Дело о негласных чувствах.

      Туманный Лондон постепенно просыпается. Громом среди ясного неба прозвучал Биг Бэн, оповещая о начале нового дня. Утро лишь началось, а по городу уже снуют такси, автомобили и любопытные туристы. Лондон вновь оживает, встречая новый день с чашкой крепкого травяного чая со сливками.       Игривые лучи света упорно пытаются вторгнуться в пыльную комнатушку на Бейкер-Стрит, чуть касаясь вороных кудрей Шерлока. Золотистые лучи ловко скользят по прозрачным стеклянным колбам и пробиркам, отливая радужными линиями. Холмс уснул на небольшом диване, съежившись и укрывшись своим синим атласным халатом. Практически всю ночь он работал, изучая эффект Мейснера, который так заинтересовал его. Скрипка уже неделю лежала за стопкой книг, собирая пыль, клубящуюся при попытке разобрать что-либо в комнате. Смычок притаился на камине, напоминая о существовании инструмента. Всё здесь будто застыло, не желая подчиняться времени. Чарующую тишину нарушало лишь еле слышное тиканье часов, но детектив не обращал на них внимание, полностью отдавшись Морфею.       В соседней комнате послышались четкие шаги. Вероятно, Джон уже проснулся. —Шерлок? — позвал он друга, заранее думая о том, что Холмс, ни свет ни заря отправился навстречу новым приключениям, в порыве азарта умчавшись без Ватсона. Он вышел из спальни и увидел мирно ютившегося на неудобном диване Шерлока. Пальцы его правой руки касались пола, а тонкий пояс домашнего халата свисал с дивана, щекоча руку. Шерлок видел десятый сон, в то время как Джон уже был на ногах. Врач прошел к окну и задернул штору, которая пропускала свет, мешая спать его другу. Теперь комната была полностью окутана уютным мраком. «Всё-таки даже он бывает милым, когда спит.» — подумал Джон, глядя на уставшего Холмса. Он не мог оторвать взгляда от мужчины. Врач будто изучал каждый сантиметр его тела, все изгибы и мышцы, гармонично составляющие идеальное, как казалось Ватсону, тело Шерлока. —Джон, может перестанешь испепелять меня взглядом? — сонно протянул детектив, не открывая глаз. — Я же чувствую, что ты смотришь на меня, — добавил Холмс сильнее прижимаясь к спинке дивана. Врач неловко опустил глаза, судорожно ища предмет, за который можно зацепиться взглядом, дабы не выглядеть извращенцем, любящим подсматривать за спящими друзьями. —Я и не…— Ватсон, по обыкновению своему не закончил фразу, ибо его перебил детектив, ворочащийся в полудрёме. —Не пытайся оправдываться, Джон. У тебя дрожит голос, — мужчина еле заметно улыбнулся, но тотчас же принял свойственное ему бесстрастное выражение лица.       Ватсон решил промолчать и быстро ушел в спальню. Однако он пробыл там недолго, и через пару минут тело детектива было укрыто теплым пледом. —Спасибо, Джон, — проворковал Шерлок и тотчас же сполз пониже, чтобы сильнее укутаться в одеяло. —Отсыпайся, — произнес себе под нос врач, но был услышан. —Хорошо, я постараюсь, — из-под одеяла послышалось бормотание детектива. «Чёрт, да как он это делает!» — подумал Джон, уходя в ванную комнату.       Раннее утро медленно переходило в суетный день с его обычной рутиной. Джон, лёжа на кровати, читал газету, в которой как всегда было мало интересного. Врача окружали белые стены, потолок и таблица Менделеева. Скука. Теперь Ватсон понимал детектива. Ему и самому захотелось устроить пальбу по бетонной стене. Он устало прикрыл глаза. Перед мужчиной тут же возник образ Холмса. Ватсон отнюдь не противился и не торопился «просыпаться». Напротив, он сильнее зажмурился, не желая рассеивать возникший образ Шерлока. Его сиреневая рубашка с обнаженным горлом, открывающая отменный вид на будто прорисованные умелой рукою художника ключицы и небольшую впадину между ними. Бархатисто-черные, казалось бы, вечно идеально растрёпанные (как бы странно это ни звучало) кудри, и изучающие глаза, заглядывающие прямо в душу. Больше всего Ватсона притягивал взгляд Шерлока, в частности необычный цвет его глаз. Здесь, будто в палитре живописца, смешались серый, голубой и оливковый цвета, заставляющие доктора утопать в их особенном тоне.       Неожиданно Джон открыл глаза, осматривая потолок. Он услышал, как в соседней комнате смычок плавно скользнул по струнам пыльной скрипки. Квартира наполнилась чарующей атмосферой, созданной благодаря виртуозной игре Шерлока и гениальной партите для скрипки №1, величайшего Иоганна Себастьяна Баха. Смычок резво скользил по струнам, а ловкие тонкие пальцы Холмса чувственно перебирали аккорды, цепляющие за душу. Джон тихо прошел в комнату и сел на кресло, очарованный партитой. Детектив, услышав, что врач позади него, начал более старательно выводить мелодию, вкладывая с каждым разом всё больше страсти в игру. И это, несомненно, слышалось. —Это великолепно, — пораженно произнес Ватсон, с восхищением глядя на друга. Шерлок улыбнулся. Он был скуп на эмоции, но от чего-то ему захотелось ответить своему доктору, как можно более ласково. —Спасибо, Джон, — неожиданно мужчина развернулся лицом к другу и аккуратно положил скрипку и смычок на стол. Он посмотрел в глаза Ватсона и улыбнулся. Тот был вдвойне ошарашен, ибо редко ему доводилось видеть такую искреннюю и ласковую улыбку Шерлока.