нежное

Рекомендую читать под Oh Gravity – Wherever we are Зико - наглый, хамоватый. От него веет роскошью и транжирством, он заставляет одним своим взглядом течь всех девушек в клубе. У Зико пальцы в кольцах, цепочка на шее и стена толщиною в годы публичной жизни, называемая имиджем. Зико - гад. Зико - бандит. Горячая и опасная штучка. Чихо - нет. Чихо экономный, он лишний раз копейку на транспорт не потратит. Есть возможность - пешком пойдёт, ему эти "копейки" не так уж и легко даются. Он лучше подкопит и, как домой в следующий раз приедет, мать в ресторан сводит. Она заслужила, она их с Тэуном выкормила и вырастила такими, какие они сейчас. Он ей за это по гроб жизни благодарен будет. Чихо одежду вовсе не в дорогих брендовых бутиках покупает, а в секонд-хэндах находит. Там у каждой вещи - история. Своя, мраком покрытая, история, к которой приобщиться хочется, свой след оставить. Чихо не грубый, нет же совсем. Он от парня из своих текстов отличается радикально. Он человек слова, он о мемберах заботится так, словно они братья его родные, последнюю рубаху снимет для них. Всё, и даже больше сделает. И они это ценят. Тэиль тоже - ценит. Тэиль ценит не меньше, не только вот эту вот заботу ценит, а так, ни за что. У младшего глаза красивые, тёплые такие. Младший улыбается красиво, работает усердно и верит в лучшее. Он их всех мотивирует, он их группу уже который год от распада спасает, собирает их всех и желание стараться вселяет. Он их свет, он их лучик и их опора. Для Ли Тэиля он тоже - свет. Тот, что поутру из приоткрытого окна, нежный и тёплый. Он для Тэиля - гордость (потому что это его любимый донсен) и укор (потому что сам Тэиль так не может). Когда Чихо рядом нет - грустно. Когда Чихо рядом нет - тихо. Тэиль эту тишину не любит совсем. Она угнетает как-то, давит, заставляет одиноким и не нужным чувствовать себя. И Чихун эту тишину даже своим пением и шутками дурацкими не нарушает. Без Чихо - больно. Тэиль себя без Чихо не ощущает. Он в тишине этой ощущает волнение за младшего. Ему бы позвонить, спросить: "Ты ел?" "Во сколько спать лёг?" "Зачем врёшь, я же знаю, что ты уже несколько суток не ложился?!" И то неозвученное, то, на что смелости не хватает: "Хочешь, я приеду?" Потому что Тэиль хочет. В жизни младшего участвовать хочет, вдохновлять, видеть его настоящего - скромного, тихого, смущающегося по поводу и без. Чтобы нежный румянец на щеках и неловко прикушенная до невозможности пухлая губа. На неё пальцем надавить хочется, чтобы всю нежность и упругость почувствовать. Тэиль и давит при первой же возможности, заставляя младшего подскочить как ужаленного, а затем рассмеяться неловко. На запись песни в студию Чихо приходит в тёмно-лиловом, уже порядком потасканом свитере. Когда младший в нём, Тэилю плохо становится, потому что свитер этот признак того, что Зико неделю как минимум не спал практически, ел абы как и надел то, что ближе к рукам и уютней. И под руками всегда именно этот, тот, который Тэиль когда-то давным давно для него раскопал в одном из пусанских магазинчиков. Чихо уставший, замученный, у него сил даже на то, чтобы на подколы Юквона отвечать нет, и Тэилю так хочется прогнать сейчас всех и просто уложить его спать, перед этим обязательно отругав за то, что совсем за собой не следит и на износ работает. Тэиль и пытается, но все только смеются - аджосси, и Ли обиженно садится в углу, рукава чёрного лонгслива по самые кончики пальцев натягивая. Кён его растормошить пытается, щёкочет, и Тэиль смеётся громко совсем, так, что пытающийся прослушать запись Джехё Зико морщится и цыкает. Становится стыдно. ... Тэиль, пока остальные записываются, теперь стоит у Чихо за спиной и осторожно его волосы перебирает, зная, что младшему это расслабиться и думать спокойней помогает. Минхёк косит на них, но ничего не говорит. Минхёк смолчит, он понимает, потому что у него с Кёном - также, нежно, тихо, только для себя и ни для кого больше. Когда беречь и заботится хочется, и от чего это, к чему приведёт - неизвестно. Когда ребята шумной толпой уходят в ближайший бар, чтобы отметить успешную запись, Чихо остаётся, чтобы смонтировать всё. У него ещё работы - вагон и маленькая тележка. Тэиль осторожно присаживается рядом, сказать что-то пытается, но: - Хён, я так устал, давай просто посидим с тишине. Тэиль кивает и осторожно обнимает. Ему для этого стоять приходится, потому что если сидя - низко и неудобно. По тёмным волосам гладит и послушно молчит. Чихо благодарно притягивает к себе, утыкается носом в мягкую ткань прямо напротив бешено бьющегося сердца старшего. У Тэиля в груди - нежное и тихое. Крохотное, ещё им самим не узнанное. Желание заботиться, защищать. Желание младшего любить. Потому что кто ещё так сможет, как не он? У кого ещё так быть может?