Дело о негласных чувствах.

Шерлок нервно расхаживал по квартире. Его белая рубашка была расстегнута у горла. Надоедливые пуговицы душили его. В запущенной квартире витала пыль, заметная при появлении солнечных лучей. Холмс сел на кресло, завел ногу за ногу и задумчиво опустил кудрявую голову. Тревожные мысли одолевали его сознание, принося дискомфорт. Буквально двадцать минут назад детектив улыбался, но сейчас произошел щелчок, переменивший его настрой. У детектива редко появлялись такие резкие перепады настроения, если он вообще когда-то выставлял эмоции напоказ, даже перед близкими людьми. Исключением был лишь Ватсон. Но даже при нем он не показывал печали. Доктор был для него практически единственным человеком, которому он, хоть и не полностью, но доверял свое эмоциональное состояние. Было видно, что Холмс взволнован и хочет о чем-то поговорить. Пальцы нервно барабанили по колену. Его растрепанные угольные кудри свисали на опущенное лицо. Мимика была сведена к минимуму, что, впрочем, не было необычным. —Шерлок, что-то случилось? — обеспокоенно произнес Джон, развеяв напряженное молчание. Он полагал, что сейчас детектив выдаст что-нибудь а-ля «Не мешай мне думать.» Однако социопат неожиданно поднял глаза на Ватсона и хрипло произнес: —Джон, я бы хотел задать тебе вопрос, — в голосе Холмса слышались волнение и дрожь, смешанные с едва заметной хрипотцой. —Вопрос? — удивился врач и сел в кресло напротив друга. В волнении он слегка сжал набивку. Раньше детектив редко спрашивал что-либо у него, если это не касалось дела. Поэтому врач смело мог предположить, что Шерлок задаст вопрос, относящийся к какому-то новому преступлению. Если честно, Джону было немного обидно, что детектив ни разу не смог поговорить с ним по душам. Доктор видел, что друга что-то тревожило. —Ты тоже считаешь меня чёрствым, занудливым… бессердечным…— Шерлок хотел было продолжить список, но его перебил Ватсон. —Что за чушь? — врач был, мягко сказать, удивлен откровениями друга, который обычно предпочитал копить все в себе, справляясь с проблемами без посторонней помощи. —Я ведь не глуп и все понимаю, — Холмс не отрывал взгляда от своего блогера, желая видеть его неподдельную реакцию. Даже в трогательные и порой весьма щепетильные моменты, он умудрялся наблюдать и брать на заметку то, как у его блогера сменяется мимика, сужаются или же напротив расширяются зрачки и учащается пульс. —Шерлок, — Ватсон опустил глаза. — Возможно кто-то так считает, — врач глубоко вздохнул и поднял взгляд на бледного детектива. — Но не я, — Джон подошёл к социопату и, неожиданно взяв его за руку, расстегнул пуговицы на левом запястье. Холмс закрыл глаза, понимая, что врач хочет вновь осмотреть его. Ватсон закатал рукав и прикоснулся к исколотому запястью. Холодными пальцами он прошел по голубоватым венам социопата. Холмс вздрогнул и стиснул зубы, понимая, что Джон вновь будет строго отчитывать его. «Ты бы еще наказал меня!» — подумал детектив, но отчего-то ему нравилась эта перспектива. —Морфий или кокаин? — блогер, не отпуская друга, посмотрел в его глаза. Шерлок предпочел промолчать, отвернувшись. — Значит, морфий? — полуутвердительно заключил Ватсон. Он ненавидел себя за то, что не может усмотреть за этим несносным ребенком. Ведь Шерлок порой вел себя словно дитя. Запретный плод сладок. —Джон, я… — Холмс начал оправдываться перед другом, но тот был непреклонен. Холмс понимал, что губит себя, но не мог ничего поделать с этим. Тем более что мысль о том, что никому нет дела до его чувств, заполнила его сознание, отражаясь на состоянии мужчины частой головной болью и бессонницей. Ему ничего не оставалось делать, как полностью посвящать себя науке, не требующей от него эмоций. Социопат прекрасно понимал, что никто не поймет его личного дела. Дела о негласных чувствах. —Если ты считаешь, что никому не нужен, то вспомни хотя бы о своем самолюбии и перестань убивать себя, — стиснув зубы проговорил Ватсон, крепко сжимая запястье социопата. —Это было давно и я… —Шерлок, прошу тебя, прекрати, — врач отпустил руку Холмса и начал застёгивать рукав. На самом деле, детектив очень редко оправдывался перед кем-либо. Блогер слегка был удивлен, но ужасно зол на эгоистичное поведение друга. Он отошёл на кухню, тихо сказав: —Пойми, что есть люди, которые не могут представить своей жизни без тебя, — услышав это Шерлок усмехнулся. —Например? —Миссис Хадсон. —Не думаю. —Молли. —Замужем. —Лестрейд? —Разве что в качестве ищейки, — Шерлок глубоко вздохнул, не думая заканчивать спор. Джон на долю секунды замолчал, но продолжил. —Семья, — врач развел руками и взглянул на детектива. —Нонсенс, — Холмс надменно закатил глаза. Он явно не желал проигрывать. —Что ж, хорошо. Что насчёт меня? — в комнате повисло молчание. —А ты уверен, что я тебе нужен? — голос мужчины слегка задрожал, что было весьма уловимо. —Полностью, — твердо ответил доктор, сжав скатерть.