Нежеланный

POV Севы       Когда я обнаружил Лёшу спящим подле меня, с зажатой рукой между его ладонями, я понял, что пропал. Это чувство из меня ничем уже не вытравить. Я погряз в этом чертовом омуте с головой. И от осознания шаткости своего положения, внутри все сжалось от страха. Прямо как в детстве, когда меня оставили умирать в том жутком месте.       Наверное, нам стоит прекратить общение, даже дружеское, ибо я не могу со стопроцентной уверенностью гарантировать Лёше, что сцена с поцелуем больше никогда не повторится. Он хороший парень, храбрый и целеустремленный, стоит поднапрячься и добьется всего, чего захочет. Моё же присутствие утянет его на дно. Я не тот, с кем можно идти по жизни. Явно не ему.       Ну а кот, что гуляет сам по себе, просто продолжит свой путь.       Вот именно потому, что забота и доброта другого человека вызывают привыкание и зависимость, я и избегаю лишних связей с людьми. Расставаться всегда больно. Только степень боли отличается, и чем раньше всё заканчивается, тем быстрее приходит «выздоровление», или, если простым языком, похуизм.       Это будет тяжело. За какие-то два месяца я превратился в нытика и слюнтяя, как банный лист прилипшего к Лёше. Словно судьба издевается, заставляя противоречить всем моим внутренним установкам и принципам. До сих пор удивляет, что мною управляло, раз я позволил всему этому так далеко зайти.

***

      Выздоровев через пару дней, вернулся на работу. Ни звонков, ни смс от Лёши я не получал всё это время. Сердце больно сжималось каждый раз, стоило только вспомнить его улыбку, а голова не хотела выкидывать эти воспоминания, мучая меня изо дня в день. Но природная упёртость не позволяла сдаваться.       Скоро новый год, осталось всего несколько дней. На работе завал, гостей все больше и больше, как и дебоширов, что по-пьяни строят из себя Рембо. Вот и сегодня мне посчастливилось самолично отваживать одного такого от Оли и выталкивать на улицу. И то ли я тупанул, то ли голова моя до сих пор не в то русло работает, но пьяное чмо выкрикнуло «Пидор!» и врезало мне прямо по лицу, когда до охранников оставалось всего ничего.       В голове что-то щелкнуло и все вокруг помутнело.       Опомнился я лишь тогда, когда охранники, оря матом, оттаскивали меня от побитого мужика, чье лицо было в крови. - Сева, мать твою! Ты че творишь? Сесть хочешь, что ли? – обратился ко мне один из шкафов, что скрутил мне руки за спиной. - Да всё, всё. Нормально всё, - приводя дыхание в норму, пытаюсь вспомнить, что произошло и почему я сорвался. В голове один сплошной туман, костяшки саднит от стертой с них кожи, щека несильно ноет. - Видимо, хочет сесть, раз творит такую херню, - неожиданно раздается позади знакомый голос и меня словно током прошивает.       Подойдя к мужику, Лёша щупает его шею, пытаясь найти пульс. Удостоверившись в его состоянии, он берет снег и растирает по лицу, приводя тем самым потерпевшего в чувства. - Слушай, мужик, я ваще хэзэ чё произошло, но походу мудак, который тебя отпиздил, уже успел съебаться. А тебе я советую идти домой. Хватит пить, накуражился уже. Я тебе такси вызвал, езжай давай. Дома, небось, ждут и волнуются, - совершенно спокойно, как на духу выдает Лёша, сигналя рукой стоящей неподалеку машине такси, вводя меня и охранников в немой ступор. - А? Да-да, ты прав, - пьяно бормоча в ответ, мужик встает и, сев в машину, удаляется. - Ну чего стоим? Аплодируйте! – победно улыбаясь, обращается к нам Лёша.       Охранники хлопают в ладоши и смеются, радуясь тому, что разбираться с полицией им не придется, а я тупо пялюсь на свои окровавленные костяшки и не понимаю, что произошло. - Пойдем-ка, поговорим, - взяв меня под локоть, уводит к заднему входу. – Ничего не хочешь объяснить? - Я сам не понял, что сейчас было, - неуверенно бормочу я, постепенно приходя в себя.       Дрожь овладевает всем телом и уже через несколько секунд меня нехило трясет. Вытащив из кармана моего фартука пачку, Лёша сует мне в рот сигарету и поджигает её. Именно то, что нужно. Нервно затягиваюсь, вдыхая успокоительный горький дым всей грудью. - Хорошо, что я вовремя подоспел. Мало ли чем могло закончиться твое приключение, - стоя напротив, тихо говорит парень, сжимая в руках мою пачку. - Да, это точно. - Спасибо Лёша? – подсказывает мне. - Спасибо, Лёша, - повторяю я, все так же втыкая в снег под ногами.       Докурив, я захожу в клуб через черный вход. Лёша идет следом и, достигнув кухни, находит там лед. Протянув, кивает на мои руки. Молча беру и прикладываю его к руке. Некоторое время сидим в тишине, благо на кухне уже никого не осталось, скоро закрытие. - Отпразднуем новый год вместе? – неожиданно выдает парень, от чего меня перетряхивает, и все мысли переключаются на него. - Чего? - Новый год, - рисуя в воздухе ёлку, жестами объясняет он. – Ты и я. Что скажешь? - Лучше не надо, - мрачно отвечаю, зная, чем это может закончиться. - Почему? - Потому что, - встаю, собираясь уходить. – Тебя почти неделю не было и вот ты появляешься и заявляешь, что хочешь новый год со мной встретить. Я тебя совершенно не понимаю. - Так ты сам прогнал меня! - Именно. Поэтому возникает вопрос, нахера тебе праздновать со мной? – оборачиваюсь к парню, смотрю в упор. - Я побыл один и успокоился. И я хочу с тобой его встретить. Или у тебя что, уже есть компания? – куда-то резко пропал весь запал, и он сдулся, грустно глядя мне в глаза. Чтоб его и его чертовы оленьи глаза! - Нет у меня никого, - выхожу в бар, не давая продолжить разговор.       Тут же подлетает Оля, пытаясь заключить мое тело в свои объятья. Ловко увернувшись, возвращаюсь к работе. Перед закрытием еще куча дел. Не до этих прилипал сейчас. - Лёш, что там произошло? – краем уха слышу обеспокоенный голос Оли. - Да ничего, всё нормально. Подрались они немного просто. - Что?! – вскрикивает девушка, от чего меня передергивает. Теперь понятно кто позвал Лёшу так вовремя.       Стараясь больше не слушать, молча делаю свое дело, попутно размышляя, что делать с этим назойливым парнем. Одному встречать новый год как-то не хочется, но и с ним... Наедине, в пустой квартире, наверняка пьяным. Не уверен, что смогу справиться с собой. Моё желание прижать это хрупкое тело к дивану, раздеть и как следует отодрать, всё еще тревожит душу и сердце. И, судя по всему, не слабо так тревожит, раз я накидываюсь на любого, кто обвинит меня в нетрадиционной ориентации.       Стоило мне покончить с работой и покинуть заведение, как Лёша вновь пристал ко мне с расспросами. - Слушай, у тебя же семья есть. Иди к ним и с ними празднуй, - вынимаю сигарету, закуриваю. - Я не хочу с семьей, я хочу с тобой. - Я ж ради тебя стараюсь, придурок! - не выдерживаю и почти кричу ему в лицо. – Не получается у меня быть твоим другом. Не получается! - Почему? – совсем тихо бубнит тот, глядя на меня своим чертовым щенячьим взглядом. - Да потому что люблю я тебя! – эхом отдается от стен панельных многоэтажек мой отчаянный крик. На улице ни души. Кругом только тьма и снег. Желая отпугнуть его, добавляю: – и если ты не хочешь быть оттраханным мной, тебе лучше не появляться поблизости, я за себя не ручаюсь.       Развернувшись, быстро удаляюсь восвояси. Вот и настал хуевый конец всей этой непонятной истории.       Уже дома, сорвав с себя одежду, забираюсь в ванну и подставляю лицо под горячие струи. Щеку жжет, а внутри все холодное, словно лёд. Каждая клеточка сердца медленно покрывается ледяной коркой, а кровь разносит этот холод по всему телу. Я монстр. Самый настоящий монстр. Со мной впервые за несколько лет хотели дружить чистой и верной дружбой, не требуя от меня денег, алкоголя, номеров девушек, а я взял и все испортил. Как всегда.       Не зря меня выбросили самые близкие люди. Я приношу только боль всем вокруг.

***

      До новогодней ночи оставалось меньше часа.       Мои планы по провождению этого праздника на работе провалились. Видите ли, начальник и все остальные работники хотят отмечать дома, с друзьями и близкими. Ну что ж, посижу один, мне не привыкать.       Закупившись алкоголем, готовой едой и вискасом для кота, уже к одиннадцати часам я успел напиться и даже протрезветь. Смотря зачем-то в интернете прямую трансляцию телевидения, сидя на полу у дивана, опустошал очередную бутылку шампанского, ожидая то ли чуда, то ли смерти. По сути, не принципиально.       Была уже без пяти минут полночь, когда раздался звонок в дверь. Еле оторвавшись от пола, отнес себя в коридор, открыл дверь и замер. На пороге стоял Лёша. - С новым годом! – потрясая бутылкой вискаря, улыбался он. - Видать, я-таки сдох, - восторженно шепчу я. - Нет, не сдох! – вваливается в квартиру, снимает верхнюю одежду и обувь, проходит в зал. – Сейчас бой курантов будет. - Ты че здесь делаешь? – пялюсь на парня, как на призрака. - Я же сказал, что мы вместе отпразднуем новый год. - А я сказал, что… - не дает договорить, приложив палец к губам. Открывает принесенную бутылку, делает пару смачных глотков, выдыхает в сторону и, глянув на меня странным взглядом, прижимается губами к моим губам.       Из ноута раздается бой курантов, за окном кто-то пускает салют.       В голове у меня тоже салют. Эмоции подобно яркому фейерверку взрываются, запуская по телу стадо мурашек. Губы жжет вискарь, но поцелуй это совершенно не портит. Он такой невинный и нежный, что зубы сводит от желания раздвинуть губы парня языком и, проникнув внутрь, сплести с его языком. Но я отчаянно держусь из последних сил.       Отстучав положенные двенадцать раз, куранты затихли, а вместе с ними прекратился и поцелуй.       Глянув на меня, Лёша вновь пригубил вискарь. Я стоял камнем, боясь испортить момент, проснуться, ожить и прервать этот чудесный сон, в котором моё заветное желание сбылось, да еще и так романтично. - Я тут подумал и решил, что я не против, - устав ждать от меня реакции, выдал тот. - Не понял, - хлопая ресницами, продолжал тупить я. - Я про твоё предупреждение. Как видишь, я уже здесь. - Лёх, ты пьян, иди домой, - наконец догнал, что мне пытаются донести. - Я выпил только для храбрости, чтобы прийти сюда. Я еще отдаю отчет своим действиям и хочу сделать это с тобой, - отставив бутылку, он стянул с себя свитер вместе с футболкой и, поймав меня за руку, потянул на себя, заваливая нас на диван. - Ты что, с ума сошел? – пытаясь слезть с парня, взывал к его рассудку. - Да, от тебя, - обхватив мой торс ногами, а руками шею, не давал даже отодвинуться. - Лёш, прошу тебя, хватит шутить, я же не железный! - Ну, так сделай уже, что обещал! – внезапно крикнул он, обескураживая меня окончательно. – Думаешь, стал бы я делать подобное с тем, к кому не испытываю никаких чувств? Я ж не совсем еще долбаёб. Я пришел к тебе по собственному желанию. Поцеловал, разделся даже, а ты всё думаешь, что я шучу. Какие еще доказательства тебе нужны? – притянув меня ближе, шепчет в самые губы. – Не заставляй меня умолять.       Последовавший за этим поцелуй был куда более развязным и страстным, чем предыдущий. Лёша пустил в ход язык, облизывая то нижнюю, то верхнюю губу, пытался пробраться в мой рот, но сжатые накрепко зубы мешали.       Поняв, что я так и буду продолжать тупить, он прогнулся в спине и потерся бедрами о мой пах. Через тонкую ткань домашних спортивок и его джинс отлично чувствовался каменный стояк. Его стояк. В голове возникла сверхновая звезда, сметая своей вспышкой все логические доводы, рассудок, чувство страха и предостережения.       Плевать. На всё плевать. Подумаю об этом завтра, послезавтра, через год, в следующей жизни. А сейчас я просто сделаю то, чего хочу я, и чего хочет этот конопатый соблазнитель.       Освобождаюсь из его крепкой хватки, от чего Лёша хмурится, но ног с моей талии не убирает, демонстрируя свои серьезные намерения. От его упертого буравящего взгляда в груди огнем горит, а в паху тяжелеет. Стягиваю футболку одной рукой, выкидываю ее, расстегиваю ширинку на джинсах парня. Снять их не получается из-за удачно выбранной позы. Лёша тихо ругается и сам принимается снимать одежду, попутно выуживая из заднего кармана серебряный квадратик. Следуя его примеру, избавляюсь от спортивок и трусов. Беру квадратик, отрываю зубами край, раскатываю по напряженному члену прозрачную резинку и впадаю в ступор. Че дальше то? - Только не говори мне, что ты не знаешь, что нужно делать, - видя мои ошарашенные глаза, разочаровано стонет Лёша. - Если б я знал, что мне пригодятся такие знания, загуглил бы, - продолжая бездействовать, выдаю я. – Тебе ж больно будет, если я просто возьму и вставлю. - А-а! Чтоб тебя. Всё сам, всё сам! – с этими словами он раздвинул ноги шире, облизал указательный и средний пальцы, и немного покружив у входа, медленно протолкнул их внутрь. Громко выдохнув и максимально расслабившись, добавил. – Только попробуй сейчас свалить. Убью нахрен.       Ох, если бы я хотел свалить! От открывшейся мне картины во рту за секунду скопилась слюна, а член предательски заныл, требуя внимания. Вашу ж душу. Раз от вида чужого члена и пальцев в заднице меня не вывернуло, а наоборот, распалило, значит, я гей?       Нет, я, конечно, догадывался, что именно им и являюсь, но не думал, что до такой степени. Хотя, не думаю, что если бы это были чьи-то другие член и задница, а не Лёхи, у меня была бы такая бурная реакция. Что была бы хоть какая-то реакция.       Пока в моей голове творилась анархия, Лёша зря времени не терял. С каждой минутой его пальцы двигались всё быстрее, растягивая тугое колечко мышц, то выходя почти полностью, то ныряя вглубь по самые костяшки.       Лицо его покраснело, волосы растрепались по подушке и прилипли ко лбу и вискам; рот приоткрылся от неровного дыхания, из-за чего его губы быстро пересыхали и маленький язычок бегал по ним туда-сюда, смачивая слюной; грудь ходила ходуном, а впалый живот мелко подрагивал от напряжения.       Я неотрывно смотрел на его лицо, гибкое тело, тонкие пальцы, что слегка поблескивали под светом ноута, и не мог оторвать глаз. Это было чертовски сексуально. До белых звездочек перед глазами, до впивающихся в ладони ногтей, до скручивающего низ живота сладкого узла возбуждения. Дико хотелось войти в него, довести до экстаза, сделать своим, пометить сотней засосов, клеймить собой, привязать к себе навсегда, вызвать зависимость. Чтобы все знали, что он мой. Чтобы он знал, что он мой. - У тебя там еще не упал? – тихо усмехнулся Лёша, замедляясь и аккуратно вынимая пальцы. - К твоему несчастью, нет, - придвигаюсь ближе, устраиваюсь между разведенных ног. - Ох, ёлки… - замечая мой размер, охреневает тот. - Теперь ты только попробуй сбежать – убью, - пресекаю любые его попытки передумать. - Да куда уж тут. Раз я до такого дошел, то заднюю давать поздно. - Расслабься, - прошу я, наклоняясь ближе.       Подставив головку к дырочке, громко выдыхаю вместе с Лёшей и, внимательно следя за его лицом, медленно проталкиваюсь внутрь.       В нем безумно тесно и горячо, словно он горит изнутри. Подавляя звериное желание войти резко и грубо, покрепче сжимаю зубы, давая парню привыкнуть. Но все мои попытки как можно более облегчить процесс не приносят результата. Лёша тихо стонет от боли, сжимаясь еще сильнее, причиняя тем самым мучения и себе и мне. Так дело не пойдет.       Взяв себя в руки, наклоняюсь к парню ближе, почти ложась на него, и целую в приоткрытые губы так нежно, как только умею. Облокотившись на правую руку, левой поглаживаю его грудь и живот, спускаясь ниже. Обхватываю опавший член и начинаю двигать по нему вверх-вниз, пытаясь хоть как-то отвлечь от боли. В перерывах между поцелуями шепчу на ухо всякий слащавый бред, что весьма кстати лезет в голову.       Войдя на всю длину, замираю, перевожу дыхание и считаю дни до зарплаты. Двигаться хочется до дрожи в коленях, но напряженное тело и смертельный захват члена напоминают о том, что я тут не один страдаю.       Снова переключаюсь на ласки, пытаясь отвлечь парня подо мной, покрываю лицо и шею поцелуями, надрачиваю его все еще вялый член. Постепенно Лёша расслабляется, его дыхание из тяжелого превращается в нетерпеливое, а нутро ласково обволакивает мой каменный член, больше не пытаясь его вытолкнуть. - Фа-а-ак, никогда не думал, что это ТАК больно, - тихо шепчет он, придя в себя. – И, если после этого ты скажешь, что я тебе не нужен, я тебе твой агрегат оторву нахрен. - Тише, тише. Никто не собирается тебя бросать. - Долго еще без дела стоять будешь? – недовольно кряхтит Лёша и, сдвинувшись немного влево, широко распахивает глаза и рот от боли. - Вот когда ты привыкнешь, тогда я и продолжу. - Я никогда не привыкну! Давай уже! – сжимает мои руки, делясь неприятными ощущениями. - Блять, - ругаюсь я, но повинуюсь и медленно выхожу наполовину. Затем всё так же медленно вхожу обратно, стараясь не сорваться.       По конопатой щеке скатывается слеза. Не придумав ничего гениальнее, слизываю её и, прислонившись лбом к его лбу, тихо шепчу: - Прости.       После чего резко ускоряюсь, прижимая всем телом Лёшу к дивану.       Он шипит от боли, царапает мою спину ногтями, проклинает меня и мой член, но остановиться не просит. Из-за чего мне хочется вдалбливаться в него еще жестче и яростнее, но я терплю, понимая, что после этого прощение мне долго придется вымаливать. - Б-больно! – после очередного толчка, стонет Лёша. - Блять, - уже теряя надежду, привстаю и укладываю ноги парня себе на плечи, меняя тем самым угол проникновения.       Первое движение вызывает у Лёши неопределенные чувства. Он замирает, глядя на меня во все глаза, дышит еле слышно, словно боясь чего-то, и сжимает в кулаках подушку. Еще один медленный глубокий толчок заставляет его задохнуться и сжаться вокруг моего члена. Последующее за ним более резкое движение выбивает из парня первый сдавленный стон, от которого все внутри меня напрягается, подобно натянутой струне. Мы неотрывно смотрим в глаза друг друга, громко дыша, не веря происходящему, словно от нашей близости априори не могло быть приятно. Но теперь все это неважно. Нужное местечко найдено.       Заметив мой нездоровый блеск глаз, как реакцию на его стон, Лёша громко выдыхает и максимально расслабляется, позволяя тем самым мне всё. Большего и не нужно. Перехватив его ноги покрепче, срываюсь в дикий темп, подобно животному, нагнавшему свою долгожданную добычу и впивающему зубы в её нежную плоть. В моей голове совершенно пусто, а от груди и до самого паха всё внутри свело узлом удовольствия. Как давно мне хотелось этого. И ни одна девушка или другой, какой-либо парень, не сравнятся с этим очаровательным, надоедливым, милым воробушком, чье тело не скрывая выражает свое наслаждение процессом.       Лицо Лёши раскраснелось, веснушки на щеках стали ярче, глаза смотрят пьяно из-под полуопущенных век, тело покрылось испариной и при каждом движении бледная кожа красиво переливается под слабым светом стоящего неподалеку ноутбука. Его напряженный член и тихие стоны подтверждают, что мои усилия не напрасны.       Пошлый звук соприкасающихся тел разносится по комнате всё чаще, движения становятся резкими, быстрыми. В ушах громко пульсирует кровь, заглушая все звуки вокруг. Зубы проходятся по щиколоткам, что лежат на моих плечах, оставляя на них следы, руки крепко сжимают бедра, помогая притягивать послушное тело навстречу. Желание овладеть его телом, сердцем и разумом не позволяет мне замедлиться ни на секунду. Хочу слиться с ним, проникнуть под кожу, заразить собой и не дать ни единого шанса забыть меня. - Ах! – громкий вскрик возвращает в реальность. - Больно? – успокаивающе глажу по бедрам. - Нет, мне… мх! Мне хорошо, - пытаясь двигаться навстречу, сбивчиво шепчет он. – Поцелуй меня.       Повинуясь просьбе, опускаю его ножки и, прижавшись всем телом к нему, мягко целую в губы. Лёша тут же обхватывает мою шею руками, открывает рот, впуская мой язык; сладко стонет в поцелуй, когда я вхожу особенно глубоко и сжимается вокруг члена еще плотнее. Перед глазами расходятся разноцветные круги от нахлынувшего с новой силой удовольствия.       Не желая прерывать поцелуй, просовываю руки под спину и, подняв парня, усаживаю на себя. От смены позы и угла проникновения, Лёша заходится в громком стоне, широко открыв рот и глаза, цепляется за меня, царапая ногтями плечи. Его мелко трясет, спина покрылась мурашками, а каменный член уперся в мой живот.       Черт возьми, как же хорошо! Никогда не думал, что секс может быть таким умопомрачительным. Теперь и умирать не жалко.       Обхватив попку ладонями, помогаю Лёше двигаться, как можно глубже насаживая на себя. Красивая тонкая шея и усыпанные веснушками плечи манят и, не удержавшись, я припадаю к ним в поцелуе. Втягивая нежную кожу, кусаю и обвожу языком, стараясь оставить как можно больше следов. Не оставляю живого места от правого ушка до самой груди, уделяя немало внимания маленьким горошинкам сосков.       Лёша громко отзывается на ласки, пытается двигаться как можно быстрее, почти полностью слезая, а затем резко опускаясь на мой член. Путается руками в моих волосах, тянет их, цепляется за спину, больно царапаясь в порыве страсти. Но мне совершенно все равно, что со мной будет. Главное это то, что сейчас я чувствую себя самым счастливым человеком на всей планете. Сердце пропускает удар от мысли, что Лёше хорошо со мной. Пусть только сейчас, пусть ненадолго, но хорошо. А о том, что нас ждет дальше, я подумаю позже.       Он тянется к своему члену, но я отталкиваю руку и сам принимаюсь надрачивать ему в такт движениям, от чего спустя несколько секунд Лёша протяжно стонет моё имя и, сжав меня в себе, бурно кончает в кулак. От мучительно-сладкой тесноты, я кончаю следом, вонзившись зубами в изгиб шеи и громко рыча. Внутри с треском лопается натянутая струна.       Следующие несколько минут мы сидим, тяжело дыша, приходя в себя. Голова Лёши покоится на моем плече, а мои руки крепко прижимают его ко мне, поглаживая по спине. По телу разливается блаженная истома. - Сева? – тихо раздается со стороны парня. - М? - Теперь ты, как порядочный человек, должен на мне жениться. - Как только у нас легализуют однополые браки, так сразу, - улыбаясь, лениво отвечаю я.       Немного погодя, аккуратно выхожу из Лёши, стягиваю презик, завязываю узлом и выкидываю на пол. Устраиваюсь на диване поудобнее и, притянув к себе конопатого, укрываю нас одеялом.

***

      Утро нового года встретило меня бьющими через окно лучами солнца прямо в глаза. Недовольно дернувшись, я хотел было встать, но тяжесть на моей груди напомнила, что я не один. Лёша мирно сопел в две дырочки, прижавшись к моему боку всем телом и закинув на меня руку и ногу.       Вспомнив всё, что произошло прошлой ночью, сердце неистово забилось в груди, а член заинтригованно дернулся, желая повторить. Но собрав всю волю в кулак, я решил, что накидываться на спящего с самого утра после бурной ночки, будет не совсем правильно. Поэтому как можно осторожней я вылез из-под парня, надел штаны и ушел на кухню курить и варить кофе.       Через какое-то время, пока я колдовал у плиты, думая о чем-то своем, меня неожиданно обняли со спины. Лёша прижался ко мне всем телом и молча обнимал, даря свое тепло.       От этого нехитрого действия, та часть моего сердца, что отвечала за любовь и привязанность, заботу и нежность, вдруг резко оттаяла и по телу пробежала дрожь. Теперь, хочу я того или нет, но моё сердце принадлежит этому заспанному, взъерошенному, конопатому чуду. И только от него зависит моя судьба.