Дом у озера

Резкая боль взорвала голову на мириады частиц. Вокруг образовался липкий клубящийся черным туман. И вдруг медленными всполохами из него стала вырисовываться картинка. В длинном холодном зале, освещенном лишь редкими факелами было тихо. Облаченные в тяжелые черные мантии фигуры людей, казалось, застыли возле каменных стен, боясь пошевелиться. В центре комнаты на бархатном кресле сидел мужчина с неестественно бледной, практически белой, кожей и тонкими прорезями вместо носа. Он хищно улыбался самыми кончиками бескровных губ, медленно поглаживая острым пальцем волшебную палочку. У его ног с одной стороны сидела женщина в черном креповом платье, поминутно скалясь с совершенно безумным видом и облизывая полные раскрасневшиеся губы. С другой стороны кресла, завернувшись в несколько тугих колец возлежала огромная мутно-зеленая змея. Казалось, змея спала, но это ощущение было обманчиво: одно неверное движение кого-нибудь из стоящих у стен людей, и огромные клыки змеи тут же сомкнулись бы на шее несчастного. Волдеморт вздохнул и отвлекся от собственных мыслей, оглядывая толпу собравшихся. — Надеюсь, вы все поняли… — свистящим шепотом проговорил он, — И я очень рассчитываю, что все будет сделано вовремя. Эти гнусные предатели крови стали слишком мешаться под ногами. Лестрейндж… Из колонны Пожирателей вышел высокий широкоплечий мужчина, лицо его нельзя было разглядеть из-под капюшона. — Я хочу, чтобы ты возглавил нападение. Волдеморт равнодушно окинул взглядом фигуру, и мужчина, словно почувствовав это, крупно вздрогнул. По колонне завернутых в темные материи людей прошелся сиплый шепот. — Свободны, — бросил толпе Темный Лорд. Два раза повторять было не надо, тут же послышались первые хлопки аппартации. Внезапно из толпы вышел мужчина. Мантия на нем была точно такая же, как у остальных Пожирателей, и только рукава отчего-то казались гораздо более объемными. Капюшона не было, а потому удавалось как следует вглядеться в узкое бледное лицо с выдающимся носом с горбинкой, тонкими губами и необычно живыми черными глазами. — Мой Лорд, — низким звучным голосом проговорил Снейп. В тишине необъятной залы его слова отдавались эхом, — У меня будет к вам огромная просьба. Волдеморт удивленно наклонил голову, но не прервал речи своего Пожирателя. — Она настолько невероятна, что я пойму, если вы захотите наказать меня лишь за то, что я говорю это, — продолжил Снейп, и его голос на мгновение раболепно дрогнул. Он опустился на одно колено и склонил голову перед Волдемортом. По лицу Темного Лорда пробежала тень удовлетворения, а Беллатриса, также продолжающая сидеть у его ног, лишь тихо фыркнула. — Все дело в Дамблдоре, — продолжил Снейп, чуть приподнимая голову, чтобы видеть лицо своего господина, — Этот старик вбил себе в голову, что единственное, чего не достает Ордену Феникса — противоядие от укуса Нагайны. Волдеморт негромко хмыкнул. — Конечно, — прошипел он, — Моя Нагайна вывела из строя многих его прихвостней… Так и что же, Северус? Неужели ты не можешь подобрать ему похожее противоядие, чтобы он отстал? — К сожалению, мой Лорд, в больнице Святого Мунго лежит некто Джон Эстен, пострадавший от укуса вашей змеи. Его ввели в магическую кому, так что он проживет еще два-три дня… — будничным тоном продолжил Снейп, — Я предполагаю, что Дамблдор сомневается в моей преданности ему, — тут он позволил себе усмехнуться, и Волдеморт, неожиданно тоже ответил ему полуулыбкой. От этого хищного оскала стало немного не по себе. — Он приказал мне достать яд Нагайны и сварить противоядие. Оно будет протестировано на Эстене. Яд вашей змеи совершенно уникален. Даже противоядия от питонов, обладающих зачатками магии и те — не возымеют нужного эффекта. Не знаю, на что рассчитывал Дамблдор, отдавая этот идиотский приказ, но думаю, если я не принесу ему нужное, он всерьез разуверится в моей преданности. Снейп сделал передышку, следя за остекленевшим взглядом Повелителя. — Я пытался отговорить его, но не вышло. Мой Лорд! — взгляд красных глаз метнулся к склоненной фигуре Снейпа, — Мы выигрываем войну. Союзников становится все больше, мой Лорд, только одно ваше слово, и я, наконец, прекращу этот цирк со шпионажем… Для чего нам сейчас сведения из разрозненного Ордена Феникса? В голосе Снейпа звучала такая фанатичная горячность, что Волдеморт даже на миг заслушался бархатистыми обертонами своего верного Пожирателя. Однако на последних словах он резко тряхнул головой, тем самым заставляя умолкнуть своего слугу. — Нельзя недооценивать этот клубок неудачников, Северус… — мягко проговорил он, вновь начиная поглаживать свою палочку, — Потребность все еще есть, но… Я очень надеюсь, что ты испортишь все копии противоядия после излечения этого… — он нетерпеливо взмахнул рукой, и Снейп поспешно кивнул. — Естественно, мой Лорд. Можете в этом не сомневаться. — Ты мне полезен, Северус, — шепнул Волдеморт, откидываясь на спинку кресла, — И хотя мне все это не нравится… Нагайна! Змея раскрыла огромные желтые глаза и послушно повернулась к хозяину. — Нагайна, дорогая, — на парселанге обратился к своей любимице Темный Лорд, — Северусу нужен твой яд. Совсем немного. — Яд? — прошипела змея, — Ты хочешь, чтобы я его укусила? — Нет, милая, — хищно улыбнулся тот, — Пока нет. Я полностью отдам тебе его позже, когда он выполнит свою работу до конца. Сейчас нам требуется пара капель твоего замечательного яда, чтобы обдурить наших врагов. Ты сделаешь это для меня? — Для тебя я сделаю все, что угодно, хозяин, — ответила она, разворачивая необъятные кольца, — Но будь осторожен. Я чую опасность от этого человека. — Я разберусь, — пообещал Волдеморт и обратился к Снейпу уже на обычном языке, — Северус! Пожиратель вздрогнул, отрывая взгляд от медленно ползущей к нему огромной змеюки. И так бледный, сейчас казалось, что от его лица отхлынула вся краска, а глаза бегали нервозно, почти испуганно. — Будь аккуратен с моей любимицей, Северус, — прошептал повелитель и улыбнулся на разочарованный вздох Беллатрисы, — И не испорть ничего. Дважды такого щедрого подарка я тебе делать не стану. — Всенепременно, мой Лорд, — кивнул Северус, доставая из очень широкого рукава мантии небольшой фиал. Если что-то и блеснуло возле ладони Снейпа, то никто не обратил на это внимание, в конце концов, сколько ядов и противоядий ежедневно носит с собой зельевар… Нагайна свилась раскидистыми кольцами у ног затихшего Снейпа. Большую, с футбольный мяч, плоскую голову она пристроила почти что у него на коленях, повернув ее так, чтобы ему было удобнее собирать грязно-желтые капли, стекающие по острым клыкам из ее пасти. — Надеюсь, это скоро закончится, — пожаловалась она своему господину, прикрывая глаза. Дальнейшие события разворачивались как в замедленной съемке на маггловскую кинокамеру. Быстро и долго одновременно. Снейп поднес поблескивающий стеклом фиал к огромному, истекающему ядом клыку Нагайны левой рукой, одновременно шепча что-то, похожее, на сложное заклинание и протягивая правую к широкому рукаву своей мантии. Прежде, чем кто-либо успел заметить неладное, Снейп молниеносным движением выдернул из рукава на глазах материализующийся длинный серебряный меч, поблескивающий рубинами в неровном свете факелов. Волдеморт и Беллатриса одновременно вскочили со своих мест, но сделать что-либо было уже поздно. Меч искристо сверкнул в руке Снейпа и мгновенно отсек голову Нагайны. Огромная змея даже не успела закрыть пасть. Кровь хлынула во все стороны, а из поверженного туловища вылетела струйка черного дыма, рассеиваясь где-то под потолком. — Нет! — заорал Волдеморт, посылая в Снейпа один за одним Убивающие заклятия. Белла бросилась вперед, выкрикивая проклятия на пополам с ругательствами. Вся зала заполнилась разноцветными вспышками заклятий. Снейп успел выставить перед собой невербальный беспалочковый щит, но тот был слишком тонок против обезумевшего Темного Лорда и его любовницы. «Выживу или нет?»— пронеслась в голове Снейпа мысль, прежде, чем рухнула тоненькая магическая завеса, и одновременно с этим профессор зельеварения раздавил ладонью фиал, который все еще сжимал в левой руке. В его плечо принесся золотистый луч усиленного жалящего заклинания, и тут же произошел спасительный рывок — сработавший портал унес Снейпа подальше от неминуемой гибели.