Бракованные

— Молодой человек, в целях безопасности и во избежание никому не нужных "служебных романов" я не принимаю на работу альф и бет. — Но... — Дискриминация, знаю. — Склоняешься над подрагивающим мальчишкой, заглядываешь в глубину ещё детских глаз и шепчешь в чужие уста. — Читай по губам, сопляк. М н е п о е б а т ь. Знаешь, сколько вас таких "умных" моих омежек обрюхатили? Сначала все вы – безразличные беты, а в период течки сразу становитесь альфами. Магия какая-то. Не в той сфере я работаю, малыш, чтобы сотрудников менять как перчатки. Кенсу разминает свои пальчики, заламывая косточки, боится, но не выдавая страха, продолжает вглядываться в глаза напротив. Парень тщетно пытается принюхаться к запаху начальницы, почувствовать хоть что-то, прировнять ее хоть к какому-то полу. Она пахнет духами — неприятными, раздражающими обоняние — за этим концентрированным ароматом сложно уловить естественный запах. От учуянного До ещё больше теряется, но знает, что нужно держаться до последнего. — Я хотел сказать, что я "бракованный". — Ему было чертовски сложно принять этот факт как данность, ещё сложнее —проговорить в слух, но сейчас работа стала необходимостью, а все, что он умеет — подбирать пароли, да взламывать серверы. Куда парню ещё идти? В остальные крупные компании его не взяли, то ссылаясь на возраст, то из-за отсутствия вакансий, то по ряду других причин. Эта была последним вариантом. Высококлассному хакеру чертовски не хотелось работать за копейки кем-то по типу офисного планктона. — Бета и есть бракованный, — не сдерживаешься от резкостей. Даже злость какая-то пробрала. Ты ненавидела сопливые истории, тупые отговорки. В мире, где правят мужчины–альфы, нельзя прогибаться, нельзя испытывать жалость. — А это что? — Кладёшь руку на пах парнишки и сжимаешь член до тех пор, пока чужое лицо не краснеет и ротик мальчишки приоткрывается, издавая рванный вздох. — Пока с тобой твой маленький друг, — шепчешь у чужого уха. — Ты представляешь из себя опасность, малыш. Будучи довольна собой, ослабеваешь хватку и разворачиваешься спиной, чтобы ухмыльнуться и насладиться собственной охуенностью, но минуту высокомерия прерывает хриплый голосок: — Я омега. — Мальчик убивает тебя наповал двумя словами, и приходится распрощаться с пресловутой самоуверенностью и любыми от неё производными. — Но у меня ещё даже течки не было, да и запаха тоже. — Кенсу выпускает последние факты, опустошая обойму своих аргументов. — Я хорош в своём деле и Вас не подведу. Если сказал, что не притронусь ни к одной омеге, значит, так оно и будет. Хоть мне и всего семнадцать лет, и в ваших глазах теперь всего лишь течная сучка, я мужчина и слово держать умею. Лучше бы он и дальше молчал, потому что с каждым новым предложением ты все больше теряла самообладание. — Если течки не было, — при мысли о том, что этот подросток может извиваться и скулить от желания, во рту пересыхало, — откуда же такая уверенность, что ты омега? — Это так важно? Знаю, не сомневайтесь. Оборачиваешься и одариваешь парня осуждающим взглядом. С каких пор он вякать тут посмел и права свои качать, малолетняя омежка? — Я чувствую запахи альф. — Ты проглотила ком и посмотрела куда-то влево. — Вы хорошо его скрываете, но все же нотки я уловил. Выдаёшь холодное "мы вам перезвоним" и суетливо выставляешь парня за дверь, оправдываясь занятостью и кидая вдогонку острые словечки. Наливаешь в стакан чего-то покрепче и выпиваешь все содержимое одним глотком. — Этого мне ещё не хватало. — Берешь в руки анкету и долго вглядываешься в пухлые губки, примерно представляя, какими мягкими они могут быть на вкус. — Не пахнет от него, блять, разит на весь этаж персиками, долбанный омега. Я уже думала, что бабу учуяла. — Картинно бросаешь стопку листков, которые разлетаются во все стороны, на стол и разминаешь шею. — Отказать? — вежливо интересуется вошедшая секретарша, собирая по частям анкету. — Я подумаю, Тэхи, зайдите позже, — отвечаешь ты, постукивая именной ручкой о деревянный стол.