нежное

Спускаю всё тебе с рук, зная что ты меня дурачишь Вот насколько сильно ты мне нравишься Просто попытайся не попасться И я закрою на это глаза Я сделаю для тебя все, что угодно*

В нежно-лиловом, словно сотканном из тоненьких нитей сахарной ваты, свете большой лампы Тэиль кажется эфемерным, ненастоящим, кукольным. Отблески маленьких лампочек играют на его светлой коже, создавая то самое магическое свечение, которое на распечатанных снимках всё-равно не будет видно. Тэиль расправляет свои невозможно большие очки и прикрывает глаза, позволяя сделать новые снимки. Светлые волосы кажутся цыплячьим пухом, уложенным крепкой рукой визажиста. На красиво очерченных алых губах играет вдохновенная улыбка. Чихо откровенно залипает на то, как старший этими своими маленькими пальчиками придерживает прозрачную оправу. Белый объёмный свитер лишь подчеркивает всю воздушную лёгкость Ли, заставляя Зико рассыпаться в мелкую пыль перед его такой непонятной большинству красотой. Хочется покрыть поцелуями каждую татуировку на теле старшего, каждый прокол и каждую линию на его лице. У Чихо внутренний коллапс от того, как красиво тонкие цепочки огибают худое запястье. Когда свет падает в глаза и Тэиль тоненько, высоко чихает, с губ младшего срывается едва слышимое котёнок. Котёнок, солнышко, птенчик - Зико с ног до головы готов осыпать вокалиста всеми этими эпитетами, лишь бы ему позволили смотреть как можно дольше на это овеянное вдохновением лицо. Не сказать, чтобы ему кто-то запрещал. Не сказать, чтобы ему разрешали. Поэтому он тихонько наблюдает за ходом фотосессии, наслаждаясь тем, как красиво ложатся тени от лиловых ламп и как нежно Тэиль проводит самыми кончиками пальцев по губам, размазывая остатки бальзама. Зико бы этот бальзам, да совершенно в другое русло... - Готово! - голос фотографа выводит У из его перманентного состояния погруженности в утонченность Ли Тэиля, заставляя отвлечься на девушку с фотоаппаратом. - Фотографии мы вышлем завтра ближе в трём часам дня, на сегодня это всё. Спасибо за работу! Вот так, ни "приятно было с вами поработать", ни "а можно селфи на память?". Что за девушки пошли такие? Зико провожает взглядом невысокую фигурку фотографа, замечает крупное BTS на чехле её телефона. А, ну теперь всё ясно. Конечно, кому уж там дело до них, когда такое есть. Тэиль же рукава своего свитера закатывает, чтобы браслеты скатившиеся к локтям расправить. Хочется туда же, к тёплой коже. Хочется нежно. Забраться под плотную вязку, провести по чувствительной, раздражённой от ворсинок шерсти коже. Почувствовать покалывающее кончики пальцев тепло. Тэиль весь тёплый. У него улыбка - тёплая, одежда - тоже. Свитера объёмные, футболки - тоже. Кофты и рубашки, сплошь закрывающие всё. Тэиль взрослый, ответственный, но смеющийся так ярко и так заразительно, что не улыбнуться в ответ - никак. - Ты сегодня странный какой-то, - вот и сейчас, Ли улыбается мягко, открыто, что Зико удавиться хочется, потому что он этой улыбки совсем не достоин. - Я устал, хён, - Чихо выдавливает улыбку в ответ, он просто устал, ничего такого. - Когда-нибудь ты начнёшь слушать старших и будешь ложиться спать! - Тэиль назидательно поднимает палец вверх, а потом смеётся совсем укуренно. Кажется, с ПиО он всё ж таки переобщался. Обидно. Обидно, потому что старший для всех, кроме него. Оно и понятно, Зико такой самостоятельный ведь. Лидер, продюссер, ещё и сольный исполнитель вдобавок. Работы у него, конечно, валом, и как младшего его уже не воспринимают. Тэиль дарит свою заботу другим. И у других его маленького хёна так много, что Чихо хочется выть волком от несправедливости. И он уже, вот почти, сейчас завоет и расплачется, но телефон разрывается от звонков и ему обязательно нужно решать не пойми откуда взявшиеся на его голову заботы вот прямо сейчас. - Да? - говорит в телефон, а вопить хочется "НЕТ-НЕТ-НЕТ!", потому что Тэиль, легко поведя плечами, уходит в гримёрку студии, чтобы согнать Юквона с дивана и сесть туда самому, позволив Чихуну лечь головой к нему на колени. И плевать, что тот на двадцать почти сантиметров выше и уж точно в два раза шире. Даром только, что макнэ. У Зико вокруг всё нежно-лиловое. У Зико вокруг всё в Тэиле. У него есть рубашка, как у хёна, такой же жёлтый свитер и такая же точь-в-точь коллекция этих дурацких очков. И любовь у него тоже лиловая какая-то, нежная, словно цветок, хранимая глубоко и тщательно, чтобы не дай бог не разбили, не надругались. Только иногда так хочется, чтобы хоть кто-нибудь, хоть краем глаза эту любовь рассмотрел и хёну показал. Только разве нужен он хёну? Взбалмошный, загруженный проблемами и амбициями? Тэиль же домашний весь, котёнок совсем, с ним спокойно, с ним говорить не нужно, можно просто рядом сесть - и быть в раю. Он не требует ничего, только за локти держит своими маленькими ладошками. Он бы их выше положил, да не дотянется. И это так мило, особенно когда Тэиль шепнуть что-то пытается, но может лишь за рукав дёрнуть, мол, наклонись. Но ещё милее то, как он злится и смущается при этом. Как пролегает складочка между бровей, а щёки надуваются, как у мыши на крупу. И пальчиками за рукав тянет. Забавно. Нет, забавным Чихо старшего не считает. Красивым, умным, талантливым - да, но не забавным. Тэиль как с другой планеты, один такой, ни на кого не похожий. От него пахнет домом, острым рамёном и леденцами со вкусом колы. У него кожа без изъянов совсем, чистая, нежная, к его щеке прижаться хочется, а всего его - обнять и не отпускать никогда. Его маленький хён. Его милый, его солнечный, его невозможно талантливый хён. Ведь его же?

Это как будто сердце в тиски Как будто за миг побелели виски Как будто на тебя накатила усталость И от тебя самого ничего не осталось Как будто был голос но связки порвались Как будто мечта унеслась быстро ввысь Когда у тебя отбирают свободу Остается лишь ненависть ненависть ненависть Я задыхаюсь мне все теснее с каждым годом Я широко раскрыл глаза но не могу найти свободу*