Бракованные

Вот уже неделю Кенсу работал в офисе на пару этажей ниже, там, откуда навязчивый аромат не мог добраться до твоего обоняния. Можно было бы отправить омегу на край света, так бы ты и поступила, только вот филиала там не нашлось, а такой специалист как Кенсу на вес золота. Хоть и ценности его никто пока не понимал, ты всегда чувствовала нутром перспективных работников, и До несомненно являлся одним из них... Эти и другие аргументы приходилось приводить себе в качестве оправданий за то, что приняла на работу сладко пахнущего ребёнка и держишь поближе; покидаешь пустой кабинет, спускаешься в другой отдел, надеешься случайно столкнуться с парнем и лишний раз почувствовать долгожданное упоение. Оказалось, персиковый аромат — самый едкий газ, пожирающий клетки мозга, туманящий сознание. Ты повторяла себе, что не являешься "озабоченным животным", "проклятой псиной", ты не мужчина, ты не кинешься на него, чтобы варварски отыметь, не сможешь, не должна суметь. — Вы что-то хотели? — вежливо интересуется Кенсу, когда замечает застывшую над его столом начальницу. Губы. Все, о чем ты можешь сейчас размышлять — губы. Они что-то сладко щебечут, приоткрываясь, рождая буквы, смыкаются и снова размыкаются, так повторяется раз за разом. — И это я тоже закончил, а вы ещё во мне сомневались. — Омега улыбнулся и встрепенулся, деловито расправляя плечи. — Тебе тут комфортно? — Прищуриваешь взгляд, обращая внимание на то, как эстетично расположилась задница парнишки на кожаном кресле, как необычная поза позволяет рассмотреть чужие ягодицы с нужного ракурса. Но До нервничает и едва заметно ёрзает на стуле. — Все хорошо, у Вас очень добрые сотрудники, кексами меня угощают, будете? — Кенсу протягивает руки, удерживая выпечку как трофей, а ты только и можешь, что вглядываться в карие глаза и бороться с нарастающим желанием сиюминутно впиться в чужие губы. — А чего ёрзаешь, если все хорошо, стул неудобный? — Нет, — мужчина внутри Кенсу не позволяет омеге произнести это вслух, но на каком-то инстинктивном уровне подсознания До чувствовал, что происходит. — Течка? — Злишься до слез в глазах, до лопающихся капилляров. — Сейчас? Не было семнадцать лет, а сейчас началась? — Ещё не началась, — смущенно отвечает омега. — Ты мне тут течный и скулящий нахуй не нужен! Вали домой! — говоришь, не замечая, как срываешься на крик. — А кто нужен? — Кенсу резко встаёт со стула и приближается к устам начальницы, разбивая границы личного пространства. — Альфа Вам не нужен, бета — нет, теперь уже и омега не подходит? — Перестань, — сводишь коленки и пытаешься абстрагироваться, нужно оставаться человеком. — Говорить правду? — гневливо отвечает До, не хотя и не умея сдерживать свои эмоции. — Пахнуть как цветочек и сбивать меня с толку. — Не выдерживаешь, утыкаешься носом в чужой висок и чувствуешь, как сердце парня ускоряет свой ритм. — Только когда Вы прекратите пахнуть гребаным сандалом. — Омега неуклюже отстраняется, сдергивает с вешалки куртку и покидает помещение.