Небо

Много веков назад…

      Пыльная дорога пролегла меж двух холмов, усыпанных мелкими желтыми цветами. Путник в темно-серой монашеской рясе, с посохом в руке остановился полюбоваться очередным неповторимым пейзажем. Ветер развевал длинные каштановые волосы, трепал одеяние.       — Стой… Я не могу уже…       Монах обернулся. Поднимая сапогами столбы пыли и качаясь из стороны в сторону от усталости, по дороге плелся светловолосый мальчик лет тринадцати-шестнадцати с сумой на плече.       — Тебе не тяжело? — крикнул ему монах.       — Нет… что ты!.. В самый… раз!.. — простонал мальчуган.       Монах снисходительно подождал юного друга.       — Надорвешься. — Он снял с ребенка суму и с легкостью закинул себе на плечо, словно та ничего не весила.       Мальчик отдышался.       — Киолай, ты такой сильный, тебе все нипочем. Я хочу стать таким же, как ты.       — Для чего? — Монах возобновил ход, мальчик теперь не отставал. — Чтобы стать сильнее кого?       — Что неверного в желании отомстить за родителей? — вопросом на вопрос ответил ребенок.       — Даже в мыслях о мести уже полно зла. — Взгляд Киолая был устремлен вдаль, к чернеющему на линии горизонта лесу. — Желание убить тоже большой грех, обременяющий душу. У тебя имя героя, Акерон, а у героя сердце должно быть не только большим, но и чистым.       — Ты никогда никому не хотел отомстить? — Мальчик убрал промокшие от пота волосы со лба.       — Хотел. И мстил. Но это неправильно.       — Жалеешь? — удивился Акерон.       — Хочу, но не имею права. Я мстил не за себя, а за других людей. Чаще всего они мне были вовсе незнакомы, но я, несмотря на это, мстил за их смерть. Если я хотя бы на миг пожалею о содеянном, то и жизнь, и смерть их обесценятся, а в этом случае миг — это очень долго, — объяснил монах. — Давай отдохнем, а то завтра ты не сможешь идти.       Они сели на траву у дороги, монах достал из сумы бурдюк с водой и отдал его Акерону. Мальчик с блаженством отпил и вернул бурдюк Киолаю. Монах спрятал воду обратно, так и не прикоснувшись к ней.       — Ты не будешь пить? — спросил Акерон.       — Нет. Неизвестно, когда мы в следующий раз найдем воду.       — Тогда почему ты мне даешь пить?! Так же нечестно…       Киолай ответил мальчику улыбкой, но ничего не произнес.       Акерон лег на цветы.       — В детстве мне всегда казалось, что если очень долго смотреть на небо, то можно провалиться в него.       — Ты и сейчас в детстве. — Монах тоже лег и протянул руку в небо, как будто мог коснуться облаков. — Существует поверье. Душа бессмертна, и как только тело погибает, она вселяется в новое. И раз в тысячу лет тело может повториться, не только внешне. Душа накапливает знания о прошлых жизнях, но они закрываются, как в сундук, и человек помнит только ту жизнь, которую живет сейчас. Если два человека были знакомы когда-то давно, то в будущем они могут встретиться, в других телах и без той памяти. Но если их тела повторятся одновременно, пусть даже между этими людьми будет половина мира, они смогут вспомнить ту жизнь, в которой знали друг друга. Однако такие совпадения происходят крайне редко. Богу нужны новые знания, люди должны жить не прошлым, а настоящим и слегка будущим.       — Я бы хотел тебя потом, когда-нибудь, опять встретить, — мечтательно произнес Акерон. Он сел, обняв колени, и отвернулся от монаха.       — Если на то будет воля Неба, мы обязательно встретимся. — Монах заметил резкую перемену в настроении мальчика и приподнялся на локтях. — Что-то случилось?       — Киолай, как ты ко мне относишься? — не поворачиваясь, спросил Акерон.       — Как к другу, товарищу, ученику. Семье. А почему ты спрашиваешь?       — Нет… просто так. Не бери в голову.       Акерон обернулся, одарил монаха улыбкой и лег боком на траву, спиной к нему.       — Думается мне, мы с тобой и правда встретимся, — озвучил мысли Киолай.       — С чего ты взял? — все еще чуть обижено спросил Акерон.       — Не знаю — думается…

***

Наше время…

      По дороге, прямиком через лес, брел подросток. Чрезвычайно длинные темные волосы были схвачены резинками на уровне шеи и поясницы — почти на самом конце бронзового хвоста. Глаза цвета папоротника, сорванного в дремучей чаще, старались смотреть под ноги, но то и дело пропускали две-три ямки, и тело спотыкалось, в очередной раз чудом не падая. Черные кроссовки с белыми шнурками шаркали об асфальт. Синие джинсы были изрезаны на коленях и ниже. Черная футболка с неясными узорами на груди завершала ансамбль.       Позади послышался шум мотора, и подле юноши затормозил новенький черный мотоцикл. Мотоциклист в облегающем бело-черном костюме, будто только что с мотогонок, снял белоснежный шлем с тонированным стеклом и небесно-голубыми глазами осмотрел путника.       — Что ты здесь делаешь? — спросил он.       — Гуляю. В какой стороне город?       — В обеих. Тебе какой нужен?       — Не знаю, я не местный, — поморщился подросток.       Мотоциклист откинул рукой блондинистые волосы, правда, они все равно легли на место.       — Ты меня завел в тупик, — изрек он, надевая шлем. — Садись. По пути разберемся, куда тебя везти.       — С незнакомцами не езжу.       — Рон. — Мотоциклист протянул парню руку в перчатке.       — Лео.       — Леонардо, значит. Ну что, Лео? Теперь мы знакомы. Ты едешь?       — Не видел по пути тропинку, на ветке дерева, растущего у которой, висела бы красная ленточка? — не самым простым образом сформулировал вопрос Леонардо.       — Да, что-то такое видел мимолетом, помню, удивился немного…       — Выходит, нам в разные стороны, Рон.       — Мне все равно куда ехать, — пожал плечами мотоциклист. — Садись уже.       Лео посмотрел по сторонам: никакого другого, менее подозрительного попутчика не предвиделось, а этот был уж слишком настойчив. Но когда выбор отнюдь не широкий, приходится брать то, что есть.       И Лео залез на мотоцикл.       — Держись.       — За что? — не понял он.       Вместо ответа мотоциклист сцепил руки Лео в замок на своем животе.       Мотоцикл с звериным рыком рванул вперед. Рон перевернул его прямо посреди дороги, и они поехали в обратном направлении.       — А зачем тебе в лес? Решили с друзьями устроить пикник подальше от цивилизации? — не оборачиваясь, криком спросил Рон.       — С ночевкой! — попытался тоже перекричать шум ветра в ушах Лео. — Та тропа — далеко?       — Нет, минутах в пяти или десяти отсюда.       Мотоцикл, объезжая яму, вильнул в сторону — Лео вскрикнул и крепче сжал руки.       — Не бойся, я классный водила, — успокоил его Рон.       — А что ты забыл в этой глуши?       — Я ищу одного человека. Друга. Я давно его не видел, но как вспомнил о нем, так сразу решил его разыскать. И вот уже два года искал. Он изменился, стал другим человеком, можно сказать, но я надеюсь, что нужен ему, смогу подставить плечо в трудный час, отдать долг.       — Этот друг много для тебя сделал?       — Он мне жизнь спас, — кивнул Рон.       — Значит, он тебе и вправду друг! — рассудил подросток. — Такому человеку стопроцентно можно доверять!       Рон опять кивнул.       — Желаю тебе его найти! — добавил Лео.       — Мне кажется, что я почти его нашел, — поделился соображениями мотоциклист.       Железный конь остановился у узкой дорожки. У края тропы стояло высокое дерево, на самой нижней ветке которого развевалась алая ткань.       Лео слез с мотоцикла.       — Спасибо.       — Пустяки. Приятно было пообщаться, Леонардо.       — Слушай, Рон… Ты изменил своим планам, помог мне. Это, конечно, не денежное вознаграждение, но, может, ты хотел бы остаться если не на ночевку, то хотя бы на ужин? Еда не ахти, но… — замялся он.       Рон снял шлем и кинул его Лео.       — По рукам. Но даже по этой тропе мы едем на моей вороной красавице. — Он похлопал по мотоциклу рукой.       Леонардо кивнул, улыбаясь во все тридцать два зуба, надел шлем, занял место позади Рона и обхватил его вокруг пояса.       Мотор взревел.       — Пригнись, — посоветовал Рон и почти лег грудью на мотоцикл.       Лео прижался шлемом к спине мотоциклиста. Ветки со свистом проносились над их головами. Мотоцикл подпрыгивал, как на родео, стараясь скинуть Лео на землю, усыпанную увядшими листьями и хвоей.       Рон затормозил, «красавица» повернула направо и остановилась боком. Лео, продолжая двигаться по инерции, чуть не вылетел «из седла».       — Прибыли? — спокойно уточнил Рон.       На большой поляне раскинулся лагерь: десятки разноцветных палаток; компании по пять-десять человек метались у разведенных костров. Через каждую пару метров, на которых ютились две, а иногда и три палатки, стояли разноцветные флажки, разграничивающие территорию той или иной группы. По уже протоптанным дорожкам меж рядов палаток и костров гордо лавировали надсмотрщики — взрослые в дурашливых желтых колпаках.       — Вы школой сюда приехали?       — Почти, — уклончиво ответил Лео. — Если не испугался — прошу! Мотоцикл смело оставляй прямо здесь — наши чужого не берут, даже присмотрят, чтобы никто другой не своровал.       Они вошли на территорию, ограниченную красными флажками. У костра на одном из двух бревен сидели трое с ноутбуками на коленях. Двое явно были погружены в игру настолько, что даже при внезапной грозе не сдвинулись бы с места, пока не доиграют или не сохранятся. Третий, заметив краем глаза Лео бок о бок с незнакомцем, снял наушники и отложил их вместе с ноутбуком.       — Лео пришел! — крикнул он кому-то, вставая с бревна. — А я уже подумывал или этим шутам в колпаках сказать, или в службу спасения звонить. Представишь друга?       — Да, конечно! — опомнился Леонардо. — Это Рон, буквально только что с ним познакомились на дороге. А это Карл, мой лучший друг с пеленок.       — Приятно познакомиться, — кивнул Карлу Рон.       — И тебе не хворать. А эти два изваяния, — Карл мотнул головой в сторону геймеров, — Чак и Ной. Мы — красная команда, лидеры ежедневных соревнований по пейнтболу…       — Лео! — послышалось откуда-то сбоку.       — Ну и она еще в нашей команде… — Веселость в голосе Карла резко увяла.       Леонардо и Рон обернулись. Из одной из трех палаток, самой небольшой, вышла прекрасная девушка с цыганскими чертами лица: длинными вьющимися кольцами черных волос и глубокими темными глазами. Многослойная юбка шелестела по траве. Большие тонкие золотые кольца в ушах блеснули в свете заходящего солнца.       Девушка бросилась на шею Лео и впилась в его губы. Рон отшатнулся и перевел взгляд на костер.       — Это Кармен, — через пару секунд представил подружку Лео.       Рон посмотрел на него, но ничего притягательного для себя не увидел — цыганка все еще висела на парне, а он обнимал ее за осиную талию.       — Твоя девушка? — постарался выжать из себя улыбку Рон. — Красавица — тебе повезло.       — Ну, — зарделась цыганка, — Лео у меня тоже красавец, только и успевай вырывать его из хищных когтей других девушек. А Вас зовут…?       — Рон.       — Рональд?       — Нет.       Задумчивость стерла улыбку с прекрасного личика. Леонардо прервал ее мысли:       — Карм, время ужина. Я очень голоден.       — Да-да, конечно. — Цыганка опять чмокнула Лео в губы и вернулась в свою палатку.       — Садись, — пригласил Лео, и они с Роном опустились на свободное бревно. Карл тем временем вернулся за ноутбук. — Ты быстро наедаешься?       — Не знаю…       — А я не могу наесться, никогда не чувствую себя сытым, сколько бы ни ел… Глупость, да? — засмеялся Лео.       — Нет. Ощущение, будто пища и вода пропадают внутри тебя?       — Точно, — ошарашено подтвердил Леонардо. — А ты откуда знаешь? У тебя та же фигня?       — Нет, но мой друг испытывал это.       Из палатки вышла Кармен. Она раздала каждому из сидящих у костра по запечатанному бумажному пакету, села с таким же подле Лео и чмокнула любимого в щеку. На этом ее домогательства завершились.       Все вскрыли пакеты: сэндвичи, сок, картофельные чипсы и еще по мелочевке. Лео с выражением кота, получившего самую большую котлету, набросился на бутерброды. Рон протянул ему сэндвичи из своего пакета.       — Ешь.       — А ты?..       — Ешь, — уже с улыбкой повторил Рон.       — Спасибо. — Лео принял еду, но все еще с удивлением смотрел на нового приятеля.       — Что такое? Или тебя ни разу в жизни не угощали? — предположил Рон, открывая пакет чипсов.       — Не в этом дело. Я встретил странного человека на дороге, но вместо того, чтобы попытаться отделаться от подозрительного незнакомца, я сказал ему свое имя, сел к нему на мотоцикл, — продолжил загибать пальцы Лео, — пригласил остаться в лагере на ужин, познакомил его с друзьями и девушкой…       — Накормил! — со смехом подхватил Рон.       — Да, а теперь предложу остаться еще и на ночь.       — Опасно быть таким доверчивым, — хрустя чипсами, подметил Рон. — Так ты не в шутку предлагаешь заночевать здесь?       — Ну да, а что? Ночью небезопасно ездить, тем более на мотоцикле. А тут: Карм спит в своей палатке, ребята втроем в большой ночуют, потому что играют до раннего утра, пока хватает заряда у их ноутбуков. У меня палатка довольно-таки просторная, на двоих и рассчитана. Лишний спальник всегда у кого-нибудь найдется. Ну так что решил? Останешься?       Рон мимолетом глянул на костер и снова вернул свои яркие голубые глаза на Лео.       — По рукам, — кивнул блондин.       — Классно! А прокатиться на твоей красавице по лесной тропе — самоубийственная идея.       — Больше рисковать не буду.       — Классно, — повторил Лео и продолжил уплетать сэндвичи за обе щеки.       — Рон, — проснулся от игры Карл, — по твоей одежде сразу видно — ты мотогонщик?       — Не совсем. Мне просто удобно это носить.       — У него крутой мотоцикл! — неразборчиво поведал Лео, одновременно с этим жуя белый хлеб.       — Умеешь какие-нибудь финты на нем выделывать?       — «На ней», — одновременно поправили Карла Рон и Леонардо.       — Я думал, так только о машинах говорят, а мотоцикл в мужском роде…       — Это не правило, — пожал плечами Рон.       — Рон. — Лео стер рукавом с губ крошки, — расскажи об этом своем друге, если, конечно, это не секрет…       — Не секрет. — Рон скомкал пустой пакет и бросил его в костер. — Умный, сильный, надежный. Он старался избегать драк, но очень часто в них вляпывался, защищая слабых. Трудно найти человека, который был бы разумнее или сильнее его… Добрый, милостивый… я многое могу о нем сказать.       — Ты обмолвился, что он тебе жизнь спас, — припомнил Лео, приканчивая последний сэндвич. — Как это произошло?       — Я был чуть младше тебя, попал в трудную, безвыходную, как мне тогда казалось, ситуацию, а он меня вытащил. Я увязался за ним. Он любил путешествовать, бесцельно странствовать, просто идти вперед…       — В этом мы с ним похожи: просто бродить, встречать новых людей, видеть новые места — села и города, — тоном профессионального мечтателя напел в полтона Леонардо.       — Именно, — с улыбкой кивнул Рон.       Кармен взяла Лео под руку.       — В тебе прямо цыганский дух, — произнесла она.       — Да нет, дух свободного человека. Я бы не стал путешествовать с табором, взял бы с собой единственного друга и специально забыл бы дома карты, компас, телефон… Деньги, наверное, взял бы, еще еды и воды, но только на первое время, а по ходу дела разобрался бы потом, что-нибудь сообразил бы обязательно.       — А меня взял бы с собой? — Цыганка прижалась к нему теснее.       — Рон, расскажи какую-нибудь историю! — мигом перевел тему Лео.       — Точно, — поддакнул Карл. — Какие посиделки у костра без историй?       Солнце уже спряталось за фиолетовым горизонтом, и в темноте мигали другие костры, а по дорожкам светлячками проносились фонари.       — Я историй не знаю, но могу рассказать два предания.       — Это даже интереснее, — навострил уши Лео.       — Хорошо. Вот первое. Считается, что люди во время своего земного пути делать самостоятельный выбор не умеют, поэтому некоторые особые души наделены способностью внушения. Сейчас бы их назвали ангелами и демонами, которые шепчут на ухо человеку, зло совершить или добрый поступок. Но на самом деле это люди: они могут быть друзьями, любимыми, родителями, учителями, прохожими, но один взгляд заставляет делать то, что они посчитают нужным.       — И как определить этих особенных людей? — всерьез заинтересовался Лео.       — По глазам. Глаза правда зеркало души. Согласно этому преданию, у темных душ черные глаза, темно-карие, к примеру; у светлых — ясно-голубые или светло-зеленые.       — Прямо у вас с Карм, — в шутку заметил мальчик.       Рон ухмыльнулся и бросил взгляд на цыганку — ей рассказ блондина явно был не по нраву.       — У людей могут быть такие же глаза, так что однозначно никогда нельзя утверждать. А кроме этих «управленцев» и обычных людей, встречаются истинные люди — их души не только балансируют между добром и злом, но и дают обычным людям свободу выбора…       — Извини, перебью. А есть истинные люди, известные истории, знаменитости?       Рон улыбнулся, уловив ход мыслей Лео.       — Очень похоже на то, что Иисус был истинным человеком. Так вот, когда на истинного человека воздействует хотя бы один темный, его талант затухает, а со временем может вообще пропасть. Но если истинный человек находится рядом со светлым, его дар растет.       — Выходит, первоначально задумка и была таковой: истинный человек должен быть рядом со светлой душой? — сообразил Лео.       — Выходит, что так, — согласился Рон.       — А вторая история? — попросил Карл, выбрасывая в костер сожженный зефир.       — Хватит этих глупостей, — поднялась с бревна цыганка. — Поздно уже. Все быстро по палаткам! А Вам, Рон, уже, наверное, пора…       — Он остается на ночь, — вставил Леонардо.       — И где он будет спать?       — Со мной в палатке: я ведь один, а она двухместная.       — И тебя ничего не смущает?       — А что меня должно смущать? — с дурашливой улыбкой спросил Лео.       — Ничего, замечательно! — Кармен быстро ушла к себе в палатку, вырвав каблуками пару клочков травы.       — Что это с ней? — удивился Леонардо.       — Женщины, — хмыкнул Карл. — Но спать действительно пора.       Лео по-быстрому доел чипсы, кинул пакет с мусором в костер и стряхнул крошки с джинсов.       — Всем небесных снов! — пожелал Лео. Рон замер. — Что-то не так?       — Да нет, ничего, — пришел в себя мотоциклист. — Идем.       Они забрались в черную брезентовую палатку, развернули два спальных мешка и легли сверху.       — Тоже не любишь внутри спать? — догадался Лео.       — Да, неуютно себя чувствую, когда что-то сдерживает руки.       — Я тоже.       Леонардо снял с волос обе резинки и надел их на руку, чтобы не потерять.       — Сказать тебе наиглупейшую вещь на свете?       — Давай. — Рон повернулся к Лео, готовясь слушать.       — Воля Небес была на то, чтобы мы с тобой встретились.       — Я тоже так думаю, — кивнул Рон.       Лео ответил ему улыбкой, лег на бок, закрыл глаза и почти моментально уснул. Блондин на четвереньках приблизился к мальчику и убрал волосы, упавшие ему на лицо.       — Я даже не думал, что смогу все-таки тебя найти… — шепотом поведал спящему Рон.       Он нерешительно приподнял футболку Леонардо и провел рукой по его животу…       — Карм… отстань… почему у тебя один секс на уме?.. — сквозь сон выругался Лео.       Рон беззвучно засмеялся, опуская футболку.       — И тебе небесных снов, Киолай…