Другая сторона медали

      Он уже был на пределе. Ойкава был уже готов вцепиться и растерзать свою невинную жертву, которая даже не была в курсе всего происходящего: его заботил лишь тот самый удар, из-за которого решилась судьба всего матча, тот самый несчастный пас, который Кагеяма с неуверенностью отдал Хинате, надеясь только лишь на чудо и на то, что Шоё все-таки сможет вырулить всю ситуацию и превзойти команду противников.  — Мой милый-милый Шо-чан, — слащаво начал проговаривать Тоору, он знал что сейчас происходит на душе у маленького Хинаты, — что же постигло на тебя в столь замечательный для нас момент? — говорил он улыбаясь, ведь он явно не пытался надавить на него, а лишь поднять его боевой дух.  — Посмеяться пришёл? — проворчал Шоё, ему явно не нравилась данная обстановка, ему казалось, что скоро произойдет то, чему случаться не надо было! Он ощущал огромное давление со стороны Тоору, может он и взаправду не хотел нагнетать на милого Хинату, но что-то явно пошло не так, и все уже не казалось таким милым и невинным.  — Ну что ты, Хина-чан, вовсе нет, — ему уже начало казаться, что его милая жертва начало догадываться о сути происходящего и смысла их диалога. В голосе Тоору была слышна огромная неуверенность. — Я пришёл, чтобы поднять тебе настроение, я видел тебя, в каком ужасном настроении ты сбежал, и поверь, я бы не хотел причинять тебе боль и дискомфорт лишь для того, чтобы насладиться этим, — он старался сделать дружелюбное лицо настолько, насколько было возможно на тот момент. Ему ведь не хотелось, чтобы его жертва распознала суть происходящего и догадалась о выходках «Великого короля».       Казалось бы, ничем не расстроишь Тоору в данный момент, но все же его кое-что беспокоило. Улыбка. Его улыбка, она его до жути беспокоила… Ведь жизнерадостный и никогда не унывающий Хината улыбался абсолютно всем, даже его «любимому» кохаю Кагеяме. Это его не просто раздражало, а бесило донемогу.  — Хина-чан, почему ты никогда мне не улыбаешься? Разве я тебе противен? — говорил Ойкава улыбаясь собеседнику, чтобы тот хотя бы попытался поднять на него глаза. В его глазах можно было разглядеть долю той тоски, что он испытывает, когда смотрит на Хинату. Хоть и ситуация была неподходящая, но ему было очень интересно, чем же он так «выделяется» и не получает взаимности.  — Будто ты не понял почему я не улыбаюсь сейчас, не очень подходящий момент, знаешь ли, — сказал Хината с долей иронии к собеседнику.  — Очень жаль, Шо-чан~, — Тоору все так же мило улыбаясь говорил Хинате. — Я знаю одну игру, в которой нет проигравших. Хочешь сыграть?       Ойкава выбрал очень подходящие слова для данной ситуации. Хинату очень заинтересовало предложение самого «Великого короля». Он все-таки поднял глаза и посмотрел с интересом на Тоору. Его глаза начали загораться большим любопытством, которое переполняло через край. Он даже начал немного улыбаться, чем обрадовал Тоору, ведь именно это ему сейчас надо было. Согласие Хинаты на его предложение — важный ключ для начала игры.       Шое в данный момент было важно победить Ойкаву хотя-бы в «игре» своего Великого короля.       Со стороны маленького Шое было дано согласие — кивок. Каково же будет его разочарование когда он узнает, что это не та игра, про которую он думает? Ведь наверняка он думает, что будет играть с «Великим королем» одни на один в волейбол.       Ойкава как никогда походил на сирену, которая заманивала простодушных и отчаявшихся моряков, заплутавших в море, своим роскошным пением, гипнотизируя и затуманивая их разум, затем уводила их ту в самую бездну лжи и обмана, в которую попал простодушный Шое под влиянием Тоору — той самой сирены.       Хината блестел и сверкал подобно солнцу, приблизившись к которому ты ослепнешь и будешь умирать долгой и мучительной смертью. Он жаждал победы, несмотря даже на то, как она ему достанется, не важно каким путем — победа есть победа. Несмотря на это, Тоору хотелось испытать весь этот пыл на себе, пусть даже и такой ценой, но это стоит того, чтобы заманить его в свой плен и окутать нитями страсти и удовольствия, соблазна и страдания, которых так не хватало «Великому королю».  — В волейбол? Один на один? О-ойкава-сан! Я-я согласен! — радостно завопил маленький Хината, в его голосе звучали нотки предвкушения и наслаждения от предстоящей игры, о которой думал только он. Его настроение переменилось с пессимистического на бодрое и веселое, он заулыбался еще ярче, даже в его глазах были видны небольшие искры счастья и радости.  — Пожалуй, ты можешь называть это как хочешь, Хина-ча-а-н, — говорил Тоору, он все еще улыбался и показывал знак «Victory». Казалось, будто он пытался натянуть улыбку, чтобы не показаться грубым и быть настроенным на что-то большее, чем представлял Шое.  — У-уи-и-и, — завопил Хината так, что подпрыгнул выше своего роста. От него вся пыль, которая копилась во всех углах спортивного центра взмыла в воздух вместе с Хинатой. Глаза Тоору было просто не передать словами: он одновременно испугался и обрадовался такой поразительной реакции. Он отстранился от него, чтобы тот случайно его не задел и не прыгнул, ведь кому хотелось бы видеть вместо прекрасного лица и роскошной шевелюры растрепанное и некрасивое гнездо с синяками. — Но перед эти я бы хотел кое-куда сходить.Не возражаешь?  — Ну и куда же, Хина-чан? — ласково промурлыкал Ойкава, чтобы показаться максимально дружелюбным и невинным.  — Вы хотите подробностей? — озадаченно спросил Хината. Его вид казался немного озадаченным, он был уверен что «Великий король» поймет его тонкий намек, и отпустит с богом, да как бы не так. — В туалет! Я-я бы хотел сходить в-в т-туалет! Ах, да, конечно, можешь сходить, но не задерживайся там, нам еще нужно много чего сделать, Шо-чан~, — все также мурлыкая говорил Тоору, создавая иллюзию того, что «сейчас ВСЕ хорошо и дальше будет ТОЛЬКО лучше, не волнуся ни о чем, милый~»       После согласия «Великого короля» Хината пошел справлять нужду, выполнять свой долг и обязанность, ведь далеко всем известно, что он это делал каждый раз перед и после матчей, и не важно сколько воды он выпил: будь-то три литра или миллилитра — не важно.       В голосе Ойкавы звучало снисхождение: он не хотел отпускать маленького Шое не под каким предлогом, он бы сделал все для того, чтобы его милый Хината остался с ним и смотрел только на него. Они бы обменивались взглядами между собой всю жизнь вечность или до скончания веков.       Пока его маленький мальчик не видит, Тоору тайно подкрался к туалету, затем подошел к кабинке и пристально начал выглядывать своего ненаглядного: он смотрел под кабинками и даже заглядывал к кабинку для рабочего персонала, но так и не нашел его. Оказалось, что тот, кого он уже обыскался пропал без вести, но, как оказалось, все обошлось тем, что Хината еще не дошел до заветного места в связи с тем, что встретил своего давнего знакомого и решил поболтать с ним пару минут, пока есть свободное место.       Хината, честно сказать, ошалел, он никак не ожидал, что увидит «Великого короля» собственной персоной в таком месте как туалет.  — Что случилось, Шо-чан? Ты что, не знал, что семпаи тоже ходят в туалет? Ты довольно удивлен, милый~, — спросил Ойкава у Хинаты с немного озадаченным видом, он не понимал, что же произошло с ним в тот самый момент. Шое уже подумывал планировать побег, который ему почти удался.       Он довольно быстро развернулся и начал убегать, как только его остановила рука связующего. Ойкава его прижал к стене кабинки, чтобы тот не успел удрать в подходящий для них момент. Тоору что-то неразборчиво прошептал на ушко робкому Хинате, ошпарив ухо своим горячим дыханием. Ухо в миг покраснело от его дыхания. Связующий резко ослабил хватку и довольно спросил: «Хорошо?». На что Шое смущенно ответил: «Х-хорошо». Он не знал на что сейчас согласился, в его голове звучал только один вопрос: «Что же спросил Ойкава-сан?». Это было единственное, о чем Хината заботился на данный момент.