Только не я...

…Так бывает: вот только что у тебя впереди был целый путь, со своими поворотами, камнепадами, подводными камнями, задержками по мере продвижения, но тем не менее вполне понятный и желанный. Он расстилался перед твоим внутренним взором настолько реалистично, что тебе казалось — это все на самом деле. Стоит только сделать правильный шаг, и ты пойдешь по нему к своей мечте, которая зовет там, в конце этого пути, сверкая и переливаясь всеми гранями спектра. Она ждет тебя, следя за каждым шагом, мысленно поддерживая и радуясь приближению, пусть даже самому небольшому, но такому нужному. И мечта эта была вполне реальной. У этой мечты были карие внимательные глаза, мягкие, чуть вьющиеся каштановые волосы и матовая смуглая кожа, которая стала еще темнее от тронувшего ее загара. Ее серьезный взгляд останавливал и притягивал одновременно, и стоило немалых трудов, чтобы не коснуться ее, не прижаться губами к ее пухлым губам, чтобы утонуть навсегда в этом счастливом беспамятстве, которое зовется любовью к женщине. Хотелось быть рассудительным и безрассудным, авторитетным и наивным, как ребенок. Хотелось, наконец, быть собой рядом с этой мечтой, у которой было имя. Елена. Но сейчас эта мечта смотрела на него из такой близкой и далекой дали грустно и чуть укоризненно. — Что же ты, Деймон. Как же ты мог так поступить с нами? Снова… — призрачный образ печально покачал головой и стал медленно удаляться. — Не уходи! — кричало все внутри него. — Подожди! Может все это лишь игра моего разыгравшегося воображения. — Не стоит обманывать себя ложными надеждами. Ты получил то, чего так хотел. — Но я хочу быть с тобой! — он умоляюще протягивал руки к тающей в дымке фигуре. — Прости, но это невозможно. Ты ведь и сам себя не простишь, — прозвучали тихие слова, и все погрузилось в темноту… *** — Деймон, — он почувствовал, что кто-то слегка поглаживает его по щеке. Он несколько раз моргнул и сфокусировал взгляд на обеспокоенном лице Лекси. — Ты снова со мной? — Что случилось? — он оглянулся. — Ничего страшного. Просто ты впал в ступор и не реагировал ни на что. Меня предупреждали, что мужчины по-разному реагируют на подобные известия, но я думала, что для тебя это ожидаемо, — она настороженно посмотрела на него. — Ты не рад? — Господи, Лекс. Да с чего ты взяла? — Он постарался изобразить самую искреннюю улыбку из всех, на которые был способен. — Просто перед отъездом ты говорил что-то о том, что не готов, — неуверенно проговорила она. — Глупости! Ты же знаешь, как мы ждали этого, — он нежно дотронулся до ее еще плоского живота. — Это так… странно. Он опустился перед ней на колено и тихо произнес, обращаясь к животу: — Ну, здравствуй, маленький возмутитель спокойствия. Как ты все это подгадала, — он погладил его, невесомо касаясь. — Да уж! Задала ты отцу задачу. И что же мне теперь прикажешь делать? — тихо прошептал он. — Что ты там шепчешь? — Лекс взлохматила его волосы. — Не мешай нам общаться, — он посмотрел на нее снизу вверх. — У нас тут серьезный разговор. — Не рановато-ли ты начал воспитательную деятельность, — счастливо рассмеялась она. — Самое время, — Деймон еще раз погладил живот, погрозил ему пальцем и поднялся с колена. — И не вздумай мне мешать, — он задумчиво посмотрел на жену. — Какая ты у меня… — Какая? — она вскинула брови. — Последовательная, — взял ее запястья в руки и чуть погладил большими пальцами. — Это плохо? — Она чуть склонила голову. — Нет, но иногда это… пугает. Складывается впечатление, что ты настолько изучила меня, что предугадываешь любое действие и желание. Он отпустил ее, снял куртку и направился к лестнице, подхватив валяющуюся сумку. — Но ведь жена и должна предугадывать желания мужа, — она скользнула взглядом по его прямой спине. — И сейчас я чувствую, что ты ужасно голоден и еще сильно устал от всего, что на тебя навалилось за последние дни. Он замер, едва преодолев три ступени. Медленно повернувшись, он всмотрелся в беззаботное лицо Лекси. — В каком смысле? — осторожно переспросил он. — Кастинг, томительное ожидание, потом утверждение на роль, необходимость корректировки контрактов, а теперь еще и мой сюрприз. Я удивлена, как ты еще держишься на ногах. — С трудом, — абсолютно честно ответил он. — Я быстро переоденусь, приму душ, и мы можем ужинать. Ужин у нас, как я понимаю, торжественный? — Все, как и подобает моменту, — она развернулась и пошла в кухню. — Не задерживайся надолго. Мясо остынет. *** Горячие струи воды были по широким плечам и накачанным мышцам, скатывались по лицу и стекали с упрямого подбородка. Он лишь иногда вытирал ладонью самые наглые капли, норовившие попасть в глаза, и снова замирал, подставив тело под обжигающий «тропический ливень». Он никак не мог согреться. Его трясло. Колотило так, что он с трудом сжимал дрожащие губы. Напряжение всех дней разом навалилось на него и теперь грозило серьезным срывом. Он сжал кулаки и застонал от невыносимой и безнадежной тоски. Все оказалось зря. Все его самокопания, поиски смысла и понимание собственных чувств. Все его признания самому себе могли отправляться теперь к чертям, где им изначально и было место. От того, что он нашел свою любовь, никому не стало лучше. И ему некого было винить в этом, кроме самого себя. Деймон со всей обреченностью осознал, что попал в ловушку своих эмоций и совершенных под их влиянием ошибок. Сколько бы глупостей он не совершил, за каждую из них ему придется теперь расплачиваться. И платить придется своим рухнувшим в одно мгновение счастьем. Он прекрасно отдавал себе отчет, что никогда не посмеет даже подумать о том, чтобы расстаться сейчас с Лекси. Да и потом, он не сможет оставить своего ребенка без отца. Он сам, выросший практически без родителей, не хотел той же участи своей дочери. Почему-то ему подумалось, что у него непременно должна быть дочь. Без вариантов. Такую подлянку он ждал только от женского пола. Нет, он не винил ее ни в чем. Ребенок совсем не виноват, что ее папа разлюбил маму. Точнее, никогда не любил. Но его эгоизм не давал в этом признаться. И вот теперь он должен, просто обязан быть счастливым. Ну, или по-крайней мере выглядеть таким. И делать Лекси еще счастливее. Как и обещал. Он закрыл глаза, и на него обрушился внутренний голос, который плевался ядом и насмехался, не оставляя в покое ни один закоулок его души. «Сука! — Кулак с силой врезался в кафель, оставляя едва заметный кровавый след, тут же смытый водой. —  Ты — неудачник, Деймон Сальваторе! Ты чертов гребаный неудачник. И плевать, что у тебя дела идут в гору, а контракты сыпятся, как из рога изобилия. Ты не можешь с уверенностью сказать, что ждет тебя в жизни завтра, через неделю, месяц. Пожалуй, ты можешь быть уверен только в своей работе. Так может тебе уйти в нее с головой и не пытаться перекроить свою жалкую жизнь? От твоих потуг всем только хуже, и тебе в первую очередь. Какого рожна ты поперся в Бальмонт? Захотелось восстановить справедливость? И как, по-сражался с ветряными мельницами, долбаный Дон Кихот? Кого ты решил удивить своим благородством, которое никому даром не сдалось? А потом, на побережье Майями. Ты решил осчастливить Елену своим запоздалым раскаянием и никому не нужным признанием? Тебе стало легче? А ей? А какого будет Лекси, если она вдруг узнает? А если она уже знает? Он с удивление открыл глаза. Его внезапно бросило в жар. А что если она действительно знает? Слишком вовремя это ее объявление. — Нет, — отогнал он от себя эту мысль. Она не настолько прагматична. Лекс никогда не пошла бы на такой шаг, чтобы удержать рядом с собой мужчину. Она слишком уважает себя и его. Интересно, когда она узнала о беременности? Она уже была у врача или дело в пресловутых двух полосках? Ребенок. Его ребенок! Маленькое чудо росло сейчас внутри его жены, не зная, что его папа любит другую тетю. — Прости, — простонал он, упираясь лбом в запотевшую стенку кабинки. — Моя малышка… Противоречивость внутренних ощущений рвала его изнутри. Он схватился за грудь и хватал ртом воздух, задыхаясь. Вытянув руку, он дёрнул ручку с такой силой, что чуть не оставил ее в руках, но дверь душевой не поддалась. — Я в клетке, — усмехнулся он, имея в виду совсем иное. — Как мне выбраться? Как быть? Он понимал, что уже слишком затягивает свое появление за столом, но никак не мог найти в себе силы сделать этот шаг. Тот самый шаг, который проложит между им и Еленой трещину, глубиной с Большой каньон. Он сможет наблюдать за ней на расстоянии, но никогда не сможет прикоснуться к ней. Не сможет даже сказать пары слов. Слишком велика будет пропасть. — Ещё есть шанс, — продолжал изгаляться внутренний голос. — Он есть всегда, но сможешь ли ты воспользоваться им? Или кишка тонка? Шанс быть с той, кого любишь. Любишь по-настоящему, а не так, каждый раз придумывая новые и новые предлоги, заменяя истинные чувства их жалкой копией. — Заткнись, — сквозь зубы выдавил из себя Деймон. — Заткнись, — он снова стукнул кулаком в стену. — Перестань! — Деймон? — за дверью ванной комнаты раздался обеспокоенный голос Лекси. — У тебя все в порядке? — Да! — он выкрутил ручку воды, доводя ее до практически ледяной, и подставил лицо. — Я уже иду. Обернув бедра полотенцем, он вышел из кабинки и наткнулся на остановившуюся в шаге от двери жену. — Прости, задержался, — он попытался улыбнуться. Лекс нырнула к нему, обнимая, но тут же отпрянула. — Ты не только мокрый, но и холодный, как кусок айсберга! Считаешь, что ледяной душ способствует омоложению? — Не думал, что мне уже пора, — пробормотал он, доставая боксеры, джинсы и рубашку. — Хотя, тебе виднее. — Я просто пошутила, — она сдернула с него полотенце и стала промокать его спину. — Просто ты действительно чересчур холодный. Я даже боюсь дотронуться. А очень хочется. Деймон посмотрел на нее через плечо и увидел, как она разглядывает его, прикусив нижнюю губу. — Кто-то говорил, что мясо остынет, — усмехнулся он, натягивая белье и джинсы. — А кто-то обещал поторопиться, — она откинула полотенце и коснулась его груди. — Нехорошо заставлять голодную девушку ждать. — Я надеюсь, что эта голодная девушка не забудется и накормит своего не менее голодного мужа, — он положил свою ладонь поверх ее руки, выводящей узоры на его коже. — У нас торжественный ужин, не забыла? — Помню, — со вздохом ответила она и направилась прочь из комнаты. — Идём, а то все действительно остынет. Деймон покачал головой, нацепил рубашку и, застегиваясь на ходу, поспешил за женой, шепча под нос. — Привыкай, Деймон. Теперь ты не понаслышке узнаешь, что такое — жить без любви. *** — Объясни ещё раз: какого мы сидим тут среди ночи и пьем этот, без сомнения, классный, но уже не вливающийся в меня напиток? — Кол остановил взгляд на развалившемся в кресле Деймоне. — Мне нужно было подумать, — медленно проговорил тот, тщательно проговаривая слова. — Почему у меня дома? Чем плохо думалось в своем замке? — Чего это «замке»? — недоуменно поморгал ресницами Деймон. — А тебе только рва вокруг не хватает и дракона на ступеньках, — язвительно заметил друг. — Ты же туда никого не пускаешь. — Мой дом — моя крепость, — кивнул Сальваторе. — Вот и сидел бы в своей крепости, размышлял, — Кол глотнул из стакана с толстым дном. — Чего ради было ко мне переться? И этого с собой тащить, — он ткнул пальцем в прикорнувшего на диване Уэса. — Я не сплю! — тут же вскинулся он. — Вижу, — Кол поджал губы. — А сопишь ты от большой душевности нашей беседы. — У меня насморк, — обиделся Максфилд. Кол только молча махнул рукой в его сторону и снова повернулся к Деймону. — Так и что? Пару часов назад эти двое ввалились в квартиру, которую Кол снимал вместе с Джошем, притащив с собой три бутылки бурбона. Хмуро окинув взглядом открывшего им Джоша и одобряюще хмыкнув, Деймон, от которого уже слегка исходил характерный запах спиртного, отодвинул парня в сторону со словами: — Иди спать, детка. Взрослым дядям надо обсудить серьезные вещи. Джош было попытался изобразить обиду, но Кол только молча кивнул ему на дверь спальни, и тот, неспеша удалился, всей своей широкой спиной выражая возмущение. И вот они сидели и пили. Уэс переглядывался с хозяином квартиры и недоуменно пожимал плечами на его немой вопрос. Деймон витал в каких-то своих мыслях, иногда отрицательно качая головой или мечтательно смотря в одну точку. В конце концов такие странные посиделки порядком надоели Колу, и он поинтересовался причиной всего этого загула. — Я встретился с Еленой, — Деймон покрутил в руках стакан. — И как она? — почти одновременно спросили друзья. — Уже достаточно хорошо. Вполне оправилась от травм и решила получить образование. — В Бальмонте? Или она поступила в Кембридж? — вопросы сыпались один за другим. — В Майями, — Деймон посмотрел на поднявшего брови Максфилда и пожал плечами. — Да, я свалил в Майями после кастинга. Не спрашивайте, почему. Я и сам не знаю. Там я случайно, — он выделил последнее слово, — встретился с Еленой. На берегу океана. — Романтично! — присвистнул Уэс. — Ага, как в дешёвой мелодраме. Аж с души воротит, — процедил сквозь зубы Кол. — Много ты понимаешь, — насупился Деймон, и тут же его лицо просветлело, вспоминая тот момент. — Она сидела на песке и медитировала. Солнце заходило позади Майями-Бич, а она замерла, паря с мыслях. — И? — Мы поговорили. — …??? — друзья молча ждали продолжения. — Мы разговаривали долго. Многое рассказали, многое узнали друг о друге. — А потом… — Кол подгонял Деймона. — Ничего. Она попросила оставить ее, и я уехал, — Деймон опрокинул в себя стакан с остатками бурбона и налил ещё. — А что ты ждал? — Кол пожал плечами. — После того, что ты ей устроил. Но я всё же не понимаю, с чего мы пьем. — Я ее люблю, — проговорил Деймон. — Повод, — Уэс глотнул прямо из горла. — Но я женат, — продолжил Сальваторе. — Абсолютно правильное замечание, — Кол потянулся. — И какой вывод? — Лекси хорошая, — по-детски заметил Максфилд. — Она тебя любит. — А он любит Елену, — возразил ему Кол. — Раньше надо было думать, — прировал менеджер. — Если тебя интересует мое мнение, то Лекс… — он обратился к Деймону. — У нее кто-то есть, — тот снова опустошил свой стакан, перебив Уэсли. — У Лекс? — У Елены… — Хреново, но не приговор, — друг откинулся на спинку дивана. — Или ты растерял все свои умения? А может, это для тебя повод остепениться и остаться с Лекси? — Тогда есть повод лучше. Лекс беременна, — спокойно пожал плечами Деймон. — Ни хрена себе! — у Кола глаза полезли на лоб. — И когда вы успели? — Кто? Лекси? — Уэсли даже подпрыгнул. — Вы охренели?! У нее контракты! — Засунь их себе в жопу! — Деймон сжал кулаки. — Я уже давно предупреждал тебя. — А она не захотела менять условия работы, — возразил тот. — Мне что, силу надо было применить? Или какие-то другие меры? — Так, — Кол наполнил стаканы. — Пьем! Они молча выпили бурбон и одновременно стукнули пустыми стаканами о стол. — Дей, — Кол посмотрел на друга, — ты же понимаешь, что это… — Жопа! — закончил Уэс. — Это полная жопа! Причем всем. И тебе, и мне, и вам с Еленой… Да и Лекс я не завидую. Вот что ты тут сейчас делаешь? Ты с ней должен отмечать, а не с нами бухать. — Мы уже отметили. Торжественным ужином, — Деймон криво усмехнулся. — А потом я уложил ее в кровать, уговорил поспать, а сам свалил. — Зашибись у тебя жизнь! — Кол хлопнул себя ладонью по колену. — Интересная, просто п…ц! И, главное, бабы твои тебя слушаются. Ну, или вид делают, — он пожал плечами. — Что ты хочешь этим сказать? — Деймон уже порядком опьянел и плохо соображал. — Да забей, — друг махнул рукой. — Пьем! — он снова разлил алкоголь по стаканам. — За продолжение рода Сальваторе! — Сщас дам в глаз, — проникновенно ответил Деймон. — Чтоб не издевался. — Я завидую! Скоро вас будет трое. Настоящая семья. — А как же Елена? — Деймон грустно вздохнул. — А что «Елена»? — Я ее люблю, — печально вздохнул Деймон. — Поезжай к ней и все расскажи, — Уэс уверенно стукнул по столу. — Повинись, очаруй. Сделай что-нибудь! — Думаешь, поможет? — с надеждой посмотрел на него Сальваторе. — Однозначно! Вот прямо сейчас собирайся и поезжай. Деймон согласно кивнул и резко поднялся, но тут же осел назад. Ноги совсем не держали, а голова предательски закружилась от довольно большого количества выпитого. Он потряс ею, пытаясь прийти в себя, но от этого стало только хуже. К горлу подкатила тошнота, и он тихо сполз по спинке кресла, прикрыв глаза. — Не, сегодня уже никак, — он сфокусировал взгляд на Коле. — Я посплю тут? — Даже не проси, — тот замахал руками. — У меня места нет, да и с Лекс я пока ссориться не хочу. Собирайся, и на такси. Под бочок к жене. Уэс поднялся на ноги и, покачиваясь, направился к двери. Следом, с трудом передвигая ноги и держа равновесие, отправился Деймон. Всю дорогу домой он пытался не заснуть, а последнее, что помнил, это маячившую впереди дверь дома. Проваливаясь в забытье, он почувствовал, как чьи-то руки стаскивают с него одежду и накрывают пледом. *** Лекси, печально улыбаясь, укуталась одеялом на своей половине. Не такого вечера она ждала. Деймон сбежал, едва ее голова коснулась подушки, шепча что-то о желании похвастаться перед Колом. А потом это его фееричное возвращение! Он практически не стоял на ногах. Когда она помогала ему добраться до дивана, он бормотал что-то о насмешке судьбы, странностях любви и неразрешимой дилемме. Ничего толком из его бессвязанной речи она не поняла, но то, что он отметил хорошо, было понятно. Немного беспокоило его странное поведение, но это можно было списать на излишнюю эмоциональность, если бы не одно. Вчера вечером, когда муж так внезапно ушел, оставив ее в постели, она решила полистать ленту новостей, чтобы хоть чем-то занять себя до его возвращения. Время все тянулось, а он не приходил. Ее глаза уже стали закрываться, когда мозг зацепился за знакомое имя под нечеткой фотографией. «Известная топ-модель Деймон Сальваторе был замечен на одном из пляжей Майями!» — кричал заголовок. Она скользнула взглядом ниже и стала читать. «Это явно не был очередной фотосет, так как рядом не было видно ни одного фотографа, кроме нашего репортёра. Зато было заметно, что наш красавец очень увлечен беседой с девушкой. И это явно не его жена! Нашему репортёру показалось, что это — скандально известная Елена Гилберт, которая бесследно пропала два года назад со всех подиумов и глянцевых страниц. Похоже, что ее нахождение было тайной для всех, кроме ее бывшего бойфренда. После всем известного скандала, Гилберт и Сальваторе не общались, а вскоре он женился на своей давней подруге — Алексии Бренсон. Неужели, старые чувства вспыхнул вновь? А вам так не кажется?» Под текстом шла ещё пара фотографий, где Деймон и Елена шли, держась за руки, а на следующем фото они стояли, смотря друг на друга. Фотографии были нечёткими, и сняты издалека, но сомнений быть не могло: это ее муж и Елена. Какого хрена он делал в Майями, когда должен был быть в Лос-Анджелесе на кастинге? И что там делала Елена? В то, что они снова вместе, Лекси не верила. Слишком сильно было предательство Гилберт. А может, он простил ее? Вопросы распирали голову. Она ждала, когда вернётся Деймон, чтобы задать их ему, но состояние автопилота, в котором он пришел домой, исключало саму возможность разговора. Она решила, что поговорит об этом завтра, но сделать ей это не удалось. Утром она нашла на столе лишь записку, написанную размашистым почерком, которую она со злостью смяла, едва успев прочитать. " Уехал на срочную съёмку. Надо закончить контакт. Прости за вчерашний вечер. Не хотел тебя будить. Береги себя!»