Только не я...

Деймон. Ничего не получалось. Агентства одно за другим отказывали ему в своей помощи, менеджеры виновато улыбались и отводили глаза. Вышедшее опровержение не изменило практически ничего. Уэсли и остальные члены группы, бывшие на съемках в Джуно, могли рассказать только то, что Елену никто не принуждал к работе модели. Что ей предоставили полное право выбора, и, если бы она хотела, могла просто не приезжать в аэропорт. Вот, в принципе, и все, что могли противопоставить словам Елены. Ну и еще то, что Деймон был спокойным, неконфликтным парнем, стремящимся оказать любую поддержку, как друзьям, так и незнакомым людям. Деймон от души повеселился, читая это опровержение. Но, отдавая должное упорству бывшего менеджера, он позвонил и поблагодарил его за эту любезность. К этому времени ни один день не заканчивался у него без бутылки виски. Он редко выходил из дома, просто потому, что не хотел никого видеть и ни с кем общаться. Иногда он вспоминал, что обещал позвонить Бонни, но напрягать ее на другом конце света было просто не по-дружески. В один из дней, прилично выпив, он вошел в спальню, и его взгляд упал на оставленную Еленой заколку для волос. Он вспомнил, как снимал ее с волос девушки, и как волосы падали на ее обнаженные плечи тяжелым водопадом. — Где же ты, Елена? — проговорил он тихим голосом. — Почему не придешь посмотреть на дело своих рук? Неужели тебе не интересно, к чему привели все твои хитрости и уловки? — Он смотрел куда-то в угол, словно разговаривая с невидимым собеседником. — Взгляни, это ведь тут мы с тобой творили то, что тебе так хотелось. Здесь я любил тебя, как последний дурак, любил до изнеможения, до боли, забывая обо всем на свете. Ты делала меня самым счастливым на этом гребаном свете, и ты же сделала меня самым несчастным… Почему, Елена?.. Деймон сжал заколку в кулаке так сильно, что та жалостливо хрустнула. Он обвел глазами комнату и отбросил остатки заколки в угол. — Я не понимаю, — он покачал головой, — что же надо совершить, чтобы тебя так возненавидели? И как теперь мне простить тебя за все, что ты сделала с нашей жизнью? Ведь ты так и не смогла простить меня… — Он опустил руку на кровать и сжал ткань одеяла в бессильной злобе. — Я не могу больше всего этого видеть, — вырвался из его горла полу-рык. Он сорвал с постели одеяло, потом простынь, потом перевернул матрас… Он крушил и ломал все, что попадалось под руку, все, что они выбирали и покупали вместе с Еленой для их уютного гнездышка. За кроватью последовало трюмо и пуфик, потом со стоном упала не выдержавшая натиска гардина. Немного выпустив пар, он огляделся. Спальню было не узнать, но теперь уже ничто не могло напомнить ему о проведенных здесь часах. Времени безграничного и такого обманчивого счастья. Он вернулся на кухню и, взяв очередную бутылку любимого в последнее время напитка, устроился на ставшем родным диване. Он криво улыбался причиненному беспорядку, чувствуя внутри какую-то странную опустошенность. — Вот теперь все правильно, — говорил он себе, тихо покачиваясь из стороны в сторону. — Все так, как и должно было быть. Моя жизнь — сплошной хаос, пусть так и будет. Дни стали похожи один на другой. В его жизни ничего не происходило. Телефон не разрывался от звонков, а свободного времени стало так много, что его было некуда девать. Вот только он ничем не хотел заниматься. Он постоянно глушил отголоски своей памяти в алкогольном забытьи. Пару раз он, нацепив темные очки, выползал в ближайший бар, но и там он тупо напивался ни с кем, кроме бармена не разговаривая. Иногда он ловил себя на мысли, что повторяет путь Кола, но тут же глушил в себе поднимающиеся со дна души рассудительность и здравый смысл очередным стаканом виски. *** Так продолжалось до тех пор, пока в его дверь не постучали две верные подруги, выдернувшие его из пьяного забытья и заставившие снова поверить в себя. Но осадок совершенного Еленой поступка плотно осел в душе и не отпускал ни на мгновение. Елена. Она очень устала. Последняя неделя далась ей с таким трудом, что даже все уроки актерского мастерства уже не спасали. Девушка практически перестала спать, а уж когда она в последний раз нормально питалась, вообще было сложно вспомнить. После данного Люку интервью она закрылась дома и со страхом стала ждать результата. Прошел один день, потом второй, но ничего не происходило. На третий она решила выйти в магазин, нацепив солнечные очки и кепку. У подъезда она увидела Паркера, который внимательно записывал то, что говорил ему один из ее соседей. — Да, у них в тот день была сильная ссора. Целый день что-то гремело. А вечером парень пришел сильно пьяный и стал колотить по двери. Бедная девушка видимо не хотела его пускать, но он устроил такой скандал, угрожал выбить дверь… Что ей, бедняжке, оставалось делать? Она потом еще что-то кричала, но я не разобрал что? — Возможно, она просила не трогать ее? — подсказал Люк. — Возможно… Да, скорее всего так и было, — кивнул сосед. Елена поспешила прочь. Она была уверена в Люке. Тот любил скандалы, и ему просто надо было собрать больше материала. Купив немного еды, она вернулась домой и, перекусив, забылась беспокойным сном. Утро встретило ее шумной толпой журналистов у подъезда. Она смогла выйти на улицу только через подземную парковку. Пробравшись до лотка с прессой, она увидела кричащий заголовок: «Уставшая от сексуального рабства красавица рассказала, как ее заставили стать моделью». С газетной полосы на нее смотрела она сама. Одна из ее фотографий для рекламы косметики. А дальше шло другое фото, от взгляда на которое у нее защипало в глазах. Это была одна из фотографий их совместного фотосета для отеля. Елена судорожно сглотнула и, протянув руку, коснулась тонкой бумаги. Они выбрали самую романтичную фотографию, где она стояла, смотря в окно, якобы после брачной ночи, а Деймон целовал ее изогнутую шею. «Вся правда о знаменитом красавце» — прочитала она подзаголовок. Она даже не стала брать газету в руки. Девушка прекрасно знала содержание этой статьи. Хотя, Люк наверняка в тысячу раз преувеличил то, что она ему рассказала. Добравшись до дома, она зарылась с головой в подушку и дала волю слезам. Она плакала о своей сестре, которая теперь была отомщена. О своем неправильном поступке, который привел к обстоятельствам, из-за которых вообще понадобилась эта жестокая месть. Плакала о своей любви, к которой теперь уже никогда не будет возврата и чудесней которой она не знала. Прорыдав почти два часа, она собрала все свои вещи и отправилась к Колу, в квартиру, которую она сама сняла для него, чтобы держать его под контролем. Так получилось, что квартира, каким-то невероятным образом, была очень сильно похожа на дом мечты Деймона. Но об этом она узнала уже позже из очередного полупьяного бреда Майклсона. А тогда она выбирала жилье, в котором сама хотела бы жить. Странно, но их с Деймоном вкусы совпали даже в этом… Пока такси везло ее в Бруклин, она вспоминала, как подогревала ненависть Кола к Деймону, говорила о том, что тот пытается выдавить его из модельного бизнеса, а сама подливала ему крепкие коктейли и расспрашивала о Сальваторе. Пьяный Майклсон без тени смущения рассказывал об их жизни до Нью-Йорка и о том, как они проводили время после того, как стали моделями. От его рассказов у нее шли по коже мурашки. Господи, до чего можно дойти? Неужели, просто встречаться с девушками, им было мало? Правда, как оказалось, очень многое он не помнит, как и не вспомнил он саму Елену. Когда она подсела к нему в баре, он отнесся к ней как к совершенно незнакомой девушке. Она умело окрутила его, окутала необходимой заботой и нежностью и начала приводить в действие свой план. Но, он оказался морально слабым противником, и довольно скоро сам сделал так, что его лишили всех контрактов и вышибли из агентства. Он все реже мог себе позволить гулять по барам и снимать девушек. Лишь деньги Елены, которые она иногда давала, помогали держаться ему на плаву. Но ей самой он был пока нужен. Через него она получала информацию о Деймоне: куда ходит, какие бары посещает, как развлекается. Но вскоре она поняла, что эта информация несколько устарела. Деймон с головой ушел в работу, а бары посещал только вместе с друзьями и нечасто. Но ей надо было подобраться к нему ближе. Поэтому, она опять привлекла Кола, чтобы он помог узнать, какие фотосессии планировались у его друга. Так она оказалась на Аляске. Это было идеальное место для их «случайного знакомства». Нужно было лишь подкараулить его у отеля и сделать так, чтобы он заметил ее. Но вышло все гораздо лучше, когда он буквально сбил ее с ног, немного повредив колено. Когда Деймон принес ее в номер, она надеялась, что с ним она расправится быстро. Если верить Колу, Деймон не мог пропустить ни одной юбки и просто набрасывался на девушек. Ей это было и нужно, а потом ее крики и громкий скандал… Но оказалось, что он еще джентльмен, и ей пришлось вносить в план вполне приличные корректировки. В конце концов, ей практически пришлось совратить его, чтобы он занялся с ней сексом спустя почти полгода. А потом становилось все труднее и труднее. Деймон окружал ее такой заботой и любовью, что она не могла поверить, что вот этот нежный и чуткий мужчина мог принести ее сестре столько горя. Она пыталась вывести его из себя, предполагая, что когда он теряет контроль, он становиться неуправляемым, но это оказалось совсем непросто. Одновременно, потихоньку встречаясь с Колом, и продолжая убеждать, что она мстит Деймону за его растоптанную жизнь, Елена сняла тому квартиру, в которую могла бы приходить без чувства брезгливости. Она еще долго и мучительно разводила Деймона, но и сама стала проникаться к нему нежными чувствами. Гилберт уже чувствовала себя с ним одним целым, ощущала семьей, парой, и ей совсем не хотелось разбираться, кто прав, а кто виноват. Ей было с ним хорошо и надежно, как не было никогда. А их ночи любви, когда он делал все, что ей хотелось, просто сносили крышу. В конце концов, она поняла, что влюбилась в Деймона, и это привело ее в ужас. Как она могла полюбить человека, который довел ее сестру до помутнения рассудка? Ее бедная Кэтрин с трудом смогла оправиться от нанесенной ей травмы, а она теперь счастливо живет с одним из людей, разрушивших ее жизнь? Она не знала, что ей делать и как поступить. Елена стала совершать ошибки, которые могли бы привести к краху ее плана, если бы не Бонни и Лекси с их манией помощи другу. Они, сами того не зная, помогли Елене в воплощении ее сценария. А дальше все пошло как по маслу… Когда она приехала к Майклсону, он встретил ее абсолютно трезвый, с улыбкой на губах. Он прижал ее к себе и благодарил за то, что она, наконец, отомстила за него этому выскочке — Деймону. Она слушала его и с трудом сдерживала рвущиеся слезы. Елена понимала, что своим поступком навсегда отрезала себе путь назад, к счастливой, полной любви и заботы, жизни. Она осталась у Кола, благо он считал ее скорее другом, чем девушкой, и стала ждать результатов. Правда, в агентстве ее теперь не особо хотели видеть, и ей пришлось на время отказаться от съемок. Да и на фоне скандала это было не очень правильно. Она старалась как можно реже выходить из дома, только, если в этом была крайняя необходимость. Сначала, она хотела давать деньги Колу, чтобы тот ходил за продуктами, но когда он пришел под вечер пьяный в хлам, она поняла, что с этого дня не даст ему ни цента. Этим вечером она в очередной раз решила сделать вылазку в супермаркет, находившийся неподалеку. Когда она закупила все необходимое и вернулась в квартиру Кола, то неожиданно наткнулась на, находящегося там, Деймона. Ее сердце пропустило удар. Вот же он, стоит совсем рядом, только руку протянуть. Кинуться к нему, сознаться во всем и разобраться, наконец, со всеми непонятными вопросами… Но что он говорит? Что он ее совсем не знает? Сколько же в его глазах презрения… Когда он схватил ее за руку, она вся сжалась от знакомого тепла его ладони, но в следующее мгновение обезумевший от страха и ненависти Кол стал избивать его. Девушка еще какое-то время смотрела на это безумство, а потом кинулась спасать Деймона. Он не заслуживал этого. Да, черт возьми, он вообще не заслуживал ничего из того, что сейчас с ним происходило! Они сами были виноваты. Она и Кэтрин. Это понимание буквально пригвоздило девушку к месту. Почему это никогда не приходило ей в голову до этого? Неужели сестра смогла так промыть ей мозги, что она совсем не учла этот факт? Их поведение не было безупречным и, фактически, они сами нарвались… Когда Уэсли увозил обессилевшего Деймона из их с Колом дома, Елена уже знала, что должна сделать. Ей было просто необходимо снова поговорить с сестрой. Надо, наконец, поставить все точки над «и». Но она не смогла воплотить намеченное в жизнь. На следующий день она получила сообщение из агентства, что договор с ней расторгнут, а все причитающиеся ей неустойки перечислены на ее счет. Ей срочно пришлось звонить Стефану, чтобы он помог ей с устройством в свое агентство. Пока она носилась по городу, она поняла одну вещь: возвратиться в дом, который она снимала, она не может. Там ее постоянно будут преследовать взгляд и слова Деймона. Позвонив хозяину, она сообщила, что не будет продлевать аренду и сегодня намерена съехать. Что будет делать оставшийся без крыши над головой Кол, девушку совсем не интересовало. Он сыграл свою роль и теперь пусть хоть подохнет в канаве. Ведь в произошедшем с Кэтрин он был виноват не меньше, так что поделом. Она нашла адрес конторы, занимающейся сдачей жилья и сняла для себя небольшую квартиру в Квинсе, поблизости от того места, где когда-то жил Деймон в своей квартире-студии. Каждый день, проезжая мимо того дома, она с трудом сдерживалась, вспоминая, сколько счастливых минут было проведено там. Работы было не много, но и та, что была, занимала много времени. Съемки косметики для журналов и рекламы, небольшие промо-акции, постоянные разъезды, да еще и Люк, который позвонил и сообщил, что Агентство, где они работали с Деймоном, все же подало опровержение на некоторые факты, описанные в ее интервью. Это, пусть и не сильно, но все же бросали тень на статью в целом. Паркер требовал новых доказательств, но Елена напрочь отказалась сообщать какие-либо еще факты их с Сальваторе совместной жизни. Так незаметно промелькнуло два месяца. Через пару недель она уехала на очередные съемки в Канаду, а потом ей неожиданно позвонил Элайджа. — Зачем ты это сделала? — еле сдерживаясь, произнес он. — О чем ты? — Елена попыталась изобразить удивление. — Переигрываешь, — фыркнул он. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Неужели, ты забыла, о чем я предупреждал тебя? — Я помню, но… — Никаких «но»! Я же говорил тебе, что все, что говорила Кэтрин, надо делить на два! Говорил? — Говорил, но я помню, что ей пришлось пережить… — Откуда тебе знать, что ей пришлось пережить? Елена, господи, неужели ты так и не поняла?! Она же просто развела тебя, как дурочку! — Но она была в таком состоянии, что ей пришлось бросить школу искусств… — Да она уже была на грани вылета из школы, просто не говорила тебе об этом. Она, как говориться, «исписалась», не могла воплотить ни одну идею. Поэтому это происшествие очень вписалось в байку о причине ее уходе. — Откуда ты знаешь? — взвизгнула Елена. — Ты не был там, а я была. — Ты забываешь, что я психотерапевт, который лечил твою сестру. И я все еще остаюсь им, несмотря на то, что являюсь ее мужем. И в терапию входит гипноз… — И что же она рассказала тебе под гипнозом? — у Елены упало сердце. Неужели, все было зря? Неужели она сломала жизнь невиновного человека? И свою… — Тебе лучше приехать, — отрезал Элайджа. — Сама прослушаешь записи. Хоть я и должен хранить врачебную тайну, но видя, что ты вытворяешь со своим обостренным чувством справедливости… — Я приеду! — Она уверенно кивнула, но поняла, что он не видит ее. — Только закончу съемку и приеду. Обещаю. Она отключилась и уставилась невидящим взглядом на противоположную стену. Кэтрин врала? Все это время? Но почему? Только, чтобы оправдать свой уход из школы? Что-то не сходилось во всей этой истории, и Елене было просто необходимо восстановить всю картину почти пятилетней давности. Твердо решив отправиться к Пирсам, она собралась на пати, которое обещала посетить вместе со Стефаном. Парень часто составлял ей компанию на таких мероприятиях. Им нужно было мелькать время от времени на людях, в надежде на то, что их заметят и запомнят. Ослепительные вспышки фотокамер, к которым она уже привыкла, фото и видео корреспонденты. Ничего теперь не радовало ее так, как в начале, когда рядом был Деймон. Даже всегда предупредительный Стефан только раздражал своим участием. Извинившись перед парнем, она убежала домой, издалека заметив, как пристально следит за ней глазок кинокамеры…