - Доча, врач хотел с тобой поговорить… Найди его, пожалуйста…       Подозрительно глянув на мать и помедлив несколько минут, женщина все же выходит. - Лёша, милый, подойди поближе, - голос тихий, но четкий. Мальчик придвигается ближе, берет больную за руку. - Лёша, тебе никто никогда не говорил, но у тебя есть старший брат… - Брат? А где он? - Твой отец отдал его в детский дом еще до твоего рождения – это все, что я знаю. Прошу тебя, если я не поправлюсь, найди его и передай, что я всегда его любила и прошу прощения за то, что не смогла найти, - очень тихая речь прерывается громким кашлем и хрипами. – Но не говори ничего маме и папе, ни слова. Обещай мне.       Встревоженный голос заставляет мальчика серьезно задуматься, но через минуту он согласно кивает. - А как я его найду, бабушка? - Его зовут… - Лёша! Ты слишком близко, отсядь немедленно! Не хватало еще, чтобы и ты заболел, - резко влетела в палату женщина.       Мальчик неуверенно глянул на бабушку. Та протянула к нему руки, желая обнять и, когда он наклонился к ней, тихо прошептала на ухо: - Савелий - значит долгожданный. И тут же отпустила. - Все, Лёша, нам домой пора. Попрощайся с бабушкой. - Пока, бабушка. Поправляйся скорее, пожалуйста.       В ответ пожилая женщина тепло улыбнулась и будто посветлела. Тяжелый груз, что лежал камнем на её слабых плечах, исчез.       Уже почти доехав до дома, женщина внимательно посмотрела на сына и строго спросила: - Бабушка не говорила тебе ничего странного? - Нет, ничего. - Точно? - Клянусь, - уверенно смотря в глаза матери, солгал мальчик.       Женщина тут же встрепенулась и больше вопросов на эту тему не задавала.       Размышляя над недавним разговором с бабушкой, мальчик долго не мог уснуть, постоянно ворочаясь в постели с боку на бок. Непонятные мысли не оставляли его голову в покое. А когда Морфей все же протянул к нему свои руки, чтобы заключить в объятья сна, в его памяти неожиданно возникло воспоминание о том странном мальчике, что толкнул его с качели и сказал, что ненавидит.       «Из-за тебя у меня нет семьи!» - его полные слез глаза так и стояли перед лицом. Запутавшись в собственных мыслях окончательно, мальчик заснул, так и не сложив все кусочки пазла воедино. А на утро уже не смог вспомнить, что ему приснилось, но чувство, что это было что-то важное, долго не оставляло его.