Для каждого демона положен свой ангел.

— Здравствуй, Микаэла. Я Анжелика, девушка твоего отца. — Что… Женщина ласково улыбнулась блондину и слегка наклонив голову на бок, произнесла, смотря своими зелёными глазами на мальчика. — Неужели твой отец ничего обо мне не рассказывал? — ответом на её вопрос послужил медленный кивок головы, на что Анжелика печально улыбнулась. — вот как значит… Ну, я пришла сюда не поэтому. Я пришла сюда, чтобы получить твоё разрешение на усыновление. Я знаю, что твой отец умер и скорблю вместе с тобой и поэтому хочу забрать тебя, а иначе тебя заберут в детдом. Микаэла нахмурился, смотря на женщину своими голубыми глазами и переваривая сказанные её слова. Мозг парня несколько минут осваивал информацию из-за того, что недавно он рыдал по погибшем отце. Когда он понял, что сказала девушка, в душе зародилось непонимание. Ведь если бы отец встречался с кем-то, то обязательно сказал ему это и познакомил бы. — Усыновить… Меня? — сдавленно выдохнул Микаэла. — Нет. Если бы отец встречался с кем-то, то обязательно бы мне сообщил это и познакомил, но он ничего не говорил. Анжелика слегка расстроилась, услышав это и поправив свои белоснежные волосы, вздохнула. Она кивнула на диван и произнесла мягким голосом. — Присядем? Я расскажу тебе о том как мы познакомились… — Меня не интересует это. — нахмурившись, произнес Микаэла. Анжелика слабо и мягко улыбнулась, она видела, что Мика был напряжён и опечален гибелью отца и ей было жалко его, она не хотела, чтобы сына того кого она любила, забрали в детский дом где свои правила. Они только испортят жизнь такому маленькому ангелочку как Микаэла. Он был очень похож на своего отца и внешностью и характером, такое чувство будто перед ней стоит старший Шиндо, но в подростковом возрасте. — Хорошо… Мы с твоим отцом уже довольное время встречались и любили друг друга, не знаю почему он смолчал обо мне, но это неважно, — словно пропевая слова, говорила женщина, наблюдая за Микой. — я знаю, что родную мать никто не заменит, но… Но позволь… Позволь стать твоей семьёй, Мика. Зрачки голубых глаз уменьшились от удивления и резко наступившей агрессии. Его охватило негодование, чтобы эта неизвестная ему женщина, стала его семьёй?! Ни за что! Он не позволит этой женщине влезть в свою жизнь. — Убирайся… — дрожа от злости, дрожащим голосом проговорил блондин. Он сжал руки в кулаки с блеском злости в глазах, смотря на красивую Анжелику, заметив, что в её глазах промелькнула неуверенность. — Убирайся из этого дома. — Но, Мика неужели ты хочешь уйти в детдом, чем жить в семье? — удивлённо спросила Анжелика, видя, что тот лишь ещё сильнее разозлился. — Я сказал, убирайся! Не лезть в мою жизнь, я сам в ней разберусь с кем мне быть, а с кем нет! — закричал блондин, закрыв глаза, всё также дрожа. Через минуту он открыл свои глаза и с холодным взглядом и холодным словно сталь клинка, произнёс — уходи. Немедленно. Анжелика вздохнула и приподняв руку, на которой висела сумочка, открыв карман, начала там что-то искать. Доставка визитку с её номером телефона, женщина произнесла, бросив на Микаэлу взгляд, а после развернувшись ушла. — Вот мой номер. Если передумаешь, дай мне знать, Мика. Блондин холодным взглядом проводил Анжелику, смотря в след, а после перевёл взгляд на лежащую на столе визитку. Подойдя к столу, он взял визитку, даже не посмотрев на неё, выкинул в мусорное ведро. Его опять начала душить атмосфера дома и не выдержав, Мика пошёл в прихожую и начал одеваться, планируя прогуляться. Опять в голову начали заползать угнетающие мысли. С камнем на сердце он вышел из дома, закрыв дверь и направился в парк. Серые облака исчезли, открывая лазурное небо и яркое солнце. Свежий воздух был наполнен опавшими листьями и парами автомобилей. В парке ходили люди и молодые парочки, которые любовались природой и ворковали. Где-то пробегали собаки с хозяинами, гуляющие на вечерней прогулке. Микаэла смотрел на счастливые семьи с живыми мамами и отцами, и его сердце сжималось от этой картины. Ему было обидно и грустно. Теперь он остался один. Больше нет родителей и больше он не услышит их голосов, не увидит их лиц. Один в страшном и жестоком мире. — Эй! Смотри куда идёшь, долбаёб. Услышал блондин раздраженный мальчишеский голос и посмотрел на нарушителя его грустных мыслей холодным взглядом и не смотря на всю печаль и скорбь, он удивился. Юичиро. Перед ним стоял раздраженный брюнет с изумрудными глазами, одетый в чёрную кожанку и светлые джинсы. Его чёрные как смоль волосы были всё так же растрепаны и торчали в разные стороны. — Мика? Мика, что ты делаешь? — узнав блондина, начал расспрашивать Юичиро, а после заметив красные глаза, он нахмурился — Что случилось, Мика? Ты ревел? Из-за чего? — Неважно… — проговорил он убитым голосом, от которого Юу даже вздрогнул. — Нет, важно. Пошли ко мне, а то с таким видом только по улицам расхаживать, — дружелюбно усмехнулся парень и обняв друга за плечи, повёл к себе. — Пусти, Юу. Юу отпустил блондина и перехватив его за кисть, всё так же вел. Обернувшись, он посмотрел на убитого чем-то Микаэлу и гадал, что могло случиться с ним, ведь обычно он дружелюбный и улыбчивый, а здесь убитый и печальный, что аж жалко становилось его. Приведя к себе домой блондина, Юичиро снял обувь и свою кожанку и стал ждать Мику, пока он разденется. — Что случилось, Мика? — У… У меня умер отец… Услышав это, парень замолк. — Прости… Я не знал… Мика промолчал, не говоря ни слова. Они сидели в комнате Юу и молчали. Мика смотрел в одну точку, обняв колени руками и изредка моргая. Юичиро сидел на стуле, закинув ногу на ногу и смотрел на убивающегося Микаэлу. Звенящая тишина раздражала и действовала на нервы, но ни один не смел её нарушать. Стрелки настольных часов показали уже шесть часов вечера и пора нужно было поужинать, ведь они оба не ели ничего с самого утра. Юичиро вздохнул и встав со стула, направился на кухню, чтобы что-то приготовить, как услышал шаги Мики и повернувшись, увидел одевающего обувь блондина и спросил. — Ты куда собрался? — Домой. — Какой домой?! Ты себя видел в зеркало? Да тебя нельзя одного оставлять, Мика — протестующе заговорил он. — Похуй. Первый раз Мика сматерился и это довольно удивило брюнета. Юу выругался и лёгким бегом направился в прихожую останавливать блондина. Схватив его за руку, он начал говорить, стараясь смотреть в его голубые глаза. — Нет, нет, нет. Я тебя не отпущу. Останешься у меня, пока в себя не придёшь. Отец всё равно до поздней ночи работает и вряд ли будет против, ему как-то наплевать на меня. — проговорил он тоном не терпящим никаких возражений, — комната свободная есть, места хватит. Мика посмотрел на друга пустым взглядом и вздохнув, мучительно произнёс, закрывая свои голубые полные печали глаза: — Хорошо. Слегка улыбнулся Юичиро и ушёл на кухню, раздумывая. «Не повезло Мике. Потерял дорогого человека, отца и опору, так сказать, но зачем так убиваться? Жизнь на этом не заканчивается и вряд ли его умершие родители были бы рады видеть как он убивается. Я сам терял близких друзей, но так не убивался, а он как девка… Ох…» Приготовив на быструю руку бутербродов, он положил их на белую тарелку и взяв, понёс в комнату. Зайдя в комнату, увидел, что Микаэла вновь смотрит в одну точку и молчит. Подойдя к столу, Юу поставил тарелку на поверхность стола и обернувшись к блондину, тихо заговорил: — Мика, прекрати так убиваться. То что ты сейчас сидишь и смотришь в одну точку, ничего не изменишь. Но Мика его абсолютно не слушал, погрузившись в темноту своих мыслей и раздумий. Он закрыл глаза и медленно опустился на кровать, свернувшись калачиком и уткнулся лицом в колени, обхватывая их руками и прижимая к себе. Тяжело вздохнув, он хмыкнул. Ни с кем не хотелось говорить и никого не видеть. Хотелось просто исчезнуть в какой-либо бездне и не чувствовать этих эмоций, которые душили его снова и снова, но слёз уже не было. Смотря на Микаэлу, Юичиро и сам начинал прочувствовать всю его грусть и скорбь. Ему было очень жаль друга, но ведь так убиваться тоже способ. Он не прикоснулся к пище и не менял своей позы и это очень настораживало. Нужно было что-то придумать, иначе он совсем скиснет. Присев на край кровати, он всем корпусом подался слегка вперёд и положил руки на колени, сцепив их в замок. — Мика. Харэ, так убиваться. Иначе ты и сам сгинешь в этих чувствах и эмоциях. Мика… — он посмотрел на Мику, который всё так же молчал, но повернулся на бок, спиной к Юичиро. Брюнет положил руку ему на плечо и дружелюбно хмыкнул, поддерживая: — Всё будет хорошо, Мика, ты слышишь? Микаэла судорожно втянул, сквозь сжатые зубы, воздух. Он понимал, что если будет так и дальше лежать и смотреть в одну точку, то скиснет. Но ему не хотелось ничего. Натянуто улыбнувшись, он повернулся к Юу, но взгляд сдавал его с потрохами, но он не хотел, чтобы Юу переживал из-за него. — Всё хорошо, Юу…

***

Прошло три дня. Юичиро нервно постукивал костяшками пальцев по двери комнаты, в которой заперся Мика и не выходил уже как три дня. Он даже не ел и это уже было похуже, чем та депрессия. Он отказывался с кем-то разговаривать, что даже отец Аманэ насторожился и сказал сыну, чтобы вытащил друга из комнаты. — Мика. Мика, открой дверь или я её выломаю. В ответ тишина. Нахмурившись, Юу вздохнул и достал из кармана брюк запасной ключ от комнаты. Всунув ключ в замочную скважину, он повернул ключ и открыл дверь. Зайдя в комнату, он увидел сидящего в углу Микаэлу и усмехнулся. Подойдя к нему, он с силой поднял того с пола и потащил в ванную комнату. — Нет, так дело не пойдёт, — проговорил Юу, не обращая внимания на попытки того вырваться. Включив теплую воду, он параллельно набирал воду в ванну и держал, вырывающегося Мику. Когда наконец — то вода плескалась почти у краёв ванной, Юу усмехнулся и на силу окунул Мику головой в воду, говоря с раздражением и держал того в воде несколько секунд, а потом доставал его из воды. Эту процедуру он проделывал несколько раз, давая тому вздохнуть. — Давай, приходи в себя. Жизнь на этом не заканчивается! Вырвавшись из хватких рук Юичиро, Мика, кашляя отскочил от него и от ванны, ударившись плечом об косяк двери. Он тяжело дышал и судорожно соображал. Кажется, процедура Юу помогла и он это заметил, когда тот поднял голову и посмотрел более живым взглядом и хриплым голосом проговорил. — Юу, ты… Ты идиот. А если бы я захлебнулся? — Но ведь подействовало, — хмыкнул тот и начал чесать затылок рукой, смотря на отошедшего Микаэлу — то что ты не ел и не выходил из комнаты, только тебе делает хуже. Это ты идиот, а не я. Думаешь, твои родители спокойно смотрели на то, как ты себя мучаешь?! Я знаю, это больно. Но не нужно убиваться, Мика. Хватит. Подойдя к блондину, он присел на корточки перед ним и взял его лицо в свои руки, приподняв так, чтобы он смотрел в его глаза. Этот взгляд… Уже не настолько пустой, а слегка оживший и удивленный. Мокрые волосы от недавней водной процедуры прилипали к лицу и с них скатывалась вода, капая на и без того мокрую футболку. — Мир не стоит на месте. Обязательно найдутся люди, которые станут тебе родными… Прежде чем убиваться так, подумай о других… Обо мне в конце концов! Я твой друг и я не могу смотреть как ты убиваешься! Микаэла смотрел на Юу широко открытыми глазами и в них появилась ещё одна эмоция. Чувство вины. Юу прав. Мика слишком ушёл в себя, забыв про того кто всё время был рядом и поддерживал его. Он помешался на своем горе и не заметил, как Юичиро начал беспокоиться за него. — Прости… Ты прав, Юу. Я слишком ушёл в себя и забыл про других… — проговорил, осознавший всё Микаэла и опустил взгляд, уставившись в пол. Юичиро облегчённо вздохнул и улыбнулся, видя изменения Микаэлы в лучшую сторону. Теперь он начал соображать, как отвлечь Мику и внезапно, пришедшая в голову идея, поразила его. Юу похлопал Мику по плечу, сказав, чтобы он привёл себя в порядок, а сам пошёл в свою комнату. Вытирая мокрые светлые волосы, Микаэла смотрел в зеркало на своё отражение, поражаясь во что он превратился. Под глазами были синяки, бледная как мрамор кожа, осунувшиеся черты лица. — Чёрт… — проговорил Микаэла и вытер со лба капли от воды. В квартире стала слышна мелодия аккордов. Игра была довольно задорная и оживленная. Мелодия проникала в сердце и душу, наполняя её жизнью и отгоняя мрачные мысли. Она успокаивала. Микаэла постучал по двери и зашёл в комнату, наблюдая как Юичиро играет на гитаре с закрытыми глазами. Его пальцы ловко порхали над струнами аккордов, вырывая прекрасную и успокаивающую мелодию. Его разметавшиеся по постели волосы, пусть и короткие, но они лежали очень эффектно. Спокойное и умиротворённое лицо на которой была лёгкая улыбка, было привлекательным. Слегка задранная футболка, открывала накачанный торс и впалый живот. Микаэла сел на кровать и тихо спросил, будто боялся нарушить эту мелодию, которая как лекарство действовало на него. — Научишь играть на гитаре? Мелодия стихла. Открыв изумрудные глаза, Юичиро посмотрел на Мику, сияющим взглядом, радостно улыбнувшись, он кивнул и сел на кровати. — Конечно. Он передал гитару Мике, и взяв её, начал копировать движения Юичиро, спрашивая всё ли правильно он делает. Сев позади Микаэлы, Юу начал показывать ему аккорды и как правильно их зажимать и перебирать струны, чтобы звук был правильным. Прижавшись к тому со спины, он продолжал объяснить в то время, как блондин начал, следуя его инструкции и объяснениям, перебирать струны и зажимать аккорды. Вот первый аккорд прозвучал, второй, третий… Улыбаясь, Микаэла изредка путал аккорды и из-за этого Юу снова объяснял ему, но когда уже он устал объяснять, парень положил свои руки на руки блондина и начал своими действиями показывать. Микаэла повторял за ним, внимательно запоминая каждое движение. Внезапная вспышка света и наступила темнота. Похоже, свет вырубили. Микаэла вздрогнул от резко наступившей темноты и более острее почувствовал горячее тело Юичиро, который прижался к нему со спины. Он ощущал горячее дыхание на своей шее от чего шли мурашки по коже. Теплые и крепкие руки более сильней держались за его и сильней прижимали к себе, от чего кровь ещё сильнее закипала, а на щеках появился румянец. Сердцебиение повысилось и казалось, что сейчас весь мир может слышать его стук. В ушах он слышал собственное сердцебиение и чувствовал как на шее пульсировала артерия. Дыхание Мики перехватило, когда он почувствовал чужие губы на своей шее и горячее, буквально обжигающей дыхание. Зрачки увеличились в размерах, почти прикрывая голубой цвет радужки глаза. В сердце начало заползать волнение и странное, волнующее тепло, которое распространялось по всему телу. Сладкая дрожь и мурашки пробегали по коже, заставляя содрогнуться от новых нахлынувших чувств. Губы Юичиро скользили вверх и обжигали нежную и бледную словно фарфор кожу. Языком он проводил мокрые дорожки на шее, ещё сильнее вызывая сладкую и мучительную дрожь в теле. Разум медленно и верно затягивала сладкая пелена возбуждения, отстраняя здравый смысл. Сам Юичиро был напряжён и томно дышал, прикрывая глаза и вдыхая приятный аромат волос и тела блондина. По коже пробегали мурашки. Внизу живота затягивался приятный и тянущий узел, который требовал продолжение этого процесса. В своих мыслях и фантазиях то и дело возникали пошлые картины от чего возбуждение появлялось больше. Кровь прилипла к щекам, окрашивая их в красный цвет, что называют румянцем. Руки брюнета стали гладить руки блондина, поднимаясь вверх и лаская нежную кожу. Он все сильнее прижимал его тёплое тело к себе, поглаживая и обжигая его кожу своими ласковыми прикосновениями. Одной рукой он взялся за его подбородок и развернул к себе. Эти удивлённые голубые глаза, эти слегка приоткрытые мягкие и нежные губы, это быстрое и сбивчивое дыхание… Закрыв глаза, Юу накрыл губы блондина своими губами, руками гладя его грудь. Он почувствовал дрожь блондина и слегка улыбнулся, сквозь поцелуй. Его язык прошёлся по губам Мики, прося его ответить на поцелуй, и ответ последовал мгновенно. Жаркий, нежный, ненасытный. Углубив поцелуй, брюнет убрал гитару подальше, продолжая гладить его тело. Проводя языком по его зубам, стенкам щек, он упивался и наслаждался этим поцелуем. Поймав язык Шиндо, он начал его ласкать и посасывать,сплетая их в страстном танце. Блондин отвечал на поцелуй, чувствуя как в венах закипает кровь, а тело просит большего, нежели просто поцелуй. Становилось очень жарко и душно, хотелось снять чёртову футболку, давая полную свободу действий. Когда Аманэ отстранился и перешёл на шею, он судорожно вздохнул сквозь сжатые зубы, сжимая его футболку в руках и притягивая его к себе, интуитивно прижимая к себе. — Юу-чан… — выдохнул, вздрагивая Мика, когда Аманэ языком прошёлся по кадыку, оставляя мокрую дорожку. — Юу-чан… Н…нет… Не надо… Юичиро не слышал слов блондина, охваченный желанием. Он ласкал тело, которое его так давно привлекало, которое он скрытно желал заполучить и наконец-то этот день пришел и он был не прочь получить удовольствие и доставить его и Микаэле. Он целовал нежную кожу, прикусывая её и зализывая красные отметины от зубов, гладил грудь, живот. Возбуждение охватывало тело и разум Аманэ, подчиняя своим правилам игры, да и сам он хотел продолжения этой игры, которая может перейти в интимную. — Юу! — простонал Мика, когда он начал приподнимать его футболку, поглаживая кожу груди, задевая соски. Он чувствовал возбуждение Анамэ и так же своё, постепенно охватывающее разум. Он часто сглатывал слюну, которая ежесекундно появлялась. Ему доставляло удовольствие поцелуи Юичиро, которые заставляли того дрожать и изнывать от приятных чувств. — Мика. — жарко и хрипло выдохнул ему на ухо, возбуждённый Юичиро, уже не соображающий, что он делает. Целуя его шею, он поднимается к скуле, а от скулы к уху. Проводя кончиком языка по ушной раковине, вызвав у блондина очередной полустон, начал прикусывать мочку и играться с ней. — Хватит… Перестань, Юу-чан! Мика начал отталкивать от себя брюнета, сопротивляясь своему желанию и не позволяя ему охватить свой разум и застилать взор сладкой пеленой возбуждения. Руками он упёрся ему в грудь и пытался оттолкнуть от себя Юу, но тот перехватив его руки, повалил на кровать, садясь на него сверху и прижимая его руки над его же головой и продолжая ласкать и целовать тело, которое он так жаждет. Томно вздыхая, он поцелуями-укусами спускается от шеи до ключиц и проводит языком по ключичной ямке и по самим ключицам, вырывая из, лежащего под собой блондина, тихие полустоны. Снимая с того футболку, он припал губами к животу и начал целовать кожу и проводить языком мокрые дорожки. Поднимаясь вверх, он начал целовать и посасывать сосок блондина и упиваться его стонами, которые возбуждали его больше и вызывали желание в нём, чтобы слышать ещё больше приятных слуху этих стонов, наполненных удовольствием. Резкая боль в промежности заставляя того вскрикнуть от боли и отпустить руки Мики, а тот не теряя времени вырывается и отталкивает от себя Аманэ, отползая на противоположную часть кровати. Тяжело и хрипло дыша, он приподнимается на локтях и смотрит голубыми глазами на скрутившегося пополам от боли Юичиро, с заметным румянцем на щеках. — Блять… Черт бы тебя побрал, Мика… — прошипел Аманэ от боли и уткнулся лицом в кровать, одной рукой сжимая простынь в кулак. Дыхание начало нормализоваться, а быстрое сердцебиение замедлять свой темп, стихая и не так стуча в висках. — Я не могу, Юу… Это неправильно… — А что правильно?! — вспылил Аманэ, поднявшись и смотря в глаза Микаэла, — правильно сидеть в заперти три дня, ничего не жрать и не выходить, да?! Блять… Тот встал с кровати и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью и оставляя, смущающегося Мику одного.