Для каждого демона положен свой ангел.

Небо было таким пасмурным, что казалось, пойдёт сильный ливень с грозой и будет лить, не жалея никого, гроза будет ударять в дома, ярко сверкая. Свежий осенний воздух был пропитан начальным морозом, на деревьях, траве, проводах уже был иней, окрашивая всё в белые тона. Трава, покрытая инеем хрустела под лапками птиц, кошек и собак. Асфальт блестел от небольших кристаллов инея, привлекая взгляд некоторых людей, любящих смотреть себе под ноги. Дороги города напоминали кляксы и эта грязь попадала на на людей, которые тут же вопили на проезжающие машины. Солнце не хотело выглядывать из-за пасмурных туч и видимо, уже передавала эстафету темноватым дням осенней поры. Природа готовилась к зимнему сну, деревья сбрасывали свои листья, трава желтела и увядала. Иголки ёлок так же желтели и падали, окрашивая дорожки в жёлтые тона. В окнах изредка покрытых белым инеем, смотрели больные люди, которым назначали лечение в больнице. Где-то просто проходили мимо по белым, длинным коридорам, спеша к больным и отводя их на процедуры. В палате на больничной койке, подключенный к системе жизни обеспечения, окруженный лучшими врачами клиники, лежал старший Шиндо, не подавающий признаков жизни. Только пиканье его сердцебиения давало знать, что он ещё жив и борется за свою единственную жизнь. Врачи вкалывали ему препараты, уменьшающие боль и снотворное, не дающие ему проснуться, оставляя в спокойном сне. В палату к старшему Шиндо не пускают никого до сих пор, потому что его состояние ухудшилось по неизвестным причинам. Ранение было сквозное и не задело органов, но видимо, пуля была пропитана каким-то веществом, мешающим выздоровлению и лишь ухудшало его состояние. Когда врачи вышли из палаты, оставляя его одного, рука слегка дернулась и по щеке скатилась слеза, которая быстро исчезла. Желание жить оставалось в приоритете и не позволяла смерти, овладеть телом. В палату зашёл Рене и остановился у его койки, смотря на аппараты жизнеобеспечивания. Слишком долго… Слишком долго он не выздоравливает, а это ухудшение лишь настораживало и пугало. Черноволосый услышав писк, который означал перебои в сердцебиение, тут же закричал, вызывая медсестер в палату. Вбежав в палату, они начали вводить старшему Шиндо анестезию и дожидаясь глубокого наркоза, вводили второй укол вещества, но это не помогало. Все старания врачей вернуть его, не дать умереть, оказались напрасными. Остановка сердца. Это последняя остановка с одним концом, означающим смерть. Он не успел даже сделать предсмертных вдохов. Слишком быстро… — Как же… Так… — проговорил Рене, смотря на программу где не было никаких признаков жизни. Отчаяние охватило его душу и как теперь сказать это Мике? Они не успели… Не успели спасти единственного дорогого человека для Микаэлы. Теперь он остался один… Взмах крыльями и с крыши клиники взлетел белый голубь, направившись в далекие края. Одно перо начало плавно падать на землю, кружась в в осеннем воздухе, а после мягко ложась на асфальт. Жизнь человека такая дорогая… Не легко отпустить того, кого ты любишь, того кто поддерживал тебя и не позволял сбиться с пути. Тоска разрывающая сердце и боль от жуткой потери. Почему всё так? Жизнь человека навсегда покинула тело и больше не вернётся. Больше некому будет поддержать в трудный момент, дать совет как отец сыну… Больше ничего этого не будет. Он боялся. Боялся говорить правду Микаэле, зная, что тот уйдёт в депрессию и вновь замкнется в себе, но уже куда сильнее чем раньше. Если потерь матери он перенёс так трудно, то потерю отца, единственного оставшегося человека, он перенесёт с большим трудом. Чёрт… Мика, прости. Прости за то, что не смогли сохранить жизнь, даже говоря, что с ним всё будет хорошо и он поправиться, мы врали и опасались этого момента, который наступил. Опустив голову на руки, Рене думал как сказать ему об этом. В голову не приходило ни одной нужной и спасительной мысли, приходила только одна — сказать правду. Он понимал, что скрыть всё равно не получится и рано или поздно он узнает, а потом и обвинит их в обмане и в умолчании этого, он не решался. Один единственный звонок, который может поставить крест на молодой жизни человека, совсем ещё юного, но уже познавшего боль потери. Но лучше сказать правду сейчас, чем молчать и ждать, когда он раскроет их обман. Симм посмотрел на лежащий рядом телефон и неуверенно протянул руку, чтобы набрать знакомый ему номер и сообщить эту печальную новость. Включив экран, он долгое время тупо смотрел на него, раздумывая, но через минуту Рене стал набирать номер Микаэлы и включив вызов, стал напряженно слушать гудки. Первый гудок… Второй гудок… На третий гудок Микаэла ответил на вызов, будто ждал этого звонка, готовый к худшему. Услышав его вопросительное «алло», Рене безрадостно усмехнулся и вздохнув, грустным голосом произнёс: — Здравствуй, Мика. Сегодня у твоего отца произошла остановка сердца. Мы ничем не смогли ему помочь… Сожалею этой потере. Он вслушивался в тишину, а после услышал сброшенного звонка писк и последнюю фразу оператора «Этот абонент прекратил вызов». Ещё очень долгое время он смотрел в экран телефона, ни о чём не думая и не чувствуя ничего.

***

В комнате играла веселая музыка и песня Адама Ламберта, насыщая комнату Микаэлы приятной атмосферой и спокойствием. Яркое освещение комнаты очень подходило под тон мебели, стен и пола. Теплые тона и приятная атмосфера, что ещё можно пожелать? Конечно, же выздоровление отца. Микаэла был одет в серый свитер с замысловатыми чёрными узорами и в чёрные джинсы, которые подходили под свитер и узоры на нём. Волосы были слегка растрепаны, ибо он не расчесывал их, валясь на просторной кровати и читая очередную книгу. Домработница, убрав и помыв комнату до блеска, ушла по своим делам, предупредив хозяина дома о том, что придёт ближе к вечеру. И сейчас Мика полностью расслабленный, читая книгу, изредка поправляя свои растрепанные блондинистые волосы, улыбался слабой и тёплой улыбкой. Настроение парня было превосходным и вроде ничего не могло испортить этот день. Услышав мелодию своего телефона, Шиндо нехотя оторвался от книги и лениво потянулся к телефону, который лежал на прикроватной тумбочке. Посмотрев на дисплей смартфона, он увидел номер Симма и интуитивно напрягся, приготовившись услышать радостную новость о выздоровлении отца, ответил на звонок, своим привычным «алло». Но услышанное не обрадовало его, а наоборот расстроило и ввело в депрессию. -…Сожалею об этой потере. Микаэла отключил звонок и сейчас сидел, смотря на телефон пустым взглядом. Что-то внутри блондина оборвалось и сейчас он не слышал приятной песни, не чувствовал недавней атмосферы. В душе поселилась пустота, боль, тоска и одиночество. На шею будто тяжелый камень повесили и бросили в реку и он как будто от нехватки воздуха начал глотать ртом воздух, но ему не хватало, он задыхался. Его душили резко нахлынувшие эмоции и чувства, он не справлялся. Это можно сравнить с холодным течением реки. Попадая в неё, ты не можешь выбраться, а она заглатывает тебя, мешая вздохнуть, душа эмоциями о которых даже подумать страшно. Он глотал воздух, стараясь не поддаваться эмоциям, но они были сильней его и вот, навзрыд, он уже рыдает. Горячие слёзы текут по бледным щекам и скатываясь, капают на свитер, исчезая. Он не может остановиться. Хотелось закричать на весь мир от своей боли, но он лишь взвыл и упал лицом в подушку, рыдая. Боль и отчаяние охватило его, душа в своих тисках. Он выл в подушку, сжимая в кулаках мягкую простынь, будто сейчас он сорвётся и полетит камнем вниз. Боль утраты единственного и дорогого человека была сильной и ранила сильнее ножа или кинжала, вонзая острие в самое глубое место сердца и души, разрывая их на мелкие части, а потом сжигая в пламени эмоций. Рыдания душили не хуже петли на шее, лишая лёгких жизненно необходимого воздуха. Всё тело ломило от испытуемой боли так, что он выл, раздирая простынь в клочья, откуда только сила бралась знал только сам черт. Он не замечал никого и ничего, самая чёрная тьма поглощала его, сжирая постепенно его душу и тело. Тоска. Боль. Одиночество. Тьма. И больше ничего. — Почему?! Почему ты забрал у меня единственного человека?! Почему?! — рыдал Микаэль, терзаясь в своих чувствах и сгорая будто в самом жарком огне. Жизнь потеряла смысл. Единственный человек, который поддерживал его умер. Нет смысла жить. Больше он никому не нужен в этом мире, в этой тьме полной паршивых эмоций, чувств и страданий. Больше ничего. Лишь одна тьма и боль, поглотившая его сердце вместе с ангельской душой. Рыдания не прекращались ни на минуту. Он продолжал рыдать и выть, не замечая, что уже прошло много времени и дверь в комнату была приоткрыта, через которую за Микаэлой наблюдала домработница. Ей было жаль мальчика, который словно ангел, сейчас лежал, уткнувшись лицом в подушку и рыдал. Её предупредили о смерти хозяина и передали её ежемесячную зарплату, но девушке настолько было жаль блондина, что она не решалась уйти так скоро. Постучав, девушка нерешительно вошла в комнату и пролепетала. — Господин, там я принесла нужные вещи… — Проваливай! — резкий крик Микаэлы с холодным как лезвие тоном, заставил девушку вздрогнуть от неожиданности и испуганно екнуть. — Но… — Я же сказал, проваливай! Поняв, что сейчас ненужный момент, девушка поспешила уйти, закрыв комнату и оставив Микаэлу наедине со своим горем. Она понимала, что сейчас ему лучше побыть одному, да и рыдания вроде даже стихли. Может, побыв одному он успокоиться и перестанет так убиваться из-за смерти отца. Микаэла приподнялся на локтях на просторной кровати, мокрой от его же горьких слёз, он судорожно втянул, через сквозь сжатые зубы, воздух. Более менее успокоившись, блондин пустым взглядом посмотрел на телефон, где на экране высветилось более тридцати пропущенных вызовов и смс сообщений. Но ему было побоку эти пропущенные вызовы и сообщения. На слегка трясущихся ногах, он встал с кровати и слабой походкой направился к двери комнаты, чтобы выйти. Красными от рыданий глазами он смотрел и как будто не видел перед собой ничего. Всё поблекло в тёмных красках. Выйдя из комнаты, он направился на первый этаж, тяжело вздыхая. — А Микаэла дома? — послышался мягкий и ласковый женский голос с прихожей особняка. — Да, а вы кто? — Ох, девушка, не волнуйся, Микаэлочка меня знает, пропусти. — Хорошо, входите. Микаэла пустым взглядом посмотрел в коридор, в котором шла красивая женщина с модельной внешностью. Её белоснежные волосы элегантно спускались с плеч до поясницы, её платье нежно-розового цвета хорошо сидело на ней и сочиталось с туфлями такого же цвета. Зелёные, лучистые глаза ласково смотрели на заплаканного блондина. — Здравствуй, Мика. Я Анжелика, новая девушка твоего отца. Услышанное поразило блондина в шок и с бледных уст мальчика вырвался вопросительный и обреченный вопрос.  — Что…