Все перевернулось

Утро уже давно вступило в свои права, когда Каменская проснулась. Первой её мыслью было то, что она проспала, но это предположение оказалось ошибочным. Часы показывали ровно 7:30, то самое время, когда Настя вставала в будние дни. Она быстро поднялась с постели и направилась на кухню, откуда слышалось напевание Чистякова, готовящего завтрак для себя и жены. Увлечённый своим делом, Лёша не сразу заметил появление Насти, которая, по его мнению, должна была ещё спать, в дверях кухни. Поэтому, когда в какой-то момент он обернулся в сторону Каменской, то не мог не выразить удивления. — О, Аська, доброе утро! Ты уже проснулась? Выспалась? Ты хорошо себя чувствуешь? — завалил Чистяков вопросами Настю. — Да, проснулась, всё хорошо. Ты чего меня не разбудил? — поинтересовалась Настя, подходя ближе к Чистякову. Лёша в свою очередь приблизился к Насте и нежно поцеловал её в щёку. — Да будить тебя не хотелось, рано ещё было, вот как раз сейчас собирался, — объяснил Лёша. — Понятно... когда ты меня разбудить хотел? Ведь так и на работу можно опоздать, — заметила Настя. — Ничего, я думаю, один день Петровка без тебя пережила бы, — шутливо ответил Лёша, — и вообще... — Нет, не пережила бы. И, Лёша, давай без вообще, — попросила Настя, прекрасно понимая, что имел ввиду Чистяков. — Аська, ну прости, ты хотя бы постарайся никуда не влезать, — умоляюще произнёс Лёша, приобняв жену. — Хорошо, постараюсь, — пообещала Настя. Но пообещать легко, а сделать трудно. Каменская хорошо знала свой характер, знала, что не сможет усидеть на месте. Это же знал и Чистяков, и всё же надеялся, что сейчас Настя будет осторожнее. — А у меня для тебя кое-что есть, — Лёша перевел разговор на другую тему. Он направился к окну, но Настя его опередила. — А что там такое? — полюбопытствовала Настя, отодвинув занавеску. На подоконнике стояла ваза с огромным букетом алых роз. Настя замерла при виде такой красоты. Её глаза радостно заблестели. — Это мне?! Спасибо, — поблагодарила Настя Лёшу, поцеловав его. — Тебе, а кому ж ещё? — с улыбкой ответил Лёша, — завтракать-то будем? Настя лишь кивнула в ответ. Она направилась в ванную, чтобы привести себя в порядок. Через некоторое время Каменская была полностью готова, и они с Чистяковым благополучно сели завтракать. — Ася, я тебя сейчас на работу не успею отвезти, но вечером обязательно заберу, — начал разговор Чистяков. — Да я сама доеду, зачем? — отмахнулась Настя, удивлённо взглянув на Чистякова. Во взгляде Чистякова отражалось волнение за любимую женщину и безмерная нежность. Настя уловила значение этого взгляда. — Возражения не принимаются, — твёрдо ответил Чистяков. — Хорошо, — согласилась Настя. Вскоре Каменская наконец-то собралась и отправилась на работу. Через час она уже была на Петровке. — О, Каменская! — поприветствовал Настю Коротков, как только та вошла в кабинет, — как поживаешь? — Хорошо я поживаю, — в тон Короткову проговорила Настя, а затем прошла к своему столу и обратилась к Доценко: — Вы мне вчера говорили, что машина, в которой был найден погибший, принадлежит некому Григоревичу. Так вот, этот Григоревич пять лет назад проходил у нас по экономической статье и свидетельствовал против родственника погибшего Альковского, надо бы всё проверить... — Хорошо, я тогда пробиваю по базе адрес и туда? — уточнил Доценко. — Да, давайте, я съезжу, — предложила Каменская. Разговор прервал телефонный звонок. После короткого молчания Коротков сообщил: — В общем, накрывается твой Григоревич медным тазом, у нас труп новый. — Так я могла бы съездить, а вы туда, — возразила Каменская. — Нет, я одну тебя не оставлю, мало ли что, мне Чистяков голову оторвёт... Ты вон несколько дней вообще непонятная какая-то ходишь, — отозвался Коротков. «Они все что, сговорились, что ли? Ну ладно Чистяков, а этот что?» — думала про себя Настя. — Как сговорились все, ну что, поехали? — произнесла вслух Настя. — Ну да, — утвердительно ответил Коротков. Вскоре компания в составе Каменской, Короткова и Доценко прибыла на место происшествия, где уже работали сотрудники милиции. Перед глазами вновь прибывших сотрудников Петровки предстала не самая приятная картина: на земле лежало изуродованное тело мужчины, которое ещё осматривали эксперты. От такого зрелища Каменской стало не по себе, её самочувствие резко ухудшилось, поэтому она решила прогуляться в стороне. Неожиданно вдали раздался гул голосов. Приглядевшись, Настя заметила высокого мужчину, очевидно пытавшегося прорваться на ограниченную территорию. Настя направилась туда, откуда слышались крики. — Здравствуйте, я — подполковник Каменская, уголовный розыск, — представилась Настя, — что здесь происходит? — Мне нужно туда попасть, а меня не пускают, — объяснил мужчина. — Во-первых, здесь произошло убийство, и на месте работают сотрудники милиции. Посторонние при этом присутствовать не могут, во-вторых, представьтесь, пожалуйста, — строго произнесла Каменская. — Григоревич Сергей Иванович, — сообщил мужчина, — так, вы меня пустите? Услышав имя собеседника, Настя была поражена: тот, с кем ей необходимо было поговорить, каким-то чудесным образом оказывается на месте преступления. Уже сейчас существовало слишком много необъяснимых совпадений. — Хорошо, мне нужно задать вам несколько вопросов, — объявила Настя и сделала несколько шагов в сторону собеседника. Но неожиданно почувствовала на себе чьи-то руки, удерживающие её. Каменская, пытаясь вырваться, чуть не упала. — Оставь в покое женщину, — скомандовал Григоревич. Оказалось, что человек, решивший помешать разговору, был откуда-то появившимся охранником Григоревича. — Разговаривать я здесь с вами не буду, — обратился к Каменской Григоревич, — вызывайте повесткой, или как там у вас это делается, а я свяжусь с адвокатом. Вы можете сейчас объяснить, что конкретно здесь произошло? — Хорошо. Я ничего не могу вам объяснить, это тайна следствия, ведётся расследование, — твёрдо ответила Каменская. — Понятно, всего хорошего вам. Мне нечего тут больше делать, — заключил Григоревич, проходя к машине. — Подождите... А откуда вы узнали о произошедшем? — спросила Настя, чтобы посмотреть на реакцию собеседника. — Из своих источников, — коротко ответил Григоревич и сел в машину. Вскоре рядом с ней оказались Доценко и Коротков, уже выяснившие нужную им информацию и собиравшиеся по этой причине возвращаться обратно на Петровку. Единственное, что они видели, был Григоревич, садившийся в машину, и Настя, что-то ему говорящая, охранник словно испарился. — Ну, можно ехать, — сообщил Доценко, — вы в порядке, Настасья Павловна? Настя на минуту задумалась. «Вроде всё хорошо», — решила она. — Да, всё хорошо, — ответила Каменская Доценко, — ну поехали? — Да, поехали, — согласился Коротков, — а кто это вообще был? — Да некто Григоревич Сергей Петрович или Иванович, — ответил за Настю рядом стоящий милиционер, — всё выяснить чего-то хотел... Коротков недоуменно взглянул на Каменскую. Та лишь отмахнулась и пошла в ту сторону, где остановился их автомобиль. — Каменская, ты чего творишь, а? — начал разговор Коротков, когда они сели в машину, — он же убить кого-то может... — Он не убийца, — уверенно заявила Каменская, — и даже не заказчик. — Ну ты как всегда. Опять твоя интуиция? — уточнил Коротков. — Да, именно моя интуиция, — ответила Каменская. После этого в машине воцарилось молчание практически до окончания обратного пути. Каждый погрузился в свои мысли. Коротков подумал о том, что интуиция Каменской ещё ни разу её не подводила, и это не переставало удивлять абсолютно всех коллег, которые не понимали, как такое возможно. Настя вначале поразмышляла о деле и окончательно решила для себя, что Григоревич не причастен к убийству, а затем переключилась на другой предмет. Неожиданно для себя самой она осознала, что в минуту, пусть и минимальной опасности, боялась навредить не только себе, но и тому, кто пока живёт внутри неё. Этот факт её и обескуражил, и обрадовал одновременно. Может быть, она станет не такой уж и плохой матерью, но это будет ещё не скоро. А пока автомобиль нёс Настю и её коллег в сторону Петровки, где их ждёт головоломка над новым делом. Через час Каменская, Коротков и Доценко благополучно прибыли на Петровку. Рабочий день продолжался ещё некоторое время, но он оказался не таким плодотворным, как хотелось бы. Ровно в шесть часов Настя встала из-за своего стола и начала собираться домой. — Да, Настасья Павловна, я тоже, наверное, пойду, — решил Миша. — Идите, конечно, — произнесла в ответ Настя. В итоге весь отдел через несколько минут стоял у входа в здание Петровки. Настя наслаждалась свежим вечерним воздухом. — Каменская, слушай, а ты часом не того? — начал разговор Коротков, — а то у тебя то голова кружится, то ещё что... — Кого того? — с непониманием спросила Каменская, но не получила ответа, в разговор вмешался Доценко: — Ну, я на метро, вы как? — Да, наверное, на метро, поехали, Каменская? — обратился Коротков к Насте, которая как раз заметила знакомую фигуру и, попрощавшись, направилась прямо навстречу Чистякову. — Привет, как день прошёл? — поинтересовался Чистяков, поцеловав Настю в щёку. — Все хорошо, — с улыбкой ответила Настя, — ты как? — Тоже все хорошо, — ответил Лёша, открывая перед Настей дверь машины. Каменская удобно устроилась на сидении, и они тронулись в путь. Взгляд Насти немного погодя упал на пакет, стоящий на заднем сидении. — Лёша, что ты там накупил? — поинтересовалась она. — Всё, что надо для жизни, больше некому покупать... там фрукты ещё, тебе витамины надо, — ответил Чистяков. — Вот уйду я в декретный отпуск и буду всё покупать, — решила Настя, — а ты уверен, что я смогу всё это съесть? — Аська, не смеши меня, ты и в декретном отпуске будешь преступников ловить! — со смехом ответил Лёша, — а витамины тебе съесть я помогу. Настя промолчала, зная, что Чистяков прав. Ей была приятна эта забота и внимание, на которые она могла и хотела отвечать тем же. Впервые за долгое время она ощущала себя не подполковником милиции, а просто женщиной. «Хорошо-то как», — думалось Насте.