Дом у озера

Прежде чем возвращаться под крылышко к Поттеру Снейп решил забежать в дом в Тупике Прядильщиков. Когда Дамблдор только сообщил о временном месте проживания на лето, Северус испытал глухую злобу и чисто из принципа не хотел подчиниться. С одной стороны, он не собирался идти на поводу у Дамблдора, потому что война закончилась, и Северус считал все свои долги выполненными. В конце концов, у него могло быть много других планов на каникулы, нежели охрана новоиспеченного героя. А, с другой стороны, уже тогда, сидя в залитом солнцем кабинете директора и слушая его воодушевленный монолог, Северус понимал, что внутри него что-то щелкает и замирает. Целое лето наедине с Поттером… Целое лето в закрытом доме, где никто их не найдет, откуда не сбежать, только он и… Такие мысли в срочном порядке надо было сворачивать. Даже не потому, что Дамблдор ненароком мог их прочесть, а потому что думать об интимной связи с учеником в принципе было неприемлемо. Это же, мать его, Поттер! Глупый, наглый, надоедливый, сексуальный ученик… Северус выдохнул и мысленно досчитал до десяти. Видимо, в тот уже достаточно далекий вечер перед уничтожением последнего крестража он позволил своему сознанию сыграть с ним злую шутку, вытащив наружу самые потаенные желания, которые он обычно всегда давил в себе на корню. И теперь, вырвавшись на волю один раз, они больше его не отпускали. Мерлин и Моргана, он хотел Поттера! Ему было и стыдно и сладко признавать это. А воспоминание о расширенных от возбуждения зрачках Поттера, почти полностью скрывших изумрудную радужку, распаляли еще сильнее. Но одновременно с терзающим возбуждением, в глубине души оседала горечь. Ведь не может же молодой красивый юноша серьезно хотеть связать жизнь с побитым молью преподавателем. А ни к чему не обязывающий секс отчего-то не казался Северусу интересным, если дело касалось Поттера. Хотелось получить мальчишку без остатка, а не только физически. И как раз этого иррационального чувства Северус и боялся больше всего. Переспать с желающим его Поттером запросто, но вот дальше что?.. Северус знал, что Дамблдор с него не слезет, пока он не согласится составить компанию Поттеру. И потому из чистой вредности сказал домовикам отправить все свои личные вещи к нему домой на два дня раньше выезда преподавателей и студентов из школы. В итоге, конечно, все вышло как хотел Дамблдор. И Снейп сквозь зубы чертыхался, быстрым шагом подходя к своему старому родительскому дому. Надо было быстро забрать вещи («В самом деле, Северус! Устроил акцию протеста, умник») и смываться. Если его действительно искали Пожиратели, дом в Тупике Прядильщиков первейшее место, которое стоило взять на вооружение. Многие его бывшие коллеги знали про этот покосившийся особнячок, и, более того, также досконально было известно, что другого места жительства у Снейпа нет. Подойдя к калитке, Северус набросил на участок и здание парочку чар обнаружения, но вернувшийся луч магии не обнаружил ничьего присутствия или хоть сколько серьезных магических ловушек, поставленных не хозяином дома. Снейп удивился и медленно, все еще осторожничая, вошел внутрь. Дом встретил его тишиной, многослойной пылью и запахом запустения. Снейп не любил дом своих родителей, слишком много неприятных воспоминаний было с ним связано, но покупать новый пока шли войны нужным не считал. В последний раз он был тут год назад. До сих пор в пыли виднелась протоптанная дорожка от кухни к спальне Северуса и в подвал, где расположилась небольшая лаборатория. Другие помещения он не очищал и не видел в этом смысла. Гостей, которым он был бы рад, у него не бывало — единственный Малфой всегда либо приглашал к себе, либо они встречались на нейтральной территории. Для Пожирателей же подобный антураж был очень даже уместен. Продолжая проверять путь перед собой, Снейп вошел в собственную спальню. Это была небольшая комната с одноместной кроватью, старым, мрачным платяным шкафом и колченогим табуретом. Большего Снейпу никогда было не нужно. Опять же, эстетическое наслаждение он не стремился получить дома. В центре комнаты, собранные в аккуратную кучку, стояли два его видавших виды чемодана и внушительная связка книг. В последствии Северус не мог сказать, почему не наложил чары обнаружения на собственные вещи, ведь он знал, что чемоданы стоят тут уже два дня. Он просто спокойно шагнул к поклаже и, не подозревая ничего плохого, взялся за потрепанную ручку одного из чемоданов. В тот же момент полыхнуло синее пламя, и Северус, сильно обжегшись, отлетел к противоположной стене. На его пути встретился тот самый жуткий платяной шкаф, и Снейп впечатался спиной в его монументальные дверцы. Поясницу обдало палящей болью, перед глазами залетали черные мушки, и одним только чудом можно объяснить то, что Северус не выронил палочку из руки. Чемодан, за который ухватился Снейп, полыхал приличным костром, грозящим спалить все вокруг себя. Но хуже было то, что, оказавшись, сигналкой, он призвал в дом Северуса незваных и очень неприятных гостей. Видимо, над его защитой все же неплохо потрудились, потому что Пожиратели Смерти аппарировали прямо в спальню к Снейпу, почти что ему на колени. Мешкать было нельзя, и Северус мгновенно вскочил на ноги, одним движением накладывая на себя защитные чары и отступая к выходу из спальни. Комната была слишком маленькой, и риск попадания в него какого-нибудь непростительного резко возрастал. В комнате взвились две черные тени и вскоре перед Снейпом предстали двое Пожирателей. Одни из наиболее нелюбимых Пожирателей. — Северус, — нехорошо прищурившись, проговорил Эйвери, направляя свою палочку прямо в грудь Снейпу, — Недолго нам пришлось тебя ждать. Все говорили: умнейший Снейп! А попался на простой сигналке… Стоявший рядом Яксли грубовато хихикнул. — Главное, что попался. А теперь мы тебя уже не отпустим. Заклятия из трех палочек полетели одновременно. Встретившись на полпути, они блокировали друг друга, сойдясь вместе в молние подобный шар и взрываясь. Яксли и Эйвери отпрянули назад, и Снейп воспользовался этой заминкой, чтобы выскользнуть, наконец, из спальни и кинуться вон из дома. Убегать как трусу не хотелось, но он отдавал себе отчет в том, что обозленные на весь свет, а особенно на него, загнанные в угол Пожиратели, какими бы ограниченными они не были, сделают все, чтобы от Северуса и мокрого места не осталось. В спину полетела красная вспышка Круциатуса, и Северус резко развернулся, уклоняясь от заклятия и метая в противника Сектусемпру. Яксли ахнул и заорал, начиная биться в судорогах. На губах Снейпа проскользнула усмешка. Он ведь почти никогда не промахивается. — Сука! — крикнул Эйвери, метая в Северуса одно проклятие за другим, от ярости не разбирая, куда он палит. Это было на руку Снейпу. Уклоняться от озверевшего Эйвери было не сложно, плюс помогало знание обстановки дома. Он укрылся от очередного Убивающего за старинным сервантом, приготовился, навел палочку на противника… Как вдруг в спину прилетел мощный Круциатус. Северус вскрикнул, выгибая спину и валясь на пыльный пол, при этом задев виском острый угол серванта. Сознание дрогнуло и поплыло, по лицу не переставая текла струя теплой крови. Силой воли Северус заставил себя не падать в обморок, сейчас это было равносильно смерти. А умирать так глупо, да еще и от рук этих шавок не хотелось совсем. Круциатус закончил действие так же резко и быстро, как и начал. Видимо, волшебник, наславший его, не смог удержать такой сильный поток чистой ярости. Все еще полулежа на спине Снейп обернулся. Прямо над ним возвышался бледный, исхудавший Долохов. Северус широко улыбнулся, зная, что это выбесит Антонина еще сильнее. Он нарочито медленно и похабно оглядел приземистую фигуру Пожирателя, акцентируя внимание на шрамах, испещрявших его лицо. Когда-то этот полусумасшедший русский увивался за Снейпом, даже пытался убедить, что из них выйдет отличная сильная магически пара, но Северус послал его, не стесняясь грубых выражений, и Антонин отстал. Отстал, но возненавидел не давшего ему Снейпа с такой первозданной яростью, что иногда казалось, что рассудок действительно его покинул. — Антонин, — оскалился Снейп, — Вижу, ты меня не забыл. — Убью, падла, — с сильным акцентом выплюнул Долохов, готовясь нанести решающий удар. Но Северус был готов. Невербально призвав укатившуюся палочку, он в один прием поднялся с пола, отражая темномагическое проклятие, несшееся в его сторону. Долохов уклонился от отраженного заклинания и тут же невербально послал следующее. Ситуация осложнялась подключившимися Яксли и Эйвери. Первого, как понял Северус, дружок-Пожиратель успел подлатать за время милой беседы Снейпа с Долоховым. Все трое Пожирателей перемещались вокруг Снейпа, как хищники, готовые в любой момент к броску, и Северус понимал, что у него нет права на ошибку. Если Яксли с Эйвери еще могли промазать и в целом не отличались интеллектом, то Долохов дуэлянтом был просто отличным. — Можешь начинать умолять, урод, — прохрипел Антонин, запуская очередное проклятие в Снейпа. — Ты серьезно на это рассчитываешь? — вскинул бровь Северус. Он поднял палочку как раз вовремя, чтобы отразить очередной Круциатус. Искры затухшего заклятия полетели в сторону двух других Пожирателей, и Эйвери зашипел. — Антонин, аккуратнее! Но Антонин его не слышал. С лихорадочным блеском в глазах он следил только за Снейпом, и Северус решил воспользоваться его пунктиком. Молниеносным рывком, Снейп нырнул за спины Пожирателей, и Долохов, среагировав на движение, пальнул Круцио в вставшего на пути Яксли. Несчастному Пожирателю во второй раз прилетело заклятие, и он согнулся под действием Непростительного. Впрочем, Долохов быстро снял проклятие. — Твою мать, Антонин! — заорал Эйвери, — Сконцентрируйся! Этот подонок играет на твоих слабостях! Из темного угла гостиной ему в знак согласия усмехнулся Снейп. Воспользовавшись гневной тирадой, отянувшей на себя внимание, он резко взмахнул палочкой, прошептав: — Инкарцеро! И Эйвери, ахнув, был обвит магическими веревками от щиколоток до плеч. Следующим движением палочки, Снейп, не церемонясь, зашвырнул орущую мумию в соседнюю комнату, запечатывая дверь за ним заклинанием. — Вот теперь дуэль начинает быть честной, — прошептал он, отправляя Яксли почти что в нокаут заклятием ватных ног. Антонин поднял руки, и вокруг Снейпа заплясали ураганы магического огня. — Ты мог стать лучшим, — с жаром прошептал он, — Мы могли бы стать первыми при нем! — При нем? А кем, Антонин? Слугами? Послушными марионетками, разрушающими свои же магические ядра, убивая вместо него? — И ты предпочел пресмыкаться перед этим идиотом Дамблдором! Я думал, ты больше ценишь силу, Северус. — Я ценю свободу, Антонин. Они одновременно произнесли заклятия, и разноцветные лучи встретились на середине комнаты. Но в отличие от уникального, как всегда, Поттера, заклятия Снейпа и Долохова самопогасились, на миг осветив гостиную яркой болезненно-белой вспышкой и проделывая опаленную дыру в полу, под собой. Антонин зашипел и отстранился, и Снейп успел за это время накинуть веревки и на Яксли, подползшего на помощь Пожирателю. Теперь надо было еще успеть послать патронуса Дамблдору или Кингсли, но везение, до этого сопровождавшее Снейпа, ему изменило. Краем глаза он успел заметить резкий выпад Долохова, но замешкавшись с обездвиживанием Яксли не смог вовремя отскочить в сторону. Северус резко выдохнул, исторгая протяжный хриплый стон и скашивая глаза на левое плечо. Возле ключицы, чуть пониже, на полукружье плеча зияла рваная рана, похожая на воронку. Из нее беспрерывной струей текла кровь и, насколько знал Снейп, она не остановится, пока не вытечет вся. Только если не произнести контр-заклятие или не наложить влажную повязку, пропитанную настойкой ложеницы и растопырника. Задумываться, однако, было некогда. Стараясь не обращать внимание на острую боль в руке, Северус поднял палочку для продолжения боя. В его распоряжении было не больше получаса, иначе он рискует остаться высушенным до последней капли крови. Он уже начинал чувствовать, как немеет левая рука и немыслимой силой воли затолкал панику глубоко в подсознание. — Северус, — в голосе Долохова послышалось восхищение, — Ты так хорош в своей стойкости. Поцелуешь своего убийцу напоследок? — Не дождешься, — шепнул Снейп, со всей наполняющей его яростью посылая в Долохова красный луч Круцио. Заклятие пролетело в милимметре от отскочившего Антонина, и Пожиратель зашелся густым вибрирующим смехом. Северус не стал ждать, когда истерика у его противника поутихнет и начал наступать, посылая одно заклятие за другим. Постепенно улыбка на искореженном лице Долохова погасла. Снейп намеренно подходил ближе, загоняя Антонина к внешнему коридору. Видимо, Долохов все же испугался, потому что скорость вылетавших из его палочки заклятий заметно поубавилась. Он не спускал глаз с сосредоточенно-злого лица Северуса, и таким образом попался в продуманную ловушку. Оказавшись в коридоре, Снейп послал особо мощное заклятие в грудь Долохова, и, несмотря на то что он отбился, высвободившаяся энергия была такой сильной, что Антонин отошел еще ненамного и тут же споткнулся. Позади него оказался открытый люк погреба, в котором, в незапамятные времена Снейп-старший хранил урожай картошки и пузатые бутыли мутноватого пива. Северус прекрасно знал о погребе. А также о том, что люк в него почти всегда открыт, во избежание появления плесени. Долохов не был знаком с домом и кубарем свалился по низкой лесенке прямо в темный подпол. Не теряя ни одной драгоценной секунды, Северус связал его и, прежде, чем захлопнуть люк, в последний раз глянул на Пожирателя. — Не обесудь, Антонин, — прошептал он, ловя яростный и вместе с тем восхищенный взгляд Долохова, — Когда-то это должно было прекратиться. Захлопнув крышку люка, Снейп из последних сил заставил себя держаться на ногах. Покачиваясь из стороны в сторону, он наколдовал Патронуса, попутно удивляясь тому, что у него это вообще получилось и проговорил: — Для Кингсли. В моем доме в Тупике Прядильщиков трое связанных Пожирателей. Один в погребе, люк к нему в коридоре, еще один в гостиной и последний в спальне на первом этаже. Поторапливайтесь, но учтите, они все еще довольно опасны. Махнув лани, чтобы она оправлялась, Северус тяжело привалился к косяку двери. Надо было сделать усилие и найти в своей лаборатории в нескольких метрах отсюда настойку. На контр-заклятие сил у него не оставалось. Еле переставляя ноги, Снейп добрался до лаборатории. И в который раз похвалил себя за педантичность. Настойка нашлась на строго отведенном ей месте. Прихватив еще кроветворное и парочку других зелий, Северус дрожащими руками попытался откупорить бутылочку, но она была закрыта на совесть, палочка же дрожала в непослушных пальцах так, что Снейп просто разнес бы такой нужный сейчас ему фиал. На мракоборцев он тоже не надеялся. Когда Кингсли сообразит отправить отряд к нему домой, Северус уже может умереть от потери крови. К тому же, если с Бруствером у Снейпа за время судебных разбирательств и работы в Ордене сложились почти приятельские, уважительные отношения, то остальные мракоборцы вполне могли не помогать подозрительному на их взгляд шпиону. Полное оправдание с зачислением множеств наград не слишком сильно обелило бывшего Пожирателя в глазах многих волшебников. Так что если Кингсли в отряде присланных молодчиков не окажется, шанс, что Снейпу дадут болезненно умереть довольно высок. Оставался последний вариант. Он был ужасен и близок к катастрофе, но Северус должен был попытаться. Он почти не чувствовал левую половину тела, живот словно набили ватой, а ноги окончательно не хотели двигаться. Призвав все мужество и последние крохи вытекающей магии, Северус взмахнул палочкой, как можно ярче стараясь представить белый деревянный дом в окружении соснового леса. Тело сжало до размеров песчинки, голова поплыла окончательно, и только рефлексы, выработанные годами, не дали разжаться руке с баночками зелий в тряпичном мешочке. Еще одна тошнотворная секунда и миллилитры крови, и Северус почувствовал свежий запах сосен. Он без сил повалился на влажную от росы траву в сантиметре от защитного барьера. В светлеющем небе занимался рассвет. Где-то далеко на одной минорной ноте чирикала птица. Глаза Снейпа закрывались против воли. В сознание проникла и прочно засела мысль, что вот теперь, наконец, точно все. Поттер наверняка видит десятый сон и просто не услышит его появления. Почему-то вдруг стало все равно. Он прожил насыщенную жизнь. Конечно, будь у него возможность начать все заново, он бы сделал все по-другому, но сослагательного наклонения в реальности не существует. Теплый ветерок откинул сбившиеся пряди с лица Северуса, и на тонких губах проскользнула улыбка. В конце концов, совсем неплохо умирать вот так — на природе, глядя в прекрасное, вечное небо, переливающееся всеми цветами синего и голубого, с тонкой розовой полоской у горизонта. Зная, что твоя миссия выполнена, и война закончена, а в нескольких метрах от тебя мирно спит твой лучший ученик. Дорогой тебе человек, любимый… Северус улыбнулся тепло и спокойно, закрывая глаза, позволяя себе вспомнить лицо Поттера. Гарри. Смешные черные непослушные волосы, вкусные губы, так и просящие о поцелуе, яркие изумрудные глаза за стеклами дурацких очков. Если бы он выжил, он бы сварил мальчишке зелье восстановления зрения. Идиотизм носить очки с такими глазами. Но это неважно. Теперь нет. Мир мигнул теплой искоркой и померк. Последнее, что почувствовал Северус, это приятный медовый запах, такой родной и такой знакомый. «Гарри», — шепнул он на последнем выдохе и провалился во тьму.