Он мой любимый незнакомец

Уже достаточно длительное время я общаюсь на одном из сайтов с необыкновенным парнем. Можно до утра перечислять все его положительные и отрицательные качества, где вторых, скажу честно, я насчитала не очень много, но я не буду этого делать. Совсем неважно, что именно я скажу о нем, ведь слова сейчас – только пустая трата времени. Стоит знать одно, одно единственно, что важно: я влюблена. Звучит так, будто диагноз, не так ли? Но даже если бы это было и так, то я совсем не против. На данный момент я счастлива, по-настоящему счастлива. Мне нравится, какие чувства и эмоции я испытываю только от одной мысли о нем, только от одного сообщения и телефонного звонка. Нравится, как сбивается дыхание и учащается пульс от его потрясающего голоса, как от его теплого и ласкового «Привет, малышка» всё тело покрывается множеством мурашек. Он меня сразу же зацепил. Его нестандартное мышление и оригинальные ответы на все мои банальные вопросы, его чуткость и забота по отношению ко мне, заинтересованность ко всем моим проблемам, его удивительное чувство юмора, что большое количество раз вытаскивало меня из самого разного дерьма, случавшимся у меня, неимоверной неудачницы, постоянно – всё это и еще многое другое завлекло меня, притянуло, точно магнитом. Не было и дня, когда мы не общались. Сначала я боялась, что для него буду всего лишь развлечением на короткий срок, но потом поняла, что всё совсем не так. Он тоже искал бесхитростного человека, которому не плевать на других, не плевать на все их внутренние переживания, их недостатки, который думал бы не только о себе и своих заботах. И он нашёл его, точнее мы нашли друг друга. Вскоре мы перешли на новый уровень общения, где я отпустила все свои страхи на его счет и открылась ему. Мы говорили обо всём: от моих школьных и его рабочих будней до сотворения мира и нашего в нём предназначения. Я доверила ему все свои сокровенные тайны и взамен пообещала сохранить его. Однажды мы поссорились из-за сущего пустяка, но в то время мне казалось, что это действительно большая проблема, стоящая наших потраченных нервов. Всё, естественно, начала я, хоть мой собеседник и пытался умерить мой пыл, но ничего не вышло – я стояла на своём до последнего, о чем вскоре сильно пожалела. После этого мы не общались несколько месяцев, за которые я, кажется, потеряла себя и смысл своего существования. Мне всё казалось таким бессмысленным, ужасным и ненужным. Я писала ему множество раз, извинялась за свой вспыльчивый характер, обещала больше так не поступать, принимать его точку зрения, но всё было впустую. Он не читал мои сообщения, что меня безумно злило, о чем я тут же писала ему и высказывала всё, что думаю по этому поводу. Позже мне стало известно, что он вообще не заходил на сайт с того самого дня. Меня очень взволновал этот факт, и я стала ему писать на телефон, стала постоянно звонить ему, но всё было напрасно. Никто по-прежнему не отвечал мне, а вечное «Абонент вне зоны доступа, перезвоните позже» настолько сильно взбесило меня, что я ударила телефон о пол. А когда позже пришла в себя, то удивилась, как моё устройство не получило ни одной царапины. Я не находила себе места, не могла нормально спать, отчего мое лицо приняло бледный и какой-то нездоровый оттенок, а огромные синяки под глазами вовсе пугали прохожих, но меня это ни капли не волновало. Меня волновал только он, мне нужно было узнать, что с ним случилось и где он пропадает. Неизвестность сводила меня с ума и заставляла впадать в состояние дикой паники. Незнание его имени, страны и города очень сильно мешало в поисках. Знаю, глупо, но в первый же день мы договорились не называть друг другу своих имен, возраста и места проживания, лишь бы сохранить эту ауру неизвестности вокруг. По сегодняшний день мне эта идея казалась отличной, нас обоих всё это устраивало, но если бы я только знала, что всё так обернется, если бы только знала, что вся эта затея приведет меня в такой тупик, такую безвыходную ситуацию, то ни за что бы не соглашалась на это. Я до последнего верила, что парень объявится, до последнего верила, что он однажды позвонит и скажет мне: «Малышка, прости, что пропадал так долго. Прости, что заставил волноваться». Клянусь, если бы он так сделал, я бы без раздумий простила его, забыла бы все эти месяцы, наполненные бесконечными мучениями и нескончаемой бессонницей, я бы всё отдала, чтобы вновь услышать его приятный голос, всегда звучащий с лёгкой хрипотцой и буквально обволакивающий все мое сознание. Но этого не происходило. Я ждала, ждала, и все эти ожидания были удручающими, безумно болезненными. Приходилось всегда срываться с места, как только слышала уведомления, пришедшие на телефон, и звонки, но это было зря. Мои страдания закончились в три часа ночи после пяти месяцев молчания с его стороны. Листая ленту в инстаграмме, дабы отвлечься от роя мыслей в голове, что выходило достаточно неудачно, я ощутила вибрацию телефона, а после увидела на экране неизвестный номер. Я насторожилась, а потом в меня вселилась маленькая надежда, и я тут же ответила на звонок. Сначала услышала тихий и, кажется, совсем слабый голос, что не сразу поняла, кто это и даже было расстроилась, но потом, после того, как незнакомец прочистил свое горло, я услышала «Привет, солнце» и поняла: это вовсе не незнакомец, а он, мой бесследно попавший собеседник. Следующее, что он сказал, повергло меня в шок. Никогда не думала, что услышу от него такое, никогда не думала, что всё вот так закончится. «Маленькая, послушай меня внимательно и не перебивай. Всё, что ты сейчас услышишь важно, очень важно… Мы не можем больше продолжать наше общение. Мне жаль, что заставил тебя волноваться все эти месяцы и так же мне жаль, что я ввязался в твою спокойную и размеренную жизнь. Я обещаю никогда вновь не возвращаться к тебе, а ты должна пообещать, что не навредишь себе, ведь я выучил тебя за всё это время и знаю, что ты способна на многое. Прошу тебя простить меня и понять. Так будем намного лучше и…» Договорить ему не дал мой отчаянный крик с просьбой прекратить эту пытку. Всё так навалилось на меня, что я не смогла сдержать новой порции слёз от его ужасного и никому ненужного монолога. Я стала говорить ему, какими мучительными были эти долгие пять месяцев, как я беспокоилась за него, как пыталась найти его всё это время, не зная абсолютно ничего нужного для этого. Я стала кричать на него за его удручающую речь и за то, что он всё это говорит мне, той, которая потеряла на определенное время смысл жизни и вот вновь могла бы обрести его, но тут он хочет всё разрушить своими жалкими словами. Не сдерживая себя, высказывала ему абсолютно всё, что накопилось во мне. Мне было плевать, обижу я его этим или нет. Он ведь не думал обо мне, когда пропал на такое длительное время и по своему возвращению решил закончить всё всего лишь словами «Прости, но так будет лучше». Кому будет лучше? Мне? Или, быть может, ему? Я не верила в это, и его иногда срывающийся голос только подтверждал это. Я не могла дать ему всё разрушить, он и я никогда бы не простили себе это, я была уверена в этом. После уже моего монолога мы оба замолчали на некоторое время. Я приходила в себя, пыталась успокоиться, потому что слёзы всё никак не переставали идти, и только мои постоянные тихие всхлипы нарушали эту тишину. Не знаю, о чём он думал в это время, не знаю, злился ли на меня или нет. Без понятия, дали ли ему мои слова хоть что-то или он пропустил всё мимо ушей и уже всё для себя давно решил, я не знаю всего этого. Мне казалось, что вот сейчас он положит трубку и всё – моему миру придет конец, который был давно неизбежен. Мне не хотелось всего этого, но если ему так и правда будет легче, то ладно, я постараюсь пережить это и совсем неважно, что я буду всего лишь выживать в этом чёрством мире, а не жить, ведь главное – он будет счастлив. Мои опасения были напрасны. После затяжного молчания, показавшееся мне настоящим адом, мой знакомый незнакомец заговорил: «Маленькая моя, перестань плакать, прошу тебя, - после этих слов я не выдержала и разрыдалась пуще прежнего, - нет, умоляю тебя, перестань. Мне невыносимо тяжело быть свидетелем этого и знать, что всему виной я и только я. У меня нет слов, чтоб выразить, как мне жаль. Не знаю, вымолю ли я у тебя прощение и достоин ли его, но прошу простить меня за всё выше сказанное мной. Я просто-напросто не понимал, насколько тяжело тебе было за этот промежуток времени, пока меня не было. Признаюсь, мне было трудно принять такое решения, ведь ты стала для меня самым родным и единственным человеком, ты стала моим смыслом жизни, и мне совсем не хочется ломать всё то, что между нами сейчас и то, что будет в дальнейшем». На мой вопрос, зачем тогда он всё это говорил мне, он ответил то, что я совсем не ожидала услышать. В тот день, когда произошла эта дурацкая ссора, он сорвался и, забыв о всякой защите, поехал на своем мотоцикле по городу, пытаясь унять раздражение, возникшее после нашего диалога. Его разозлило, что я повела себя так, будто мне 10, а не 17 вовсе. Я знаю, что он всегда любил скорость, только езда на огромной скорости всегда его успокаивала, хоть и говорила ему, как это опасно и ни к чему хорошему не приведет, но кто бы меня слушал, потому я стала ждать продолжение его рассказала и понимала: ничего хорошего мне ожидать не стоит. Так и случилось. На улице был густой туман после длительной непогоды продолжительностью в несколько дней. Как я уже сказала, парень ехал очень быстро и не заметил вдали фуры, несущейся тоже на немаленькой скорости, а когда увидел и стал жать на тормоза, сворачивая, то было уже совсем поздно – столкновения невозможно было избежать. Другие водители, которые были вблизи и видели весь этот ужас, вызвали неотложку, не теряя ни минуты. Операция, во время которой моего собеседника собирали просто по частям, длилась больше 10 часов. Закрыв на мгновение глаза, я представила всю эту картину и не смогла сдержать очередных слез. Тем временем мой возлюбленный продолжал свое повествование, и хотелось, чтобы оно поскорее закончилось, было невыносимо слушать все это, хотелось забрать всю его горечь, слышимую в голосе, и всю его боль, лишь бы ему стало легче, лишь бы он не мучился. Он пробыл в бессознательном состоянии около трех месяцев, а остальное время проходила реабилитация. И когда ему стало чуточку полегче, то он позвонил мне, чтобы сказать о том, что нам стоит прекратить любые взаимоотношения. Он не хотел обременять меня собою, боялся, что я сбегу от такого, как он. Дальнейшую его речь о том, каким он теперь стал, что мне не нужен человек-инвалид, которого будут избегать абсолютно все люди, ведь на его лице и теле нет ни одного участка, где бы не красовался ужасный шрам, что мне нужен здоровый парень с притягательной внешностью, с которым будет нестыдно в люди выйти, я прервала, не желая слушать всю эту чушь, о чем и сказала ему. Также предупредила его, что ни за что не оставлю его, и что ему ни под каким предлогом не избавится от меня, что мне абсолютно плевать, какой он теперь, ведь полюбила я его не за внешность, которую, к слову, никогда прежде и не видела, а за его душу и внутренний мир. Затем я стала выяснять, в каком городе и в какой именно больнице он находится. И как же я была удивлена, узнав, что эта самая больница находится в моем городе, до которой идти от моего дома буквально полчаса. Неужели все это время мы были совсем рядом и даже ни разу не пересекались? Или пересекались? Этого уже никогда нам не узнать. Все это время он был так близок ко мне, а я даже не знала этого, впрочем, никто не знал, только судьба-злодейка, знатно потрепавшая нам обоим нервы. Кое-как дождавшись утра, я примчалась в больницу и, уточнив в регистратуре, в какой именно палате находится парень, попавший сюда после аварии пятимесячной давности, поднялась на третий этаж и замерла перед дверью палаты с номером «235». Набравшись храбрости, я постучала легонько в дверь несколько раз и после еле слышного «Войдите» отворила дверь и прошла внутрь. Комната оказалась довольно просторной, в основном в белых тонах, что было вполне ожидаемо, а запах медикаментов тут же заполнил легкие. На большее я не обратила внимание, потому что мой взгляд привлек человек, безмятежно лежащий на койке, устеленной белым бельем, и смотрящий пустым взглядом в потолок. Он был прав, его тело было изуродовано от и до. Захотелось ли мне развернуться и уйти от увиденного? Нет. Напугала ли меня инвалидная коляска, мирно стоящая в углу комнату, у кровати? Ни капли. Готова ли я забросить все свои дела, дальнейшие планы на жизнь и начать ухаживать за этим парнем, поселившимся у меня где-то под ребрами, делать все, чтобы он пришел в норму и снова обрел хоть какой-то смыл жить дальше? Определенно. Стараясь не нарушить тишину, окутавшую нас со всех сторон, я медленно подошла ближе к нему и заговорила тихо и робко: – Привет. – Я не знала, куда себя деть, было волнительно находиться с ним рядом. – Привет, малышка. – От его хриплого голоса мурашки на моем теле мигом ожили, а во взгляде, каким он окинул меня, захотелось утонуть. Его глаза были поразительными, как и весь он. Я бы все отдала, только бы всегда смотреть в эти карие, с зеленым отливом, омуты. – Как ты себя чувствуешь? – Черт, ну почему я задаю такие дурацкие вопросы. Неужели не видно, как он себя чувствует? – Если не считать моего нынешнего состояния, от которого хочется поскорее закончить эту чертову жизнь, то очень даже неплохо. – Легкая улыбка осветила его лицу и тут же исчезла, меняясь местами с болезненной гримасой, от которой я немного пошатнулась. – Скажи, солнце, нам уже можно знакомиться или еще не время? После его слов из меня вырвался нервный смешок, а его лицо вновь озарила улыбка, вызывающая у меня дрожь во всем теле, и осталась на прежнем месте намного дольше, чем в прошлый раз. – Меня зовут Эва, Эва Мун, а как твое имя, мой любимый незнакомец? – Я Кристофер Шистад, для тебя просто Крис, моя маленькая. Стоит ли говорить, что с этого дня мир этих двоих изменится до неузнаваемости, и никакие невзгоды не помешают им быть вместе до конца дней, наполненных в большинстве случаях лишь приятными и счастливыми моментами?