Зверь и машина
5 ноября 2018 г., 15:44
— Купил бы ты, Стасик, корабль...
Ванька-подлец, как оказалось, начал с этой фразы выполнение хорошо организованного плана. Но протрезвевший отставной космодесантник уже ничего не мог поделать с этим, разве что планировать месть для дорогого друга и быть готовым торчать на какой-то унылой планетке с учеными. Но, оказалось, что даже команду господа друзья-предатели, подлые заговорщики, набрать заранее не успели. Или побоялись. Станислав Федотович был уверен, что в очереди на собеседование видел серую шляпу Арсения, который как раз навигатором, постоянного пассажирского рейса, "Новый Бобруйск — Новая Вятка", и был. Но стоило капитану попытаться поймать приятеля, когда-то ученика параллельного класса, Арсюшу, как оказалось, что никакого Арсения нет. А есть несколько незнакомых людей, обычных новобруйцев, и какого-то приезжего, который был одет прилично, не по погоде, сильно кашлял, и явно пристроился в очередь, потому что сердобольный Венька согласился принять перед отлетом во время своего отпуска. *** Киборг вылез из-за дивана. Горка грязной посуды ещё подросла; вещи, так же как и накануне, были аккуратно сложены. Не собирался этот бывший космодесантник никуда лететь. Гризли просканировал документы на столе. Потом в почтовом ящике. Конверт не просвечивался, зато обладал рельефным штампом. Станислав Федотович Петухов взялся за госзаказ. Киборг сгенерировал объяснение на случай, если во время полёта себя как-то выдаст проблема со зрением. И стал дожидаться пробуждения капитана. Стоять или сидеть, экономя энергию, было скучно. Гризли сварил кофе, по привычке — на всех. Станислав ожидаемо страдал от похмелья. Киборг не мог его видеть, но знал, что тот сейчас силится подгрузить данные. Попытка оказалась тщетной, и он кое-как убрёл в ванную. Вернувшись, он несколько раз повернул голову вслед за передвижениями киборга по кухне и спросил: — А ты, всё-таки, кто? — Пилот. — Гризли потеснил документы на столе и поставил перед вынужденным работодателем горячую чашку. — Спасибо. А откуда ты взя… — ещё не соприкоснувшийся с последствиями пьяных действий, разум Станислава Федотовича обработал заботливо оставленную недопитой бутылку. Когда головная боль начала отступать, он переформулировал вопрос. — Что здесь делаешь? — Так вы, — Гризли отхлебнул кофе, — меня наняли. Далее последовал так забавлявший киборга момент осознания содеянного. К чести капитана, сердце у него билось ровно. Станислав Федотович прочёл бумаги, попытался его спровадить, мол, никуда не собирался, и вообще… Но его прервал звонок. Видеофон Гризли вчера после использования перезагрузил — на всякий случай, а чтобы сама перезагрузка не вызвала подозрений, выключил — может быть, он вчера тосты произносить мешал. Поэтому звонил Вениамин Игнатьевич в дверь. Гризли сделал вид, что его не узнал. Этот человек при всей хмельной компании вчера вполне трезво плёл интригу, полагая, что «Колевка» сотрёт файлы о его присутствии. Но о действиях доктора Станислав подозревал. Биометрические показатели отставного космодесантника стали такими, будто никто его в отставку не отправлял. Как и подобает хорошему киборгу, Гризли стоял в сторонке и выяснял из разговора детали миссии. Лететь к планете без гасилки, чтобы месяц на ней сидеть, было скучновато. Зато это означало, что будет время на регенерацию. И даже если он будет странно себя вести, не бросят же они пилота, улетев в космос самостоятельно. Обнаружения киборг не боялся. И не опасался за контейнер с любимцем. У одного из ранних хозяев, из тех, кого Гризли уже помнил, был курьерский катер. Пока взымались скромные взятки, а контрабанда ввозилась в малых размерах, люди эти события игнорировали. Сканограммы печатались, но их никто не читал, дела поинтереснее находились и у таможенников, и у торговцев. Вчера Гризли сверил воспоминания с базой данных: большинство повседневного оборудования, запрещённого к ввозу-вывозу на прочих планетах, было стёрто из особых таможенных списков милитаризованных миров и внесено в списки товаров, допустимых к обороту. Что было логично для места, где постоянно покупалась и переводилась в категорию гражданской военная техника. В том, что на борту армейского грузовика, который купил космодесантник в отставке, будет боевой киборг, не было ничего подозрительного. Если бы сканера не было, капитан бы сам проверял груз, команду и пассажиров.***
Корабль откликнулся на подключение дополнительного устройства к искину так, будто на пять минут уходил в спящий режим, а не мучительно восставал из гибернации после долгой стоянки. Гризли вытянулся перед пультом и закрыл глаза. Картинка со всех камер, данные температурных датчиков и датчиков движения, сигналы от двигателей — этого не передавал ни один симулятор. Только за настоящим «штурвалом» он наконец почувствовал все тонны могучего железа как продолжение имплантатов. Воспользовавшись допресурсом, местная программа сгенерировала себе образ плюшевого мишки и стала пришивать ему глаза-пуговки. Доктор вежливо согнал пилота с кресла и напомнил, что очень похвально знакомиться с кораблём, но стоит перекинуться парой слов и с механиком. Объект «Михалыч» фонил множеством приборов, рассованных по карманам, металлической пылью в пропитавшем одежду масле. Сканер пасовал перед плотностью бороды, а перед приветствием — анализатор речи. Гризли представился Тедом и внёс XY-особь в реестр как «Невиданное существо», на этом почёл ритуал знакомства исчерпанным и снова обратился к приборам. Капитан нанёс себе незначительное повреждение посредством колонны, назначил пилота ответственным за закупки, велел найти навигатора и удалился. Гризли высчитал себе «на пиво» из суммы для закупки провианта, вспомнил, что не хозяев теперь обманывает, и купил роболису с ружьями — люди меньше тратят время на подозрения, когда есть чем развлечься. Да и самому будет не так скучно. Ответили на заявку шестеро, а в очереди людей было всего пять. Некто в фетровой шляпе, представлявшийся вчера как Арсений и соглашавшийся, что «Стасику помочь надо», уверявший, что «рейсик можно, даже если пилот вовсе тапок», осторожно выглянул, а потом окончательно вышел из-за угла, поправив зажатую под мышкой рыбу. Навигатор тоже успел протрезветь и пожалеть о содеянном. И предлагал Вениамину Игнатьевичу бартер: вяленую горбушу в обмен на его скромное отсутствие в стасоспасательном предприятии. Доктор (вполне убедительно для человека) сомневался. Киборг обвёл всех претендентов широким жестом и возвестил, что в рейс-то он может слетать, пусть в навигаторах будет хотя бы и старый тапок. Арсений утешился, не приняв колкости на свой счёт, сунул киборгу свёрток, пожелал удачи коллегам и быстро скрылся. Капитан вернулся и велел умирающего не брать. Сам пилот предпочёл бы того навигатора, который не вызвал бы расстройств или подозрений, если бы вдруг (совершенно случайно) оказался в криокамере. «Умирающий» Денис Воронцов сидел смирно и кашлял. Люди в комнате отчего-то поворачивали головы в его сторону и понижали голоса так, будто тот был слабым и жалким. Уровень опасности этого безоружного объекта был выше показателей всех их вместе взятых. С военным доктор пробовал торговаться, но тщетно. Девушек Гризли, в случае чего, было жалко. Ему не нравилось портить объекты, которые приносят радость. Инженер никак не мог быть навигатором, а потому отправился искать свежие уши в другое место. И никого, кроме «умирающего» кандидата, совсем не осталось. Киборг честно задал все предписанные вопросы, а опасный и неприятный для других людей человек даже не собирался злиться. К тому же он оказался скрытен. Люди обнаруживали фальшь в модели поведения, похожей на их собственную, гораздо быстрее. Гризли обрадовался: быть собой теперь стало необходимо для маскировки. Гризли счёл полезным не показывать капитану неугодного навигатора до вылета. Люди куда спокойнее реагировали на уже свершившиеся факты, чем на те события, которые они якобы могли каким-то невероятным образом изменить. Только последние хозяева могли даже то, что ещё не произошло, считать тем, о чём слишком поздно волноваться. Гризли обдумал и обсчитал все возможные варианты. Старательно топая, зашёл в медотсек. — Вениамин Игнатьевич, я с ног уже валюсь, у вас что-нибудь есть? Покорно приняв таблетку, и выверяя каждое слово, предложил-спросил: — Почти всё готово. Может, капитану сказать, что это нормально — поспать до вылета? А то будет ещё к мелочам придираться… *** Новый Бобруйск по описанию был уютным местом, неплохим началом для простого честного парня. А ещё он оказался местом промозглым. Дениса Воронцова, как члена экипажа, за которым никто так и не пришёл, оставили лежать в криокамере до конца месяца. Ветер, холодный и мокрый, пробирал до костей. Но Дэн знал, что ему повезло. Как и всегда. Хотя он пока и не представлял, в чём именно. До этого утра он ни разу не видел снега. Маленькие белые крупинки падали вместе с дождём и совсем не напоминали плоские кристаллы с картинок. На руках они тоже не таяли. Наверное, на протезированной коже и не должны были. Денис Воронцов едва терпел заморозку, но, как оказалось, осень он ненавидел куда больше. Если когда-то подобный климат был на Земле, то Ал прав, и его смело можно считать инопланетянином, в средневековом смысле. Лёгкие не желали употреблять привычно сырой, но мучительно холодный воздух. Такого состояния он с детства не мог за собой припомнить. Забыл за двадцать лет, что полагается делать с астмой. Если это она, а не местный вирус-эндемик. Людям, для которых так уж важна отчётность, не стоило доверять. Собственную клипсу он сжёг последним зарядом бластера, но, как и подобает технике в мирном, милом и холодном месте, на перекрёстке стоял общественный терминал, оборудованный стеклом с подогревом. Уважающий себя наёмник никогда не оформлялся простым пассажиром. Поэтому сайты вакансий знал наизусть и внимательно заполнял тесты. Сейчас ему был нужен хороший медик, а там можно и поработать по специальности. Стать навигатором было мечтой, но Дэн никогда не думал, что сделать это его вынудит необходимость. Узнав, что на грузовике улетает лучший врач в окрестностях планеты, он решительно направился к космопорту. Становилось всё хуже, а источников тёплого барахла по пути не было. Антикварные ботинки были хороши, а вот костюмчик создавался для помещений с климат-контролем. За четыре минуты на помойке за ангарами вполне возможно, сыскался бы старый, но тёплый свитер. Но врямени искать и переадеваться не было. В том, что Вениамин Бобков согласится ему помочь, Дэн не сомневался. Достаточно было с порога взглянуть на это скромное светило медицины, улетающее в глушь праздновать день рождения своего друга и спешно собирающее команду, чтобы понять: отделаться как от работы, так и от лечения Денису Воронцову не удастся. Наконец он лёг в сканер. Доктор сперва выразился заученными наизусть Дэном ещё в детстве терминами, а потом взялся убеждать, что не всё так страшно. Спросил о потрясениях, произошедших совсем недавно. Дэн усмехнулся и зашёлся кашлем, но всё-таки пошутил в том смысле, что и в прошлый раз заболел, когда твёрдо решил начать новую жизнь. Вениамин Игнатьевич покивал, велел не нервничать и искать положительные стороны, так как причиной болезни стресс является в большей степени, чем переохлаждение. Дэн подумал, что если медик прав, то слова о скором выздоровлении станут правдой, и приступил к работе. Пилот был странным. Разумеется, так можно сказать про каждого. И все, даже другие пилоты, согласятся. Стоило Дэну сесть в своё кресло, хотя после дозы лекарства это было не очень-то приятно, тот плюхнулся на пол рядом и предложил знакомиться по-человечески. На собеседовании он задавал вопросы с каменной рожей и гонял будущего напарника по всем пунктам давно выученного стандартного теста, а теперь лучился детской улыбкой и предлагал пиво. Дэн помедлил, раздумывая, как и поддерживать разговор, и поберечь горло. — Я по губам читаю. — Пилот отсалютовал банкой пива. — Замечательно. — Послушно проартикулировал Дэн. Тот уже один раз официально представился, но, по его мнению, обращение «Тед» для напарников годилось больше. — Очень приятно. Моё имя ты знаешь, и запретить сокращать его я не могу. Наёмник, вознамерившийся стать бывшим, подумал, что если пилот вспомнит Лисёнка Дэнни, то придётся сделать маленькое исключение из нового правила и всё-таки его убить. — А ты славный! — видимо, намеренно игнорируя мебель, напарник откинулся на спину и сложил руки за головой. — Отныне ты для меня будешь «Дэн». Оборачиваться, чтобы собеседник мог его видеть, Денис Воронцов счёл излишним. Через две неплохо подобранные станции, — было в новинку строить, а не планировать перехват, — пилот принёс банку сгущённого молока и пачку чипсов. Выбор был своеобразным. Но Дэн по личным причинам считал сгущёнку хорошим знаком.***
Навигатор сидел за пультом и по-прежнему скорее был готов к атаке, чем к времяпрепровождению за привычным делом. Возможно, Гризли его напугал. Стоило наладить с ним человеческие отношения. Видимо, он сделал что-то не то, предложив пива. Действительно, холодная жидкость способна принести вред и без того замёрзшему организму. Но в целом объект «Дэн-который-позволил-себя-как-угодно-называть», позывной «Дэн», снизил боевую готовность. Гризли проследил за стыковкой и выполнил ещё несколько поручений доктора, когда процессор напомнил о необходимости что-то съесть. А опыт — о пользе делиться вкусными вещами. Как правильно комбинировать продукты, Гризли пока не понимал. Существовала некая сложная зависимость от поведения человека и его предпочтений. Вот и сейчас навигатор удивился, но остался очень доволен. Сгущёнка полагалась как пайка для киборгов, поэтому Гризли был хорошо знаком с её вкусом и считал неинтересной. Стоило почаще давать банки напарнику, раз уж ему так нравится.***
С большим опозданием появились пассажиры-учёные. Пожалуй, капитана бы они не обрадовали. Без фильтра звуков невозможно было терпеть даже ящик, цитометр очень скрипел обо всё, пока его тащили. Что удивительно , по результатам сканирования там действительно находился прибор, а не конопляная рассада или пакеты «пряности». Киборг тщательно выполнил указания процессора. Как следует располагать ценные грузы, было прописано в базовых программах. Сам он ничего такого не помнил, разве что крыс, коробки, много коробок, и смуглую девочку. Ящик под вопли пассажиров и механика был поставлен вертикально и закреплён гибкой скобой и клеем для внутренней обшивки. — Особо ценные объекты в стандартной упаковке класса К-22 допускается хранить в невесомости и любых положениях относительно источника гравитации с перегрузкой до пятикратной земной включительно. Для обеспечения условий хранения особо ценного имущества пассажиров экипаж должен использовать доступные инструменты и материалы, стоимость которых включается в договор о перевозке дополнительно. «Невиданное существо» перестал возмущаться и уважительно покивал. А вот объекты «биолухи» заволновались. Гризли шумно выдохнул. — Хух, в зависе на спор учил! То есть всё в порядке будет с вашим прибором, а стоимость крепежа как за банку пива. Вы на настоящем грузовике, это вам не пробирки перебирать, тут понимать надо. — Киборг развёл руками и подмигнул Полине. Пассажиры отвлеклись, XY, который до этого кичился тем, что в его деле понимать надо, получил ответную колкость, а объектам ХХ понравилось, как он всё устроил. Гризли подумал, что стоит спрятаться от этих людей, пока не придумает модель поведения. Они провоцировали его следовать указаниям процессора, а Дэн и так был внимательным. И нашёл, что их самих можно услать в каюты. За минуту до вылета капитан от навигатора уже не отделается.***
