Нежеланный

***

POV Лёши       После его слов о любви и желании меня трахнуть, я долго стоял на месте, провожая Севу взглядом. Теперь мне всё стало ясно. Его попытки оттолкнуть меня, возобновить нормальную дружбу, выбросить меня из головы, всё было направлено на то, чтобы защитить меня. Он не стал набрасываться, насиловать, приковывать к батарее, чтобы я навсегда остался с ним, хотя мог. Он же куда сильнее, чем я, ему не составило бы труда вырубить меня и унести домой под видом пьяного. А поскольку о нем из моих друзей и, уж тем более родных, никто не знал, то и вероятность того, что меня нашли бы раньше, чем я умер, очень мала.       Сева правда любит меня, это заметно по его глазам. То, что я не видел этого раньше, говорит только о том, что я беспросветный дурак, зациклившийся на себе любимом. Он даже кота не вышвырнул, хотя он ему нафиг не нужен. Как и я, в принципе. Вот интересно, что именно заставило такого человека, как Савелий, влюбиться в такого как я? Я мало чем отличаюсь от кучи других людей, что каждый день посещают клуб. Мало отличаюсь от тех, кто не раз пытался подружиться с ним. У меня нет полезных связей, денег, и я не приношу пользу, разве что, наоборот, одни проблемы. Странно, этот вопрос волнует меня куда больше, нежели наличие факта, что общение с Севой прекратилось навсегда.       Так как на дворе была глубокая ночь, а ночевка у брата отменилась, пришлось идти домой, к моим горячо любимым родителям, видеться с которыми, в данный момент, не хотелось абсолютно.       Всю оставшуюся ночь я не мог сомкнуть глаз. Даже после маминой взбучки, что длилась не меньше часа, в моей голове вокруг Севы роилась тысяча и одна мысль, одна хуже другой. И что удивляло меня больше всего, так это невероятное любопытство: «каково это, любить парня?». Всё то же любопытство заставило найти и посмотреть видео, как это делают двое мужчин. Оно не показалось мне привлекательным до того самого момента, пока в подсознании актеры не превратились в нас с Севой. Реакция моего организма говорила сама за себя.       Проведя за размышлениями и самоанализом все оставшиеся дни до нового года, я пришел к неутешительному выводу, что не хочу, ни при каких условиях, терять Севу. Не потому, что он мой брат, не потому, что я должен рассказать ему правду, а просто потому, что, похоже, я тоже его люблю. По-другому мое желание постоянно находиться рядом, видеть его улыбку и делать его счастливым, не назовешь. Сразу вспоминается инцидент с поцелуем. Мне ведь не было неприятно, я просто испугался и сбежал. А потом и вовсе пришел к выводу, что этот поцелуй был не таким уж плохим. А улыбка и смех Севы заставляют моё сердце биться чаще. И когда он смущается, он такой милый. И что это, блять, по-вашему, если не любовь?!       Досидев до одиннадцати у родителей, я решил, что так дело не пойдет и, прихватив купленную заранее бутылку вискаря, потопал к брату. Что именно я буду делать и говорить, пока не придумал, но оставлять его одного в новогоднюю ночь я не собирался, даже если он не захочет меня видеть и прогонит прочь.       Дойдя до нужного дома и квартиры, неуверенно мнусь у порога. А вдруг он с кем-то? С какой-нибудь девушкой, например. Или парнем. Напился и теперь ему все равно с кем. От представшей перед глазами картины, меня охватило странное чувство. Чувство нежелания делить с кем-либо Севу; видеть, как он улыбается кому-то так же открыто и тепло, кроме меня, обнимает, целует. Да черта с два!       Именно это чувство сподвигло меня на поцелуй, как только я попал внутрь. Это же чувство придало храбрости предложить Севе себя и сделать то, о чем я никогда не думал, до появления в моей жизни этого парня.       И вот сейчас, после головокружительного первого раза, даже с учетом того, что я снизу, лежа у него на груди и слушая ровное, убаюкивающее биение его сердца, я в полной мере осознал и принял тот факт, что люблю и буду любить своего брата, несмотря ни на что.

***

      Утро встретило меня пустым диваном и нехило ноющей поясницей. Медленно поднявшись и не мудрствуя лукаво, быстро натянул на себя первое, что попалось на глаза – домашнюю футболку Севы, и отправился на поиски хозяина одежды. Он нашелся на кухне. Снова что-то тихо напевая себе под нос, варил кофе, не заметив моего появления. Понаблюдав за ним несколько секунд, я поймал себя на мысли, что теперь ничто не мешает мне подойти и обнять его. Ведь после того, что между нами было, это нормальное явление, да?       Стоило мне прижаться к его широкой, исполосованной мною же спине, как Сева вздрогнул и расслабился, отпуская одиночество, что камнем висело на его шее. Теперь он от меня не избавится. - Тебе там не поддувает? – заметив, что под футболкой у меня ничего нет, поинтересовался он. - А что, хочешь согреть? – провокационно ответил я. - Допустим, - выключив газ и повернувшись ко мне, крепко обнял. - А как же кофе? - Плевать на кофе, - подхватив под попу, унес меня в зал.       Мне уже начинает нравиться ТАКОЙ Сева.       Проведя три дня безвылазно в квартире брата, я-таки вернулся в общежитие, когда тот вышел на работу. Провалявшись чуть больше суток без дела, ближе к вечеру я получил приглашение навестить своего суженного на рабочем месте.       Зайдя в клуб, я заметил, что у бара сидят одни девушки. Они весело о чем-то щебечут, смеются и то и дело переговариваются с барменом. Сначала я решил, что наняли нового бармена, но потом до меня дошло, что этот чувак, в шикарной черной рубашке и стильной стрижкой на голове, не кто иной как Савелий.       Он улыбался, отвечал на вопросы девушек и невозмутимо прекрасно орудовал шейкером, чуть ли не сверкая, аки новогодняя ёлка. Какого хрена тут творится?!       Когда я подошел к бару, один из стульев очень вовремя освободился, и только я хотел сесть, как какая-то невысокая кучерявая блондинка, оттолкнув меня, заняла место и пробормотала: «Свали, моя очередь!».       Гнев и ревность поглотили мою душу. В груди все клокотало от злости, кулаки неимоверно чесались, желая разукрасить и без того уродливо разукрашенное лицо блондинки, уши пылали огнем. Но бить баб не в моем стиле, поэтому другой, более эффектный план, уже зрел в моей голове.       Поджидая недалеко от входа пока никого не будет рядом, я нажал на кнопку пожарной сигнализации и одним из первых покинул здание.       Пока народ толпился у входа, пытаясь выйти, охранники орали что нужно успокоиться, а та самая блондинка полетела рожей в снег от навалившейся на неё кучи людей, я спокойно обошел клуб и остановился у заднего входа. Как раз оттуда и вышли все работники, включая Севу. - Лёша? Уф, хорошо, что ты здесь, я волновался, - заметив меня, подходит и обнимает он. - Пожара нет. Это я включил сигнализацию, - тихо шепчу ему на ухо, крепко прижимаясь в ответ. - Что? Нахрена? – отводя меня подальше от людей, шипит он, недоуменно глядя в глаза. - А иначе мне было никак не подойти к бару. Тебя облепили со всех сторон, а одна из особо дерзких и вовсе толкнула меня и велела проваливать. - А-а, Лёша, блин! – обреченно простонал он, закрыв лицо руками. – Что ты творишь! Ты мог просто дать мне знак, что ты тут, и я нашел бы для тебя место! - Пф, еще чего. Я не настолько беспомощен, - обиженно смотрю в сторону, сложив руки на груди. - Сева! Похоже, ложная тревога. Мы еще раз все проверим, но работать сегодня уже не будем, можешь идти домой, - крикнул в нашу сторону администратор. - Хорошо, позвони, если что, - застегивая куртку, крикнул Сева в ответ. На что админ кивнул, и мы зашагали прочь.       Какое-то время мы шли молча, каждый думая о своем. Обида и ревность все еще мешали мне трезво мыслить. Устав от тишины, я вызывающе спросил: - Давно подстригся? - Сегодня перед работой, - выдыхая сигаретный дым, спокойно отозвался Сева. - М-м, в честь чего? - Да чет решил, что пора бы уже, а то как эмо-бой выглядел с такими патлами. - И принарядился. Праздник что ль какой? – продолжая выяснять причину столь яркого преображения, не унимался я. - Ну, не то что бы. Просто захотелось, - отвернулся он, пряча от меня лицо.       Это взбесило меня еще больше, и не думая ни о последствиях, ни о том, где мы находимся, ни о том, что ночь на дворе, я начал орать. - Какого хера, Сева?! Ты специально привлекаешь к себе столько внимания, чтобы меня позлить? Если да, то у тебя отлично получается! Стоило нам начать встречаться, как ты решаешь изменить внешность и стать дружелюбным! Я видел, как ты ворковал со всеми этими девушками у бара! Если тебе так хотелось завести поклонниц, то не надо было трахаться со мной!       Выбросив докуренную сигарету, Сева молча подошел ко мне и, не сказав ни слова, поцеловал. Так нежно и ласково, что орать мне сразу расхотелось. Придерживая за затылок, второй рукой прижав к себе, он не давал мне возможности отодвинуться или даже шевельнуться. Мягко проникнув языком в мой рот, сплел его с моим, легко покусывая то нижнюю, то верхнюю губу. Из головы вылетели все мысли, тело расслабилось и получало удовольствие, а рот послушно впускал чужой язык и с радостью отвечал на поцелуй. Когда это неожиданное действие закончилось, и Сева отстранился, я еще пару секунд стоял столбом, приходя в себя после столь яркой и жаркой попытки меня заткнуть. Удачной попытки. - Какой же ты тормоз, Лёх, - улыбнувшись, Сева продолжил путь. - И почему это я тормоз? – догнав его и уже полностью успокоившись, спросил я. - Ну, сам подумай. Мы начали встречаться. Я делаю стрижку и красиво одеваюсь. Зову тебя к себе на работу, зная, что потом ты не сможешь вернуться в общагу. Ни о чем тебе все это не говорит? В голове со свистом проносятся сказанные им слова, складываясь подобно мозаике в полноценную картину, от которой по моему лицу расползается счастливая улыбка. - То есть, всё это для меня? – смущенно спрашиваю, дабы подтвердить догадку. - Ну наконец-то! – драматично вздыхает он, всплеснув руками.       Тихо смеюсь в ответ, не зная, что сказать. Это так… Мило. Чтобы Сева, заядлый интроверт и консерватор, сходил в парикмахерскую и магазин, довольно дружелюбно разговаривал с клиентами, для этого действительно должно было произойти нечто глобальное. И от осознания, что я и есть причина столь резких изменений, в груди бешено забилось сердце, а с лица долго не сходила идиотская улыбка. - Ах-ха-ха! - С тобой всё нормально? – подозрительно глянув на меня, обеспокоенно спросил Сева. - Да! Я просто сейчас представил, как бы охренели те девчонки, когда узнали бы, что ты по мальчикам! - Я не по мальчикам, - резко выдал тот. – Я только по тебе.       От его слов внутри всё сжалось. Это даже больше, чем признание в любви. - Ах-ха-ха! Ты мой! МОЙ!!! – заорал на всю улицу диким голосом я, перебирая пальцами в воздухе, подражая злодеям из мультиков.       Сева раскатисто рассмеялся и приобняв меня за плечи, зашагал быстрее. - Дома будешь заглаживать свою вину за ложный вызов пожарных. - Э-э-э? – хотел было убежать я, но мне не дали. - Да. И к тому же, из-за этого у нас появилось больше свободного времени, - играя бровями, закончил тот.       От мысли, чем и как именно я буду заглаживать вину, член в штанах заинтересованно дернулся, а во рту скопилась слюна. Черт. Я ведь совершенно не против такого развития событий.

***

      Прошло уже не меньше недели с того дня, как мы официально подтвердили наши с Савелием отношения. Жизнь шла своим чередом: он пропадал сутками на работе, я целыми днями готовился к предстоящим экзаменам, почти не возвращаясь в общагу. Сева не особо протестовал, когда я перестал спрашивать разрешения остаться с ночевкой. Наоборот, выделил мне полотенце, самолично купил мне зубную щетку и даже дал запасную связку ключей. Я расценил это как приглашение, и теперь большая часть моих вещей находилась в его квартире. В свободное время мы смотрели сериалы, готовили, дурачились, занимались любовью и просто разговаривали обо всем на свете. Мне было невероятно хорошо рядом с ним, но чувство вины не позволяло расслабиться до конца.       Я так и не рассказал, кем ему прихожусь и зачем вообще явился к нему в тот день. Теперь мне было чертовски страшно, что наши наконец устаканившиеся отношения, разрушатся, словно карточный домик. Страшно, что после того, как он узнает все, я больше не увижу того взгляда, каким он смотрит на меня каждый день. Страшно, что он оттолкнет меня, когда я захочу его обнять. Страшно, что я больше никогда не увижу его до конца своих дней.       Поэтому я принял решение не рассказывать всё Севе до того момента, пока не подвернется удачный случай. Но настал он слишком внезапно, когда я совершенно не был готов.       После успешной сдачи последнего экзамена, Сева встретил меня у университета, и мы вместе направились домой. Увлекшись обсуждением празднования удачно закрытой сессии, я не заметил, как кто-то встал у меня на пути. - Лёша? Наконец-то! Я уже извелась вся, пока искала тебя! – как гром среди ясного неба раздался голос матери.       Как в замедленной съемке я перевел взгляд с брата на женщину и обратно. За долю секунды в моей голове пронеслась вся моя жизнь. Все без исключения возникшие идеи как выпутаться из этой ситуации тут же потерпели поражение, стоило мне увидеть, как побледнело лицо Севы. Он узнал её. Узнал, спустя столько лет. А она нет. - Не приходишь, не звонишь, я не знала, что и думать! Лёша! Почему ты молчишь, сынок? – стоило ей произнести это слово, как взгляд Севы переметнулся с неё на меня.       Нет! Нет! Прошу, не смотри на меня так! Не смотри! Не смотри!!!       Внутри все похолодело от того взгляда, каким посмотрел на меня самый важный человек в моей жизни. Так смотрят люди, чье сердце разорвало на части, чью любовь предали, а преданность растоптали. Именно этого я боялся больше всего на свете. Я стою неподвижно, словно статуя. Женщина напротив меня что-то громко высказывает, но я не слышу ни единого слова. Я провожаю взглядом того, кого всем сердцем желал, кого всей душой мечтал сделать счастливым. Того, кто молча уходит, не оборачиваясь.       Не сказав ни слова, я разворачиваюсь и иду в сторону родительского дома. Пора расставить все точки над i. Пора прекратить этот двадцатилетний обман.       Войдя в квартиру, я пулей метнулся в свою комнату, собирать вещи. Так как большая часть находилась у Севы, много времени это не заняло, и уже спустя пятнадцать минут я вышел в коридор и столкнулся с ней. Желая покинуть это место навсегда, я уже почти прошел мимо, как мать схватила мою сумку и по новой начала орать, требуя объяснений, а отец вышел на шум из зала, и трещавшее во мне по швам терпение, со звоном лопнуло. - Ты! – повернувшись лицом и указав пальцем на мать, громко начинаю я. – Самый ужасный, подлый и бессердечный человек из всех, с кем мне доводилось столкнуться! Ты бросила умирать своего собственного ребенка просто потому, что когда-то по глупости не купила презерватив! Ты заставила его пройти через Ад только потому, что он родился не в той семье! Ты убила в нем все хорошее, разорвала душу, выпотрошила и подожгла! И я очень надеюсь, что тебе воздастся за твои деяния! - Алексей! – крикнул отец, пытаясь усмирить меня. Никогда еще не слышал, чтобы он повышал голос, а мать молчала. - А ты! – указав пальцем на мужчину, продолжил. – Ты позволил ей убить своего ребенка! Ты позволил ей решать всё за тебя и за него! Ты не помог ему, ты отказался от него! Ты отвез его туда и бросил там умирать! А я нашел! Нашел и понял, что он куда больший человек, чем вы оба вместе взятые! И он не заслужил того, что вы с ним сделали!       В комнате повисает звенящая тишина, стоит мне замолчать на секунду, чтобы перевести дыхание. - И знаете, что? Я лучше землю жрать буду, чем еще хоть раз вернусь сюда! Вы вышвырнули Севу как котенка, не дав ему и шанса, когда появился я. Просто потому что так захотели. Вот и пришел час расплаты. И теперь я бросаю вас. Бросаю вас как ненужный хлам. Теперь у вас нет ни одного сына, ни другого. Вы не заслуживаете нас. Вы не заслуживаете называться родителями.       Развернувшись, я выбегаю в подъезд, и изо всех сил хлопаю дверью. Одна половина дела сделана. Осталась самая важная.       Добежав до дома Севы и бросив взгляд на окно, удостоверился, что он там. Зная его, я был на сто процентов уверен, что постучи я в дверь, мне бы не открыли и слушать бы тоже не стали. Поэтому немного подумав, я позвонил Оле, и попросил её убедить Севу прийти в клуб хотя бы ненадолго. Она согласилась, и уже через пять минут из подъезда вышел брат. Стоило ему скрыться за поворотом, как я рванул в квартиру, надеясь, что за какие-то полтора часа он не успел сменить замок.       Ввалившись внутрь, я тут же напоролся на обломки стула, осколки посуды и разгромленный шкаф. На секунду в голове появилась мысль, что, возможно, Сева убьет меня в порыве гнева. Но даже такой вариант развития событий не заставит меня уйти. Осторожно пройдя в зал, я сбросил сумку с плеча и принялся за уборку. До возвращения брата нужно успеть спрятать все колюще-режущие предметы и хотя бы частично собрать вещи.       Как только я вошел в ванну в поисках веника, откуда-то снизу раздался душераздирающий мявк. Он не убил кота, что уже вселяло надежду. Быстро сметя всё в кучу и собрав в мусорный пакет, спрятал его под ванной. Вдруг Сева захочет кинуть им в меня, а там стекло. А искать что-либо травмоопасное в ванной он не догадается.       Не успел я и одной пятой вещей собрать, как дверь с грохотом распахнулась и вошел Сева. Черт бы побрал эту Олю, неужели сложно было предупредить, что он ушел? - Выметайся, - даже не взглянув на меня, грубо кинул тот. - Сева, погоди секунду, позволь мне всё объяснить, - как можно спокойнее, начал я. - Я сказал, выметайся! – пнув рядом стоящее кресло, заорал он.       Кровь в жилах стыла от одного его взгляда, таким я его еще никогда не видел. Но сдаваться не собирался, не в этой ситуации, не с ним. - Сева, прошу, дай мне минуту.       Психанув из-за моего спокойного вида, брат тут же подлетел ко мне и сжал рукой шею. Не сильно, но довольно неприятно. В его взгляде плескалось столько ненависти и боли, что я испугался, что опоздал. Накрыв руками его руку, я вымучено улыбнулся и еле слышно просипел, глядя прямо в глаза: - Убей, если хочешь. Я заслужил.       Хватка на шее моментально ослабла, а парень просто съехал по стене вниз, хватаясь за голову. Его плечи мелко задрожали, а на полу появились маленькие капли. - Послушай, Сева. Я расскажу тебе всё, что должен был рассказать еще с самого начала, но не сделал этого. Выслушай меня, прошу. И если после всего ты захочешь, чтобы я ушел, я уйду, обещаю.       Ответом мне послужила тишина. Сев напротив и переведя дух, я решил начать с самого начала. - Когда мне было пять лет, моя бабушка заболела. Мы пришли её навестить, и пока матери не было в палате, она рассказала мне о человеке, о существовании которого я даже не подозревал. О моем брате, которого родители сдали в детдом, стоило мне появиться на свет. В тот день она взяла с меня обещание, что я найду тебя и передам тебе её последние слова. Она просила у тебя прощения за то, что не смогла найти, как ни пыталась. И что она очень тебя любила. Теперь я понимаю, почему Савелий значит долгожданный, - улыбнувшись, пытаюсь сдержать слезы. Сева теперь самый желанный человек в моей жизни. - Я так же помню, как какой-то мальчик, столкнув с качелей, обвинил меня в том, что я лишил его семьи. В том возрасте я, конечно же, ничего не понял и быстро забыл. Буквально два месяца назад я случайно нашел твое свидетельство о рождении и все вспомнил. И взятое с меня обещание, и грустного мальчика. Я нашел в интернете адрес детского дома, но он оказался разрушен. Тогда я нашел женщину, что работала в нем, и она сказала мне твой адрес. Несколько дней я следил за тобой, раздумывая, стоит ли вообще вторгаться в твою жизнь с такими вот новостями.       Плечи Севы больше не дрожали. Он сидел и молча слушал, глядя в пол, от чего мое сердце сжималось в страхе, что он уже принял решение. И оно не в мою пользу. - Поэтому я захотел сначала подружиться с тобой, прежде чем говорить то, во что бы ты вряд ли поверил. И с каждым днем, узнавая тебя всё больше, во мне росла ненависть. Ненависть к тем, кто отказался от тебя, ненависть к себе за то, что я стал этому причиной. И раньше, чем я успел осознать это, я полюбил тебя. Полюбил всей душой и сердцем. И каждый раз, видя твою счастливую улыбку, я говорил себе «в другой раз, Лёша, расскажешь всё в другой раз», потому что боялся причинить тебе боль. Боялся, что ты решишь, что я сделал всё это на зло, что я втерся к тебе в доверие и использовал, но это не так! Я готов сделать всё, что угодно, лишь бы ты услышал меня! Сева, я бы отдал жизнь, если бы это дало хоть крохотный шанс, что ты вырастешь в любящей дружной семье. Я бы не раздумывая отдал всё, чтобы ты не был так одинок. И я отдам тебе свою жизнь и себя, если ты позволишь мне быть рядом с тобой. Я хочу быть твоей семьей, - на этом слове мой голос сорвался, по щекам покатились слезы.       Все те страхи, сомнения, вина и отчаяние, что копились с самого дня нашего знакомства, нахлынули на меня одной бесконечной волной. - Мы братья, - еле слышно произнес Сева. - Нет! Я отказался от них, отказался! У меня больше нет родителей. Они не нужны мне. Мы не будем братьями, если ты захочешь, – пытаясь остановить градом льющиеся слезы, кричал я. Кажется, у меня истерика. – Мне нужен только ты! Я сделаю всё, что захочешь, только позволь мне быть рядом. - Они не дадут нам спокойно жить. - Мы уедем! Уедем подальше и начнем новую жизнь. Я уже начал собирать наши вещи, - показав в сторону собранной сумки, воодушевился я. – Они не смогут достать нас. - Но мы братья и всегда ими будем, даже если уедем, - отчаянно глядя на меня, тихо говорит он. - Мы не выбирали, кем родиться. И будь моя воля, я бы сделал всё, чтобы мы с самого начала были вместе. Но даже несмотря на всё, что с нами произошло, мы все-таки нашли друг друга, полюбили. И это куда важнее, чем то, кем мы друг другу приходимся, и кто произвел нас на свет. Всё зависит только от нас двоих и нашего выбора. И мой выбор – ты, - улыбаясь, сквозь слезы смотрю на Севу. – Но если ты не хочешь быть со мной, то я уйду. И больше ты никогда меня не увидишь.       Проходит, наверное, целая вечность, прежде чем он подрывается и крепко прижимает меня к себе. Так сильно, что ребрам больно и нечем дышать. Но я только яростнее сжимаю в руках его футболку, не позволяя отодвинуться даже на сантиметр. - Давай уедем, - спустя несколько минут, шепчет Сева.       Моё лицо горит огнем, кожу щек стянуло от высохших слез, руки дрожат от пережитого, но я счастливо улыбаюсь, стоит ему посмотреть на меня тем самым взглядом, в который я и влюбился. Согласно киваю в ответ, после чего мои губы накрывают поцелуем. В нем столько боли, отчаяния и любви, что сердце сжимается и хочется кричать, но я еще сильнее стискиваю руками футболку Севы, притягивая ближе. - Теперь я буду твоей семьей, - глядя в ярко-голубые глаза, подвожу итог.