Неожиданные перемены

Там оказался Леви. Как он тут оказался? — Что ты тут делаешь, извращенец! — Ты сама сюда зашла. Я первый занял эту, — он осмотрел место, где мы находились, — кабинку. А он прав. Я просто не заметила этого — Так кто это у нас тут извращенец? — Уж точно не я. Выходи отсюда. — Почему это я? — Потому что, если ты это не сделаешь, я закричу. — Ты совсем сумашедшая? Я уже начала кричать, но Аккерман подошёл сзади и зажал мой рот рукой. Почувствовав его так близко, меня переклинило от… В голове роем проносились воспоминания, будто какая-то пожелтевшая от старины кинопленка. Первый встреча с Даней, пьяное похождение, признание, объятие, поцелуи… Отношения, группа, смех и прогулки. Измена. Извинение. Предложение. Восторг. Авария. Похороны. Все эти моменты, которые я пытаюсь стереть уже как 3 с половиной года, опять настигли меня в очень ненужное время. Только не сейчас. Ни при нем. Я не должна больше плакать. Мать не оценила бы мою слабость. Как я по ним всем скучаю… Я до сих пор находилась в руках капрала, как кожаный мешок с костями. Встряхнув головой, я отстранилась от него и покинула кабинку примерочной, не говоря, ни слова. Нахер это все. Я просто… — Катя, скажи, что Микасе очень идет это платье? — до меня донесься голос Милхон. — Да-да, конечно, — я с хмурым выражениям лица, буравила пол. — Ты даже не посмотрела. Что-то случилось? — обеспокоено спросила она. — Нормально всё. — Ты нашла то, зачем мы сюда пришли? — Да, и давай закончим этот допрос, — резко развернулась я и пошла к кассе. Думаю плохая идея, покупать одежду, даже её не померив, но если я ничего не куплю, Милхон в порошок меня сотрет. — С вас *** рублей, — мило улыбнулась кассирша. — Карта, — я покрутила в воздухе своей кредиткой. Как только оплата прошла, я ринулась домой, даже не заботясь о том, смогут ли наши «гости» вернуться. Им Милхон поможет. Да, я веду себя, как эгоистка, но сейчас я не способна на большое.

***

Отчего никто не научились изготовлять таблетки от воспоминаний? «Забынин»? Съешь, будто ничего и не было. Вот, так просто. А может просто все любит накручивать себя? Приятные воспоминания, которые никогда не повторяться вновь… Постоянно прокручивать их в памяти. Видеть в этом смысл жизни. Зацикливаться только на этом. Вспоминать, что ты жил, но продолжать просто существовать, ведь так люди обычно делают? Почему мы лезем в петлю, как только начинается чёрная полоса жизни? Ныть лучший способ? Только изредко люди продолжают жить. Именно жить и не давиться при любой возможности воспоминаниями. Счастливчики? Безумцы? В чем их секрет?

Pov Милхон

Что-то тут нечистое. Я не хочу больше вытаскивать из дерьма Катю… 3,5 года назад Я, как всегда, возвращалась с института. Сегодня был трудный экзамен по Английскому. Включила я свой сотовый только, когда вышла из института. У меня был миллион пропущенных от Кати и триллион непрочитанных сообщений. Я решила для начала, прочесть сообщения. Быстро пробежавшись по первому сообщению, меня накрыл шок. Как так… Не может быть… Дрожащими руками, я забивала в поиске слова. Я охнула и выронила телефон из рук. Катя! Срочно к ней! Я пыталась до неё дозвониться, но она не отвечала. О всевышней, надеюсь эта дура жива! Как только оказавшись около входной двери, я стала молотить в дверь и монотонно нажимать на звонок. Открой, чертовка! Я в истерики начала искать ключ, вытряхнув содержимое на коврик. Расческа, зачетка, духи, паспорт, кошелек, помада, а… Вот они! Так и не сумев унять дрожь в ладонях, я со всей дури отворила дверь. И удивилась ещё больше. Слёзы потекли из моих глаз, оставляя влажные дорожки и не щадя мой макияж, который я с утра наводила, с большими усилиями. — Катя, нет, зачем! Задыхаясь от приступа паники, я ринулась к почти бездыханному телу моей подруги. Успела или нет?! Не успела… Успела?! В моей голове были только эти мысли на данный момент. Кое-как сняв Катю из виселицы, я нежно уложила её на колени. — Зачем, а?! ЗАЧЕМ?! Прижав её к себе как можно крепче, я закричала в голос от боли.

***

Встряхнув голову, я отогнала пугающие картинки прошлого. Хорошо, что я смогла её тогда спасти. Но вряд ли я смогу в следующий раз… — Милхон? — А? — А ты можешь мне что-то подобрать? — смущенно спросил меня Армин. — Естественно, — мои глаза загорелись, — есть какие-либо пожелания? — Я не разбираюсь в вашей моде… — Тогда можешь полностью положиться на меня, — я ободряюще похлопала его по плечу, — подожди немного только. И в этот же момент выходит Саша. В шикарнейшем коктейльном платье. — О, боже. Это просто офигенно, — я подпрыгнула от радости, — берем? — Да, — в унисон ответили девушки. — А теперь ваша очередь! — Нет, — тоже в унисон ответили парни на мою авантюру. После магазина одежды мы направились в продуктовый, ибо еды у нас на такую ораву катастрофически не хватало. — А теперь за продуктами, — ввела в курс дела я всех присутствующих. — Хорошая новость, — засияла Саша. — А там есть какая-либо электроника? Мне бы очень хотелось… — Ханджи, засунь свои исследования, куда подальше! Обычно все твои открытия, ничем хорошим не заканчиваются, так что замолкни! — Леви, но, — запротестовала майор. — Так, закончили! — остановила ссору я. Они удивленно на меня обернулись. — Мне уже надоело разнимать людей! Всё время, пока вы здесь, я только этим и занимаюсь, так что постарайтесь вести себя немного… По скромнее! Хорошо? Выслушав мои «наставления», весь боевой отряд поуспокоился. Даже Ханджи с Леви начали меньше переговариваться. Наверное, у меня дар убеждения. Как только наша «банда» перешагнула порог гипермаркера, Саша убежала в неизвестную сторону. — Чёрт, ты куда? — я пыталась до неё докричаться, но это было так же бессмысленно, как пытаться докричаться до ястреба, который увидел свою добычу. — Брауз, вернись сейчас же, — Леви тоже попробовал вернуть самообладание Саше, но безуспешно. — Что она любит хомячить больше всего? — Картошку, хлеб, мясной рулет… Ох, нет. Впереди меня находился колбасный отдел. — Стоит разделиться и поискать Сашу. Вы хорошо ориентируетесь в незнакомом месте? — Да, хорошая идея. Со мной идет Ханджи и Эрен. Микаса, Армин, Эрвин, — вторая группа. А Жан с тобой. Мои щёки залило пунцовым румянцем. — А почему со мной Жан? — А ты разве против? — подкольнул меня Аккерман. — Да не… — Вот и хорошо. Начинаем. В этот момент я почувствовала, что я нахожусь в армии и мне отдал приказ генерал. Брр… Так себе ощущения. Я и моргуть не успела, как все группы успели разойтись. Остались только мы с Жаном… Наедине… Снова…

Pov конец

Вернемся к нашей Катерине. В истерике, она двинулась в то место, которое обычно люди опасаются и иду в самом крайнем случаи. В больницу. Большая больница была в пару метрах от нашей героини. Кирпичная кладка, в три этажа. Само здание похоже было на перевернутую русскую «Н». Стены, около крыльца, имели голубо-синий цвет. От спешки у Кати, развязались шнурки, нагнувшись на лестницы перед входом, она решила их завязать. Около огромных и массивных дверей, красовалась табличка с надписью «Городская больница №34». Покончив с шнурками, она наконец подошла к ним и, с огромным шумом, оказалась внутри. Зашла девушка, в довольно хорошо освещенное помещение. Вокруг витал запах медикаментов, чистоты. Если проще — обычный «запах больницы». Тут стены были покрашены в светло-лаймовый цвет, который плавно действовал на твои нервы. Казалось, что гамма этих цветов успокаивало тебя и твою душу. В углу сидел миленький папоротник, добавляя яркие краски в интерьер. Остальное пространство было занято белыми стульями для ожидания и ресепшеном. Именно к нему подошла Катя. — Здравствуйте, а можно ли навестить пациентку? — Какая палата, кем приходитесь, ваше имя, — быстро отчеканила медсестра. — Палата №9, сестра, Екатерина Новикова, — как на автомате ответила неформалка. — К Алисе Новиковой? — Да. — Проходите, как только лечащий врач освободиться, он к вам подойдет. — Зачем? — Ему вам пора кое-что сказать. В раздумьях Новикова двинулась в сторону лифта. Нажав кнопку 2, лифт двинулся по своему обычному режиму. (нет, он не девиант) Отворив дверь в палату, на девушку нахнула печаль. Палата была сделана в бело-голубых цветах. Не шибко обставлена, но уютно. Посередине её стояла больничная койка. На прикроватной тумбочке сидела куколка, с карими глазами, в зеленом бархатном платье. Видимо раньше она была любимой игрушкой пациентки. До трагедии… На кровате покоилась маленькое хрупкое тельце девочки, на вид лет пять-семь не больше. Юное лицо было исхудавшее, в ссадинах. В носу находилась воздухоносная трубка, помогавшая дышать этой особе. На руках были катетеры, от них отходили многочисленные провода, поддерживающие в этой малышке жизнь. Аппарат злобно попискивал и показывал, что сердце всё ещё бьется. Она совершенно не шевелилась, только грудь медленно вздымалась, показывая, что она ещё жива. — Алиса, ты меня слышишь? — как обычно начала отчаявшаяся сестра, — это я твоя сестра. Присев на стул возле кровати, она нежно положила свою руку на её, и посмотрела, на закрывшиеся веки. — Проснись, Алиса, прошу… И мы снова сможем поиграть в твои любимые догонялки, — она сжала её крошечную ладонь, — ты одна у меня осталась. Дав волю эмоциям, она просто заплакала от бессилия. Каждый человек имеет свой порок боли, но Катя ощущала внутри себя, пожар великих масштабов. Он сжигал всё на своем пути, не давая шанс на продолжение жизни. Пожар под название «Горе утраты». Как только она с ним не боролась. С помощью алкоголя, знакомых, психолога. Но пожар не прекращался, а только оставлял на некоторое время Катю. Чтобы вернуться вновь и разгореться с большой мощью. Возможно, всё было бы по другому, если… Если всё можно было изменить… — Кать, у меня для тебя плохая новость…