Достойные воины так не делают

Мой закадычный друг Эраст неисправимый… пессимист, Когда бы был он оптимист, то был бы лучше во сто раз. (Народное творчество)       После удачно совершенного набега на чужой гарем братьев долгое время переполняли эмоции, однако стоило немного развеяться эйфории, как появилась необходимость в критической оценке произошедшего. Да, в этот раз они были на высоте, и самки остались довольны, как никогда, но… Допущенная отдавшимися своим страстям юнцами грубая неосторожность могла повлечь за собой плачевные последствия. К концу ночи мускусом ни на шутку разошедшихся близнецов пропахла добрая половина сада, еще чуть-чуть, и на запах бы примчался обманутый супруг. Братьям просто повезло уйти целыми и невредимыми. Но никакой гарантии, что и в следующий раз повезет, не имелось. Таким образом оставалось либо овладевать навыком полного самоконтроля, либо просто-напросто воздержаться от следующего раза… Однако на данный момент первое было сложно, а второе невыносимо. Хотя, присутствовал еще и третий вариант: вернуться к женушкам Скалы и позволить им отыметь себя снова. Вариант малоприятный, но рабочий, особенно, если принимать во внимание мерзкие симптомы спермотоксикоза, которым предстояло неминуемо проявится вновь не позднее, чем через день после удачного спаривания.       — Слушай, я вот что думаю, — поделился своими соображениями Проклятье. — Самки у Старейшины шибко жадные оказались. Жадные и, притом, самоуверенные. Они наверняка ожидали, что мы за неимением лучшего вернемся на следующую ночь, и они снова будут помыкать нами, как хотят. Но вышел облом. Это их, скорее всего, огорчило…       — И, если теперь, спустя двое суток мы придем еще раз, то они, скорее всего, обрадуются, — закончил за брата Кошмар.       — Тогда мы можем попробовать выставить свои условия, — продолжил второй сын Броска, медленно расплываясь в злорадной ухмылке, — и пригрозить, что тут же уйдем, если они будут нарушены. Вчера же сработало! Так и быть, пусть руководят процессом, но без вольностей, а то у меня до сих пор шея болит, и спина вся изодрана.       — И, если, все пойдет, как надо, то мы постепенно сможем начать экспериментировать с контролем над своим запахом, чтобы не менялся, даже, если мы начнем занимать активную позицию, — вконец размечтался брат.       Поразмыслив еще немного на этот счет, близнецы заключили, что идея весьма неплоха. Действительно, в гарем Скалы стоило повторно наведаться хотя бы с целью оттачивания маскировочного навыка. А, если бы удалось установить некоторые жесткие ограничения по поведению и вынудить самок их соблюдать, то времяпрепровождение с данными особами и вовсе начинало казаться привлекательным. Тем более, что юнцы уже были морально готовы выставлять свои требования — последняя ночь немало прибавила им уверенности.       Им показалось, что благоразумнее всего начинать с визита к Вал, как самой старшей и рассудительной самке гарема. Именно с ней молодые воины надеялись обговорить «условия сотрудничества», а после, в случае благоприятного исхода, уже переходить к выстраиванию отношений с остальными партнершами.       Детально все распланировав, сыновья Броска дождались вечера, собрались с духом и отправились на дело. До территории Скалы они добрались относительно быстро и без приключений, и сад пересекли успешно, не встретив никого, кроме пары полуночных зверьков. Однако, выйдя к главному зданию гарема, братья замешкались. Как было попасть внутрь?       Притаившись в кустах, юнцы внимательно прислушались. Со второго этажа, как и в прошлый раз, доносились узнаваемые обрывки любовной песни самца — старик явно был занят, ухаживая за молодушками, а значит старшие самки опять скучали в одиночестве. Идти путем, указанным ранее Луч и Сажей, близнецы поостереглись, так как не могли предугадать, кто может встретиться им в коридоре или на лестнице, однако и отчаиваться не стали. Недолго думая, секс-воришки решили, что полезут к любовнице через окно, благо комната Вал имела для подобного маневра весьма удобное расположение.       Цепляясь за усеивающие стену декоративные элементы, братья проворно вскарабкались наверх и осторожно заглянули в открытый проем. Старшая самка была у себя. Точно так же, как в день их поспешного знакомства, она возлежала под балдахином и с наслаждением мастурбировала. На кровати перед Вал виднелась целая россыпь эротических игрушек, некоторые из которых поистине потрясали своими размерами.       Обычно в возрасте Вал у самок происходило угасание полового инстинкта, но иногда встречались особы, сохраняющие репродуктивную активность до глубокой старости, и старшая жена Скалы, по всей видимости, принадлежала к их числу, оказавшись в надежном плену собственных страстей. Своего самца она уже не интересовала, проигрывая по всем параметрам молодым красоткам, для возни с мальками была уже слишком неповоротлива, а на роль надзирательницы в лагере для созревающих подростков не подходила, рискуя со своим повышенным либидо перебаламутить бедолаг или даже кого-то из них случайно совратить. Вот и развлекалась единственным доступным способом…       Понаблюдав за действиями самки несколько минут, Кошмар и Проклятье решились привлечь ее внимание тихим пощелкиванием, а, когда это удалось, и на лице самки, оторвавшейся от самоудовлетворения, появился интерес без тени агрессии, близнецы осторожно протиснулись в комнату.       — Вот так гости! — изумленно воскликнула Вал, откладывая «силиконового друга» и усаживаясь в кровати, дабы лучше рассмотреть самцов. — За добавкой явились?       — Почтенная Вал, нам показалось, что тебе и твоим подругам понравилось проводить с нами время, — вежливо проговорил Проклятье, и оба юнца низко поклонились Старшей.       — Вам не показалось, — миролюбиво оскалилась великанша.       — Тогда мы согласны посещать вас и впредь…       — О, вот это добрая весть!       — Но при одном условии.       Вал изумленно подняла брови, заросшие целым лесом роговых шипов, и насмешливо застрекотала, очевидно, найдя заявление молодняка крайне забавным.       — Каково же ваше условие, отважные мальки? — осведомилась самка, не спеша перекладываясь на живот и снисходительно подпирая челюсть рукой.       — Мы хотели бы, чтобы вы вели себя более сдержанно, — без всякого смущения прозвучал ответ. — Если вы не будете нас кусать, царапать и пытаться задушить, то мы сработаемся. Если же агрессия продолжится, то мы уйдем и более не вернемся.       Выслушав требования юных любовников, Вал от души расхохоталась: ишь, ведь какие! Но затем посерьезнела и неожиданно покладисто ответила:       — Разумное предложение, юнцы, я поговорю с девочками, и, думаю, они согласятся. Что до меня, то я уже согласна. Так что, для начала порадуйте-ка тетушку, а потом мы спустимся в общий зал, где вы сможете повидаться с остальными, — с этими словами самка вновь откинулась на спину и игриво поманила братьев на ложе. Те переглянулись украдкой и послушно приблизились.       — Как бы ты хотела начать? — на всякий случай уточнил Кошмар. Вал снова разулыбалась.       — Вы, мальки, такие еще коротышки, — промурлыкала она, — я бы хотела вас обоих. Надеюсь, вас не оскорбит подобный способ?       — Прекрасная Вал, нам не впервые брать одну самку вдвоем, — заверили близнецы, а Кошмар со знанием дела добавил: — Ты встанешь? Так будет удобнее…       Но Старшая, похоже, подразумевала нечто иное.       — У меня другая мысль, малыши, — оставаясь на месте, проговорила великанша, — располагайтесь-ка на мне. Я не люблю, чтобы мужик «заходил с черного хода», вы же об этом?       — Да… А как тогда? — растерялись самцы.       — О, в моем гроте хватит места для двоих!       Вот это оказалось неожиданно… Одно дело было находиться во время спаривания в непосредственной близости и совсем иное вступать в полный контакт. Братья заколебались.       — Ну, что ж вы? Идите ко мне, маленькие, — позвала Вал со всей нежностью, на какую только был способен ее низкий, рокочущий голос, и протянула к стушевавшимся близнецам руки. Одновременно самка согнула ноги и гостеприимно раскинула их, открывая взорам юнцов широкую, поблескивающую свежей смазкой щель, в которую, наверное, можно было не только без проблем два пениса поместить, но и голову засунуть, не причинив ее обладательнице особых неудобств…       И сыновья Броска решились. Заурчав в унисон, они одновременно стянули одеяния и полезли на вальяжно развалившуюся среди подушек тушу, размещаясь между массивных бедер. Судя по ощущениям и виденному акту мастурбации, самка была уже достаточно возбуждена, так что особой прелюдии к спариванию не требовалось. Оставалось лишь ухитриться и как-то вставить ей сразу вдвоем…       Разместившись вполоборота, самцы соприкоснулись боками и отчасти прижались друг к другу животами, нацелившись на одно и то же отверстие. Кошмар пришел в готовность первым, и его пенис, выйдя из складки, легко проскользнул внутрь вместительного лона. Проклятье присоединился спустя несколько секунд. Когда оба напрягшихся органа оказались внутри самки, братья испытали совсем уж странное чувство. Не то, чтобы неприятное, напротив, даже в какой-то степени будоражащее, но… странное…       С двух сторон обхватив гигантскую партнершу руками, юнцы совершили первый пробный толчок, стараясь двигаться как единое целое, и свободно заскользили внутри по волнам смазки. Даже с учетом того, что любовные орудия самцов вскоре достигли своего максимального размера, места по-прежнему оставалось многовато.       — А давайте-ка добавим третьего, — лукаво предложила самка и, прежде чем молодые любовники успели понять, о чем речь, подтянула одну из ближайших игрушек и ввела в себя чуть позади партнеров, наконец-то плотно прижав их члены к стенкам семяприемника, а заодно и друг к другу. — Начинайте двигаться по очереди, — видя замешательство братьев, подсказала Вал.       Самцы вновь переглянулись, обменявшись бешеными взглядами широко раскрытых глаз, и глубоко, часто запыхтели от нахлынувших внезапно совершенно неизведанных чувств. Наконец, Проклятье затаил ни миг дыхание и исполнил повеление самки, сделав медленную, глубокую фрикцию, после чего почти напугано замер. Кошмар толкнулся внутрь вторым, стараясь уловить темп, и тоже остановился.       — А теперь я, — пророкотала Вал и размашисто двинула в себе фаллоимитатором, одновременно включая вибрацию… От неожиданности, с какой последовавшая вслед за этим острая вспышка пронзила юные тела, близнецы едва не заорали, ибо ничто из испробованного прежде еще не вызывало столь же сильных, ярких, безудержных ощущений. Это было невероятно, потрясающе, волшебно… Комбинация трения о рельефную стенку семяприемника со скольжением по соседнему тяжело пульсирующему члену и сладко-мучительным покалыванием от часто колеблющейся игрушки, уже через несколько фрикций привела молодые организмы в полное сексуальное неистовство, заставив выгибаться, задыхаться, исступленно скрести когтями и сбиваться с ритма.       Нет, их обоих не хватило надолго. Интенсивность стимуляции достигла такого уровня, что самцы полностью разрядились спустя минуту, излив семя не в восемь-десять приемов, как обычно, а фактически единой мощной волной. Тем не менее, по виду Вал можно было догадаться, что она осталась довольна. Наблюдать за пылающими от стыда и страсти, совершено беспомощными перед женскими уловками юнцами было для нее сущим наслаждением. Слушать их стоны, уже не вожделеющие, а обессиленные и почти жалобные; видеть, как любовники дрожат, не контролируя реакции собственного тела, вводить их в состояние абсолютного напряжения, граничащее с абсолютным блаженством, и осознавать, что сейчас они полностью в ее власти… Божественно!       Сыновья Броска насилу слезли с великанши и растеклись на ложе по бокам от нее. Их еще слегка корчили отголоски оргазма — вот уж не думали, что и с мужиками так бывает, считали, что чисто бабья особенность…       Дождавшись, когда мальки придут в себя, Вал увела их в личные купальни сполоснуться, а затем все трое спустились в один из залов гарема. Минут через десять по приглашению Старшей туда набилась целая компания самок; Сажа и Луч тоже пришли. А дальше, после небольшого обмена любезностями и обещаниями более не членовредительствовать, началась такая разнузданная оргия, что старику Скале с его малолетками даже и не снилось. Самцы по очереди спаривались со всеми самками, уступая партнершам традиционную доминирующую роль, но не позволяя им заигрываться. Те же, осознав свою выгоду, и рады были, бережно передавая драгоценных любовников с рук на руки. Дамочек собралось слишком много, чтобы какая-то из них могла позволить себе роскошь миловаться сразу с двумя самцами, поэтому близнецам также пришлось поудержать свои фантазии, но, в целом, «классический» способ любовной игры тоже оказался весьма неплох. А еще всегда можно было в процессе немного отвлечься и поглазеть на то, как особы, до которых очередь пока не дошла, в нетерпении ласкают сами себя или друг друга, спутываясь в сложные клубки из мелькающих конечностей, жвал и языков.       Таким образом ночь проходила просто великолепно, и ничто не предвещало беды, но вдруг, в самый разгар развратного действа со стороны входа раздался голос:       — Развлекаетесь, дорогие? Готовитесь к моему приходу? Как приятно это видеть! Я же обещал, что к концу недели дойду и до вас.       На мгновение самки замерли в страхе. В зал степенно вошел обнаженный Скала…       К чести его женушек, сориентировались они быстро. В полумраке подслеповатый Старейшина не приметил юнцов, и, спасибо маскировке, не смог определить их на запах, самки же моментально сгрудились вокруг любовников, старательно взявшись имитировать насыщенные гомосексуальные игрища.       — Сейчас он начнет с кем-нибудь трахаться, и вы незаметно выскользнете, пока мы прикрываем, — шепнула Кошмару Сажа, загораживая любовника своим телом. Самец как раз сношал ее, когда явился Скала, и теперь, даже не смотря на присутствие хозяина гарема, пытался потихоньку завершить акт. Самке пришлось шикнуть на него и прикусить за шею, чтобы сосредоточился.       Тем временем Старейшина стал прохаживаться по залу, выбирая, с кого бы начать исполнение супружеского долга. Вал хотела отвлечь его на себя, но, увы, получила отказ, после чего все присутствующие разом похолодели: старик уверенно направился в ту часть помещения, где шестеро партнерш пытались скрыть между собой оцепеневшего от страха Проклятье. Подойдя вплотную, самец вдруг возбуждено зарокотал и совершил резкий выпад, в притворном нападении кинувшись на самок. От неожиданности те бросились врассыпную, и в объятиях у Старейшины отчаянно забился, не успевший увернуться сын Броска…       Но Скала и в этот момент еще не понял, что случилось. Не разобрав сразу, кого же он, в итоге, схватил, самец заключил, что, судя по габаритам, ему попалась какая-то из молоденьких девочек, по чистой случайности до сих пор избегавшая его домогательств. Обрадованный неожиданным открытием, Старейшина стиснул юнца и горячо зашептал ему прямо в ухо:       — Ну, что ты, маленькая, не бойся, я тебе больно не сделаю!       Одновременно старший самец принялся настойчиво ставить младшего в коленно-локтевую позицию. Перепуганный Проклятье заверещал и стал вырываться, но был неумолимо прижат к полу, а затем панически ощутил, как Старейшина пристраивается сзади…       В этот момент Кошмар, заслышав крики брата, с трудом выглянул из-под придавившей его Сажи, и в ужасе узрел, что именно Скала творит с Проклятьем. Времени раздумывать не было, самец рванулся, сбрасывая с себя любовницу и намереваясь устремиться на выручку, но самка удержала его в последний момент. А второй близнец уже вовсю подвергался ласкам грубых рук Старейшины, и обреченно переносил навязчивое трение головки чужого пениса о свою промежность.       Внезапно Скала замер. Пытаясь ухватить «жену» жвалами за загривок, он приблизился к разметавшейся по плечам гриве и тут же захотел протереть глаза: на одном из отростков отчетливо блеснул знак Посвящения в клан!       — Что за черт? — взревел самец и отпрянул, при этом не выпуская жертву окончательно, а продолжая держать рукой за плечо. В ту же секунду Кошмар, пронзительно взвизгнув, собрал все силы и вывернулся из объятий Сажи.       Скала и так уже был весьма обескуражен, а, когда на него кто-то набросился со спины, вцепившись жвалами плечо, пришел в такое недоумение, что даже защититься не попытался, а лишь отбросил нападающего от себя, одновременно выпустив пойманного секс-воришку. Конечно, кусаться было низко и недостойно, но Кошмару в голову просто ничего другого не пришло, тем более, что данное действие возымело желательный эффект, и брат был теперь свободен.       Пока хозяин гарема соображал, что к чему, близнецы повскакивали на ноги и проворно кинулись к ближайшему окну. Высадив раму, они друг за другом сиганули наружу и, сверкая голыми задницами, резво понеслись через сад — только их и видели…