По трамвайным рельсам

Прошло уже две недели с того самого дня, когда все насущные вопросы в жизни Жени разрешились. Террорист был пойман, Кириллов отправлен в Москву, а личность таинственного «предателя» с листовками была установлена. Женя возвращалась домой после тяжелого рабочего дня, который она провела с ручкой в руках и бумагами на столе. Иногда ее даже радовало, что идеализированная работа в КГБ представляла собой ни что иное как вечные потоки бюрократии. Ведь именно за ней Женя могла забыться и выкинуть из головы одну важную мысль, которая терзала ее по ночам: как поступить с Максимом. С одной стороны, долг службы обязывал ее доложить обо всем начальству и ждать дальнейших приказов. С другой стороны, поломать жизнь человека по щелчку пальцев — решение не из простых. Хорошо еще, что Сергей не требовал от нее продвижения по делу. Он, кажется, и вовсе забыл про него. После его недолгого отсутствия на должности начальника отделения дела в нем повернулись не в лучшую сторону. Убитый горем и отчаявшийся отец в лице Кириллова успел навести в отделении бардак с помощью пары ключевых увольнений и отпущения ситуации на самотек. Теперь Сергею предстояло не только навести все тот же (порядком осточертевший ему) бюрократический порядок, но и заметать все следы пребывания опасного террориста в городе. Ведь никто не должен знать. Спокойствие — залог безопасности, а безопасность — залог спокойствия. Он практически не обращал внимания на Женю. Их отношения ограничились службой в эти дни. Только раз он позволил себе отвлечься и поцеловал Женю в макушку, когда та сидела за бесконечными бумагами под конец прошлого рабочего дня. Женя восприняла это как знак того, что дела идут к лучшему, а всеобщая суматоха скоро затихнет. Однако в глубине души ее пугало это. Ведь приближался тот день, когда Сергей спросит ее — а как продвигается дело с листовками? И она не сможет ему соврать. По крайней мере, правдоподобно. Сколько раз она себе внушала, что Максим ей — никто, что он заслуживает наказания, что он нарушил закон своей страны, что он поступил неправильно… Но все аргументы перекрывались одним противоречием: Женя так не считала. Она не считала этот закон правильным. Она считала, что каждый имеет право на собственное мнение. Именно таким образом рационализировались ее подростковые наивные фантазии и максималистские установки. Дескать, да, сама я этим заниматься не буду, но и считать это за норму не прекращу. Внутренняя борьба — как бы ни смешно это звучало — полыхала внутри Жени. Отринуть служебный устав или отрицать саму себя? Она сидела у того самого забора неподалеку от станции, где когда-то встретила Максима. В этот раз на небе не было грозных туч, но ветер, пытаясь это исправить, гнал облака на кристальное голубое небо. Устав или самость? Эта мысль била ей в голову. От нее начинала болеть голова. До последнего она пыталась прогнать эту давящую мысль, но не смогла. А правильную ли профессию ты выбрала, Женя? Разве верно выбранный путь предполагает наличие таких вопросов в твоей голове? Женя замотала головой. Само тело пыталось достучаться до ее мыслей. Конечно, нет. А зачем ты ее выбрала? Ты что, дура? Последняя фраза отдалась в голове отцовским голосом. — Сука, заткнись! — полушепотом выдавила Женя. Нет, она не позволит ему достать себя здесь. Здесь она защищена атомным шаром, исходящим от электростанции. Здесь железный занавес в ее сознании не должен опускаться ни на мгновение. Внезапно, в голову к ней пришла замечательная мысль. Да! Она будет тянуть, тянуть до последнего. И если Сергей у нее спросит, она будет говорить о некоторых подозрениях по поводу виновного, но (она уже представляла их разговор) понимаете, я должна быть уверена на сто процентов. А сможет ли она соврать Сергею? Нет, не только потому что он видит ее насквозь. Скорее, потому что она не хочет ему врать. Она не пыталась скрывать от себя чувства к нему. А тот танец… Это было самое теплое событие в ее жизни за последние несколько лет. Она до сих пор помнит его нежные руки на ее талии, чувствует их силу, его уверенность. Вдруг перед ее глазами предстала та запись, которую ей пришлось увидеть две недели назад. А вместе с ней пришло то странное чувство, которое она испытала во время просмотра. Она увидела его лицо на записи, а потом его безумные глаза в кабинете. И тут она поняла… Господи, да он же был… При этой мысли она сильнее почувствовала влагу между ног. Ее трусики прилипли к промежности, и она ощутила физически потребность в том, чтобы коснуться себя там. Она оглянулась. На пустыре никого не было. Вокруг начинало темнеть. Внутренний голос говорил Жене вернуться в общежитие, но она его не послушала. Вместо этого, она накрылась пледом, который так кстати взяла с собой как подкладку, расстегнула брюки и прикоснулась к себе. Она оглянулась еще раз. Нет, никого нет и не будет. На пустыре никогда никого не бывает. Закрыв глаза, она начала массировать себя там. Она хотела, как всегда, сосредоточиться на чувствах, опустошить свои мысли, но в ее голове беспрестанно возникал образ Сергея. Его высушенного тела, сильных рук и широких плеч. По мере увеличения скорости, она представляла себе, как он встает с больничной койки, подходит к ней, снимает с нее юбку и вставляет два пальчика в ее мокрую дырочку. Ее движения вторили ее мечтам. Она старалась не дышать. Хоть здесь и не было людей, открытость пространства заставляла сердце пульсировать сильнее. Женя ускоряла движение с каждой секундой, чувствуя, что — еще чуть-чуть — и она не сможет сдержать стон. Господи, вставь же в меня свой член. В ее фантазии она видела его голубые глаза, которые, не отрываясь, смотрели на нее, когда он, вытащив два пальца, резко вошел в нее. Ее мышцы напряглись, еще пара движений, и… Дыхание сбилось. Казалось, все ее тело пульсировало. Она машинально оглянулась и, наконец, позволила себе издать стон, который так долго вырывался у нее из груди. Повалившись на холодную землю, она глубоко вздохнула и улыбнулась — ей стало так спокойно, и все неприятные мысли, впервые за долгое время покинули ее сознание. Женя не знала, как долго она пролежала на холодной траве, закрыв глаза и чувствуя небо сквозь веки. Ее мысли перемешивались в голове, выдавая, порой, странные реплики а-ля «В твоей жизни все сложно? Подрочи на пустыре, и все проблемы уйдут!» А проблемы действительно ушли. В ее голове возник некий барьер, который защищал сознание от истории с листовками. Она думала о том, как полюбила этот город за эти два месяца и Сергея, который в нем живет. Сейчас в ее сердце не было ненависти. Она лежала на спине, все так же не открывая глаз — теперь она просто боялась это сделать, так как не сложно представить, насколько их будет щипать солнце — уже увядающее, но все еще сильное. Но вдруг она услышала равномерный шелест травы неподалеку — так, будто кто-то к ней подбегает. Она подорвалась с места, развернулась и вскрикнула от неожиданности. Человек, который к ней подбегал, чуть не рухнул на землю. — Я думал ты без сознания! — Женя услышала знакомый голос и пригляделась. Да, не было сомнений. Это был Максим. — А я думала, что я здесь одна! Максим подошел ближе и сел рядом. — Ну что ж, тогда тебе удалось сбежать, — он улыбнулся, — но, видимо, это судьба. «Это судьба», — отозвалось в голове Жени. Может, рассказать ему все? Дать время сбежать? Но вместо этого Женя улыбнулась в ответ, протерев глаза. В этот раз он был одет в обычные спортивные штаны и синюю водолазку. Остальное — взлохмаченные волосы, зеленые глаза и, главное, татуировка — все оставалось как прежде. — Прости, у меня тогда были… проблемы. — Ты хоть прощайся в следующий раз. А то я потом с неделю ходил и думал, чем тебя так обидел. — Я думаю, это был последний раз в моей жизни, когда я не думала о последствиях. Да, последний. — Да ладно, — судя по интонации Максима, она произнесла последние слова слишком серьезно, — не парься так, это я шучу больше. Женя улыбнулась ему в ответ. Конечно, она понимала, что это была шутка. — Слушай, — продолжил он, — мы с ребятами снова собираемся завтра вечером, будет квартирник. Если хочешь — приходи. У меня будет шанс вернуть тебе бутылку портвейна, ты ведь тогда оставила нам одну. Женя уже и позабыла про вторую. Она кивнула. С самого начала их разговора ей хотелось спросить у него про листовки, убедиться, что это был он, предупредить его и быстро убежать, и никогда, никогда больше не появляться на этом проклятом пустыре. Но она не могла себе этого позволить. — Да, конечно, приду! — соврала она. — Надо бы познакомиться со всеми… по нормальному. Несколько секунд они сидели в молчании. Поняв, что разговор не идет, Максим встал и, попрощавшись, пошел в сторону города. — Максим! — в последний момент Женя не смогла сдержаться. Он обернулся. — Будь осторожен. Она сказала это максимально значительно, но он, кажется, так и не смог разглядеть тревогу в ее глазах. Подождав, пока он выйдет из зоны видимости, она встала и побрела домой. *** На работе привычная бюрократическая суета начала сменяться долгожданной стабильностью. Террорист был пойман, все необходимые бумаги заполнены, а рука Сергея почти зажила. Ему все еще с трудом давался полноценный контроль своей руки, включая написание чего-либо на бумаге, но хотя бы был снят гипс. Женя сидела в кабинете Сергея Александровича одна, когда послышался стук в дверь. Она тихо произнесла «открыто», и в помещение зашел Виталий. Странно, но за эти недели она практически забыла, как он выглядит. Казалось, парень совсем не изменился, но лицо его все же стало на порядок серьезнее. — О, привет, Жень. Ты как? — Да… Как видишь, вся в работе, — улыбнулась Женя. — А Сергей Александрович здесь? — Да, он отлучился ненадолго, скоро подойдет. Ему передать что-нибудь? — Слушай, да, если тебе не сложно. Передай, что госзакупки на корпоратив оформлены, все прошло успешно, можно не менять дату. — Корпоратив? — Она подняла бровь в удивлении. — Да, а ты не знаешь? В этом дивном отделении все главные новости умудрялись проходить мимо Жени. — А по какому поводу? — Ты чего, успешно проведенная операция же… — М-м, а когда он будет? — Уже завтра, Жень, ты чего? Будто с другой планеты! — Мне иногда тоже так кажется… «Платье, надо погладить платье», — подумала Женя, когда Виталий вышел из кабинета. Или на таком мероприятии принято быть в форме? *** Стрелка на часах стремительно приближалась к семи вечера, когда в кабинет, наконец, вернулся Сергей Александрович. Он был в весьма бодром расположении духа. — Ну, как идут дела? — спросил он, пройдя вглубь кабинета. Женя подготовилась к ответу. Она изобразила драматически печальное выражение лица и с томной тоской произнесла: — Придется задержаться завтра вечером допоздна… Дел невпроворот… Еще секунда, и она бы даже пустила слезу для усиления кульминационного момента. — Так значит, ты уже знаешь про корпоратив? — Он подошел к ней со спины и положил руки на ее плечи. — Вы не смогли бы удержать это в тайне от меня до завтра, при всем желании. Женя встала со стула и повернулась к нему лицом. — Вы что, у меня и мыслях не было. — Он провел рукой по выпавшей из пучка русой пряди. Она прижалась щекой к его руке. — Значит, завтра мы сможем отдохнуть? — Завтра — твой праздник, Женя. Сергей поцеловал ее в губы так нежно, как никогда ранее никого, возможно не целовал. Он наконец почувствовал себя в безопасности, а безопасность, как известно, залог спокойствия. И в этот момент они оба поняли, что все их проблемы решены — кроме одной, главной — они сами. Возможно, их мысли прозвучали хором — внутри они пообещали себе сделать так, чтобы в завтрашний день все их мечты и чаяния сбылись. *** Что ж, одна мечта Жени точно сбылась на следующий день. Она смогла отгладить свое платье так, чтобы оно было (о боже!) не помятым. Огромные бело-голубые вышитые цветки будто заново расцвели на сером полотне вельвета. Подол скользнул чуть ниже колен, и Женя, поправив прическу, отправилась на корпоратив. Словом, отправляться было не так уж далеко. Так празднеству предшествовал рабочий день, ей пришлось взять платье с собой и переодеться в женской душевой — таковая, на удивление, оказалась в главном корпусе отделения. Когда Женя вошла в довольно большой кабинет, практически все были уже в нем. Всего за час молодые офицеры смогли преобразовать строгий кабинет для официальных встреч в довольно просторную залу для фуршета и последующего общения. Ее коллеги — Алина, Виталий и Антон — сидели за длинным столом. Напротив них сидел прапорщик Алкин, а на другом конце стола сидел доктор Данилов, восстановленный в должности. Остальные стулья были заняты менее знакомыми коллегами — в основном, это были молодые парни только-только получившие свои первые значимые звания. Зала бурлила громкими голосами, хохотом и звоном тарелок. Женя поискала глазами Сергея, но его нигде не было. Тогда она решила подсесть к Алине — рядом оставалось как раз два свободных стула. — Ничего себе, ты сегодня прям отпад! — Алина отодвинула стул, приглашая подругу сесть. — Спасибо, дорогая, тебе тоже очень идет это платье, — ответила Женя и села рядом. Антон тут же налил в бокал, стоявший рядом с ней шампанское. Она заметила, что бокалы всех были полны, но никто еще не притронулся к самому напитку — было ясно, кого все ждали. — О, а вот и он, — сказал Виталий, и Женя посмотрела в сторону двери. Кажется, они на секунду пересеклись взглядами. Женя думала, что он сядет рядом с ней, однако мужчина прошел на другую сторону стола и сел рядом с Даниловым. Гул в кабинете слегка уменьшился. — Коллеги! Прошу прощения за опоздание, но и мне иногда можно. — Он улыбнулся, его улыбку, казалось, перехватили все. — Все вы знаете повод для нашего небольшого торжества. Мы все хорошо потрудились, чтобы решить проблемы нашего небольшого, так сказать, городка. — Он оглянулся, и Жене показалось, что он снова задержал на ней взгляд на мгновение. — Ох, ладно, без лишних церемоний, за нас, друзья! Все будто ждали этой команды и вмиг, практически хором, осушили свои бокалы. Женя поморщилась — шампанское было как всегда кислое, ей никогда не нравился этот напиток. Из небогатого ассортимента на столе имелась еще водка, но водку пить ей было как-то неловко. Все-таки она девушка. Уплетая селедку под шубой, ребята обсуждали недавно открывшуюся Универсиаду 1985 в Японии. Виталий даже рассказывал, что наши спортсмены уже успели получить несколько золотых наград. Во время разговора Женя периодически поглядывала на Сергея, который также увлеченно обсуждал что-то с Даниловым. Он когда-нибудь снимает свой костюм? Пару раз кто-то из старших коллег произнес свои тосты, а когда все в помещении дошли до нужной «кондиции», избранный на роль диджея курсант включил музыку. — О-о, Женя, пойдем танцевать! Это моя любимая песня! — Алина взяла Женю за руку и вывела из-за стола. «Похоже, кто-то подлил ей водку в шампанское», — подумала Женя, но и сама, на удивление была слегка расслаблена, хоть и выпила всего пару бокалов. — А что за песня? — спросила Женя. — Мать, ты чего, это ж Модерн Токинг! Ребята хит за хитом выпускают! Девушки кружились в танце так заманчиво, что вскоре их окружили слегка нелепо танцующие молодые офицеры. Да что уж говорить, за столом осталось всего пара человек, не считая Костенко и Данилова. Женя все еще поглядывала на Сергея, но из-за скопившейся вокруг нее толпы потеряла его из виду. — Подожди секунду! — сказала она Алине в ухо. — Я сейчас приду! Подойдя к столу, она увидела, что ни Данилова, ни Сергея за столом нет. Он ушел? Вот так просто? Женя залпом осушила стакан и вышла из кабинета. Ей нужен был свежий воздух. Она вдруг почувствовала какую-то жуткую обиду на Костенко за то, что он ушел даже не попрощавшись. Выпитый алкоголь только усилил это девчачье чувство. Она вышла на улицу, осенний ветер заставил ее тело покрыться мурашками — вечера начитают холодать, лето практически кончилось. Женя села на скамейку рядом с парадной лестницей и, закрыв глаза, откинулась на спинку, наслаждаясь приятной прохладой. — Ну и куда ты хотела от меня сбежать? Сергей подошел незаметно — впрочем, как и всегда при их незапланированной встрече. Женя не смогла сдержать улыбку и открыла глаза. — Вы сбежали первым. Он взял Женю за руку и притянул к себе. — Жаль, отсюда не слышно музыки. Я хотел пригласить тебя на танец. Он обнял ее за талию одной рукой — прямо как в тот вечер. Женя поцеловала его в нос. — Вы бы никогда не осмелились пригласить меня на глазах у всего отделения. — Ты уверена? Спорим? — Он уже взял ее за руку, готовый потащить в отделение, но она остановила его. — Да нет, я тебе верю, верю, — она рассмеялась, — пойдем лучше погуляем. Там ведь справятся без нас, как думаешь? Он посмотрел ей в глаза чуть изогнул губу в улыбке. — Да должны уж… Несколько минут они шли по вечернему городу в полной тишине. Время уже близилось к десяти, город понемногу засыпал. Сергей держал ее за руку и задумчиво смотрел вперед. Кажется, ему в равной степени было с ней хорошо. Когда они дошли до парка, ветер усилился. Сергей молча, не задавая лишних вопросов, снял свой пиджак и надел на Женю. Она, конечно, попыталась сопротивляться, но ее попытки были весьма жалкими. В конце концов, она сдалась и с благодарностью посмотрела на Сергея. — Ну как тебе корпоратив? — спросил он, когда они дошли до фонтана в парке. — Хороший получился, моя подруга заценила музыку, кстати… — О, это Алкин выбирал, я таким не увлекаюсь. — Чувствую, не одни мы пошли сегодня гулять по городу, — рассмеялась Женя. — Кстати, я так соскучилась по той песне Эрика Клэптона. Я смогла достать только диск Лэд Зеппелин и Пинк Флойд, а вот о Клэптоне ни до, ни после не слышала… — Хм… Я придумаю что-нибудь. И как тебе Пинк Флойд? — Честно? Они гении! Я не знаю, как они добиваются такого звука, но Comfortably Numb — самое гениальное, что я слышала. — Да? — Похоже, Сергей был действительно удивлен. — Ты не поверишь, только вчера переслушивал ее несколько раз. У меня, кстати, их второй альбом есть. И название еще такое романтичное, — Он сделал паузу и посмотрел на нее, сжав чуть крепче ее немного замерзшую руку. — «Я хочу, чтобы ты была здесь»*. Женя положила свою вторую руку на его и сказала: — Так может, пойдем и послушаем? Второе приглашение Сергею было не нужно. Женя видела, что он ждал этих слов, ведь музыка — это было то личное и сокровенное, что объединяло их, а, значит, делиться ею всегда приятно. До дома они дошли довольно быстро. Только подойдя к подъезду Женя начала осознавать в каком неловком положении она находится. Все-таки, ночь. Все-таки, он — ее первый настоящий парень. Она посмотрела на Сергея. Похоже, его охватило подобное волнение, ибо лицо его стало чуть более напряженным, чем тогда в парке. Они молча дошли до нужной квартиры. — Проходи пока на кухню, я сейчас, — сказал Сергей и, быстро разувшись, прошел в комнату. Женя встала у кухонного окна, смотря на ночной город — весь в огнях. Ей нужно было успокоиться, объяснить себе, что все идет хорошо, что Сергей ее любит, да и что может пойти не так в этот чудный вечер? Вдруг из комнаты Женя услышала знакомую мелодию. Да, это был ее любимый Пинк Флойд. Она обернулась. Сергей стоял, облокотившись на стенку дверного проема. — Тебе очень идет это платье. Он жестом пригласил ее на танец. Комнату освещал свет луны — она была сегодня яркая, как никогда — ветер сметал остатки облаков с ночного неба. Она прижалась к Сергею, чувствуя, как быстро бьется его сердце. Он прижался губами к ее волосам. Now I can ease your pain Get you on your feet again Он поцеловал ее сначала в нос, потом в губы. Они остановились, чувствуя горячее дыхание друг друга. Она провела рукой по его щеке и опустилась ниже, чтобы расстегнуть пуговицу рубашки. Он подхватил ее движение и посмотрел ей в глаза. Затем он нежно развернул ее и поцеловал в шею, расстегивая молнию на платье. Он провел рукой по ее спине, и по телу Жени пробежала легкая дрожь. Relax, I need some information first Just the basic facts Can you show me where it hurts? Платье скользнуло на пол, Женя повернулась к Сергею. Она стояла перед ним в хлопковом белом белье. Почему-то не сумев посмотреть на него, она начала расстегивать его рубашку. Он коснулся ее подбородка, слегка приподняв ее голову. Она взглянула ему в глаза, в них читалось беспокойство. — У тебя… — Нет. — Ты точно… — Да. — Женя, я люблю тебя и никогда не сделаю тебе больно. Он взял ее руку и прижал к своей груди. Эти слова будто прогнали в Жене все сомнения и излишнее смущение. Она продолжила медленно расстегивать пуговицы на рубашке. Но медленно — скорее потому, что не знала, что делать дальше. Сергей понял это, быстро снял рубашку и подхватил ее на руки. Он положил ее на диван, продолжая целовать шею и опускаясь ниже, к груди, быстро освободив ее от лифчика. Музыка затихла. Он было привстал, чтобы включить новую песню, но Женя взяла его за руку, удерживая. И сейчас в свете луны она увидела его красивое слегка подкачанное тело. Он смотрел на нее горящими глазами, и ей вдруг захотелось самой поцеловать каждую клеточку его тела. Она привстала, смотря на его возбужденный член, выделявшийся на фоне коричневых штанов. — Хочешь потрогать? Она кивнула и прикоснулась к нему — Сергей выдохнул. Он был больше, чем она ожидала. Она погладила его сквозь ткань от основания и до конца. Сергей сбросил мешавшие штаны и прижал Женю к дивану. Она и сама хотела побыстрее узнать, каково это чувствовать его внутри себя. Когда он навис над ней, она посмотрела ему в глаза, как бы говоря, я готова. Я готова стать твоей женщиной. Я хочу, чтобы ты был первым и единственным. Она видела, что от этого чувства у Сергея застилались глаза. Он понимал, что после этой ночи между ними не будет никаких преград. Она станет его, а он — ее.